Золотые серьги IV в. до н.э. в форме крючков с напаянной на лицевой стороне розеттой и припаянными или подвешенными фигурными декоративными элементами

Среди греческих серег, получивших распространение в IV в. до н.э., выделяется группа украшений в форме крючков с напаянной на лицевой стороне розеттой, одно-или многослойной (мы не рассматриваем здесь серьги с так наз. Zierscheiben ), которым посвящена наша отдельная работа (Трейстер 2026: 5—41), и припаянными или подвешенными фигурными декоративными элементами. Фигурные элементы представляют собой отдельные миниатюрные фигурки или фигурные группы. Они могут быть цельнолитыми, или спаянными из двух тисненных в матрице половинок, с дополнительными припаянными элементами Эти фигурки, кроме того, как правило, проработаны чеканкой, гравировкой, напаянной зернью, филигрань, реже украшены эмалью в проволочных кастах.

За редчайшим исключением, серьги этой группы были найдены на территории Боспора Киммерийского. В целом серьги этой группы, которая была выделена еще Хадачеком (Hadaczek 1903: 37—42), не привлекали особого внимания и тщательного анализа (ср. Higgins 1980: 128, b; Deppert-Lippitz 1985: 226—229; Despini 1996: 35).

Розетты этих серег могли быть однослойными, двух-или трехслойными, а украшения были выполнены в форме объемных фигурок:

• •    пегаса (рис. 1: 1) (Пантикапей, черепичная гробница, раскопки Д.В. Карейши 1840 г.: (ДБК 1854: т. 1, 50, № 14; т. 3, табл. VII: 2; Hadaczek 1903: 39, 40, fig. 72; Williams, Ogden 1994: 161, no. 101; Уильямс, Огден 1995: 161, № 101: 400—350 гг. до н.э.; Трейстер 2009: 71, № 1, рис. 2: 1; Калашник 2014: 90—91: первая половина IV в. до н.э.; подвеска на колечке);

• •    Ники (рис. 1: 2) (Павловский курган: Hadaczek 1903: 38, fig. 66; Hoffmann, Davidson 1965: 83, fig. 12h; Segall 1966: 26, Taf. 44; Deppert-Lippitz 1985: 226, 227, Abb. 162; Pfrommer 1990: 251, Anm. 2063; Williams, Ogden 1994: 170, no. 107; Уильямс, Огден 1995: 170, № 107: ок. 350 г. до н.э.; Despini 1996: 121, fig. 100; 235: ок. 330 г. до н.э.; Kat. Bonn 1997: 178, Nr. 81; Кат. Ст. Петербург 2007: 89, № 25; Cat. Los Angeles 2007: 266, no. 159; Трейстер 2009: 71, № 2, рис. 2: 2; Виноградов и др. 2012: 30, рис. 10: 2; Калашник 2014: 90—91; Виноградов 2020: 156—157, № 3, рис. 2: 2; Кат. Казань 2023: 74, № 16: середина IV в. до н.э.; двуслойная розетта);

• •    Артемиды, сидящей на лани (рис. 1: 5) (Нимфей, некрополь, находка 1866 г.: Hadaczek 1903: 40, fig. 74; Силантьева 1959: 7, рис. 2: 2; Hoffmann, Davidson 1965: 83, fig. 12f; Williams, Ogden 1994: 173, no. 110; Уильямс, Огден 1995: 173, № 110: 325—300 гг. до н.э., Kat. Bonn 1997: 136, Nr. 48; Cat. Los Angeles 2007: 232, no. 132; Трейстер 2009: 71, № 5, рис. 2: 5; Калашник 2014: 68—71: двуслойная розетта, подвеска на колечке);

МАИАСП № 22. 2026

• •    Менады с пантерой или ланью на плечах (рис. 1: 4) (Юз-Оба, курган Ш/1859, склеп № 50: Hadaczek 1903: 39, 40, fig. 73; Кат. Ст. Петербург 2005: 177, № 141; Cat. London 2006: 131, no. 11; Кат. Ст. Петербург 2007: 87, № 23; Cat. Los Angeles 2007: 258, no. 153; Трейстер 2009: 71, № 3, рис. 2, 3; Виноградов и др. 2012: 46, 49, рис. 27: 4; Калашник 2014: 98—99: середина — вторая половина IV в. до н.э.; Кат. Казань 2023: 73, № 13: трехслойная розетта, подвеска на колечке);

• •    Эрота (рис. 1: 3) (Гайманова могила, погребение № 4 второй четверти IV в. до н.э.), двухслойная розетта, подвеска на петле, припаянной к спине фигурки (Петренко 1978: 32, тип 14 (как фигурка Ники), табл. 20: 6; Трейстер 2009: 70—80, рис. 1; Бидзиля, Полин 2012: 165, 497—498, № 309, цв. вклейка 60, рис. 753; Клочко и др. 2021: 82—83, № 105).

В других случаях можно предполагать, что мы имеем дело с фрагментами подобных серег или серег со щитками в форме пальметт (см. ниже), от которых сохранились только фигурные декоративные элементы:

• •    в виде фигурки танцовщицы — из гробницы с трупосожжением кургана Большая Близница (рис. 4: 3) (Kalashnik 2004: 52, 106, fig. 26; Кат. Ст. Петербург 2005: 174, № 134; Власова 2010: 234, рис. 85; Калашник 2014: 154—155: вторая половина IV в. до н.э.; Новичихин 2019: 274, рис. 399);

• •    в виде фигурки Сирены: из кургана на Зеленской горе (рис. 4: 4) (Pharmakowsky 1913: 184, Abb. 9; Шкорпил 1916: 29, рис. 14; Hoffmann, Davidson 1965: 90, fig. 15c; Hofstetter 1990: 290, Nr. V 27; Pfrommer 1990: 286, FK 163, Anm. 2677; Taf. VI: 5; Williams, Ogden 1994: 179, no. 114; Уильямс, Огден 1995: 179, № 114; Kalashnik 2004: 52, fig. 27; Кат. Ст. Петербург 2005: 175, № 137; Калашник 2014: 200—201; Новичихин 2019: 303, рис. 441), из Ольвии (ДБК 1854, т. 1, 54, № 14; т. 3, табл. VII: 14) и из коллекции Б. Берри в музее Университета Индианы в Блумингтоне (Hofstetter 1990: 290, Nr. V 24; Сat. Bloomington 1995: 196—198, no. 48).

За пределами Боспора серьги со щитками в виде розетты с припаянным крючком и подвесками в форме фигурных элементов довольно редки и зачастую сведения об их происхождении отсутствуют. В тех случаях, когда такие сведения имеются, это находки из Македонии, Малой Азии и, предположительно, Кипра.

К ним относятся прежде всего серьги со щитками, украшенными многослойными розеттами (от двух до пяти) и подвесками в форме перевернутых конуcов или пирамидок:

• •    пара серег со щитками в виде двухслойных розетт из Месембрии-Зони в Македонии (рис. 2: 1) (Ηλιοπούλου 2015: 122, εικ. 206);

• •    пара серег со щитками в виде трехслойных розетт из Тарента (Cat. Milan 1984: 173—174, no. 91).

Трехслойные и четырехслойные розетты украшали диски серег с подвесками в виде конусов и боковыми подвесками в виде фигурок эротов, также из Ким (рис. 2: 2, 4 )1 :

• •    пара серег со щитками в виде четырехслойных розетт, центральными коническими подвесками и боковыми в форме буковых орешков из погребения второй половины IV в. до н.э некрополя Пидны (рис. 2: 6) (Μπέσιος, Παππά 1995: 113; Tsigarida, Ignatiadou 2000: 24, fig. 10;

МАИАСП № 22. 2026

Tsigarida 2006: 144, 150, fig. 9; 2009: 549, εικ. 1; 2018: 425, fig. 5; Cat. Thessaloniki 2007: 122, no. 3.a; Besios 2010: 202; Трейстер 2009: 72, № 6, рис. 3: 1; Chatzi 2019: 38, fig. 36);

• •    пара серег со щитками в виде пятислойных розетт и центральными коническими подвесками из Смирны (Marshall 1911: 181, nos. 1668—1669, pl. XXX; Трейстер 2009: 72, № 11), из Менемем, в районе Самурлу в западной Анатолии (Измир, Арх. Музей, инв. № 3563: Dedeoğlu 1993: 37: вверху ; Трейстер 2009: 72, № 9, рис. 3: 3);

• •    пара серег со щитками в виде пятислойных розетт, центральными подвесками в форме птицы и коническими подвесками неизвестного происхождения, предположительно с Кипра, в Британском музее (рис. 2: 3) (Marshall 1911: 181, nos. 1666—1667, pl. XXX; Williams, Ogden 1994: 241, no. 176; Уильямс, Огден 1995: 241, № 176; Трейстер 2009: 72, № 10, рис. 3: 4);

• •    пара серег с четырехслойными розеттами, центральными подвесками в форме амфор с филигранным декором и боковыми — розеттами на цепочках из погребения последней четверти IV в. до н.э. некрополя Лете в районе Салоник (рис. 2: 5) (Kat. Hannover 1994: 246, Nr. 307—308; Cat. Thessaloniki 2007: 293, no. 2; Трейстер 2009: 72, № 7, рис. 3: 2; Cat. Paris 2011: 472—473, no. 297/1—2);

• •    отдельная серьга с двуслойной розеттой с подвеской в виде фигурки Ники из Кампанари, в Античном собрании в Берлине (Greifenhagen 1975: 51, Taf. 41: 6);

• •    пара серег с четырехслойной розеттой и подвесками в виде фигурки Эрота, играющего на кифаре, предположительно из Македонии, ранее в собрании Дж. Тернбах, в настоящее время в Античном собрании Мюнхена (Мюнхен, Античное собрание, инв. № 11.101 a/b: Hoffmann, Davidson 1965: 86—87, fig. 14; Vierneisel 1989: 245—246, Abb. 22; Pfrommer 1990: 248, FK 94, Anm 2008; Jackson 2006: 139, pl. 10A; Трейстер 2009: 72, № 8; Wünsche, Steinhart 2010: 47, Nr. 18).

Возможно, утраченная розетта (?) украшала серьгу с дужкой в виде крючка, к которой была припаяна фигурка Ники из Музея в Самсуне (Mericboyu 2001: 164).

Многослойные розетты в ювелирном деле IV в. до н.э.

Помимо приведенных выше примеров двуслойные розетты, с лепестками, оконтуренными тонкой рубчатой проволочкой, украшали серьги со щитками и подвесками других типов (Трейстер 2009: 71—73). В частности, такие двуслойные розетты украшают центральную часть щитков с филигранным декором, пирамидальными и зерновидными подвесками из кургана Большая Близница (рис. 3: 1) (Williams, Ogden 1994: 181, no. 116; Уильямс, Огден 1995: 181, № 116; Кат. Ст. Петербург 2005: 176, № 138; Власова 2010: 241, рис. 45; Калашник 2014: 148—149; Древности Тамани 2019: 272, рис. 394), подвески серeг первой половины IV в. до н.э с круглым щитком, ладьевидной и зерновидными подвесками из гробницы II Могиланской Могилы во Фракии (рис. 3: 2) (Венедиков 1966: 9, рис. 2; 12, 14; Venedikov, Gerassimov 1973: 78, 346, Abb. 196; Kat. Köln 1979: 150, 152, Nr. 296; Higgins 1980: 126; Deppert-Lippitz 1985: 181—182; Cat. Montreal 1987: 208, no. 345; Pfrommer 1990: 197—199, Taf. 31: 6; Despini 1996: 106, fig. 80; 228; Schwarzmaier 1996, 116—117; Kull 1997: 250, Abb. 27b: 1; 255; Archibald 1998: 242; Саверкина 2000: 9, 11—12; Kat. Bonn 2004: 149—150, Nr. 206g; Торбов 2005: 48, 99, № 32, табл. XIX; 2015: 19—20, 63, № 32, табл. VI, XXIV; Kat. Basel 2007: 172, Nr. 121f; Manetta, Pisani 2012: 960, 970, fig. 5; Cat. Paris 2015: 275, no. 235; Кат. София 2016: 94, 95, № 46; Трейстер 2026: 7; 26, № I.4, рис. 1: 4; Treister 2026), Куль-Обы (рис. 3: 3, 4) (инв. № КО.7: Reinach 1892: Taf. XIX: 4; Artamonow 1970: Taf. 304; Galanina, Grach 1986: fig. 130; Kat. Zürich 1993: 106, Nr. 52; Williams, Ogden 1994: 148—149, no. 89; Уильямс, Огден 1995: 148—149, № 89; Schwarzmaier 1996: 117, 119, Abb. 5; Despini 1996: 109, fig. 84; 230; Саверкина 2000: 12, рис. 2; Kalashnik 2004: 38, fig. 14; Jackson 2006: 131, pl. 7: 2; Калашник 2014: 144—145; Кат. Ст. Петербург 2024: т. 1, 293, № 101. — инв. № КО.6: Reinach 1892: Taf. XIX: 5; Segall 1966: 20, Taf. 21b; Artamonow 1970: Taf. 221—223; Мозолевський 1983: 53, рис. 39; Ильинская, Тереножкин 1983: цв. табл.; Galanina, Grach 1986:

МАИАСП № 22. 2026

fig. 133; Pfrommer 1990: 201—202, 283, FK 153, Taf. 27: 1; Kat. Zürich 1993: 107, Nr. 53; Williams, Ogden 1994: 146—147, no. 88; Уильямс, Огден 1995: 146—147, № 88; Schwarzmaier 1996: 117, 119, Abb. 6; Despini 1996: 108, pl. 83; 229—230; Саверкина 2000: 10—11, рис. 1; Калашник 2014: 140—143; Кат. Ст. Петербург 2024: т. 1, 292, № 100), щитки золотых серег из погребения некрополя Фазоса (рис. 3: 5) (Sgorou, Agelarakis 2001: 336, 337, fig. 15) Фрагмент украшения с такой напаянной розеттой происходит из раскопок святилища Афины в Стимфалос в Аркадии (Young 2006: 133, 136, fig. 1).

Подобные же двуслойные розетты встречаются и на терракотовых позолоченных серьгах — имитациях золотых, происходящих из Тарента (Cat. Milan 1984: 158, no. 70; 172, no. 89; 177—178, no. 101 c лит.; Cat. Triest 2002: 240, no. 65; 241, no. 69) и некрополя Лете в Македонии (Cat. Thessaloniki 2007: 298, no. 14).

Кроме того, такие розетты использовались в качестве элементов ожерелья, предположительно происходящего из Тарента и датируемого третьей четвертью IV в. до н.э. (Лондон, Британский Музей, инв. № GR 1872.6-4.667: Marshall 1911: 214, no. 1952, pl. XXXV; Miller 1979: 11, pl. 5B; Higgins 1980: 129, pl. 28; Deppert-Lippitz 1985: 166, Taf. 11; Williams, Ogden 1994: 204—205, no. 135; Уильямс, Огден 1995: 204—205, № 135). Их использовали также в качестве элементов ожерелий, в частности, с зерновидными подвесками из кургана Большая Близница (ГЭ, инв. № ББ 34: ОАК за 1865: 48, № 4, табл. II: 4; Прушевская 1955: 344, рис. 26; Segall 1966: 19—22, Taf. 5а; Artamonow 1970: Taf. 305; Galanina, Grach 1986: fig. 230; Williams, Ogden 1994: 188—189, no. 121; Уильямс, Огден 1995: 188—189, № 121; Schwarzmaier 1996: 122, Abb. 9; Kat. Bonn 1997: 191—193, Nr. 88; Kalashnik 2004: 54—55, fig. 28.— ГЭ, инв. № ББ 193: Artamonow 1970: Taf. 309 внизу; ОАК за 1869: табл. I: 14; Williams, Ogden 1994: 182, no. 117; Уильямс, Огден 1995: 182, № 117; Cat. Los Angeles 2007: 273—274, no. 163; Калашник 2014: 170—171); c зерновидными подвесками и подвесками в виде масок Ахелоя из каменной гробницы, открытой на некрополе Пантикапея в 1854 г. (ГЭ, инв. № П.1854.22: Miller 1979: 11, pl. 5: c; Williams, Ogden 1994: 152—153, no. 94; Уильямс, Огден 1995: 152—153, no. 94; Kalashnik 2004: 86, fig. 16; Cat. Los Angeles 2007: 150—151, no. 57; Калашник 2014: 78—79), подвесок с медальонами с изображением Нереиды на гиппокампе, из Большой Близницы (ГЭ, инв. № ББ 31: ОАК 1865: табл. II: 1; Artamonow 1970, Taf. 296, 300; Galanina, Grach 1986: fig. 251; Williams, Ogden 1994: 186—187, no. 120; Уильямс, Огден 1995: 186—187, № 120; 267, № 202; Schwarzmaier 1996: 128—130, Abb. 16; Kalashnik 2004: 105, fig. 64; Cat. Los Angeles 2007: 271, no. 161; Калашник 2014: 164—165) Подобные трехслойные розетты украшали серьги последней трети IV в. до н.э. в форме дисков со штифтами, предположительно, происходящие из Ким в Эолии (Лондон, Британский Музей, инв. № GR 1877.9-10.21, 1878.10-15.1: Marshall 1911: 231, nos. 2060—2061, pl. XXXIX; Deppert-Lippitz 1985: 187, Abb. 134 справа; Williams, Ogden 1994: 98, no. 52; Уильямс, Огден 1995: 98, № 52; Williams 1996: 120, fig. 3), а трехслойные и четырехслойные розетты украшали диски серег с подвесками в виде из Тарента c подвесками в виде женских головок (Тарент, Арх. Музей, инв.№ 54.115: Сat. Milan 1984: 160—162, no.73; Despini 1996: 116—116, figs. 95—96; 233—234).

Серьги в форме крючков с напаянной на лицевой стороне пальметтой и припаянными или подвешенными фигурными декоративными элементами

К рассмотренной группе серег примыкают серьги, также с подвесками в виде фигурок, но со щитками в форме ажурных пальметт, к оборотной стороне которых припаян крючок, конец которого оформлен в виде головки змеи (Higgins 1980, 128—129, c). Некоторые исследователи высказывали предположении об изготовлении этих серег в одной из мастерских Македонии или Северной Греции (Zahn 1921, 27, Nr. 91, Taf. 22b, 23b; Hoffmann, Davidson 1965: 80—81; Jackson 2017: 37). Впрочем, в большинстве случаев происхождение серег неизвестно, лишь в одном случае, есть основание предполагать находку в комплексе из окрестностей Салоник Так или иначе, на Боспоре находки серег с такими щитками не зафиксированы. К ним относятся:

МАИАСП № 22. 2026

• •    предположительно найденная на Пелопоннесе серьга с подвеской в виде фигурки Ники, управляющей колесницей с парой коней, в Музее Бостона, третьей четверти IV в. до н.э. (рис. 4: 1) (Segall 1942: 50—54; Hoffmann, Davidson 1965: 76—83, no. 12, fig. 12: a—e; Deppert-Lippitz 1985: 226, 228, Abb. 164; Cat. Athens 1999: 185, fig. 127; By 1892: Count Miche Tyszkiewicz Collection (collections.mfa.org: 1: according to W. Fröhner, La Collection Tyszkiewicz, 1897, pl. 1, no. 2: found in the Peloponnesos));

• •    серьга неизвестного происхождения в коллекции Музея Метрополитен с фигуркой, изображающей стоящую сирену, играющую на кифаре (рис. 4: 5) (Segall 1942: 50—52, figs. 4, 6; Hoffmann, Davidson 1965: 82, fig. 12е; Hofstetter 1990: 290, Nr. V 26; Уильямс, Огден 1995: 66, № 19: 330—300 гг. до н.э.; Despini 1996: 121, fig. 99; 235: последняя четверть IV в. до н.э.; Cat. Athens 1999: 187, fig. 131; Ogden 2023: 153, fig. 9: 21), фигурка сирены сопоставима с находкой из кургана на Зеленской горе;

• •    пара серег, предположительно из окрестностей Салоник с подвесками в виде фигурки Ганимеда с орлом в коллекции Музея Метрополитен (рис. 4: 2) (Segall 1942: 50—52, figs. 5, 7; Hoffmann, Davidson 1965: 83, fig. 12g; Segall 1966: 27, Taf. 45; Higgins 1980: 129, 164, F, pl. 48a; Deppert-Lippitz 1985: 226, Abb. 163; Уильямс, Огден 1995, 76, № 31: 335—300 гг. до н.э.; Despini 1996: 118, fig. 97; 234: ок . 330 г. до н.э.; Cat. Athens 1999: 185, fig. 128; Cat. New York 2004: 124, no. 5b);

• •    еще две пары подобных серег с изображением Эротов, но с фиалой и факелом, хранящаяся в Музее Бенаки, — неизвестного происхождения, на одной паре серег поверх пальметты напаяна однослойная 8-лепестковая розетта (Segall 1938: 64, Nr. 57, Taf. 21; Cat. Athens 1999: 180—185, nos. 58—59, figs. 124, 126; Jackson 2006: 162, nos. 1—2, pl. 14A, 1—2; 2017: 37—38, figs. 5—6; 133—134, nos. 60—61).

Серьги в форме крючков с напаянной на лицевой стороне розеттой и с декоративными элементами в форме сидящих на постаментах сфинксов

Серьги в форме крючков с напаянной на лицевой стороне розеттой и с декоративными элементами в форме сидящих на постаментах, украшенных филигранным декором, в том числе с эмалью, сфинксов в середине — второй половине IV в. до н.э. известны только по находкам на территории Европейского Боспора и в Скифии и представляют собой относительно многочисленную и компактную группу.

Сфинксы выполнены в близкой иконографии — они представлены сидящими с вертикально поставленными передними конечностями и поджатыми — задними, при этом сама фигурка может быть цельной, как у серег из погребения в Старшем Трехбратнем кургане (рис. 5: 3) (Galanina, Grach 1986: fig. 245; Kat. Wien 1993: 182—185, Nr. 52; Jacobson 1995: 95.I.D.1, fig. 2, 3; Cat. San Antonio 1999: 214—215, no. 96; Lorenz, Treister 2008: 23, Nr. 14 с библиографией, Taf. 57; 106; 109: в центре; Treister 2008: 112—113, Nr. 2; Kat. Leoben 2009: 174—175, Nr. 49; Клочко 2018: 120, рис. 1; Клочко et al. 2021: 83—84, no. 106; Клочко, Васіна 2023: 80, рис. 5; Болтрик, Фіалко 2024: 217, рис. 142: 2) или иметь отдельно выполненные передние конечности, как у серег из Северной гробницы кургана Огуз (рис. 5: 4) (Boltrik, Fialko 1991, 128, Taf. 15; 2007, 272, Abb. 4; Cat. Rimini 1995: 91—92, no. 77; Трейстер 2009: 71, № 4, рис. 2: 4; Клочко 2018: 120; Клочко et al. 2021: 104; Болтрик, Фіалко 2024: 217, рис. 142: 1; 394—395, № 223) и курганов на Тепе-Оба в окрестностях Феодосии, в 1853 г. Феодосии (раскопки И.К. Айвазовского) (рис. 5: 1) (ДБК 1854: т. 1, 78, т. 3, табл. XIIa: 2; Deppert-Lippitz 1985: 171, Abb. 120: справа вверху; Pfrommer 1990: 288 FK 169, Taf. 5: 4; Петрова 2000: 164, рис. 142; 2002: 605; Тункина 2011: 208—209, рис. 243; Кат. Ст. Петербург 2024б: 128, № 87) и в 1978 г. (раскопки Е.А. Катюшина кургана на северном южном склоне Тепе-Оба, погребение № 2, грабительская мина, шурф № 2) 2 (рис. 5: 2; 6)

МАИАСП № 22. 2026

(Катюшин 1980: 274, илл.; Болтрик, Фіалко 2024: 217, рис. 142: 3). Размеры этих серег невелики, и их высота составляет от 3.3 см (Огуз) (рис. 5: 4) до 4,3 см (Тепе-Оба, погребение № 2) (рис. 5: 2), 4.57 см (Трехбратние курганы) (рис. 4: 3) и 6,4 см (Феодосия) (рис. 5: 1), при этом наиболее крупные фигурки сфинксов (на серьгах из Трехбратних курганов и Тепе-Обы) имеют высоту 3.2—3.4 см, а высота фигурки серьги из Огуза — 1,75 см (рис. 5: 4). Значительная высота украшения из Феодосии, хранящегося в Эрмитаже, объясняется тем, что учтены и размеры подвесок к постаменту, сама же фигурка сфинкса составляет около половины общей высоты серьги. Подвески серег из коллекции А. Мерля де Массоно, хранящиеся в Берлине, спаяны из двух оттиснутых в матрицах половинок — петля для подвешивания одной — украшена напаянной розеттой с обведенной филигранью лепестками. Подвески крепятся к серьге из круглой в сечении проволоки с замком в виде петли и крючочка, вероятнее всего, — вторичному элементу (Greifenhagen 1970: 44, Taf. 21: 7).

Реально подвеской является только украшение из Огуза, у которого к обороту розетты припаяно кольцо, в которое вставлено колечко, которым заканчивается прямой отрезок рубчатой проволоки, другим концом припаянный к верхней части спины сфинкса (рис. 5: 4). Подобный же вид имеют стержни с петлями для подвешивания амулетов, в частности, из некрополя Пантикапея и кургана Огуз. У серег из Трехбратнего кургана крючки припаяны к задней части головы. Вероятнее всего такой же способ крепления — и у серег из раскопок И.К. Айвазовского и Е.А. Катюшина в окрестностях Феодосии (рис. 5: 2) крючки припаяны к задней части головы. Вероятно, подобным же образом крепилась и золотая подвеска в виде фигурки Сирены из кургана на Зеленской горе — отмечаются следы крепления подвески к серьге на оборотной стороне каждого крыла (рис. 4: 4) (Pharmakowsky 1913: 184, Abb. 9; Шкорпил 1916: 29, рис. 14; Hoffmann, Davidson 1965: 90, fig. 15c; Hofstetter 1990: 290, Nr. V 27; Pfrommer 1990: 286, FK 163, Anm. 2677; Taf. VI: 5; Уильямс, Огден 1995: 179, № 114; Kalashnik 2004: 52, fig. 27; Кат. Ст. Петербург 2005: 175, № 137; Калашник 2014: 200—201).

Серьги, рассмотренные выше, вероятно послужили прототипами для подвесок серег из Деева кургана с высокими постаментами, украшенными филигранным декором. Подвески в виде сфинксов из Деева кургана дополнительно снабжены цепочками и подвесками в виде птиц и широкой профилированной петлей для подвешивания (рис. 7: 2) (Спицын 1906: 170, № 5, табл. XIII: 8; Ростовцев, Степанов 1917: 79, табл. VII; IX; 1; Онайко 1970: 103, № 447е, табл. XXXIV; Петренко 1978: 32, тип 15, табл. 20: 8; Artamonow 1970: 64, Abb. 122; Leskov 1974: 91, Abb. 137; Galanina, Grach 1986: figs. 131—132). Подобные украшения происходят и из Рыжановского кургана — здесь с дополнительными подвесками в виде шариков и дисков (рис. 7: 3) (Hadaczek 1903: 40, 41, fig. 76; Ростовцев, Степанов 1917: 77, табл. VI; 8; Онайко 1970: 64, 116, № 787е, табл. XXXVII; Петренко 1978: 32, тип 12, табл. 20: 4; Скорый, Хохоровски 2018: 94, № 18; 282, рис. 182). Еще более примитивно выполненные фигурки сфинксов из Чертомлыка — височные подвески к головному убору (рис. 7: 1) (Онайко 1970: 103—104, № 449н, табл. XXXVI; Петренко 1978: 32, тип 15, табл. 20: 7; Artamonow 1970: 56, Abb. 108; Galanina, Grach 1986: fig. 253; Алексеев и др. 1991: 197, № 116; Rolle et alii 1998: 21—22, Nr. 116, Taf. 39; Болтрик, Фіалко 2024: 217, рис. 142: 6).

Нет никаких оснований, как это делают Ю.В. Болтрик и О.Э. Фиалко относить к рассматриваемой серии серег со сфинксом серьгу из Музея Анатолийских цивилизаций другого типа (щиток отсутствует, проволочный крюк серьги припаян непосредственно к спине между крыльев сфинкса, фигурка сфинкса дополнительно украшена вставками в кастах, в том числе сохранившейся гранатовой вставкой каплевидной формы) (Bingöl 1999: 63, no. 31; Болтрик, Фіалко 2024: 217, рис. 142: 4). Совершенно очевидно (в частности, по наличию вставок), что эта серьга не может датироваться ранее II в. до н.э., хотя авторы каталога и датируют ее IV в. до н.э. Серебряные серьги в виде дужки из крученой проволоки, заканчивающиеся скульптурными фигурками сидящих на постаментах сфинксов с головками, увенчанными высокими уборами с гранатовыми вставками, обнаруженные в погребении № 49/1979 II — первой половины I в. до н.э. некрополя на ул. Астраханской

МАИАСП № 22. 2026

в Анапе (Алексеева 1982: 70, рис. 40: 2; 72; Treister 2007, 111; Mordvinceva, Treister 2007: Bd. 2, 24—25, Nr. А55.1), находят ближайшие параллели в погребении № 289 некрополя Амфиполя (Daux 1959: 710, fig. 2; Deppert-Lippitz 1985: 263) и в погребении эллинистического времени в Ахиносе (Πάντος 1989: 174, πíν. 74β )3 . Происходящие из Малой Азии (Зонгулдак: Meriçboyu 2001, 156, res. 1), Кипра (район Никосии: Pierides 1971, 31, pl. XX, 10; Tonkova 2015, 706, fig. 11) и Фракии (Анхиало) (Oppermann 2007: 94—95; Tonkova 2015: 701, fig. 1a; 702, fig. 4a; 705—706) золотые серьги с фигурками сфинкса на низких постаментах и подобной конструкцией проволочного крюка дополнительно увенчаны, в первом и втором случае, круглым щитком со вставкой граната, или — в третьем — круглым щитком со вставкой граната, завершающимся ажурной пальметтой 4 также датируются в рамках II в. до н.э. — I в. до н.э. / I в. н.э. Значительно реже встречаются серьги подобной конструкции с фигурками сфинксов без цветных вставок — известные мне находки происходят из Македонии (из коллекции Е. Стататос: Amandry 1953: 141—142, nos 293—294, pl. LII; Tonkova 2015: 706, fig. 10) и некрополя Месембрии-Зони ( Ηλιοπούλου 2015: 123, εικ. 207).

Образ изображенного в профиль сидящего сфинкса с серповидным крылом в античном искусстве архаического и классического времени

В греческой скульптуре такие изображения сфинкса появляются не позднее первой половины VI в. до н.э. — примером служит фигура, которая венчала ионийскую колонну, поставленную Наксосом в Дельфах (LIMC VIII: 1153, no. 31, s.v. Sphinx (N. Kourou) Полихромный сосуд с изображением сидящего в такой позе сфинкса был найден в 1869 г. при раскопках В.Г. Тизенгаузена в Фанагории в женском погребении в гробнице из сырцового кирпича (Гос. Эрмитаж, отдел античного мира. Инв. № ФА.1869.7: Фармаковский 1921: 29—40, табл. I—II, IV—V; Trump 1969: 58—59, Nr. 160, Taf. 22; Соколов 1973: 60, № 47; Кобылина 1974: 24—25, № 34 с литературой, табл. 25; LIMC VIII: 1154, no. 59, s.v. Sphinx (N. Kourou); Власова 2010: 202, рис. 5; 203, 257, прим. 36 с литературой; Meyer 2013: 350, no. PPo.1; Новичихин 2019, 294, рис. 432; Кат. Ст. Петербург 2024а: т. 2, 333, ил. 1; 2024б: 120—121, № 79).

Изображения сидящего в профиль сфинкса с серповидным крылом известны в чеканке Ионии (Кат. Ст. Петербург 2024б: 134, № 97—99). Сидящий в профиль влево сфинкс, перед которым стоит амфора с гроздью винограда на ней, появляется в качестве эмблемы на монетах Хиоса уже в 540-е гг. до н.э. (Baldwin 1914: 4—5) и остается надолго монетной эмблемой Хиоса (Baldwin 1914: 4—5; Mattingly 1981: 81—86, pl. 1; Kraay 1976: 242—243, pl. 52, figs. 886—891; Lacroix 1982: 79; Hardwick 1993: 211—222; 2010: 217—245; Lagos 1998: 556; LIMC Supplementum 2009. 2: 459, no. 2, add. 1, s.v. Sphinx (N. Kourou)). Помимо монет изображение сфинкса с амфорой перед ним воспроизводится на клеймах амфор Хиоса и на весовых гирьках (Lacroix 1982: 75, note 8; LIMC VIII: 1154, no. 43, s.v. Sphinx (N. Kourou). Lagos 1998: 559 )5 .

В глиптике подобные изображения также известны уже в архаическое время (AGD I.1: 46—47, no. 201, pl. 22: скарабеоид из стеатита). Близкое изображение сидящего сфинкса в профиль влево вырезано на скарабее из горного хрусталя, хранящемся в Париже, которое Д. Бордман сопоставлял с образами на монетах Хиоса середины V в. до н.э., а П. Цацофф датировал ок. 420 гг. до н.э. (Boardman 2001: 194, 287, pl. 454; Zazoff 1983: 141, Anm. 78:

МАИАСП № 22. 2026

Taf. 33: 8), а также на буллах из храмового архива Карфагена, датированных Д. Бергесом концом V — началом IV в. до н.э. (Berges 1997: 83, Nr. 10—12, Taf. 8; 28).

Изображения сидящего сфинкса в профиль в аналогичной позе представлено и в торевтике (начиная со второй половины VII в. до н.э.): на зеркале из Келермесского кургана № 4 (Galanina, Grach 1986: fig. 49; Schiltz 1994: 113, fig. 84; Galanina 1997: 140—142, 230, Nr. 52, Taf. 1), на золотых бляшках: из храма Артемиды в Эфесе (Kat. Istanbul 2008: 153, Nr. 89), контурных — из Семибратнего кургана № 2 (ОАК за 1876 г.: 122, № 28; 145, табл. 3: 16; Artamonow 1970: Taf. 108; Galanina, Grach 1986: figs. 76—77; Kat. Bonn 1997: 88, Nr. 15; Кат. Ст. Петербург 2024б: 128, № 88) и кургана № 17 некрополя Нимфея (ОАК за 1877 г.: 235, № 11, табл. 3: 23; Силантьева 1959: 75, рис. 38: 16), и прямоугольных — из Семибратнего кургана № 6 (ОАК за 1876 г.: 128, № 7; 145, табл. 3: 27), которые можно датировать около середины V в. до н.э.

Особого внимания заслуживают объемные, спаянные из двух половинок фигурки сфинксов, впаянные с внутренней стороны на лунницы серег IV в. до н.э. В тех случаях, когда известно их происхождение, они, в основном были найдены на территории Македонии и Фессалии (см. подробно Трейстер 2026: 11—13, рис. 2: 4; 3).

Розетты на дужке

На дужках серег напаяны одинарные (обе серьги из Феодосии) (рис. 5: 1—2; 6), двойные (серьги из Старшего Трехбратнего кургана) (рис. 5: 3) или тройная розетта (серьга из Северной гробницы кургана Огуз) (рис. 5: 4), с впаянным в центр шариком зерни. У серег из Трехбратних курганов верхняя розетта отличается тем, что лепестки заполнены эмалью в филигранных кастах (рис. 5: 3 ), что находит близкую параллель на одной из пары золотых серег в форме скульптурных фигурок Ники, найденных в Павловском кургане (Deppert-Lippitz 1985: 226, 227, Abb. 162; Pfrommer 1990: 251, Anm. 2063; Уильямс, Огден 1995: 170, № 107: ок. 350 г. до н.э.; Despini 1996: 121, fig. 100; 235: ок. 330 г. до н.э.; Kat. Bonn 1997: 178, Nr. 81; Cat. Los Angeles 2007: 266, no. 159; Трейстер 2009: 71, № 2, рис. 2, 2 ; Виноградов и др. 2012: 30, рис. 10: 2; Калашник 2014: 90—91).

Интересно, что двойные розетты, верхние из которых украшены эмалью (рис. 5: 3), помещенные на дужках серег, находят параллели среди розетт-пронизей ожерелья из того же погребения Старшего Трехбратнего кургана (Treister 2008: 113—115, Nr. 3 с лит., Taf. 58—60; 107), на серьгах из Феодосии на дужке напаяна одинарная розетта (рис. 54: 1— 2; 6). Розетта серьги из Cеверной гробницы кургана Огуз (рис. 5: 4) — тройная и находит ближайшую параллель на серьгах с подвесками в виде менад из Юз-Обы (рис. 1: 4) (Hadaczek 1903: 39, 40, fig. 73; Кат. Ст. Петербург 2005: 177, № 141; Cat. London 2006: 131, no. 11; Кат. Ст. Петербург 2007: 87, № 23; Cat. Los Angeles 2007: 258, no. 153; Трейстер 2009: 71, № 3, рис. 2, 3; Виноградов и др. 2012: 46, 49, рис. 27: 4; Калашник 2014: 98—99; Кат. Казань 2023: 73, № 13).

Постаменты серег

Серьги из кургана, раскопанного в 1853 г. у Феодосии (рис. 5: 1), и из Северной гробницы кургана Огуз (рис. 5: 4) отличаются тем, что на постаменте представлен выполненный филигранью растительный орнамент в форме спиральных завитков лозы, более подробной проработанной на первой из них, у которой имеются дополнительные подвески к постаменту. Серьга из раскопок 1978 г. в окрестностях Феодосии (рис. 5: 2; 6) и серьги из Трехбратних курганов (рис. 5: 3) украшены на постаментах рядом ионийского киматия в кастах из крученой проволоки с чередующимся заполнением из синей и зеленой эмали (утрачено на серьге из Феодосии).

МАИАСП № 22. 2026

Украшения сфинксов

Сфинкс украшен диадемой с филигранной пальметтой в центре и побегами из листьев плюща по краям на серьгах из кургана, раскопанного в 1853 г. у Феодосии (рис. 5: 1) и из Трехбратних курганов (рис. 5: 3). У последних — с заполнением из синей и зеленой эмали. В ушах — округлые серьги их крученой проволоки (на серьгах из Трехбратних курганов — с заполнением из эмали), на шее — гривна из крученой (Феодосия, 1853 г.) или рубчатой проволоки (на серьгах из Трехбратних курганов) проволоки. Отличается от них налобное украшение серьги из раскопок 1978 г. в окрестностях Феодосии, на груди ожерелье из округлых бусин, а серьги отсутствуюта ее гривна выполнена из рубчатой проволоки (рис. 5: 2; 6). У сфинкса серьги из Огуза диадема, серьги и гривна отсутствуют (рис. 5: 4).

Стефана сфинксов на серьгах из Трехбратних курганов украшена в центре пальметтой с побегами из листьев плюща по краям, заполненными эмалью (рис. 5: 3). Украшение стефан сфинксов на серьгах из Старшего Трехбратнего кургана филигранным декором в виде пальметт с побегами из листьев плюща по краям, заполненными эмалью, находит формальные параллели на серьгах с подвесками в виде скульптурных женских головок из Северного Причерноморья, в том числе происходящих из Ольвии 6 , Феодосии (филигранный декор в виде пальметт) (ГЭ, Инв. Ф.19: Kat. Bonn 1997: 150), и некрополя Пантикапея (плитовая гробница, раскопки Д.В. Карейши, 1840 г.: Williams, Ogden 1994: 163, no. 103; Русяева 1994: 104—106, рис. 1: 3; Уильямс, Огден 1995, 163, № 103; Kat. Bonn 1997: 149—151, Nr. 61; Kalashnik 2004: 84, fig. 51) (при этом мотивы орнаментации стефан различаются. Так, на пантикапейских серьгах — это пальметты и цветы лотоса со вставками эмали в филигранных кастах), особенно в свете предположений об их производстве в Ольвии или на Боспоре (Higgins 1980: 130; I. Saverkina, in Kat. Bonn 1997: 150 )7 . Подобными же филигранными мотивами (но без эмалевого заполнения) украшена диадема односторонней подвески в виде женской головки из кургана у Великой Белозерки (Kat. Schleswig 1991: 321, Nr. 130; Kat. Wien 1993: 159—161, Nr. 40; Русяева 1994: 104—106, рис. 1: 4—5; Cat. San Antonio 1999: 212—213, no. 95; Болтрик, Шелехань 2020: 95—96, рис. 12; Болтрик, Фіалко 2024: 454, рис. 4.4: 2). Впрочем, побеги плюща с эмалевым заполнением украшают золотую подвеску в виде головки быка из «деревянной гробницы» второй четверти IV в. до н.э., открытой А.Б. Ашиком в некрополе Пантикапея в 1841 г. (Williams, Ogden 1994: 160, no. 100; Уильямс, Огден 1995: 160, № 100; Калашник 2014: 92—93).

Серьга из раскопок 1978 г. в окрестностях Феодосии имеет стефану, оформленную в виде ряда каплевидных кастов из рубчатой проволоки с утраченными вставками (рис. 5: 2; 6).

Трактовка крыльев, изготовленных отдельно и припаянных к туловам сфинксов, находит ближайшие параллели в оформлении крыльев пегаса — подвески серьги со щитком в виде двойной розетты из черепичной гробницы некрополя Пантикапея, раскопанной Д.В. Карейшей в 1840 г. и датирующейся первой половиной IV в. до н.э. (рис. 1: 1 ) (ДБК 1854: т

• 1,    50, № 14; т. 3, табл. VII: 2 ; Hadaczek 1903: 39, 40, fig. 72; Williams, Ogden 1994: 161, no 101; Уильямс, Огден 1995: 161, № 101: 400—350 гг. до н.э.; Трейстер 2009: 71, № 1, рис. 2: 1 ; Калашник 2014: 90—91: первая половина IV в. до н.э.).

МАИАСП № 22. 2026

Хронология и место изготовления серег с изображением сфинксов

Серьги из Старшего Трехбратнего кургана были частью гарнитура, который я датирую временем около 350—340 гг. до н.э. (Treister 2008: 120—122).

Комплекс из раскопок И.К. Айвазовского курганного некрополя Феодосии 1853 г. специально не исследовался — М. Пфроммер относил его без какой-либо подробной аргументации к началу III в. до н.э. Найденные в нем браслеты, кстати, находящие близкие параллели именно в погребении Старшего Трехбратнего кургана, датируют в широких рамках второй половины IV в. до н.э. (Калашник 2014: 100—101).

Северная могила кургана Огуз, которая изначально датировалась ок. 330—310 гг. до н.э. (Boltrik, Fialko 1991, 129), в настоящее время относится к еще более раннему периоду, ок. 350—340 гг. до н.э. (Полин 2014: 484) или 330—320 гг. до н.э. (Болтрик, Фіалко 2024а: 292—293; 2024b: 54) на основании подробного исследования амфорного материала.

Серьгу из окрестностей Феодосии, хранящуюся в Феодосийском музее, относят к концу IV в. до н.э. на основании сопутствующих находок, в частности, ручки клейменной амфоры (Катюшин 1978: 78; Болтрик, Фіалко 2024: 218). Эта серьга из раскопок Е.А. Катюшина происходит из грабительской мины погребения № 2, где был заложен шурф № 2 в 1978 г. Из погребения, к которому он относит золотую серьгу, помимо нее, происходят обломки железных гвоздей и мелкие бронзовые предметы — кружочки и шарики. Основания для датировки этого погребения — фрагменты краснофигурной керченской пелики (Катюшин 1978: рис. 93—95), которая датируется третьей четвертью IV в. до н.э. (Вдовиченко 2003: 93—94, № 59). Очевидно, что авторы монографии о кургане Огуз ошибочно связывают с этим погребением ручки клейменой амфоры конца IV в. до н.э (Болтрик, Фіалко 2024: 218).

Таким образом, есть все основания относить изготовление серег с подвесками в виде сидящего на постаменте сфинкса к сравнительно узкому диапазону в пределах третьей четверти IV в. до н.э. Учитывая то обстоятельство, что находки либо происходят с территории европейской части Боспорского царства, либо (в одном случае) были найдены в комплексе с очевидными боспорскими коннотациями, предположительно боспорской принцессы (Болтрик, Фiалко 1995: 10—11; 2024: 298, 455; Boltrik, Fialko 2007: 275), есть основание предполагать их изготовление в боспорской ювелирной мастерской.

Выводы

Среди греческих серег, получивших распространение в IV в. до н.э., выделяется группа украшений в форме крючков с напаянной на лицевой стороне розеттой, одно-или многослойной (мы не рассматриваем здесь серьги с так наз. Zierscheiben ) и припаянными или подвешенными фигурными элементами. Последние представляют собой отдельные миниатюрные фигурки или фигурные группы. За редчайшим исключением серьги этой группы были найдены на территории Боспора Киммерийского. В тех случаях, когда имеются сведения об их происхождении, это также редкие находки из Македонии, Малой Азии и, предположительно, Кипра. В этой связи рассматривается в целом использование многослойных розетт в ювелирном деле IV в. до н.э.

К рассмотренной группе примыкают серьги, также с подвесками в виде фигурок, но со щитками в форме ажурных пальметт, к оборотной стороне которых припаян крючок, конец которого оформлен в виде головки змеи. Некоторые исследователи высказывали предположении об изготовлении этих серег в одной из мастерских Македонии или Северной Греции. Впрочем, в большинстве случаев происхождение серег неизвестно и на Боспоре находки серег с такими щитками не зафиксированы.

МАИАСП № 22. 2026

Серьги в форме крючков с напаянной на лицевой стороне розеттой и с декоративными элементами в форме сидящих на постаментах, украшенных филигранным декором, в том числе с эмалью, сфинксов известны только по находкам на территории Европейского Боспора и в Скифии и представляют собой относительно многочисленную и компактную группу. Есть все основания относить их изготовление к сравнительно узкому диапазону в пределах третьей четверти IV в. до н.э. и предполагать их производство в боспорской ювелирной мастерской.