Жизненный путь первого председателя Главного суда БМАССР Георгия Георгиевича Данчинова

Казанцев Я. Р. Жизненный путь первого председателя Главного суда БМАССР Георгия Георгиевича Данчинова // Вестник Бурятского государственного университета. Гуманитарные исследования Вн[утренней Азии. 2024. Вып. 4. С. 17-23.

В этом году исполнилось 130 лет со дня рождения одному из первых коммунистов Бурят-Монголии, активному участнику создания бурят-монгольских автономных областей, а затем и республики, первому председателю Главного суда БМАССР и народному комиссару юстиции БМАССР Георгию Георгиевичу Данчинову. Поводом для написания данной статьи послужило отсутствие каких-либо полноценных биографических работ в современной историографии о его жизни и деятельности. В соответствии с этим перейдем к краткому обзору литературы о нем.

В советской историографии информация о Данчинове представлена краткими биографиями, справками и заметками [1; 6]. Причем акцент в этих изданиях смещен в сторону его революционной деятельности, что в принци- пе неудивительно. Почти не затрагивается период его детства и юности, то, как сложилась его жизнь после революции и установления советской власти в Бурятии.

В современной историографии о революционерах и революционной деятельности в Бурятии Данчинов чаще всего просто упоминается в том же ключе наряду с Сахьяновой, Ербановым, Амагаевым и другими деятелями Бурят-Монголии. Исключением из данной тенденции является книга «Выдающиеся бурятские деятели (XVII — нач. XX в.)», вышедшая в 2001 г., где биография Данчинова была изложена цельно с момента рождения до его смерти, однако не лишена вышеуказанных недостатков. Кроме того, в статье о Данчинове отсутствует использованная литература, что ставит под сомнение достоверность и верификацию сведений о его жизни [3].

Отдельно стоит отметить краеведческое издание «Наш род в эпоху перемен» Е. Буртонова и Г. Амагаева, вышедшее в свет в 2019 г. [2] Эта книга содержит интересные документы и фотографии, хранившиеся в семейных архивах в селе Бильчир и по большей части опубликованные впервые. Там же присутствуют сведения о известных уроженцах Бильчира: Матвее Амагаеве, Матвее Хангалове, Георгии Данчинове и т. д. Ценным документом о жизни Данчинова может послужить, например, его автобиография. Большую роль в выходе книги сыграла София Гергенова.

В соответствии с вышенаписанным цель данной работы видится в изложении биографии Г. Г. Данчинова с опорой на имеющуюся о нем литературу. Автор не ставил перед собой задачу провести глубокое биографическое исследование, а лишь обобщить весь имеющийся на сегодня материал о его жизни.

Согласно автобиографии Георгий Георгиевич Данчинов родился в 1894 г. в улусе Гертуй (Бильчир) Боханского района Усть-Ордынского бурят-монгольского национального округа Иркутской губернии в семье крестьянской вдовы С. Н. Данчиновой. Она усыновила рожденного дочерью вне брака ребенка, и с детства до совершеннолетия Георгий жил на иждивении своей бабушки, имевшей зажиточное хозяйство [2, с. 140]. Однако известна и другая версия: Георгий Георгиевич был сыном Ильи Павловича Буртонова и Любови Егоровны Данчиновой, дочери Егора Егоровича Данчинова, на тот момент времени главы Бильчирской инородческой управы. Он действительно был усыновлен, но не бабушкой, а своим дедом Егором Егоровичем, тайшой правобережных бурят Приангарья, для сохранения фамилии ввиду отсутствия у него наследников мужского пола, жил, по словам старшего брата Алексея Ильича Буртонова, со своими родителями [2, с. 141].

Очевидно, что его автобиография и настоящее положение дел противоречат друг другу. Возможно, Георгий Данчинов хотел скрыть родство с де-дом-тайшой, чтобы избежать подозрений Советской власти в панмонголизме и бурятском национализме. Ведь он в отличие от Матвея Амагаева репрессии пережил. Использованная автобиография была написана в сентябре 1942 г., но не исключено, что эту «легенду» автор мог использовать намного раньше.

Во-первых, в обществе была еще жива память о репрессиях в партийном аппарате БМАССР в 1937 г. Во-вторых, нельзя игнорировать и того, что на такое решение могло повлиять тяжелое военное время.

Довольно любопытен тот факт, что Данчинов приходится племянником М. Н. Хангалову. Согласно рукописи Е. А. Буртонова о семье Хангалова отец Георгия Георгиевича И. П. Буртонов приходился свояком знаменитому бурятскому этнографу: «...Мои родители некоторое время, с 1923 года, жили в небольшом доме Матвея Хангалова в его ограде. Я хорошо знал семью Хангалова и имел добрую родственную связь с вдовой Матвея Николаевича Дарьей Егоровной, а также с дочерью Софией Матвеевной Хангаловой, вплоть до их смерти. Матвея Николаевича я не застал. Он умер в 1918 году, а я родился в 1920 году. Все на его усадьбе и в большом доме напоминало о его жизни. Семью Матвея Николаевича окружали родственники жены Хазагае-вы: Александр Николаевич, Иван Николаевич, Евгения Прокопьевна — прогрессивная интеллигенция предреволюционного периода. Бильчирской управой руководили выборные главы Хазагаевых, после тайшинства Амагаевых. Круг общения состоял из учителей двуклассного училища: Амагаева Николая Иннокентьевича, Зареченского Василия Алексеевича и других учителей. Сложились добрые родственные отношения со свояками: Ильей Иннокентьевичем Амагаевым, бывшим студентом Томского мединститута, Ильей Павловичем Буртоновым, сокурсником по Иркутской учительской семинарии.» [4]. Эта рукопись была опубликована в газете «Бурятия» Софьей Гергеновой, внучатой племянницей Г. Г. Данчинова. Кроме того, к рукописи прилагается совместная фотография семей Хангаловых и Буртоновых, сделанная между 1905 и 1906 гг., на которой присутствует юный Георгий Данчинов.

В 1908-1911 гг. по окончании Бильчирского двухклассного училища он учился в Иркутской учительской семинарии, в 1913-1916 гг. в Народном университете им. Шанявского (Москва), позднее на высших сельскохозяйственных курсах в Петрограде.

Трудовая деятельность Георгия Георгиевича начинается в марте-апреле 1917 г. уполномоченным инородческого отдела «Зем.Гора» (Минск) и продолжается в Иркутске, где он с июня по октябрь 1917 г. работал районным инструктором по проведению сельскохозяйственной переписи 1917 г.

С 1917 г. Данчинов стал принимать участие в общественно-политической жизни: на Иркутском губернском бурятском съезде выдвигается в члены Иркутского Бурятского национального комитета (ноябрь 1917 г.); член ВКП(б) Иркутска (март 1918 г.); инструктор-агитатор ЦентроСибири (март — июль 1918 г.).

В июне 1918 г. в дни чехословацкого белогвардейского мятежа работал в Иркутске в агитационно-мобилизационной миссии военно-революционного штаба. В 1918-1919 гг. при колчаковщине находился на нелегальном положении и вел подпольную работу, скрываясь от агентов Колчака. Какое-то время проживал в Бильчире у своих родственников, а затем в Иркутске, где в конце 1918 г. был избран членом Иркутского губернского исполкома на губернском съезде Советов.

Эти сухие строки автобиографии дополняет воспоминаниями бывший народный комиссар внутренних дел, а позднее финансов, представитель в Бурят-Монгольском представительстве при ВЦИК РСФСР И. В. Ченкиров: «Вспоминается пятнадцатый год. Мы, тогда учащиеся Иркутской учительской семинарии, собирались на нелегальные собрания. Там впервые знакомились с произведениями Ленина. Уже тогда Георгий Георгиевич обратил на себя внимание. Чуткость к товарищам, принципиальность, высокая выдержка и веселый характер — этим отличался он от других. Отчетливо запечатлелся в памяти съезд бурят Иркутской губернии, который проходил в апреле восемнадцатого года. Со всей большевистской страстью Данчинов защищал политику партии. От имени большевистской группы съезда предложил резолюцию о признании Советской власти и организации на местах Советов бурятских депутатов. Но поскольку на съезде преобладали националисты, то предложенная резолюция была отклонена. Тогда Г. Г. Данчинов заявил: «Группа покидает съезд и в явочном порядке организует советы на местах, а национальные комитеты распустит. С такой же страстностью он отстаивал завоевания революции, работая первым председателем бурятской секции при Иркутском РКП(б), а затем председателем Ревтрибунала. По натуре душевный человек, он непримирим был к классовым врагам. Завидная эрудиция, всестороннее знание жизни особенно проявились в годы работы его в Дальневосточном секретариате Коминтерна...» [8].

В феврале 1921 г. Данчинов в рядах политотдела 5-й армии под командованием М. Н. Тухачевского направляется в Монголию. В марте этого же года он принимал участие в совместном заседании членов ЦК МНРП и представителей Коминтерна, на котором были рассмотрены вопросы по укреплению партийных рядов, пропаганды идей партии среди населения, были намечены практические меры по вооруженной борьбе против Р. Ф. Унгерна и его сторонников. В середине 1921 г. он участвовал в военных действиях по ликвидации подразделений Унгерна и в развернувшихся в то время революционных событиях в Монголии, ведя массовую политическую работу среди монгольского населения. За активное участие в монгольском революционном движении Г. Г. Данчинов был награжден орденом Боевого Красного Знамени МНР.

В 1946 г. он поделится своими воспоминаниями с директором Кяхтинского музея Р. Ф. Тугутовым о работе в Монголии и встречах с Д. Сухэ-Батором: «В Иркутске, — рассказывал он мне, — по долгу службы часто приходилось встречаться с Сухэ-Батором, когда он туда приезжал. В основном обсуждались вопросы оказания помощи монгольским революционерам в освободительном движении в Монголии. В этих совещаниях принимали участие работники иркутских партийных и советских органов, а также военные товарищи. На одном из совещаний Сухэ-Батор выступил с конкретным предложением об оказании помощи Монголии со стороны Советской России. Он сказал о том, сколько потребуется для монгольской армии винтовок, патронов и снарядов для боев с бандой Унгерна. Он изложил весь план вооруженного восстания монголов. Этот план, детально и продуманно разработанный с военной точки зрения самим Сухэ-Батором, был принят. В соответствии с этим планом нам пришлось готовиться к выезду в Монголию. Были получены боеприпасы, и отдельные части 5-й Армии уже в феврале 1921 г выехали из Иркутска. Воинские части и обозы с боеприпасами для монгольской армии двигались по тайге, через хребет Хамар-Дабан по заброшенному купеческому тракту. Такой маршрут был разработан в конспиративных целях. Все наши подразделения и транспорт с оружием прибыли к назначенному месту вовремя. Я прибыл в Троицкосавск (ныне Кяхта) и жил в доме, где помещалось консульство РСФСР при Дальневосточной республике (консулом был т. Мак-стенек). По приезде встретились с Сухэ-Батором, Чойбалсаном и с другими деятелями революционной Монголии. В течение нескольких дней в помещении Советского консульства проходили совещания и заседания монгольских революционеров: Сухэ-Батора, Чойбалсана и других с нашим участием по вопросам вооруженного восстания монголов, образования Монгольского Народного правительства. Затем состоялся первый съезд МНРП. В соответствии с решением первого съезда МНРП было начато вооруженное восстание монголов и разгром банды Унгерна...» [7, с. 17-19].

В 1921-1922 гг. Данчинов занимал секретарские должности в монгольском отделе секции восточных народов Сиббюро РКП (б) и в монгольской секции Дальневосточного секретариата Коминтерна (ИККИ). По поручению этих органов помогал монгольским революционерам в период их пребывания в Иркутске.

Дальнейшая деятельность Георгия Георгиевича не менее разнообразна. С 1922 г. редактировал газету «Красный бурят-монгол», первый выпуск которой состоялся 14 января 1922 г. Впоследствии на посту редактора газеты его сменил В. И. Трубачеев [5, с. 275]. Газета печатала материалы о событиях в стране и в автономной области, публиковала статьи, разъясняющие политику коммунистической партии и советской власти. Большая проблема была в отсутствие бумаги и поэтому газета издавалась на любой пригодной бумаге.

С августа 1923 г. Данчинов был назначен первым председателем Главного суда БМАССР и переезжает в Верхнеудинск, а 23 марта 1925 г. — народным комиссаром юстиции БМАССР и был избран членом БурЦИКа второго съезда Советов Бурят-Монголии.

Находясь в должности народного комиссара юстиции, Данчинов непосредственно участвовал в создании первой Бурят-Монгольской конституции, принятой в 1927 г. на Третьем съезде Советов БМАССР: редактировал ряд статей и глав в проектах Конституции, консультировал по разным правовым вопросам конституционную комиссию и под его руководством был разработан окончательный текст первой Конституции Бурят-Монгольской республики.

Почти на 8 лет судьба связала Георгия Георгиевича Данчинова с Москвой, куда он был направлен постоянным представителем БМАССР при Президиуме ВЦИК (1927-1929 гг.), являлся делегатом 13-го Всероссийского съезда Советов, на котором был избран членом ВЦИК. В 1929-1930 гг. заведовал сектором капитальных работ в Госплане СССР. В 1931-1935 гг. учился в Промышленной академии им. И. В. Сталина, по окончании которой в 1935 г. получил диплом инженера-организатора, технолога-техника. Затем руководил строительством ряда энергетических и промышленных предприятий в Подмосковье и на Урале, в частности Каменской ТЭЦ на Урале, а также Красноярской ТЭЦ. В годы войны был уполномоченным Госплана СССР по Иркутской области.

С 1948 г., со дня образования Восточно-Сибирского филиала АН СССР, Георгий Георгиевич выполнял обязанности ученого секретаря этого научного центра, в этой должности он проработал до 1953 г. Умер в 1954 г. [2, с. 149]. В память о нем в г. Улан-Удэ в пос. Лысая Гора и на его родине в с. Бильчир появились улицы, названные в его честь.

Подводя итог, можно сказать о том, что жизненный путь Георгия Георгиевича Данчинова был тесно связан с появлением государственности у бурят. Он внес существенный вклад в создание автономной Монголо-Бурятский области в составе Иркутской губернии, а затем активно помогал монгольским революционерам на заре появления Монгольской Народной Республики.

Однако стоит отметить, что биография Данчинова изучена не полностью. Его революционная работа освещена в отечественной историографии в соответствии с политикой партии. Его дальнейшая трудовая деятельность с периода образования БМАССР на посту председателя главного суда, народного комиссара юстиции, представителя Бурят-Монголии при ВЦИК и дальнейшая жизнь изучена намного меньше и все еще ждет своих исследователей.