Животные в обрядовой практике носителей восточного варианта пахомовской культуры
Автор: Ефремова Н.С., Молодин В.И., Дураков И.А., Васильев С.К., Селин Д.В.
Журнал: Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий @paeas
Рубрика: Археология эпохи палеометалла и средневековья
Статья в выпуске: т.XXV, 2019 года.
Бесплатный доступ
Статья посвящена всестороннему анализу остеологических материалов из ритуальных комплексов эпохи поздней бронзы памятника Тартас-1. Большое количество костей животных имело место в культурных слоях данных объектов, а также в жертвенных и столбовых ямах. Кроме того, наличие здесь многочисленных фрагментов керамики позволило говорить о ритуале жертвоприношения как о доминирующей функциональной направленности комплексов. На некоторых объектах удалось реконструировать обряд помещения мясной пищи в ямы. Материалы культовых комплексов фиксируют устойчивые составляющие ритуала: керамика - мясная пища, в ряде случаев сопровождавшиеся дополнительными прикладами (охра, единичные артефакты). Преобладают кости домашних животных (коровы, овец/коз, лошади), а кости диких зверей (лося, косули, медведя) являются редким исключением. Отличительной особенностью костных остатков животных можно считать их фрагментарность и специфический состав мясной пищи, предназначенной для ритуала: среди идентифицированных частей скелетов преобладают зубы, фрагменты челюстей и костей конечностей. Согласно этнографическим данным, многие современные традиционные общества для жертвоприношений также используют черепа и конечности животных. Значительный процент остеологического материала подвергался воздействию огня, что может свидетельствовать о существовании ритуального сжигания жертвенной пищи. Анализ видового состава животных позволяет говорить об особенностях хозяйственного уклада древнего населения региона в переходное от эпохи бронзы к раннему железному веку время. Выбор для ритуалов жертвоприношения преимущественно мяса домашних животных, несмотря на изобилие рыбных ресурсов и существование развитой присваивающей отрасли хозяйства, косвенно указывает на важную роль продуктов скотоводства в экономике носителей восточного варианта пахомовской культуры.
Эпоха поздней бронзы, восточный вариант пахомовской культуры, барабинская лесостепь, ритуальные комплексы, остеология, жертвоприношение
Короткий адрес: https://sciup.org/145145065
IDR: 145145065 | УДК: 903.7 | DOI: 10.17746/2658-6193.2019.25.381-387
Animals in ritual practices among the carriers of the eastern version of the Pakhomovo culture
This article analyzes bone evidence from ritual complexes at the archaeological site of Tartas-1 of the Late Bronze Age. Many animal bones were found in cultural layers, sacrificial pits, and holes remaining from posts. Numerous fragments of pottery discovered at the site indicate that the ritual of sacrifice was the main function of the complexes. In some cases, it was possible to reconstruct the ritual of placement of meat in the pits. The evidence from the cultic complexes illustrates the main components of the ritual: pottery and meat food, sometimes accompanied by ochre and individual artifacts. Bones of domestic animals (cows, goats, sheep, and horses) prevailed. Bones ofwild animals (elk, roe deer, and bear) were rare. The main feature of animal bones was fragmentation and special composition of meat food intended for the ritual: teeth, fragments of jaws, and bones of the limbs dominated among the identified parts of the skeletons. According to ethnographic data, many traditional societies of today also use animal skulls and limbs for sacrifices. Many bones showed traces of fire impact, which could imply ritual burning of the sacrificial food. Analysis of the species reveals the economic structure of the ancient population living in the region during the transition from the Bronze Age to the Early Iron Age. The choice of meat for ritual sacrifices from predominantly domestic animals despite the abundance of fish and advanced gathering economy indirectly indicates the important role of livestock in the economy of the carriers of the eastern version of the Pakhomovo culture.
Текст научной статьи Животные в обрядовой практике носителей восточного варианта пахомовской культуры
Ритуальные объекты эпохи поздней бронзы, относящиеся к во сточному варианту пахомовской культуры, более десяти лет исследуются на разновременном комплексе памятников, объединенных общим названием Тартас-1 и расположенных на территории Барабинской лесостепи. В настоящее время культовый комплекс локализован на довольно значительной площади западной части памятника и занимает ок. 3000 м2. По-видимому, можно уверенно говорить о том, что данное святилище исследовано практически полностью. Обнаружены следы как минимум пяти комплексов, представлявших собой каркасно-столбовые сооружения, а также иные конструкции, прокалы, внушительная серия ям различной конфигурации и заполнения; пять из них являлись объемными теплотехническими сооружениями. Рассматриваемые комплексы расположены на периферии памятника и ограничены с западной стороны старицей р. Тартас. В непосредственной близости от них расположены единокультурные погребения, что позволило предположить взаимосвязь данных объектов и интерпретировать ритуальные комплексы в т.ч. как элемент погребально-поминальной обрядности. Отдельные находки – бронзовые предметы, сплески, техническая керамика, включая обломки глиняных форм и др., – дают возможность связать некоторые конструкции с процессом литья металла.
Одной из наиболее массовых категорий находок является остеологиче ский материал. Напомним, что кроме ко стей животных, в ритуальных ямах обнаружены кости рыбы, птиц, человека, а также фрагменты керамики и, реже, другие предметы, прежде всего, связанные с металлургической деятельностью. К настоящему моменту на памятнике исследовано 556 ям, отнесенных к ритуальным комплексам. Особый интерес представляет выявленный здесь обряд помещения мясной пищи в ямы: 86 объектов содержали в заполнении костные остатки, в единичных случаях кости животных имелись в столбовых ямах сооружений (например, такие кости и каменный скребок обнаружены в яме № 597 ритуального комплекса 2). Важно и то, что в 57 ямах кости животных находились вместе с фраг-382
ментами керамики. В семи ямах (№ 1116, 1296, 1298, 1299, 1346, 1396, 1401) найдены также кусочки охры, еще в семи ямах (№ 530, 544, 1361, 1365, 1401, 1442, 1544), а также в конструкции 2 зафиксированы кости рыбы, в объекте 1 и конструкции 1 – кости человека (см. таблицу ).
Видовой состав животных достаточно однороден. Основную массу остеологического материала представляли мелкие неопределимые обломки костей, например, в ритуальном комплексе 1 обнаружен 351 неопределимый экземпляр. Четко идентифицированы кости коровы и мелкого рогатого скота (овцы/козы) (здесь и далее – определения канд. биол. наук С.К. Васильева). В ритуальном комплексе 2 обнаружены ко сти коровы, овец/коз и лошади. В расположенном вблизи комплекса скоплении определены кости коровы: обломок таза, фаланги, плюсневые, диафизы, фрагменты длинных костей (всего 37 экз.), 84 фрагмента не идентифицированы. В материалах ритуального комплекса 3 и конструкции 2 присутствовали кости овец/коз, в последнем сооружении также находились ко стные остатки лошади, коровы и косули. В яме 681 третьего ритуального комплекса, кроме костей коровы, обнаружены также четыре обломка костей птицы.
Уникальными явились материалы одной из жертвенных ям (№ 1442). В заполнении и на дне объекта зафиксировано 438 фрагментов костей животных (из них 98 – крупных), челюсть копытного, череп лося со стесанными рогами, скопления костей крупных рыб, фрагменты керамики, костяные и каменные артефакты. К сожалению, подавляющее количество остеологического материала не пригодно для определения в силу плохой сохранности и мелкого размера. Идентифицированы 26 экземпляров, частично повторяющие уже упоминавшийся ряд животных: лошадь, корова, овца. Редко встречавшимися на ритуальных комплексах ранее оказались кости диких животных – лося и медведя [Ефремова и др., 2017].
Значительный процент остеологического материала подвергался воздействию огня. Обожженные кости встречались и в культурном слое ритуальных комплексов, и в ямах-жертвенниках. Достаточно часто обжиг являлся длительным, о чем свидетельствуют
Остеологические материалы из ритуальных комплексов памятника Тартас-1
|
№ ямы |
Остеологический материал |
Атрибутация |
Другие находки |
|
1 |
2 |
3 |
4 |
|
РК 1 |
обожженные зубы и кости |
травоядные животные |
керамика, бронзовый наконечник копья |
|
Объект 1 |
121 кость (хвостовой позвонок, фрагменты длинных костей, обрубленные диафизы, фаланги, неопределимые) |
корова |
фрагмент таза человека |
|
529 |
1) 2-я и 3-я фаланги 2) 2 неопределимых |
1) лошадь |
— |
|
530 |
|
1) лось |
позвонок рыбы |
|
532 |
несколько костей животных |
– |
– |
|
532а |
фрагмент кости животного |
– |
– |
|
532б |
фрагменты костей животных, фрагмент кальцинированной кости |
– |
керамика |
|
532г |
фрагмент кости таза |
лошадь |
керамика, конкреция |
|
534 |
3 зуба |
» |
керамика |
|
535 |
несколько зубов и костей животных |
— |
» |
|
537 |
|
|
» |
|
538 |
зуб |
лошадь |
– |
|
540 |
|
|
керамика |
|
541 |
фрагменты костей животных |
– |
» |
|
542 |
4 кости животных |
— |
» |
|
543 |
фрагменты костей животных |
— |
» |
|
544 |
|
|
керамика, 7 жаберных крышек рыбы |
|
547 |
|
1) лошадь |
керамика, фрагмент тигля, отщеп |
|
548 |
|
1) лось |
керамика |
|
549 |
зуб |
лошадь |
» |
|
551 |
зуб верх. челюсти (s/ad) |
корова |
» |
|
555 |
фрагменты костей животных |
– |
» |
|
558 |
|
|
заготовка костяного орудия |
|
559 |
|
|
– |
|
560 |
зуб |
лошадь |
– |
|
562 |
|
|
керамика |
|
564 |
15 неопределимых |
– |
» |
|
565 |
зуб |
корова |
– |
|
572 |
|
|
– |
|
580 |
1 неопределимая |
– |
– |
|
583 |
зуб |
лошадь |
– |
|
593 |
2 зуба |
лось |
камень |
|
597 |
зубы и часть ребра крупного травоядного животного |
– |
каменный скребок |
|
1 |
2 |
3 |
4 |
|
620 |
зуб травоядного животного |
— |
— |
|
622 |
фрагмент кости травоядного животного |
– |
– |
|
Конструкция 1 |
|
|
керамика, конкреция, резец человека |
|
Конструкция 2 |
|
|
ребра, позвонки рыбы, керамика |
|
681 |
|
1) корова |
керамика, техническая керамика, конкреции, 4 кости птицы, кельт |
|
682 |
кость животного |
— |
— |
|
687 |
|
1) овца/коза |
— |
|
688 |
|
1) овца/коза |
– |
|
698 |
мелкие обожженные кости животных |
– |
– |
|
778 |
фаланга животного |
– |
– |
|
Конструкция 3 |
кости животных |
– |
техническая керамика, фрагменты литейных форм, бронзовые бусины, камень-«алтарь », охра |
|
Конструкция 4 |
» |
– |
бронзовый сплеск, обломки свода печи, фрагменты болотной руды |
|
1012 |
несколько фрагментов костей животных |
– |
керамика |
|
1 |
2 |
3 |
4 |
|
1016 |
фрагмент кости животного |
— |
керамика |
|
1017 |
несколько фрагментов костей животных |
– |
– |
|
1020 |
фрагмент кости животного |
– |
– |
|
1023 |
» |
– |
– |
|
1024 |
несколько фрагментов костей животных, в т.ч. обожженных |
– |
керамика, техническая керамика |
|
1047 |
фрагмент кости животного |
– |
керамика |
|
1050 |
несколько фрагментов кальцинированных костей |
— |
бронзовая бусина |
|
1051 |
фрагменты костей животных |
— |
керамика |
|
1059 |
» |
– |
» |
|
1063 |
» |
– |
» |
|
1071 |
кость животного |
– |
» |
|
1073 |
фрагмент кости животного |
– |
– |
|
1076 |
2 кости животных |
– |
керамика |
|
1087 |
фрагмент кости животного |
– |
» |
|
1107 |
10 фрагментов костей животных |
– |
» |
|
1109 |
несколько фрагментов костей животных |
– |
» |
|
1110 |
фрагмент кости животного |
– |
– |
|
1116 |
9 фрагментов костей животных |
– |
керамика, охра |
|
1121 |
фрагмент кости животного |
– |
– |
|
1136 |
несколько фрагментов костей животных |
– |
– |
|
1184 (печь) |
несколько фрагментов кальцинированных костей |
– |
керамика |
|
1185 (печь) |
» |
– |
– |
|
1253 |
мелкий фрагмент кальцинированной кости |
— |
— |
|
1254 |
» |
– |
– |
|
1258 |
несколько мелких фрагментов костей животных |
– |
– |
|
1259 |
мелкий фрагмент кости животного |
– |
– |
|
1262 |
» |
– |
керамика |
|
1263 |
» |
– |
» |
|
1267 |
фаланга животного |
– |
» |
|
1276 |
5 мелких кальцинированных костей |
– |
» |
|
1278 |
6 мелких фрагментов костей животных |
– |
– |
|
1279 |
мелкий фрагмент кальцинированной кости |
– |
– |
|
1290 |
7 мелких фрагментов костей животных |
– |
керамика |
|
1291 |
6 мелких фрагментов костей животных |
– |
» |
|
1292 |
мелкий фрагмент кости животного |
– |
» |
|
1296 |
5 мелких фрагментов костей животных |
– |
керамика, охра |
|
1298– 1299 |
9 мелких фрагментов кальцинированных костей животных |
– |
» |
|
1304 |
68 мелких фрагментов костей животных |
– |
керамика |
|
1306 |
3 мелких фрагмента костей животных |
– |
» |
|
1313 |
26 мелких фрагментов костей животных |
– |
» |
|
1315 |
7 мелких фрагментов костей животных |
– |
» |
|
1316 |
мелкий фрагмент кости животного |
– |
– |
|
1322 |
8 мелких фрагментов костей животных |
– |
– |
|
1323 |
6 мелких фрагментов кальцинированных костей животных |
– |
– |
|
1331 |
4 мелких фрагментов костей животных |
– |
керамика |
|
1341 |
мелкий фрагмент кости животного |
– |
» |
|
1343 |
158 мелких фрагментов костей животных, фрагмент кости конечности животного |
– |
» |
|
1345 |
2 мелких фрагмента костей животных |
– |
– |
Обрядовая практика, включающая сжигание животных, отмечена на памятнике Гонур-Депе. Здесь ритуальные сооружения представляли собой жертвенники-лунки, заполненные обугленными костями кремированных животных (мелкого рогатого скота). И если, как правило, сжигались неосвеже-ванные туши, то в «поминальной лунке» для кремации использовались разделанные части животного (мясные куски) [Сатаев, 2010, с. 484].
Обращает на себя внимание фрагментарность ко стных о статков. В ямы помещали небольшую часть мясной пищи, дополненную в ряде случаев несколькими обломками керамической посуды. По-видимому, повторяемость подобного действия может говорить о существовании в эпоху поздней бронзы Западной Сибири сходной с этнографически зафиксированным обрядом идеи «часть вместо целого».
Среди идентифицированных частей скелетов животных преобладают зубы, фрагменты челюстей 386
и костей конечностей, что может говорить об избирательном подходе к выбору мяса, предназначенного для ритуального использования.
Рассмотренные материалы свидетельствуют о преобладающей доле домашних животных в остеологических материалах ритуальных комплексов. Присваивающие формы ведения хозяйства играли важную роль в экономике носителей пахомовской культуры, однако скотоводство рассматривается исследователями в качестве ведущей отрасли экономики [Зимина, Костомаров, Цембалюк, 2012, с. 73]. Остеологические материалы с поселений западной части ареала пахомовской культуры свидетельствуют о преобладании домашнего скота над объектами охотничьего промысла. Так, доля костей диких животных на поселении Ново-Шадрино VII составляла ок. 22 % от общего количества костных остатков (лось, косуля, кабан, лисица, медведь, заяц и др.). Домашний скот представлен лошадью (42,7 %) и крупным рогатым скотом (36,8 %) [Корочкова, 2009, с. 80]. В Притоболье «общая специфика скотоводства проявилась в увеличении в составе ста- да мелкого рогатого скота и лошади и уменьшении количества крупного рогатого скота» [Матвеев, Костомаров, 2011, с. 50]. Вполне вероятно, что состав стада мог варьировать в соответствии с природноклиматическими условиями. Богатые биоресурсы территории Барабинской лесостепи, в т.ч. обильный травостой, могли обеспечить благоприятные условия для развития скотоводства [Молодин, 2014, с. 56]. Большая доля костей крупного рогатого скота в материалах из ритуальных комплексов (по сравнению с мелким скотом и лошадью) может свидетельствовать как о преобладании первого в стаде, так и о предпочтении его в качестве жертвенной пищи.
Таким образом, остеологический материал несет в себе уникальную разноплановую информацию и позволяет сделать выводы не только о видовом составе животных, но и об особенностях хозяйственного уклада древнего общества [Петренко, Асыл-гараева, 2008]. Материалы культовых комплексов фиксируют устойчивые составляющие ритуала: керамика – мясная пища, в ряде случаев сопровождавшиеся дополнительными прикладами (охра, единичные артефакты). Вероятнее всего, данные находки являются составляющими жертвоприношений, поскольку лишь о принесении в жертву может говорить присутствие в материалах ритуальных комплексов единичных фрагментов скелета человека. Использование в обрядовой деятельности мяса домашних животных, несмотря на изобилие на данной территории рыбных ресурсов и наличие развитой присваивающей отрасли, косвенно указывает на важную роль продуктов скотоводства в хозяйстве носителей восточного варианта пахомовской культуры.
Список литературы Животные в обрядовой практике носителей восточного варианта пахомовской культуры
- Ефремова Н.С., Мыльникова Л.Н., Молодин В.И., Васильев С.К., Дураков И.А., Селин Д.В. Ритуальные комплексы восточного варианта пахомовской культуры: новые концепции интерпретации // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. - Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2017. - Т. XXIII. - С. 314-317
- Зимина О.Ю., Костомаров В.М., Цембалюк С.И. Палеоэкономика населения Тоболо-Ишимья на рубеже бронзового и железного веков // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. - 2012. - № 3 (18). - С. 73-81
- Корочкова О.Н. Пахомовская культура эпохи поздней бронзы // Археология, этнография и антропология Евразии. - 2009. - № 3 (39). - С. 75-84
- Матвеев А.В., Костомаров В.М. Пахомовские древности Западной Сибири // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. - 2011. - № 1 (14). - С. 46-55
- Молодин В.И. Этнокультурная мозаика в Западной Барабе (эпоха поздней бронзы - переходное время от эпохи бронзы к железному веку. XIV-VIII века до н.э. // Археология, этнография и антропология Евразии. - 2014. -№ 4 (60). - С. 54-63.
- Петренко А.Г., Асылгараева Г.Ш. Материалы "кухонных" и ритуальных остатков животных из археологических памятников как источник для изучения древних и средневековых культур Евразии // Древние и средневековые кочевники Центральной Азии. - Барнаул: Азбука, 2008. - С. 189-192
- Сатаев Р.М. Реконструкция условий кремации животных из жертвенников-лунок Гонур Депе // На пути открытия цивилизации: сб. статей к 80-летию В.И. Сарианиди. - СПб.: Алетейя, 2010. - С. 466-484. - (Тр. Маргианской археологической экспедиции)