Защита неимущественных прав государства: постановка проблемы

Институт государства и права Российской академии наук, Москва, Россия, ,

Субъектами гражданского права, наряду с гражданами и юридическими лицами, являются Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования (ч. 1 ст. 2 ГК РФ). Их правовое положение определяется в ст. 124 ГК РФ1. Закон закрепляет равенство публично-правовых образований с иными участниками гражданских правоотношений.

Однако «равенство» не означает «тождественность». Конституционный Суд РФ подчеркивает, что публично-правовая природа указанных субъектов определяет и особенности их правоспособности, имеющей отличия от правоспособности лиц, преследующих частные интересы2.

Вместе с тем правовая позиция Конституционного Суда РФ не отличается ясностью.

Остается нерешенным вопрос: какова же правосубъектность государства, субъектов государства и муниципальных образований как участников гражданско-правовых отношений, если она не совпадает с гражданской правосубъектностью граждан и юридических лиц?

Как известно, гражданские права классифицируются по разным основаниям. В частности, различают имущественные и личные неимущественные права. Согласно сложившемуся подходу обладателями неимущественных прав признаются граждане3.

Однако в ст. 125 ГК РФ говорится о возможности реализации публично-правовыми образованиями не только имущественных, но и личных неимущественных прав4. То, что данная статья прямо указывает на наличие личных неимущественных прав у публично-правовых образований, отмечается и в научной литературе5.

Дискуссия о носителях деловой репутации

Такое нематериальное благо, как деловая репутация, в силу прямого указания закона принадлежит не только гражданам, но и юридическим лицам6. Поскольку к участвующим в гражданских правоотношениях публично-правовым образованиям применяются, по общему правилу, нормы, определяющие участие юридических лиц в такого рода отношениях, то публично-правовые образования следует считать обладателями такого нематериального блага, как деловая репутация, и признать наличие у них права защищать его [2, с. 24]. Между тем ученые отмечают, что нередко происходит смешение понятий «нематериальное благо» и «личное неимущественное право» [3, с. 19; 4].

Исследователи, опираясь на правовую позицию Конституционного Суда РФ, отмечают наличие различий в содержании нематериальных прав разных субъектов, но констатируют, что все эти права нуждаются в конституционной защите [5]. В силу сказанного мнение, что репутационный вред, нанесенный публично-правовому образованию преступлением должностного лица, подлежит возмещению, заслуживает поддержки7.

При этом ГК РФ умалчивает, являются ли органы государственной власти и местного самоуправления самостоятельными участниками гражданско-правовых отношений, а потому сложно сказать, являются ли они обладателями деловой репутации и, соответственно, вправе ли самостоятельно ее защищать. Некоторые исследователи полагают, что необходимо расширить сферу применения компенсации нематериального вреда и распространить ее на органы публичной власти и иных субъектов права [7].

Процессуальный статус органов публичной власти

Подчеркну, что в соответствии со ст. 124 ГК РФ только Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования являются субъектами гражданского права (это прямо закреплено в названии данной статьи). А в соответствии с содержанием ст. 125 ГК РФ органы публичной власти уполномочены только действовать от имени указанных публично-правовых образований. Поэтому можно сделать вывод, что органы публичной власти самостоятельно в гражданских правоотношениях не участвуют. Логично предположить, что эти органы также не могут быть самостоятельными участниками гражданских процессуальных и арбитражных процессуальных отношений, складывающихся в связи с рассмотрением и разрешением гражданско-правовых споров с участием публичных образований, указанных в ст. 124 ГК РФ.

Однако в противоречие этому в ст. 2 АПК РФ8 установлено, что задачей арбитражного судопроизводства выступает защита интересов не только тех лиц, за которыми ГК РФ закрепляет статус субъектов гражданского права, но и органов публичной власти, а также должностных лиц. Статья 2 ГПК РФ9 к числу задач гражданского судопроизводства относит защиту интересов «других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений» [8, с. 2].

Иными словами, субъектами гражданского процессуального и арбитражного процессуального права выступают не только лица, являющиеся субъектами гражданского права, но и органы публичной власти, должностные лица и даже «другие лица», к числу самостоятельных субъектов гражданского права Гражданским кодексом не отнесенные. Это крайне важный момент, поскольку в судебной практике нерешенным остается вопрос о том, какой процессуальный статус (совокупность процессуальных прав и обязанностей) необходимо придавать органам публичной власти и должностным лицам. Ошибка в этом вопросе будет иметь серьезные последствия. Например, привлечение субъекта в качестве свидетеля, в то время как он должен участвовать в деле как третье лицо, лишает его целого ряда важнейших процессуальных прав, обеспечивающих реализацию конституционного права на судебную защиту, таких как право на обжалование судебных актов, представлять суду доказательства и участвовать в их исследовании, заявлять ходатайства и пр.

Вместе с тем необходимо помнить, что только наличие гражданской правосубъектности является основанием для допуска в процесс в качестве лица, участвующего в деле. В этом смысле органы государственной власти и местного самоуправления, должностные лица не могут участвовать в делах в гражданском и арбитражном судопроизводстве.

Таким образом, к числу субъектов гражданского права действующее законодательство относит публично-правовые образования. Поскольку нормы гражданского законодательства не предусматривают каких-либо изъятий из содержания гражданской правоспособности нашего государства, субъектов государства и муниципальных образований, указанные публично-правовые субъекты обладают как имущественными, так и неимущественными правами (материальными благами). Учитывая, что органы власти действуют от имени публично-правовых образований (ст. 125 ГК РФ), самостоятельным процессуальным статусом в гражданском и арбитражном судопроизводстве они не обладают, а их участие в деле представляет собой особую форму законного представительства.

Судебной защите подлежат любые нарушенные и оспоренные гражданские права и законные интересы, как имущественные, так и неимущественные, принадлежащие всем субъектам гражданского права, включая, разумеется, публичные образования. Применительно к последним имеет смысл в первую очередь говорить о деловой репутации, вред от причинения ущерба которой должен быть возмещен, в том числе в судебном порядке. Авторы справедливо пишут о возможных отрицательных последствиях негативной деловой репутации публично-правового образования10.

Традиционные российские духовно-нравственные ценности как нематериальные блага

По моему мнению, публично-правовым образованиям принадлежит не только такое нематериальное благо, как деловая репутация. В свете издания Указа Президента РФ, закрепившего традиционные российские духовно-нравственные ценности11, представляется, что они тоже являются нематериальными благами, которые принадлежат всему российскому народу, а значит, гарантом их реализации и защиты является государство12. Глава государства отметил: «Безусловно, важнейшее условие укрепления суверенитета и безопасности государств – это сохранение и защита традиционных духовно-нравственных ценностей»13. О важности ценностей для функционирования правовой системы писали и многие ученые14.

Безусловно, защита традиционных духовно-нравственных ценностей является базовой потребностью как российского общества, так и государства. Но для того чтобы создать эффективный защитный механизм, требуется определить место традиционных ценностей в системе объектов правового регулирования, имплементировать их в действующее материальное и процессуальное законодательство. Пока это не сделано.

Полагаю, что работа в указанном направлении должна вестись следующим образом. Прежде всего, необходимо закрепить понятие и признаки традиционных духовно-нравственных ценностей. Оно не должно быть оценочным, поскольку в таком случае будет возможно использовать их как инструмент давления, механизм недобросовестного поведения. Пример этого уже имеется. Так, многоженство противоречит законодательству России – пояснил ТАСС источник в Генпрокуратуре после внесения представления Духовному управлению мусульман в связи с фетвой, допустившей многоженство15.

В разных регионах России могут быть разные представления о традиционных духовно-нравственных ценностях. Поэтому правильно будет закрепить, что обладателем таких нематериальных благ, как духовно-нравственные ценности, является исключительно Российская Федерация. Возможно, следует разъяснить, что духовно-нравственные ценности относятся к числу объектов гражданского права, и уточнить, что «законодательство о традиционных российских духовно-нравственных ценностях находится в исключительном ведении Российской Федерации». Также необходимо исходить из того, что традиционные духовно-нравственные ценности не должны противоречить нормам действующего законодательства, а учитывая, что объектами гражданско-правового регулирования являются не только гражданские права, но и охраняемые законом интересы, имеется настоятельная потребность в разграничении даже не двух (права и ценности), а трех категорий: субъективные права, охраняемые законом интересы и традиционные духовно-нравственные ценности.

На самом деле нельзя сказать, что традиционные ценности сегодня совершенно не включены в нормы действующего отечественного законодательства. Например, в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ закреплено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в том числе в целях защиты нравственности. Статья 169 ГК РФ посвящена признанию недействительной сделки, противной основам правопорядка или нравственности.

Однако необходим процессуальный механизм защиты таких нематериальных благ, как традиционные российские духовно-нравственные ценности. Без этого само существование этих ценностей, поставленное в зависимость от одной только доброй воли всех членов общества, находится под прямой угрозой. А этот механизм в настоящее время отсутствует. Суды, рассматривая и разрешая гражданские дела, руководствуются не философскими измышлениями, не общественными представлениями, не научными идеями, а нормами российского права. Решение суда должно быть основано на положениях действующего материального и процессуального права, и только в этом случае оно будет законным. Применительно к вопросу о защите нематериальных благ это ясно видно, например, из совершенно обоснованного заключения суда, согласно которому обязанность принести извинение не относится к числу способов защиты гражданских прав16.

Заключение

Основным направлением разработки эффективного механизма защиты неимущественных прав публично-правовых образова- ний должно стать, во-первых, признание, что Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования, являясь полноправными субъектами гражданского права, обладают как имущественными правами, так и неимущественными интересами. К числу последних можно отнести деловую репутацию, поскольку она играет важную роль в гражданско-правовой деятельности публичных образований, которые, осуществляя хозяйственную деятельность, выступают на равных со всеми прочими участниками гражданского оборота. Взыскание компенсации за причинение вреда деловой репутации публично-правовых образований должно осуществляться по общим правилам искового производства в рамках гражданского и арбитражного судопроизводства. Этого требует равенство публичных образований и других субъектов права в сфере гражданской юрисдикции.

Необходимо принять во внимание, что согласно положениям ГК РФ субъектами гражданского права являются только публично-правовые образования, а органы публичной власти действуют от их имени и в их интересах (ст. 124, 125). При этом, согласно нормам ГПК РФ и АПК РФ, к числу участников гражданского и арбитражного судопроизводства относятся также органы публичной власти, должностные лица и даже «иные участники» спорных правоотношений. Думается, что проблема определения надлежащих сторон в гражданских делах с участием публичных образований должна решаться с использованием классического для науки цивилистического судебного процесса метода, предполагающего определение лиц, имеющих материально-правовую заинтересованность в деле (предполагаемых участников рассматриваемого судом спорного материального правоотношения).

Вместе с тем необходимо учитывать, что в указанных делах объектом судебной защиты всегда выступает публичный интерес, что неизбежно предполагает государство как конечного «бенефициара» или должни- ка по гражданскому делу с участием публичных образований.

Кроме деловой репутации к числу нематериальных благ необходимо отнести традиционные российские духовно-нравственные ценности, закрепленные в Указе Президента РФ. Крайне важно, что их обладателем должна быть признана исключительно Российская Федерация. Законодательство, регулирующее традиционные российские духовно-нравственные ценности, порядок их реализации и процессуальную форму их защиты, должно находиться в исключительном ведении Российской Федерации.

Защита традиционных ценностей гражданско-правовыми способами (в порядке гражданского судопроизводства) должна осуществляться по правилам искового производства. Иск о защите может быть предъявлен от лица и в интересах государства как уполномоченным органом государственной власти, так и прокурором. При предъявлении иска о взыскании компенсации за нарушение неимущественных прав публичных образований прокурор должен быть наделен статусом стороны в деле с предоставлением ему всего комплекса процессуальных прав, включая распорядительные.

Отмечу, что случаи нарушения неимущественных интересов общества, а значит и государства, к большому сожалению, имеют тенденцию к увеличению. Не всегда с ними можно бороться уголовно-правовыми или административными средствами. Это невозможно, если такие нарушения совершаются лицами, не достигшими возраста привлечения к уголовной ответственности. В этих случаях единственным правовым механизмом воздействия на нарушителей, защиты общественных интересов и восстановления правопорядка является привлечение родителей (усыновителей), опекунов к гражданско-правовой ответственности в порядке ст. 1073 ГК РФ. Процессуальной формой защиты в данном случае выступает цивилистическое судопроизводство.