Актуальные проблемы проведения парламентского расследования: зарубежный опыт

Парламентское расследование традиционно представляется в качестве формы и способа парламентского контроля, закрепленного в соответствующих нормативных правовых актах отдельных стран. Исходя из сложившейся мировой практики и в целях расследования преступлений, имеющих резонансное общественное значение, национальный парламент государства наделяется соответствующими полномочиями, реализация которых осуществляется в формате деятельности специальных парламентских (следственных) комиссий (англ. «Committees of Inquiry in National Parliaments»), работа которых носит временный характер. Как отмечает А.Б. Барихин, парламентское расследование проводится обычно в отношении незаконных действий подконтрольных парламенту органов исполнительной власти, если допущенные нарушения имеют политический характер, а также некоторых других политических инцидентов [1, с. 581].

Следует заметить, что с формальной и содержательной сторон, парадигма парламентского расследования существенным образом отличается от расследования, проводимого компетентными для этого органами государства. В ходе проводимого расследования национальный парламент лишен возможности принятия реше- ний, сопряженных с наступлением уголовно-правовых последствий, а имеет право только на констатацию нарушения закона и передачу необходимых материалов государственным институциям, в сферу полномочий которых входит обязательное рассмотрение этих материалов и при необходимости проведение всеобъемлющего расследования.

Многие сущностные вопросы проведения парламентского расследования как элемента парламентского контроля нашли свое отражение в деятельности Европейского парламента (далее – ЕП), аккумулирующей накопленный зарубежный опыт законодательного регулирования отмеченный области парламентской миссии и практический опыт ее реализации в ряде европейских стран. Анализ практической деятельности Европейского парламента (далее – ЕП) – законодательного и представительного органа Европейского союза (далее – ЕС) свидетельствует о том, что комитеты ЕП по расследованию, способствуя глубокому исследованию конкретной проблемы, фокусируют внимание общественности на исследуемых вопросах и в этом смысле полезны не только для включения определенных тем в политическую повестку дня, но и для усиления полномочий ЕП по обеспечению парламентского расследования. Важно заметить, что отмеченный парламентский инструмент оказался задействованным вскоре после первых прямых выборов в ЕП (1979 г.). При этом обычная практика создания парламентских комиссий по расследованию, соответствующих временных или специальных комитетов получила официальное юридическое признание в Маастрихтском договоре (Договоре о Европейском союзе) 1992 г., добавившем новую статью к Договору ЕС, в соответствии с которой ЕП имеет право создавать комитеты для расследования «предполагаемых нарушений или недобросовестного администрирования при применении законодательства Европейского сообщества, за исключением случаев, когда предполагаемые факты рассматриваются судом или подлежит судебному разбирательству» [5, с. 4]. Базовой предпосылкой к проведению парламентского расследования выступает право ЕП на запрос, что регулируется ст. 226 «Договора о функционировании Европейского союза», TFEU) [3], Решением от 19 апреля 1995 г. относительно такого рода запроса [4] и правилом 208 «Правил процедуры Европейского парламента» [7]. В ЕП и в отдельных государствах-членах ЕС проведением парламентского расследования занимаются «парламентские следственные комитеты» (англ. «Parliamentary Committees of inquiry», PCIs), правовые и административные рамки функционирования которых способствуют оптимизации ряда действий правительств, повышению прозрачности, искоренению нарушений и недобросовестного администрирования. Проведенный экспертами ЕП мониторинг деятельности национальных PCI свидетельствует о востребо- ванности в настоящее время следующих тем парламентского расследования, имеющих общественный интерес:

• а)    крупномасштабные скандалы и катастрофы, педофилия, контрабанда и причины массовых трагедий;

• б)    расизм и ксенофобия;

• в)    финансовые преступления, коррупция, отмывание денег и уклонение от уплаты налогов;

• в)    измерения выбросов в автомобильном секторе;

• г)    эпизоотия (к примеру, кризис губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота, BSE) [6, p. 6].

Таким образом, отмеченная тематическая платформа парламентского расследования, неотъемлемыми компонентами которой являются фундаментальные ценности, включая демократию, верховенство права, уважение к правам человека и его фундаментальным свободам, а также вопросы относительно рыночной экономики, стабильного развития и надлежащего государственного управления, свидетельствует о глубине содержания парламентского контроля и его корреспондирования принципиальным положениям национального конституционализма в каждой отдельно взятой стране [2, с. 155]. Резюмируя изложенное, представляется обоснованным утверждение того, что учет зарубежного опыта парламентского расследования может быть востребован в интересах упрочнения российского парламентаризма и содействовать дальнейшей оптимизации отечественной модели парламентского влияния на последующее утверждение демократизма в контексте идей национального конституционализма.