Выражение экологического сознания народов севера в художественных произведениях Н. Калитина («Томмоо», «Гром гремит»)

,

,

Материалом исследования послужили романы эвенкийского писателя Николая Калитина «Томмоо» (2012) и «Гром гремит» (2015), в которых нашла отражение ситуация столкновения двух цивилизаций, двух мировоззрений – прогрессивного и традиционного. Следует отметить, что осмысление экологических проблем и влияние технического прогресса на культурную идентичность того или иного народа не вполне справедливо рассматривать в однозначно негативном контексте. Так, многие современные достижения, например, связь и транспорт, существенно облегчили быт коренных этносов. В связи с этим основная задача дальнейшего выживания этноса видится не в отрицании какого-то из подходов, но в гармоничном сочетании современной модели цивилизации и методов традиционного природопользования. Именно с такой проблемой сталкиваются герои указанных романов.

В романе «Томмоо» люди, принимающие непосредственное участие в промышленном освоении Севера, вступают в противоборство с представителем аборигенного населения. Эта борьба происходит не столько на уровне личностей, сколько на уровне различных мировоззрений.

В произведении «Гром гремит» автором описывается ситуация последствий термоядерного взрыва на территории охотничьих угодий Якутии. Недооцененный на первый взгляд урон в перспективе превращается в глобальную экологическую катастрофу, угрожающую безопасности целого региона. И в первом, и во втором произведении автор ставит вопрос о необходимости переосмысления существующих подходов к промышленному освоению Севера в пользу минимизации ущерба экологической системе, более бережного отношения к жизненному пространству коренных народностей.

Результаты исследованияПриродоохранительное мировоззрение народов Севера

Действие романа «Томмоо» происходит на территории Хангаласского улуса, где протекает река Буотама. В романе «Гром гремит» сюжет разворачивается в населенных пунктах верховья реки Мархи (Нюрбинский район). Коренные народы Севера на данных территориях преимущественно представлены якутами и эвенками. Однако аналогичные особенности экологического сознания характерны и для других народов Севера.

Следует отметить, что в основе бережного отношения к природе лежат особенности хозяйственного уклада народов Севера, обусловленные территорией проживания и суровыми климатическими условиями. Прямая зависимость выживания народов от природных условий сохранялась долгое время и сформировала определенный образ жизни, основанный на ра- циональном использовании природных ресурсов. Природа буквально является кормилицей человека. Так, нерациональное отношение к природным ресурсам, чрезмерное или несвоевременное их использование неминуемо повлечет угрозу гибели самого человека. Осознание этой прямой взаимосвязи закреплено в мировоззрении народов Севера и отражено в мифологии и фольклоре. А. С. Николаева, рассматривая мировосприятие природы баргузинскими эвенками, выделяет такую особенность, как уважение ко всему живому, в основе которого лежит принцип неотделимости человека от природы: «Эвенки не только считают природу живой <…>, но и твердо знают меру – не рубят деревьев больше, чем нужно, не убивают без необходимости дичь» [Николаева, 2014, с. 86].

Осознание неразрывной связи между человеком и природой, тождественности всех элементов бытия между собой, помогли сформировать совокупность предписаний, позволяющих сохранять гармоничные отношения между человеком и природой. При этом природа как могущественная творящая сила наделялась божественными свойствами. У многих народов Севера культ почитания и обожествления природы также связан с почитанием духов-хозяев животных и мест.

Исследуя эпический фольклор якутов, А. А. Кузьмина отмечает, что «в якутских текстах образу создателя уделяется мало внимания, в основном дается развернутое описание мира» [2022, с. 252]. Если же фигура творца персонализирована, то он предстает в виде божества: «Мир создан богом», «Мир создан богом и дьяволом», «Мир создан тремя братьями-богами», «Вселенная разделена на три мира в результате конфликта трех создателей» [Там же, с. 251]. Создатель мира в мифологических представлениях эвенков может обладать как антропоморфными, так и зооморфными чертами. Согласно выводам Э. В. Ивановой об образе творца, «мифы творения свидетельствуют о его разноликости: животное (медведь, лось), два брата, божество» [2017, с. 18]. Следует отметить, что представление божества в образе животного является довольно распространенным явлением: «Широкое распространение образов животных в религии и искусстве <…> показывает, как важно для человека сделать инстинкты (составляющие психическое наполнение этой символики) составной частью своей жизни. Само по себе животное не является хорошим или плохим. Оно – часть природы и не может желать того, что не свойственно природе» [Юнг и др., 2006, с. 246].

Несмотря на расплывчатость представлений об образе верховного божества, которую отмечали в своих работах А. Ф. Анисимов, Г. М. Василевич, признание могущества духа-хозяина остается неизменным. Более полное понимание социально-исторических истоков трепетного отношения к духу-хозяину представлено А. Ф. Анисимовым: «В представлении эвенков дух – хозяин животных рисуется главой и владетелем всех зверей и тайги. Для него тайга – то же самое, что чум для эвенка; он является в ней полным и неограниченным хозяином» [Анисимов, 1958, с. 17]. Проживая в мире, населенном духами, которые определяют жизнь людей, вполне закономерным мыслится желание человека уметь находить общий язык с этими высшими силами.

Другой аспект мироустройства народов Севера, отражающий неразрывную связь человека с природой, представлен в виде мирового древа. Символом такого дерева в романе «Гром гремит» является лиственница. Согласно представлениям северных народов, Вселенная состоит из трех миров: верхнего и нижнего, где обитают духи, и среднего мира, где живут люди. Мировое древо соединяет эти три мира: корни соотносятся с нижним миром, крона – с верхним, ствол дерева представляет собой средний мир. Более подробное описание принципа деления Вселенной на миры можно встретить у Г. М. Василевич. Этнограф также обращает внимание на восприятие эвенками мира через оппозицию «свой – чужой». Так, верхний и нижний миры представлялись точной копией жизни на земле, но свободное взаимопроникновение миров не предполагалось: «Жители обоих миров не видели человека и не понимали его» [Василевич, 1969, с. 212]. Подобные взгляды нашли отражение и в отношении к чужеземцам. Одной из причин настороженного отношения к пришлым людям может являться и существенная разница в мировоззрении и ценностях. Разница эта прослеживается, прежде всего, в осознании человеком своего места в мире, его взаимоотношениях с окружающей средой и другими творениями природы.

Выражение экологического сознания коренных народов Севера в романах «Томмоо», «Гром гремит»

В романах «Томмоо» и «Гром гремит» поднимаются проблемы защиты экологии и обеспечения благополучия и безопасности человека в процессе столкновения двух подходов к использованию природных ресурсов - традиционного и техногенного.

Как было отмечено, в мировоззрении северных народов природа является кормилицей -матерью, с ней установлена очень прочная связь, основанная на уважении и почитании. Так, в «Томмоо» реку Буотаму называют Буотама-хотун (якут. - ‘госпожа’), матушка , госпожа , мать , красавица .

Для эвенка Томмоо местность вокруг реки Буотамы является родной. Автор на протяжении всего повествования подчеркивает принадлежность героя к этим местам, в том числе через аналогию детско-родительских отношений: «Томмоо - истинный сын Буотамы», «Природа-мать сама хранит и лелеет своих детей», «Он сын матери-природы», «“Это место” внимательно наблюдает за судьбой каждого эвенка, как мать присматривает за своим ребенком» [Калитин, 2017, с. 15, 43, 70, 210-211].

В романе «Гром гремит» связь якутского народа с природой также выражена через осмысление этой связи как родственной: «Вот стоят перед тобой Константин Южин <...> и скромный работяга Кустук, всем сердцем любящий тебя как родную мать!», «О, моя почтенная бабушка-река Вилюй!», «Якут - дитя природы. Он имеет одну общую судьбу с родной природой. Он мудр природным умом и думает так, как думала бы сама природа», «Сама природа через него, своего сына, пытается защитить себя» [Там же, с. 340-341, 411, 416, 417]. Примечательно трепетное отношение героев романа к лиственнице: «Добравшись до леса, нашли своего “дедушку Тиита”, великана-лиственя» [Там же, с. 304-305]. Такое почтительное отношение не случайно и является отражением мифологического мировоззрения якутов, в котором одно из центральных мест занимает священное дерево Аал Луук Мас, символизирующее устройство мира. Герои навещают это дерево, разговаривают с ним: «Деда, Кустук вернулся домой! Поприветствуй его!», «Дедушка! До свидания, наш Аал Луук Мас, пусть с тобой всё будет хорошо!» [Там же, с. 306, 312].

Другой аспект природоохранного мировоззрения народов Севера, а именно вера в одушевленность природных объектов и наличие духов-покровителей местности, также достаточно ярко представлен в анализируемых произведениях. Таежный житель всегда находится в контакте с духами-покровителями мест, слышит их послания: «Духи моей земли следят за мной и стараются помочь», «Неспроста его предупредили духи предков!» «Арчи-и, арчи-и духи моей родины, уймите ярость, ведь пред вами стою я, ваш Томмоо» [Там же, с. 95, 97, 121].

Охотник заинтересован в расположении духов-хранителей - от их отношения зависит выживание и благополучие человека: «Когда умножаются людские грехи, духи показывают недовольство», «Если место пустеет, духи-хранители становятся неприветливыми» [Там же, с. 121, 198]. Таежные люди в каждом своем действии проявляют согласованность с природой. Так, выбрав себе жену, охотник рассуждает о том, как духи леса отнесутся к ней: «И лесные духи, думаю, примут ее хорошо, будут покровительствовать ей» [Там же, с. 187].

В романе «Гром гремит» зависимость людей от состояния природы столь же сильна, как и в романе «Томмоо», - радиацией заражены охотничьи угодья и реки, являющиеся источником чистой воды для поселения. Осознавая, что природа может не простить подобного отношения, местные жители настораживаются: «Там ведь всю местность испоганили ядерным взрывом! Зачем тебе соваться туда, где мается потревоженный дух Земли?» [Там же, с. 317].

Так же, как коренные жители надеются на заботу и помощь духов-покровителей, духи земли рассчитывают на готовность людей прийти на помощь своей родной земле: «Высокие Айыы, опасаясь, что земля эта может стать пристанищем опасного греха, вызвали тебя как спасителя... Хорошо, что ты откликнулся» [Калитин, 2017, с. 415].

Особое место отведено духу охоты Байанаю, расположение которого охотники особенно ценят: «“Мой лес меня прокормит”, – был уверен он. И действительно, когда наступал трудный час, бог охоты Байанай протягивал ему свой дар... Как велика благодарность за этот дар, может знать только тот, кто сам душой и телом познал тяготы таежной жизни», «Таежники знают, что такое нежданная щедрость Байаная, когда добыча буквально сама кидается в руки» [Там же, с. 66, 141]. О духе-покровителе охоты упоминается и в произведении «Гром гремит»: «Он очень расстроился и испытал шок от того, что подарок бога охоты Байаная, предназначенный ему, оказался в таком неподобающем виде» [Там же, с. 447].

Следует отметить, что и сама природа воспринимается как некое живое существо, наделенное собственным характером: «Природа позволяет распоряжаться собой только до определенного предела. И если человек нарушит баланс, месть ее будет страшной», «Природа показала нам, на что способна. Она просто так не уступит», «Эта земля живая. И у нее такая же чуткая душа, как у человека», «Все-таки ты, природа, замечательно хороша во всех своих проявлениях. И очень хрупка... Несмотря на это, ты позволяешь человеку, самому умному и сильному живому существу, привольно жить и радоваться на твоем изобильном лоне, хранишь и лелеешь его» [Там же, с. 122, 122, 251, 340].

Примечательно, что в исследуемых произведениях отдельные творения природы, в свою очередь, наделяются человеческими качествами, например, река Буотама: «Значит, мать Буо-тама не захотела разлучаться с ним…», «Словно говоря: “А ну-ка, держитесь отсюда подальше, все, что упало в мою глотку, – мое”, – выдавленная из-под льда река начала подниматься», «Хорошо снаряженные спасатели и железнодорожные строители <…>, встретившись с упрямством Буотамы, приуныли» [Там же, с. 32, 118, 120]. В романе «Гром гремит» река Джюктэ описана следующим образом: «Отравленная речка бессильно лежит перед ними и тяжело клокочет, давясь вязкой слизью, пуская мутные пузыри – ее словно тошнит» [Там же, с. 333].

Человек и сам мыслится частью природы, он неотделим от нее, является ее творением и связан с другими ее творениями прочными узами родства или братства. Так, охотник Том-моо знает повадки животных, замечает свое сходство с ними, подмечает отличия в поведении и взаимодействии с природой других людей: «В тайге и звери, и птицы, и люди – как друзья», «Словно олень, за которым гнались волки, Томмоо что есть мочи побежал вон из поселка», «Будто соревнуясь с детьми природы, Томмоо словно перенял все их повадки. Сам поражается тому: почует какую угрозу или ощутит душевный дискомфорт – немедля убегает в тайгу. “В лесу мы все такие, – говаривал он, обобщая себя со зверьем, – от худа нам спасение только в чащобе”» [Там же, с. 15, 22, 65]. В момент опасности, спасаясь от пожара, животные замечают, что территория занята человеком, и не подходят близко. Жена охотника подмечает это: «Эти живые твари даже в момент опасности не хотели нарушать чужое право владения. А если б вместо зверей сюда пришли черные старатели <…> Они, скорее, ее выкинули бы отсюда, а себя объявили единовластными владельцами участка» [Там же, с. 280].

В произведении «Гром гремит» в большей степени делается акцент на связь народа с растительным миром, в частности с деревьями. В произведении лиственница, к которой приходили герои, ассоциируется с мировым древом, символом мироздания в якутской мифологии – Аал Луук Мас. Герои часто обращаются к дереву именно так: «Он как наяву узрел ли-ствень-великан в Кёх Нюре, который они с Кэски с детства с гордостью и любовью называли “Наш Аал Луук Мас”» [Там же, с. 384].

Часть речи шамана также отражает важность связи народа с природой: «Мы рождаемся у корней нашего дерева и отживаем свой век тоже подле него. Да процветает и растет вечно в нашем сознании Аал Луук Мас, оставаясь могущественным оберегом душевного склада, данного нам при рождении» [Калитин, 2017, с. 385]. Мощная лиственница ассоциируется у героев произведения с богатырем – крепким, сильным и устойчивым: «Наш Тиит – могучий лесной богатырь!», «На севере нет дерева, равного по крепости лиственнице. Оно живет ровно столько лет, сколько отпустил ему создатель. Говорят, если не спалит пламя лесного пожара, он спокойно простоит и тысячу лет» [Там же, с. 467, 472].

Священное дерево является символом устройства мира, олицетворяет вечную творящую силу природы, порождающую и питающую всё живое, вековую память предков и силу рода, которая передается от поколения к поколению: «Значит, отец Кустука Силис Тардар, подобно лиственю Тииту, может стать долгожителем и надолго сохранять свою могучую стать благодаря своим корням, черпающим силу глубоко в земле. Если мы не разрушим мать-природу!» [Там же, с. 472–473]. Связь с деревом символизирует связь народа с его историей, традициями, родовой памятью, с его корнями: «Она думает, что якуты и деревья мистически очень близки. “Мы под ними зачинаем новую жизнь, вынашиваем и рожаем детей, и многое в обиходе нашем сделано из древесины. Символом этих отношений является древо Аал Луук Маc», «Дедушка Тиит, оказывается, ты и отец Кустука – оба дети природы с одинаковой судьбой. Значит, пока есть живая природа, вы будете жить и углублять корни» [Там же, с. 499, 473]. Вероятно, роль дедушки отведена дереву не случайно. Как и старший родственник, оно является наиболее древним, знающим и помнящим больше остальных, его задача – сохранить знания, опыт и традиции и в правильное время передать потомкам.

В романе «Томмоо» тоже встречается образ священного дерева. В критический момент своей жизни герой случайно находит трухлявый пень, который когда-то был могучей лиственницей. В ходе мысленного диалога с пнем Томмоо получает ценное послание: «Ты должен жить, чтобы жизнь леса не угасла. Опомнись, Томмоо! Ты должен знать, что твои корни уходят вглубь земли, как корни лиственниц. Опирайся о родную почву, от нее идет твоя духовная сила и телесная мощь. Если будешь постоянно верить в это, никакая черная сила тебя не прогонит отсюда, не собьет с ног» [Там же, с. 206].

Следует отметить, что проблемы, которые поднимает автор, вполне соответствуют современному этапу развития национальной литературы. Э. В. Иванова обращает внимание на характерную особенность текущего периода национальной жизни в эвенкийской литературе: «противоречие между традиционным бытием и индустриальной цивилизацией привело к этническому кризису» [Иванова, 2008, с. 14]. Для современного этапа якутской литературы характерными являются темы экологии, а также размышления о судьбе национальной культуры и языка.

В рассматриваемых произведениях этнический кризис в большей мере связан не с утратой национальной идентичности ввиду самостоятельного отказа от традиционного хозяйства, национальной культуры и языка, но с поиском оптимальных вариантов гармоничного сосуществования индустриальной цивилизации и традиционных видов хозяйственной деятельности. Залогом благополучного существования и выживания народа может являться сочетание реалий современной жизни и многовековых традиций, обеспечивших сохранение самого этноса и его культуры, основанной на бережном отношении к природным ресурсам.

Изучая права народов Севера на самоопределение, В. А. Кряжков отмечает, что «традиционный образ жизни не является синонимом архаичности и его признание не означает консервацию определенного уклада. То есть, говоря иначе, с точки зрения нормы права ведение традиционного образа жизни не предполагает обязанность, например, жить в чуме, не пользоваться достижениями технического прогресса, носить традиционные одежды и питаться традиционной пищей; он совмещается с модернизацией, ибо <…> применение новых технологий и знаний не меняет сути традиционного хозяйствования и, следовательно, типических черт сознания и жизнедеятельности северных народов» [Кряжков, 2010, с. 191–192].

Вероятно, наиболее гармоничное решение подобного кризиса предполагает не отрицание технического развития и модернизации в пользу традиционного уклада жизни, которое приведет к определенной изоляции и стагнации этноса, но поиск сбалансированного сочетания двух подходов к организации хозяйственной деятельности – использования технических средств для рационального ведения традиционного хозяйства, с одной стороны, и осознанного подхода к сохранению экологии, бережного и разумного использования природных ресурсов, с другой.

Заключение

В рассмотренных произведениях описание частных человеческих трагедий отражает главные особенности этнического сознания северных народов – трепетное отношение к природе, осознание неразрывного единства с ней. Представленные примеры иллюстрируют основные аспекты природоохранного мировоззрения северных народов: понимание природы как матери всего сущего и осознание близкородственных связей между человеком и природой (мать и сын, бабушка или дедушка и внуки); одушевленность всех объектов и явлений, проявленная в наличии духов-хранителей мест и стихий, мифологических божеств (дух Земли, дух-покровитель охоты); очеловечивание природных объектов (дерево, река наделяются человеческими характерами, человек осознает схожее поведение с животными); наличие священного древа как символа мироустройства, олицетворения неувядающего плодородия земли, которая питает животных и людей (герои получают от деревьев ценное послание питаться от своих корней и прорастать глубже, укрепляясь на своей земле, продолжаясь в потомках, поддерживая тесную многовековую связь с родной землей, осознавая себя неотъемлемой частью природы, для чего нужно сохранять и оберегать ее). Одной из важнейших проблем, поднимаемых в произведениях, является поиск баланса между технологическим развитием общества и бережным использованием природных ресурсов, сохранением здоровой экологии как залога дальнейшего выживания и благополучия народов.