Взаимосвязь истории и исторической политики: проблема объективности интерпретаций

В ряду социально-гуманитарных дисциплин историческая наука играет системообразующую роль. Значимость исторического сознания является мощным регулятором общественной жизни, обеспечивая передачу моральных и идейных ценностей, способствуя ориентации в историческом времени и социальном пространстве. Исторических опыт прошлых столетий особенно важен для формирования объективных ценностей и приоритетов в современный период развития российского и мирового сообществ.

Древнегреческий термин «история» означает «представление результатов исследования». На сегодняшний день его можно интерпретировать в трех значения1:

• -    История как прошлое . С точки зрения трех общепринятых измерений времени (прошлое-настоящее-будущее);

• -    история как рассказ о каких-то событиях;

• -    история как наука , изучающая прошлое;

Следует отметить, что данные интерпретации часто смешиваются и в обыденном и научном сознании. Долгое время считалось само собой разумеющимся, что наше научное знание о прошлом существует в виде связного повествования. С 1970-х годов ученые критически пересматривают эту точку зрения. Становится очевидным, что научные знания о прошлом являются описанием последовательностей событий (нарративов), составленные на основе других описаний. Это происходит по двум причинам:

• -    во-первых, прошлое становится доступным историку преимущественно благодаря сохранившимся рассказам о нем, оставленным современниками;

• -    во-вторых, результаты исследований историков тоже представляют собой рассказы .

Особенность заключается в том, что любая языковая конструкция несет в себе определенные культурные «матрицы» смыслов и не может быть нейтральнам передатчиком знаний. Следовательно, любое использование языка изначально подчиняется изначальным смыслам. Согласно Хейден

Уайту, существует четыре «архетипа», лежащих в основе исторических нарративов: роман, комедия, трагедия и сатира. Любой историк невольно стоит перед выбором одного из этих четырех способов повествования, причем делает свой выбор не из стремления к постижению исторической истины (хотя он и может искренне верить в то, что показывает, «как было на самом деле»), а руководствуясь моральными или эстетическими соображениями2 . В итоге, стали все чаще звучать заявления, что сегодня историю следует относить не к области научных знаний, а к изящной словесности.

В XVIII веке сформировалось два принципа понимания исторического знания:

• -    во-первых, история изучает процесс развития человечества, который имеет общую логику и направленность;

• -    во-вторых, история поддается объективному (научному) познанию³.

Однако произошли значительные изменения в понимании сути, задач и возможностей исторической науки. Традиционная объективность научных знаний о прошлом стала под сомнением, как и сама возможность постижения прошлого. Влияние общественных интересов, государственной политики, личности историка (и другие факторы) на историческую науку в той или иной степени признавались. Своеобразным «открытием» ученых стал тот факт, что образ прошлого в историографии изначально не может быть «объективен». В лучшем случае, он может быть его «реконструкцией», либо «конструкцией», которая далека от «подлиного» прошлого. Важно отметить, что в обоих случаях есть четкая взаимосвязь между формированием образа прошлого и сущетсвующих властных отношенией в обществе. А также, использование образа прошлого для достижения тех или иных политических результатов и целей в настоящем. Комментируя общие сдвиги в историческом знании XХ века, известный французский философ

Поль Рикёр, определил их емкой формулой: «историю событий сменила история интерпретаций4».

Данная проблематика становится все более актуальной в историческом сообществе. К примеру, одна из тем ХIХ конгресса исторических наук в Осло (2000), звучала так: «Использование истории, злоупотребление ею и ответственность историков». В этой формулировке подчеркивается опасная тенденция интепретации истории как знания, зависимого от конкретных социальных и политических обстоятельств. Это знание «используется» властными структурами для достижения политических целей, которые могут иметь негативные последствия в обществе. Печальными примерами могут быть выйны, геноцид, трагичные межэтнические конфликты и т.д. Наиболее часто приводимый пример такого использования - роль ученых XIX века в формировании идеологии и практики национализма. «Научно обосновав» три важнейших характеристики нации: восходящее к далекому прошлому единство языка, территории и культуры, они создали историческую «смесь» огромной разрушительной силы, не раз использовавшуюся на протяжении XX века. 5

В рамках данной темы нужно отметить огромную роль исторического образования, которое является основой формирования и развития этнического самосознания и исторической памяти подрастающего поколения.

Одной из социальных функций истории является социальная память, на основе которой формируется идентичность личности и ее ориентация в обществе. Поэтому, на наш взгляд, растущий сегодня интерес к исторической памяти в российском обществе связан с ее

«идентификационной» функцией, а также с поиском своего места в мире, который претерпевает различные процессы глобализации.