Зооморфные изображения в бронзах Саньсиндуя (по материалам изделий из жертвенной ямы № 1)

Саньсиндуй – своеобразная культура эпохи развитой бронзы, распространенная на равнине Чуаньси, в окрестностях г. Чэнду, административного центра пров. Сычуань в КНР. Эпонимный памятник данной культуры – городище Саньсин-дуй – находится в уезде Гуанхань, в нижнем течении небольших речек Яцзыхэ и Мамухэ. По осевой линии памятника располагаются четыре холма с плоской вершиной. Именно на этой линии были случайно (в ходе добычи глины для производства кирпича) открыты жертвенные ямы № 1 и № 2. Первая жертвенная яма, содержащая порядка 420 различных артефактов из бронзы, золота, нефрита, камня, слоновой кости, керамики и кости животных, была обнаружена в июле 1986 г. Во второй, вскрытой рядом с первой спустя всего месяц яме, оказалось около 1 300 изделий [Сань-синдуй…, 1999, с. 23].

После открытия жертвенных ям, содержащих богатейшие находки, культура Саньсиндуй вызвала исключительный интерес исследователей из разных стран мира. Причиной тому были бронзовые изделия Саньсиндуя, которые очень необычны и разнообразны. Они включали бронзовые антропоморфные головы и маски разных размеров, в том числе очень крупные, большое (высотой свыше 260 см) изваяние стоящего на пьедестале человека, бронзовые «священные» деревья и т.д. [Варенов, Гирченко, 2008, с. 151–156]. Приоритетное внимание китайские и зарубежные исследователи (включая и авторов данного сообщения) уделяли бронзовым головам и другим антропоморфным изображениям – своеобразной «визитной карточке» культуры Сань-синдуй [Варенов, Гирченко, 2012, 2013; Комиссаров, Гирченко, 2012].

Между тем зооморфные изображения Сань-синдуя оставались как бы «в тени». Хотя бы отчасти исправить данную ситуацию и призвана наша статья, посвященная рассмотрению находок из первой, более ранней по времени, жертвенной ямы [Гирченко, 2010, с. 172, 175]. Зооморфные изображения в первой жертвенной яме присутствуют в двух вариантах: как рельефный орнамент на бронзовых сосудах, и в качестве круглой скульптуры. Из пяти бронзовых сосудов, найденных в первой жертвенной яме, только две чарки цзунь с зооморфными рельефами, причем одна из них издана без иллюстрации этих рельефов [Саньсин-дуй…, 1999, с. 33–43; Варенов, Гирченко 2014, с. 27–29]. Там же найдены три бронзовые зооморфные статуэтки. Рассмотрим эти находки.

Сосуд цзунь с изображением драконов и тигров – 1 экз. (рис. 1). Венчик сосуда сильно выгнут, оплавлен, постепенно сужается к узкому горлышку и переходит в довольно широкие плечики. На горлышке три выпуклые линии. Тулово сосуда сужается к основанию. Дно сосуда ровное. Орнамент на плечиках представляет собой трех драконов. Головы драконов рельефные, выпуклые. У драконов круглые глаза с выпуклыми зрачками, хвост закруглен, тело украшено ромбами и волнистым узором (рис. 2, 1 ). Плечики сосуда орнаментированы спиралевидными узорами в качестве фона. Ниже драконов, головы которых находятся на стыке плечика и тулова и маркируют вертикальные литейные швы, делящие тулово сосуда на три части, на каждой из трех частей ту-лова изображен человек, на которого нападает (?) тигр, так что голова человека как бы оказывается внутри рельефно нависающей над ней своеобразным козырьком тигриной пасти (рис. 2, 2 ). Руки человека согнуты в плечах, кулаки подняты вверх, ноги согнуты в коленях (рис. 2, 6 ). На поддоне сосуда – три маски тао-те (рис. 2, 3 ).

Постамент со статуей дракона наверху – 1 экз. (рис. 2, 4 ). Представляет собой колонну, в сечении имеющую форму эллипса, ее ровная вершина слегка скошена, в нижней части колонны с четырех сторон есть круглые отверстия. Дракон изображен с открытой пастью, скалящим зубы, на его голове выделяются два серповидных уха, а под нижней челюстью – козлиная бородка. Две передние лапы дракона лежат на вершине колонны, длинное туловище вытянулось вдоль постамента [Саньсин-дуй…, 1999, с. 33–34].

Подставка в виде дракона – 1 экз. (рис. 2, 8 ). Дракон имеет квадратную голову, туловище плавно перетекает в закругленный хвост, полый внутри. Животное изображено с открытой пастью, скалящим зубы, над его головой находится

Рис. 1. Бронзовый сосуд цзунь с тиграми и драконами из первой жертвенной ямы Саньсиндуя (по: [Саньсин-дуй…, 1999]).

полая трубка (втулка), соединяющаяся с хвостом [Там же].

Подставка в виде тигра – 1 экз. (рис. 2, 5, 7 ). Тело тигра в плане образует кольцевую окружность, внутрь которой вставлялся какой-то шест, четыре короткие лапы опираются на плоскую подставку. У тигра миндалевидные глаза с круглыми зрачками, большие, заостренные на концах уши, квадратная пасть с оскаленными зубами. Хвост и длинная шея, держащая голову, подняты вертикально вверх, кончик хвоста обломан [Там же, с. 33, 35].

Отметим для начала, что иконография рельефных тигра и дракона с бронзового сосуда цзунь заметно отличается от таковой у саньсиндуйской круглой скульптуры. На сосуде дракон змеевидный, без лап, и с бутылкообразными рогами. Взбирающийся на колонну скульптурный дракон показан с короткими лапами (и этим больше похож на ящерицу). Он без рогов, зато с длинными «развесистыми» ушами и козлиной бородкой. Такие же длинные «висячие» уши и у дракона-подставки, хотя лап у него нет. Саньсиндуйский тигр-подставка отличается от изображенных на сосуде цзунь рельефных хищников более коротким телом, заостренными ушами, длинной вертикальной шеей и вертикально поднятым хвостом. Две последних черты делают его больше похожим не на тигра,

Рис. 2. Бронзовые зооморфные изображения из первой жертвенной ямы Саньсиндуя.

1 – дракон на плечиках сосуда цзунь ; 2, 6 – тигр на тулове сосуда цзунь ; 3 – маска тао-те на поддоне сосуда цзунь ; 4 – колонна с взобравшимся на нее драконом; 5, 7 – тигр-подставка; 8 – дракон-подставка (по: [Саньсиндуй…, 1999]).

а на какое-то мелкое кошачье животное (возможно даже на домашнюю кошку).

Изображения тигров и драконов на бронзовом сосуде и в круглой скульптуре различаются не только стилистически, но, видимо, и по изначально заложенной в них семантике. Нам уже приходилось писать о так называемом «священном алтаре» (или «алтаре духов») из второй жертвенной ямы Саньсиндуя [Варенов, Гирченко, 2009, с. 248–251]. Мы предложили интерпретировать данное бронзовое изделие как модель системы мироздания древних обитателей Саньсиндуя с трех- (или пяти-) частным делением по вертикали и четырехчастным по горизонтали. Если рассматривать и бронзовый сосуд цзунь как своеобразную модель мира с трехчастным делением по вертикали, то дракон (драконы) на его плечиках маркируют верхнюю (небесную) зону, 136

тигры на тулове, нападающие на людей – средний (земной) мир, а маски монстра тао-те на поддоне – нижний (подземный). Правда, горизонтальное членение пространства на сосуде цзунь оказывается не четырех-, а трехчастным, но данное обстоятельство обусловлено, скорее, особенностями технологии отливки шанских бронзовых сосудов. Зооморфная маркировка разных зон мироздания типична для шанских представлений и фиксируется на бронзовых изделиях из Аньяна и иных пунктов.

Весьма характерно для шанской традиции и «приниженное» положение человека рядом с хищником, который зачастую на него нападает. Эту черту шанского искусства (где вообще изображения человеческого лица очень редки) еще почти 50 лет назад отмечал Чжан Гуанчжи (см.: [Chang, 1977, p. 382–383]). Из относительно свежих примеров можно привести секиру из могилы Фу-хао с изображением человеческого лица в пасти у двух противостоящих тигров [Могила Фу-хао, 1980, с. 105–106]. Вполне вероятно, что тигр в данном случае (как и на сосуде цзунь) подразумевается всего один, и перед нами лишь особенности развертки его объемного изображения на плоскости.

Персонажи зооморфного кода в Саньсиндуй, напротив, заметно принижены по сравнению с человеком. Две из трех зооморфных скульптурок – это просто подставки небольшого размера. Именно подставки, занимающие априори «приниженное» положение в основании какой-то более высокой вещи. Да и резкое численное преобладание антропоморфных изображений над зооморфными в жертвенной яме № 1 обращает на себя внимание. В яме найдено 13 бронзовых голов, являвшихся деталями крупных антропоморфных скульптур [Варенов, Гирченко, 2012, с. 13–15], и по одной маске, личине и статуэтке коленопреклоненного человека (всего 16 экз.) против пяти (с учетом сосудов) зооморфных изображений. Следовательно, перед нами две разные традиции: одна шанская, представленная импортными (или изготовленными по привозным образцам) сосудами, и другая – местная, саньсиндуйская.