Жилище эпохи неолита на поселении Старый Московский тракт-5: результаты работ 2017 года

В рамках проекта по изучению неолитических комплексов Барабинской лесостепи Кузбасской археологической экспедицией в 2016 г. начаты, а в текущем – продолжены раскопки поселения

Старый Московский Тракт-5 (СМТ-5), входящего в группу разновременных археологических памятников у с. Венгерово Новосибирской обл. По результатам раскопок 2016 г. установлена разновременность поселения. Помимо малочисленной керамики Средневековья и раннего железно- го века, большая часть материала из культурного слоя и верхних горизонтов заполнения жилища № 6 была представлена керамической по судой с гребенчато-ямочной орнаментацией (ранний металл); в нижних горизонтах заполнения локализовалась плоскодонная керамика с прочерченной орнаментацией (развитый неолит) [Бобров, Марочкин, Юракова, 2016].

В 2017 г. на памятнике был заложен раскоп площадью 168 м2, включивший западину жилища № 5 и прилегающие участки. Несмотря на непосредственную близость раскопов 2016 и 2017 гг., очевидно их отличие по археологическому материалу. Керамика позднего неолита – раннего металла найдена лишь в единичных фрагментах (22 экз.) и в основном за пределами жилищного котлована. В то же время более ранняя плоскодонная посуда с прочерченной орнаментацией выявлена в однородном комплексе, достоверно связанном со временем функционирования жилища.

Жилища

Жилище № 5 представлено о статками котлована подокруглой формы (~5,3 × 5 м), углубленного в «материковый» суглинок на 0,44–0,60 м. Стенки котлована крутые по всему периметру кроме северо-восточного участка. Здесь имеется ступенчатый выступ, вытянутый к СВ. Площадка верхнего уступа, шириной до 1 м, имеет незначительный уклон внутрь котлована, достигая глубины 0,22 м от верхней границы объекта; книзу от этого уровня стенка переходит в отве сный спуск, смыкающийся с полом по стройки на глубине 0,46 м от верхнего контура. По-видимому, данный участок являет собой о статки специального входа в жилище. Это удостоверяется не только характерной морфологией «материковой» конструкции, но и планиграфией найденных фрагментов посуды. Последняя может отражать основную траекторию движения людей по линии входного «коридора» (см. рисунок , 1 ).

Надежно установлен уровень пола жилища, и это особенно важно в условиях песчаных почв неолитических поселений Северо-Западной Бара-бы. Он, по всей видимости, был специально обмазан глиной с последующим высушиванием до образования плотной корочки. На уровне обмазки в центре котлована зафиксированы остатки очага в виде сажистого пятна подпрямоугольной формы (1,70 × 0,56 м), вытянутого по линии ЮВ – СЗ (см. рисунок, 1, 4, 6, 7). Мощность сажистой линзы достигает 0,17 м. В северо-западной части очажного углубления выявлена округлая столбовая ямка (?) (d ≈ 0,1 м), рядом с которой залегало скопле- ние крупных спеков красно-коричневого цвета (см. рисунок, 1, 4, 6, 7). Не исключено, что в данном случае мы имеем дело со следами изготовления охряного красителя. В северо-западном секторе жилища близ стенки в 0,7 м к З от очага обнаружен развал плоскодонного керамического сосуда (см. рисунок, 2, 5).

В целом, полуземляночный тип жилищ характерен для западносибирского неолита. Однако рассматриваемый объект отличается от северных аналогов (пос. Каюково-2, Быстрый Кульёган-66), для которых характерны прямоугольная форма, наличие внешних рвов (типичных также для позднего неолита Тарского Прииртышья – Усть-Тара IV, XXXIII и др.), сложной каркасно-столбовой конструкции и обшивки стен. Если говорить о региональных аналогах, то по своей форме жилище № 5 поселения СМТ-5 отличается от подпрямоугольного неолитического жилища Тартаса-1 или от аморфных поздненеолитических полуземлянок артын-ской культуры поселения Автодром-2/1. По форме и метрическим данным оно очень близко к одной из групп жилищ поселения Автодром-2/2 и жилищам поселения Автодром-1. От первых его отличает выраженный в «материке» вход, наличие сохранившегося очага, обмазка пола, а от вторых – отсутствие «материковых» нар.

Предметный комплекс

В заполнении жилища и на его дне найдены предметы каменной индустрии и фрагменты керамической посуды. Что касается предметов из камня, то по большей части (77,6 %) они залегали в слое за пределами котлована, и поэтому не могут напрямую быть привлечены к атрибуции жилища. В целом, редкие каменные предметы из жилищного заполнения и более многочисленные из слоя не обособлены типологически и состоят в основном из отщепов, пластин (с ретушью и без), фрагментов шлифованных топоров. Из находок на дне жилища следует отметить два трапециевидных топорика, залегавших в северо-западной части жилища (над развалом) и в центре (непосредственно над очагом).

Гораздо более выразительна керамика. Более половины фрагментов (64 %) принадлежат двум типологически близким сосудам. Другая часть керамики по технологии соотносится с этим комплексом, но невыразительна в силу малого размера фрагментов или отсутствия декора на них. Сосуд № 1 археологически целый. Его фрагменты залегали в слое светло-желтой супеси к СВ от жилищного котлована (23 экз.), в т.ч. в скоплении № 5 in situ , а также на прилегающих участках (12 экз.; см. рисунок , 3 ).

Неолитический комплекс жилища № 5 на поселении Старый Московский Тракт-5.

1 – план жилища № 5 и залегания керамики комплекса; 2 – сосуд 2; 3 – сосуд 1; 4 – жилище № 5 на уровне пола до выборки очага;

5 – скопление фрагментов сосуда № 6 in situ на дне жилища; 6, 7 – фото выбранного очага и разрез по линии А–А’.

а – область залегания глиняных спеков; б – фрагменты керамики, зафиксированные вне развалов; в, г – полые следы от выгоревших шнуров в теле венчика.

Фрагменты сосуда № 2 (64 экз.) залегали на дне жилища, главным образом в скоплении № 6 in situ (52 экз.). Восстановлена верхняя часть керамического изделия (см. рисунок , 2 ).

Оба сосуда, при индивидуальных отличиях, имеют идентичную форму. Они небольших разме- ров (высота и диаметр устья до 15 см) и могут быть отнесены к сосудам открытого типа. Венчик слегка отогнут наружу, а придонная часть имеет «наплыв». Со суды относительно толсто стенные (8–9 мм, дно – до 13 мм). Под срезом венчика у обеих емкостей на участках отслоения лицевой поверхности

(см. рисунок , 2, 3, в ) и на изломах черепков (см. рисунок , 2, 3, г ) зафиксированы полые следы от одного или двух шнуров, которыми перетягивали зону венчика сосуда при формовке.

Похож и орнамент обоих сосудов, выполненный в прочерченной технике и плотно покрывающий всю внешнюю сторону. Он со стоит из вертикальных бордюров и локальных участков с разнонаправленной (горизонтальной/наклон-ной) «взаимопроникающей» штриховкой, иногда разделенных одной или двумя-тремя вертикальными линиями. Благодаря данным приемам в композиционных решениях читаются треугольные (см. рисунок , 3 ) и «древовидные» (см. рисунок , 2 ) мотивы. Срез в обоих случаях подчеркнут линией крупных округлых или овальных наколов как с внешней, так и с внутренней стороны. Из таких же наколов состоит и декор ребра и поверхности днища сосуда № 1.

Проблема культурно-хронологической атрибуции

Как мы уже говорили, полученный каменный инвентарь малоинформативен для атрибуции комплекса. Проведенные аналогии по форме и параметрам самого жилища также могут играть лишь вспомогательную роль в решении данной проблемы. В этой ситуации на первый план выходит сравнительный анализ полученной керамики, достоверно связанной со временем функционирования полуземлянки.

Наиболее близкие параллели сосудам из жилища № 5 – «древовидные» «взаимопроникающие» узоры – имеются в декоре некоторых неолитических плоскодонных комплексов Западной Сибири и Зауралья. В Сургутском Приобье они известны на керамике поселения Каюково-2 [Ивасько, 2002, рис. 7, 3, 4 ; 8, 1, 5 ], в Зауралье и в Кондинской низменности на поселениях Чертова гора, Канда, ЮАО IX, XIIIа, Пикушка I [Ковалева, Зырянова, 2010, рис. 29, 4 ; 46, 3 ; 96, 2 ]. Они связаны с целой свитой культурных типов (боборыкинский, каюковский, амнинский, сатыгинский и др.).

В Барабе подобная керамика впервые выделена на поселении Автодром-2/2 [Бобров, Марочкин, Юракова, 2012а, рис. 4]. В последующем сочетание плоскодонной керамики с неолитическим по облику каменным инвентарем отмечена в материалах поселения Автодром-1 [Бобров, Марочкин, Юракова, 2012б]. Недавно подобная ситуация зафиксирована на памятнике Тартас-1 [Молодин и др., 2016, рис. 1, 1–3]. За исключением Автодрома-1, где плоскодонная керамика малочисленна и найдена в основном за пределами жилищ, в остальных случаях она предстает неотъемлемой частью комплекса, залегая на дне полуземлянок.

Место подобных комплексов в периодизации неолита Барабы некоторое время определялось исключительно по материалам поселения Авто-дром-2/2. Нами они рассматривались преимущественно в рамках общей для Зауралья и западной периферии Западной Сибири боборыкинской проблематики. Была предложена боборыкинская атрибуция плоскодонных керамических комплексов Барабы, с датировкой по 14С не старше первой половины V тыс. до н.э.

Кроме морфологии керамики, аргументами для подобной атрибуции стали микропластинча-тый характер каменной индустрии, преобладание каменного сырья из североказахстанских месторождений, наличие как небольших округлых, так и больших подпрямоугольных жилищ, характерные керамические «утюжки».

Вместе с тем открытие в последние два-три года новых подобных памятников в Барабинской лесостепи и данные по их абсолютной хронологии актуализируют проблему культурной принадлежности комплексов с плоскодонной посудой. В рамках ее решения немаловажное место может занять рассматриваемый в статье комплекс поселения Старый Московский Тракт-5.