Заболевание подозреваемого или обвиняемого как основание приостановления предварительного расследования

Производство по уголовному делу в некоторых случаях требует временного перерыва, обусловленного рядом причин. Состояние здоровья подозреваемого, обвиняемого – важный элемент уголовного судопроизводства [1, c. 402], на которое необходимо обращать внимание сторонам процесса. Заболевание указанных лиц может являться основанием приостановления предварительного расследования (п. 4 ч. 1 ст. 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ).

Актуальность исследования обуславливается случаями злоупотреблений на практике с основанием приостановления предварительного расследования, предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. Так, в апелляционном постановлении Ростовского областного суда от 23.12.2015 № 22К-6264/15 указано, что « суд первой инстанции установил, что предварительное следствие по уголовному делу ... следователем дважды приостанавливалось в связи с тяжелым заболеванием подозреваемого ... при отсутствии ... какого-либо тяжелого заболевания, при этом из пояснений следователя ... в заседании суда первой инстанции следует, что каких-либо оснований для приостановления предварительного следствия по делу у него не имелось, «просто надо было что-то указать в постановлениях» [2]. В связи с этим предлагается провести ретроспективный анализ данного основания и определиться с формулировкой возможного варианта совершенствования п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Исторически институт учета состояния здоровья обвиняемого в рамках предварительного расследования уголовного дела претерпевал изменения, что было проекцией направления развития уголовного процесса в целом.

Так, в Уставе уголовного судопроизводства Российской Империи от 20 ноября 1864 г. [3] (далее по тексту – Устав), по мнению С. И. Викторского [4, c. 217], можно было выделить фактические и юридические основания приостановления расследования. Одним из фактических оснований являлось «безумие, сумасшествие или припадок болезни, приводящей в умоисступление или совершенное беспамятство, если при этом обвиняемый впал в такое болезненное состояние уже после совершения преступления или проступка» [5].

В ст.ст. 336, 353–356 Устава была закреплена процедура медицинского освидетельствования. Так, для оценки состояния соматического или психического здоровья привлекались судебные врачи, при невозможности их привлечения – другие военные, гражданские или вольнопрактикующие врачи.

Установление психического заболевания, исключающего адекватное восприятие действительности, устанавливалось, согласно Уставу, « через расспрос самого обвиняемого и тех лиц, коим ближе известен образ его действий и суждений ». К мнению следствия прилагалось мнение врача, затем в совокупности представлялось прокурору для дальнейшего процессуального решения. После этого на основе совокупных мнений следствия, медицинского специалиста и прокурора суд (в столицах приглашались также штадт-физик и два врача, назначенные физикатом или медицинской конторой) принимал решение о необходимости или отсутствии необходимости судебного преследования обвиняемого, что следует рассматривать в качестве юридического основания.

Устав являлся чрезвычайно прогрессивным документом исследуемого периода, определившим суть и содержание института приостановления предварительного расследования на многие годы вперед.

Во-первых, установление болезненного состояния производилось на основе мнения нескольких лиц, использовавших различные методы для такого установления: «распрос», медицинские обследования и манипуляции, метод синтеза и систематизации разнопрофильной информации и т. д.

Во-вторых, делался нормативный акцент на различие в « припадках болезней », что фактически означало обострение соматического заболевания, препятствовавшего надлежащему участию обвиняемого в уголовном производстве, « безумии », то есть, вероятно, наличие врожденного психиатрического заболевания, « сумасшествии », то есть приобретенного психиатрического заболевания, возникшего по ряду причин.

Предполагаем, что ввиду такого разграничения органы следствия и судебные органы могли вполне эффективно прогнозировать время для восстановления здоровья обвиняемого, а также делать выводы о возможности уголовного преследования вообще (путем деления заболеваний на временные и постоянные).

Именно этот дифференцированный подход подтвердился в рамках принятия Закона от 27 апреля 1882 г., в соответствии с которым обвиняемый освобождался от ответственности только при условии, что он совершил преступление в невменяемом состоянии [6]. Невменяемость (эквивалент безумия, исходя из терминологии Устава) – это константа, которая означала прекращение уголовного преследования и необходимость осуществления лечения в отношении данного лица.

Прогрессивным дополнением Устава также является редакция главы 4 в 1897 г., которая напрямую не касается соматических или психических заболеваний, требующих оценки с точки зрения необходимости приостановить или прекратить расследование, но затрагивает вопрос о степени вменяемости несовершеннолетних лиц в возрасте от десяти до семнадцати лет.

Советские положения и инструкции, регулирующие институт приостановления предварительного расследования, изначально были существенно более «скупыми» на выделение и описание оснований, при которых производство по уголовному делу разрешалось приостановить. В. А. Самсонова анализирует Положение о военных следователях от 30 сентября 1919 г. (далее по тексту – Положение), а также Инструкцию о народных следователях Наркомата юстиции РСФСР от 28 октября 1920 г. (далее по тексту – Инструкция), согласно которым производство по уголовным делам разрешалось приостановить лишь в двух случаях:

• 1)    когда обвиняемый заболел душевной болезнью;

• 2)    когда обвиняемый скрылся и не разыскан [7, c. 132].

Несмотря на отсутствие среди оснований указания на соматические заболевания различной этиологии, установление душевной болезни, требующей приостановления предварительного расследования, производилось по аналогии с подобным процессом дореволюционного периода.

В ходе предварительного расследования следователь мог усомниться во вменяемости обвиняемого и его глобальной способности устанавливать причинноследственные связи. С этой целью, вероятно, после первичного допроса обвиняемого следователь приостанавливал предварительное расследование и производил освидетельствование через врачей.

Важным отличием Устава от Положения и Инструкции являлось то, что отсутствовали категории психиатрических отклонений. Формулировка «заболел душевной болезнью» означает приобретенное психиатрическое заболевание или временное состояние, вроде аффекта, которое при надлежащем подходе и внимании к психическому состоянию обвиняемого означает возможность продолжения расследования уголовного дела. Состояниям, исключающим вменяемость, при этом не уделяется внимание, равно как и иным соматическим заболеваниям.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. [8] в значительно большей степени упорядочил основания и порядок приостановления предварительного расследования в связи с заболеванием обвиняемого. Так, следователь ориентируется и на материалы дела, из которых может следовать указание на невменяемое состояние обвиняемого во время совершения преступления или на болезненное расстройство душевной деятельности, возникшее после совершения преступления, и на собственные наблюдения во время осуществления следственных действий. Основанием для заключения при этом может быть как непосредственное взаимодействие с обвиняемым, так и допрос близких лиц, иных лиц. Для освидетельствования привлекается врач-эксперт.

В зависимости от этиологии и тяжести психического заболевания заключение следователя, направляемое в суд, касалось прекращения расследования уголовного дела (например, установленная врожденная невменяемость) или его приостановления (психическое состояние с прогнозом на выздоровление). О выводах в заключении уведомляется также прокурор.

Безусловным преимуществом УПК РСФСР являлось то, что изначально был предусмотрен момент расхождения мнений следователя и врача-эксперта относительно наличия/отсутствия психического заболевания и степени его тяжести. При конфликте мнений закон предусматривал необходимость повторной экспертизы (ст. 198), что совершенно справедливо смещало акценты в установлении диагноза в медицинскую плоскость. Это, в свою очередь, минимизировало риск злоупотреблений полномочиями со стороны органов следствия и подчеркивало приоритетное значение лиц, оказывающих содействие уголовному правосудию на основе имеющихся у них специальных знаний.

Определение о приостановлении дела выносилось судом, а период приостановления был однозначно определен под условие - «до выздоровления обвиняемого» (ст. 201).

Соматическим заболеваниям в УПК РСФСР уделялось немного внимания - в рамках ст. 132, согласно которой: «В тех случаях, когда обвиняемый лишен возможности явиться к следователю по болезни, следователь может отправиться для допроса в место нахождения обвиняемого».

Схожий подход к приостановлению предварительного расследования ввиду психического или иного тяжелого заболевания обвиняемого наблюдался и в УПК РСФСР 1960 г. [9]. Основными процедурными моментами, согласно ст. 195 УПК РСФСР, являлись:

• -    необходимость удостоверения заболевания (выделялись две категории заболеваний – психическое и иное тяжкое) врачом, работающим в медицинском учреждении;

• -    заболевание должно быть излечимым, носить временный характер и исключать возможность обвиняемого участвовать в производстве следственных действий;

• -    если установить характер болезненного состояния затруднительно, то следователь вправе поместить его для исследования в лечебное учреждение;

• -    постановление о приостановлении должно быть мотивированным (включать соответствующее заключение врача и прогнозируемый срок излечения заболевания);

• -    до приостановления предварительного следствия следователь обязан выполнить все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие обвиняемого.

При этом стоит отметить в целом более обстоятельный подход законодателя при подготовке данного нормативного акта к институту приостановления предварительного расследования. В УПК РСФСР 1960 г. приостановлению посвящено большее количество норм по сравнению с предшествующими правовыми актами, что в данном случае также означало и качественную проработку оснований приостановления, сроков предварительного следствия с учетом приостановления, прекращение производства по истечении давности и т. д.

Современная формулировка в УПК РФ [10] (ст. 208) включает в себя следующие элементы, необходимые для приостановления предварительного следствия ( прим. авт - в предыдущих исследованиях мы предлагали замену словосочетания «приостановление    (возобновление)    предварительного    следствия»    на

«приостановление (возобновление) предварительного расследования» — по этой причине считаем целесообразным употребление данной, авторской терминологии и далее по тексту [11, с. 101]) по причине наличия заболевания у подозреваемого или обвиняемого:

• –    заболевание относится к категории тяжелых;

• –    заболевание относится к категории временных;

• –    заболевание удостоверено медицинским заключением;

• –    заболевание препятствует его участию в следственных и иных процессуальных действиях.

Актуальная формулировка, по нашему мнению, требует особого внимания с научной точки зрения ввиду необходимости установления множества дополнительных обстоятельств по каждому конкретному случаю.

Так, отнесение заболевания к категории «тяжелых» большинством исследователей коррелирует с необходимостью соблюдать постельный режим [12, c. 315]. Однако, как совершенно верно отмечают М. Ю. Павлик и О. Р. Шепелева: «существуют и такие заболевания, которые считаются тяжелыми с медицинской точки зрения и даже неизлечимыми, но которые вполне позволяют больным вести нормальную активную жизнь и принимать участие в следственных действиях» [13, c. 142].

Важным является то, что категория тяжелых заболеваний – это динамичная категория, которая, к примеру, с распространением коронавирусной инфекции была существенно переосмыслена не только медицинскими работниками, но и органами следствия и суда, законодательными органами. Постановлением Правительства Российской Федерации от 31.01.2020 № 66 [14] коронавирусная инфекция (2019-nCoV) внесена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих.

Критерий тяжести, указанный в ст. 208 УПК РФ предлагается дополнить такими характеристиками, как:

• –    фаза обострения заболевания;

• –    заболевание требует обязательного соблюдения временного карантина ввиду потенциальной опасности для общества.

Альтернативой приостановлению предварительного расследования в случае с коронавирусной инфекцией или иным заболеванием с высокой контагиозностью может стать проведение ряда следственных действий с использованием систем видеоконференц-связи в ситуациях, не требующих отлагательства [15, c. 114]. В иных ситуациях приостановление предварительного следствия более желательный вариант для соблюдения интересов обвиняемого.

Временный характер заболевания также тяжело установим ввиду индивидуальных особенностей течения заболевания у каждого человека. Заболевания психики при этом, по мнению некоторых исследователей, требуют особого подхода и выделения их в отдельную категорию по причине их специфической природы по отношению к другим заболеваниям человеческого организма, что требует изменения формулировки п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ в чaсти «временное тяжкое зaболевaние» нa «психическое или иное тяжкое зaболевaние» [16, c. 276].

В целом такой подход не нов с учетом исторических особенностей регулирования приостановления предварительного расследования, но он расставляет важные процессуальные акценты, поэтому мы соглашаемся с Л. А. Москаленко и предлагаемыми ей корректировками ст. 208 УПК РФ.

Два других элемента, необходимых для приостановления предварительного следствия (заболевание удостоверено медицинским заключением и заболевание препятствует его участию в следственных и иных процессуальных действиях), мы считаем удачными и исчерпывающими, однако отдельно подчеркиваем необходимость обязательного и мотивированного заключения эксперта – медицинского работника относительно заболевания и его тяжести во избежание злоупотреблений по аналогии с проанализированным нами случаем (апелляционное постановление Ростовского областного суда от 23.12.2015 № 22К-6264/15).

Таким образом, предлагается следующая редакция п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК:

«… временное психическое или тяжелое заболевание, в том числе в фазе обострения и/или требующее обязательного соблюдения временного карантина ввиду потенциальной опасности для общества, подозреваемого или обвиняемого, удостоверенное медицинским заключением, препятствует его участию в следственных и иных процессуальных действиях ».

Кроме того, видится перспективным изучение вопроса о возможности приостановления предварительного расследования, ввиду невозможности участия по состоянию здоровья в производстве процессуальных и следственных действий не только подозреваемого и обвиняемого, но и потерпевшего, также являющегося ключевой процессуальной фигурой, заинтересованной в исходе уголовного дела. Однако считаем, что данный вопрос нуждается в самостоятельном научном исследовании.