Защита имущественных интересов религиозных организаций в России

Институт государства и права Российской академии наук, Москва, Россия, ,

ГК РФ в числе субъектов российского гражданского права называет Российскую Федерацию, ее субъекты и муниципальные образования. Все они участвуют в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на условиях равенства с другими участниками – гражданами и юридическими лицами (ст. 124).

Действующее гражданское процессуальное и арбитражное процессуальное законодательство в числе субъектов, права и законные интересы которых защищаются при отправлении правосудия по гражданским делам, называют еще органы государственной власти и местного самоуправления, а также должностных лиц (ст. 2 ГПК РФ, ст. 2 АПК РФ). При этом, учитывая положение ст. 125 ГК РФ, закрепляющей, что органы государственной власти и местного самоуправления выступают от имени и в интересах Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований, следует сделать вывод, что участие указанных органов в гражданском и арбитражном судопроизводстве осуществляется также в интересах государства, его субъектов и муниципаль- ных образований. Об этом свидетельствуют и материалы судебной практики1.

К числу публично-правовых субъектов, участвующих в гражданском обороте, следует относить и так называемые публичные юридические лица, или юридические лица публичного права2. Современный период характеризуется тем, что большое число орга- нов государственной власти имеют правовой статус юридического лица3. Тем не менее гражданско-правовую деятельность указанные образования осуществляют, пусть даже и в публичных интересах.

Итак, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования, а также действующие от их имени и в их интересах органы государственной власти, местного самоуправления и должностные лица являются участниками отношений, регулируемых гражданским законодательством, и в случае возникновения правовых конфликтов в рамках этих правоотношений «трансформируются» в участников гражданского и арбитражного судопроизводства. Важно, что поскольку в спорных гражданских правоотношениях они выступают «на равных» с гражданами и юридическими лицами, то и в гражданских процессуальных и арбитражных процессуальных правоотношениях они сохраняют это равенство. В силу этого гражданские дела с участием публично-правовых субъектов должны рассматриваться и разрешаться в исковом производстве.

Однако существенным пробелом как материального, так и процессуального законодательства в сфере гражданской юрисдикции является отсутствие четких указаний на то, каков материальный и процессуальный правовой статус религиозных организаций как участников гражданско-правовых отношений. Статья 123.26 ГК РФ не определяет специальные основания и условия участия их в гражданско-правовых отношениях, а содержит только указание на то, что религиозные организации должны быть зарегистрированы в установленном порядке в качестве юридических лиц, к ним применяются общие положения Гражданского кодекса, если иное не установлено законом о свободе совести и о религиозных объединениях и другими законами. Между тем исследователи отмечают, что в наш век потребления очень важно распространять среди молодежи знания о последствиях нарушения законов духовного мира [3, с. 11], и это является основной задачей религиозных организаций.

Похожая ситуация имеет место и в некоторых зарубежных правовых порядках. Например, авторы полагают, что субъектами гражданско-правовой и даже предпринимательской деятельности могут выступать и религиозные организации4.

Правовая природа религиозных организаций

Сомнений в том, что религиозные организации участвуют в отношениях, регулируемых нормами гражданского права, нет. Это обусловлено уже тем, что они ведут хозяйственную деятельность, необходимую для выполнения ими своих непосредственных функций. Однако встает вопрос об определении правовой природы этих функций.

С одной стороны, публично-правовыми, властными полномочиями религиозные организации не обладают. В ст. 14 Конституции РФ закреплено, что Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, а религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Следовательно, религиозные организации не выполняют публично-правовых функций, а споры с их участием не могут квалифицироваться как публично-правовые.

С другой стороны, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ «права религиозных объединений по своей природе являются коллективными, поскольку осуществляются гражданином совместно с дру- гими»5. Как писал Н.М. Коркунов, «нарушение установленного правом приспособления объекта к совместному пользованию затрагивает интересы всех участвующих в пользовании и потому требует мер охраны права, независимых от чьего-либо индивидуального усмотрения» [5, с. 228]. Аналогичной позиции придерживался Р.Е. Гукасян6.

Исходя из этого, субъектами правоотношений, в которые вступают религиозные организации, являются группы лиц, входящих в соответствующую религиозную организацию. Это вполне согласуется с нормой ч. 1 ст. 123.26 ГК РФ, согласно которой религиозной организацией признается добровольное объединение постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации граждан Российской Федерации или иных лиц, образованное ими в целях совместного исповедания и распространения веры и зарегистрированное в установленном законом порядке в качестве юридического лица.

Несмотря на то что публично-правовые образования тоже представляют собой совокупность индивидов, действующих для достижения общих целей, они коренным образом отличаются от религиозных организаций тем, что осуществляют функции государственного управления, а государство является единственным субъектом, наделенным верховной властью7. При этом сле- дует четко разграничивать государственную власть и «власть» частноправовых субъектов в рамках отдельных правоотношений, регулируемых гражданским законодательством, например, в трудовых отношениях8.

Поэтому представляется бесспорным, что публичную власть религиозные организации не осуществляют и участвуют в гражданских правоотношениях на тех же началах, что и другие субъекты гражданского права – граждане, юридические лица, Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования. В случае возникновения в рамках этих отношений правовых конфликтов религиозные организации могут реализовать принадлежащее им конституционно закрепленное право на судебную защиту и обратиться в суд, заняв при этом процессуальный статус стороны искового производства (истца или ответчика).

Особенности рассмотрения споров с участием религиозных организаций

Отмечу, что в дореволюционный период гражданско-правовые споры с участием «духовных ведомств» подлежали рассмотрению в судебном порядке, так как «они являются обладателями самостоятельных имуществ, не входящих в общий состав казенных...» [8, с. 134]. В настоящее время религиозные организации тоже могут иметь имущество на праве собственности9.

Вместе с тем нужно учитывать, что религиозные организации могут участвовать как в частноправовых, так и в публично-правовых отношениях, регулируемых гражданским законодательством. Как известно, частноправовые отношения основаны на равенстве участвующих в них субъектов, тогда как отношения публично-правовой природы предполагают отсутствие равенства и автономии воли их участников, один из которых реализует по отношению к другому властные полномочия10.

Частноправовые конфликты допускают как государственную защиту (в форме гражданского или арбитражного судопроизводства), так и – при условии наличия на это согласия обеих спорящих сторон – негосударственную, частноправовую защиту (в форме третейского разбирательства, или арбитража). При этом следует иметь в виду, что рассмотрение спора в религиозном суде не является третейским разбирательством (арбитражем). Фундаментальное отличие религиозных (духовных) судов от арбитражей состоит в том, что третейские суды при рассмотрении и разрешении относящихся к их компетенции гражданских дел обязаны руководствоваться нормами действующего российского законодательства и в силу этого их решения обеспечены возможностью принудительного исполнения, в то время как религиозные (духовные) суды при рассмотрении споров опираются на религиозные правила и нормы поведения, а их решения обязательной силой не обладают и принудительно не исполняются11.

Важно также, что ряд прав, связанных с распоряжением религиозными организациями недвижимым имуществом, допускают строго государственную защиту. Как известно, правовая позиция Конституционного Суда РФ по вопросу о праве третейских судов рассматривать споры, возникающие из правоотношений, связанных с правами на недвижимость, заключается в том, что «...отношения по поводу государственной регистрации нельзя считать содержательным элементом спорного правоотношения, суть которого остается частноправовой, а "публичный эффект" появляется лишь после удостоверения государством результатов сделки или иного юридически значимого действия»12. Однако представляется, что режим недвижимого имущества, принадлежащего религиозной организации, имеет специфику13.

Следует обратить особое внимание на то, что имущество может быть передано религиозной организации государством или муниципальным образованием. Представляется, что такая передача осуществляется не в рамках цивилистического «инструментария» (например, гражданско-правового соглашения), а посредством издания нормативно-правовых актов, принятия органами государственной власти и местного самоуправления соответствующих решений. Так, Верховный Суд РФ обобщил материалы судебной практики по спорам, связанным с оспариванием отказов в такой передаче14. Совершенно очевидно, что речь идет об оспаривании религиозными организациями решений и действий (бездействия) органов власти, в силу чего такие требования должны рассматриваться не по правилам гражданского судопроизводства, а в рамках административного судопроизводства, по правилам КАС РФ.

Также важно, что религиозной организации подлежит передаче только имущество религиозного назначения, находящееся в го- сударственной или муниципальной собственности. Никакое иное государственное или муниципальное имущество религиозным организациям передаваться не может. Это прямо закреплено в «Обзоре судебной практики по спорам о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения»15. Кроме того, иск о возвращении в государственную или муниципальную собственность имущества, переданного религиозной организации, может быть подан в суд прокурором. Это допускается и в рамках рассмотрения предъявленного должностному лицу обвинения16.

Заключение

Следует признать, что религиозные организации наряду с гражданами, юридически-

Private Law (Civilistic) Sciences ми лицами и публично-правовыми образованиями являются субъектами отечественного гражданского права, участвуют в гражданском обороте и имеют собственные имущественные интересы. Их материально-правовой статус не имеет публично-правовых элементов, властными полномочиями они не обладают, в силу чего споры частноправового характера, в которых они участвуют, должны рассматриваться по правилам искового производства в гражданском и арбитражном процессе. Кроме того, по соглашению сторон допускается их передача в третейские суды (арбитражи), к числу которых не относятся, однако, религиозные (духовные) суды.

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что религиозные организации могут становиться участниками и публично-правовых отношений, например, в случае оспаривания отказа уполномоченного органа государственной власти или местного самоуправления в передаче имущества религиозной организации. Такие споры должны разрешаться в административном судопроизводстве. Исследователи отмечают, что немалая роль в повышении эффективности функционирования власти отводится научному сообществу [10, с. 11]. Поэтому научное обоснование особенностей участия религиозных организаций в гражданском и арбитражном процессе должно в конечном счете послужить укреплению российской государственности.