Запрет поворота к худшему при проверке приговора в кассационном и надзорном порядке

Кассационное, а также надзорное производство как формы проверки приговоров и иных судебных решений по уголовным делам, вступивших в законную силу, несмотря на отличия в условиях и порядке их возбуждения, процедуры проверки и оснований отмены или изменения судебных решений, имеют общие черты, придающие им исключительный, экстраординарный характер, и потому требуют особых гарантий соблюдения прав участников уголовного процесса.

Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал важность одного из основополагающих аспектов верховенства права, а именно принципа правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы при вынесении судами окончательного решения это решение не могло бы быть оспорено [1]. Применительно к пересмотру уголовных дел в порядке надзора Европейский Суд указал, что это требование не является абсолютным и что любое решение, отклоняющееся от этого принципа, должно быть оценено в свете п. 2 ст. 4 Протокола №7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод [2], который прямо позволяет государству возобновлять производство по делу в связи с вновь открывшимися обстоятельствами или в случае обнаружения существенной ошибки в ходе предыдущего судебного разбирательства, которая могла повлиять на исход дела. Таким образом, возможность пересмотра окончательного судебного решения по уголовному делу не является сама по себе несовместимой со ст. 6 Конвенции, если действительная причина пересмотра дела не нарушает саму суть права заявителя на справедливое судебное разбирательство [3].

Как отметил Конституционный Суд РФ, «институциональные и процедурные условия пересмотра ошибочных судебных актов … должны … обеспечивать справедливость судебного решения и вместе с тем – правовую определенность, включая признание законной силы судебных решений, их неопровержимости (res judicata), без чего недостижим баланс публично-правовых и частноправовых интересов» [4].

Конституционный Суд РФ также указал, что «поскольку вторжение в сферу действия принципа стабильности судебного решения, вступившего в законную силу, может повлечь существенное изменение правового положения сторон, уже определенного таким решением, в том числе в сторону его ухудшения, закрепление в законе экстраординарных, чрезвычайных по своему характеру способов обжалования вступивших в законную силу судебных постановлений требует установления специальной процедуры открытия соответствующего производства, ограниченного перечня оснований для отмены таких судебных постановлений, а также закрепления особых процессуальных гарантий для защиты как частных, так и публичных интересов от их необоснованной отмены» [5].

Публично-правовое начало производств по проверке судебных решений, вступивших в законную силу, предопределяет такие черты кассационного и надзорного производств в российском уголовном процессе, как возбуждение их решением уполномоченного судьи (ст. 401.7, 401.8 и 412.5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее – УПК); право суда выйти за пределы требований сторон и по своей инициативе проверить производство по делу в полном объеме (так называемое ревизионное начало) (ч. 1 ст. 401.16, ч. 1 ст. 412.12 УПК); специальный предмет проверки (ст. 401.1 и ч. 2 ст. 412.1 УПК); особые основания и условия отмены судебных решений (ст. 401.15 и 412.9 УПК).

Однако публично-правовые полномочия суда при проверке решений, вступивших в законную силу, строго ограничены. Пределы прав суда обусловлены действием принципа состязательности и равноправия сторон, правом обвиняемого на защиту, свободой обжалования. В частности, пределы прав суда определяются действием запрета поворота к худшему .

Суд, проверяющий судебное решение, вступившее в законную силу, не может применить закон о более тяжком преступлении или усилить наказание, поскольку ухудшать положение обвиняемого может лишь суд, непосредственно иссле- дующий доказательства, т.е. только суд первой и апелляционной инстанций.

Пересмотр приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия (ст. 401.6 и ч. 2 ст. 412.9 УПК).

Кроме того, запрет поворота к худшему на проверочных стадиях традиционно связывается с положением о том, что отмена судебного решения в интересах ухудшения положения обвиняемого возможна, только если это требование содержится в обращении стороны обвинения. Данное положение прямо закреплено в ч. 2 и 3 ст. 437 УПК Украины. Однако в современном российском УПК указанная норма применительно к кассационному и надзорному производствам отсутствует. Это приводит к различным суждениям в процессуальной литературе о том, вправе ли суд отменить судебное решение в интересах ухудшения положения обвиняемого, если с таким требованием не обращались участники со стороны обвинения.

Так, И. Дикарев указывает, что «согласно ч. 5 ст. 401.16 УПК РФ, суд не вправе отменять приговор, определение или постановление в отношении тех оправданных или осужденных, в отношении которых кассационные жалоба или представление не принесены, если отмена приговора, определения или постановления ухудшает их положение. Что же касается осужденных и оправданных, в отношении которых судебное решение было обжаловано, то отмена такого решения по основаниям, влекущим ухудшение положения стороны защиты, возможна лишь в том случае, когда соответствующие правовые основания указаны в жалобе потерпевшего, его представителя или представлении прокурора» [6]. Однако обоснование данного вывода автором не приводится.

Противоположная точка зрения высказана Т.Ю. Вилковой: «Правило о недопустимости поворота к худшему служит важной гарантией свободы обжалования, но применительно к надзорному производству оно имеет свои ограничения и существенно отличается от действия подобного запрета в апелляционном производстве… Применительно к кассационному и надзорному производству поворот решения к худшему не зависит от того, кто приносит жалобу, представление» [7].

Действительно, УПК РФ не содержит норм, аналогичных ч. 2 и 3 ст. 437 УПК Украины, для кассационного и надзорного производств. Однако отсутствие этих положений в российском УПК нарушает принцип состязательности сторон и ограничивает фундаментальное право обвиняемого на защиту, делает иллюзорным его право обжаловать приговор, определение, постановление суда (п. 18 ч. 4 ст. 47 УПК): возможность вынесения судом решения в интересах ухудшения положения обвиняемого, когда с таким требованием не обращалась сторона обвинения, бесспорно, повлечет отказ части осужденных от обращения в суды кассационной и надзорной инстанции. Кроме того, допустимость поворота к худшему независимо от того, кто приносит жалобу, представление, не согласуется с положением ч. 5 ст. 401.16 УПК РФ, согласно которой суд не вправе отменить приговор, определение или постановление в отношении тех оправданных или осужденных, в отношении которых кассационные жалоба или представление не принесены, если отмена приговора, определения или постановления ухудшает их положение.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 28 января 2014 г. №2 «О применении норм гл. 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» указал, что «при пересмотре судебного решения в кассационном порядке суд вправе вынести постановление (определение), влекущее ухудшение положения осужденного, оправданного или лица, дело в отношении которого прекращено, лишь по тому правовому основанию и по тем доводам, которые указаны в кассационном представлении прокурора, кассационной жалобе потерпевшего, его законного представителя или представителя» (п. 21) [8].

На основании изложенного представляется необходимым дополнить ст. 401.16 и ст. 412.12 УПК РФ положениями, аналогичными ч. 2 и 3 ст. 437 УПК Украины и ст. 389.24 УПК РФ, о том, что отмена приговора или изменение иного судебного решения в сторону ухудшения положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей с требованием об ухудшении положения

Раздел 3. Юриспруденция: теория и практика осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено.

Следует также дополнить гл. 47.1 и 48.1 УПК РФ нормами, аналогичными ч. 3 ст. 439 УПК Украины, о том, что при новом рассмотрении в суде первой или апелляционной инстанции после отмены судебного решения судом кассационной или надзорной инстанции применение более строгого наказания или закона о более тяжком преступлении допускается только при условии, что приговор был отменен в интересах ухудшения положения обвиняемого по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.