Анализ грузинского акцента в области русского консонантизма в контексте лингводидактики

Введение. Одним из основных условий успешности процесса коммуникации является грамотное произношение. Этим определяется роль фонетики в общей системе преподавания русского языка как иностранного. Изучение русской фонетики в иноязычной аудитории невозможно без всестороннего исследования характеристик фонетической системы родного языка обучающихся, выявления сходств и различий двух взаимодействующих систем – изучаемого и родного языков. Актуальность проводимого нами исследования обусловлена необходимостью разработки основ национально ориентированного преподавания русской фонетики с учетом многофакторного влияния фонетической системы родного языка на изучаемый, объяснения истоков этого влияния и определения методики, обеспечивающей его нивелирование.

Цель исследования состоит в выявлении особенностей грузинского акцента, связанного с произношением согласных русского языка, и причин его возникновения. Данная цель определила основные задачи исследования:

• •    описать систему согласных звуков русского языка в сравнении с грузинской;

• •    выделить черты сходства и различия в системах консонантизма русского и грузинского языков и составить прогноз основных характеристик грузинского акцента в области произношения русских согласных звуков;

• •    разработать материалы для лингвистического эксперимента, направленного на получение данных об отклонениях в интерферированной русской речи грузин;

• •    на основе аудиозаписей чтения разработанных материалов носителями грузинского языка определить основные отклонения в области произношения грузинами русских согласных звуков и систематизировать их.

Теоретические основы анализа иностранного акцента в русской речи. Анализ иностранного акцента в русской звучащей речи может проводиться на основе: сопоставления звукового строя русского языка и родного языка обучающихся; наблюде-

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

ний над интерферированной речью говорящего по-русски иностранца. При первом подходе возможен, строго говоря, только прогноз трудностей, ожидаемых в ходе освоения русского произношения носителем того или иного языка. Конкретизация отклонений, которые вероятнее всего могут возникнуть в процессе освоения фонетики чужого языка, возможна только при втором подходе. В этом случае происходит анализ реальной живой речи, подвергающейся влиянию фонетической системы родного языка, в результате чего и проявляется фонетическая интерференция.

Так, в отличие от русского языка в системах испанского, корейского и греческого языков отсутствуют глухие щелевые шипящие согласные – аналоги русских [ш] и [ш’:]. На этом основании можно утверждать, что носители названных языков будут испытывать трудности при восприятии на слух и произнесении глухих щелевых шипящих звуков и смешивать их со звуками, сходными по конкретным артикуляционным признакам. Однако точно сказать на основе данных о различиях в родной и изучаемой системах, с какими именно звуками будет происходить смешение, невозможно. Только исследование интерферированной русской речи испаноговорящих, корейцев и греков показывает, что в позиции абсолютного начала слова перед гласными носители испанского языка произносят на месте глухих щелевых шипящих среднеязычную щелевую шипящую аффрикату, по звучанию близкую к русскому [ч’] (*[č]апка – шапка), тогда как носители корейского и греческого языков заменяют шипящие звуки свистящими (*[s]ум – шум). Соответственно, в испанском акценте могут одинаково звучать слова честь и шесть, чашки и шашки, а в греческом и корейском акцентах – сок и шок, сутки и шутки, посол и пошел [1].

Прогноз характеристик иностранного акцента в русской речи предполагает описание звукового строя русского языка на иноязычном фоне в трех аспектах: артикуляционном, собственно системном и системно-позиционном. Первый аспект предполагает сопоставление звуковых артикуляций в двух «контактирующих» системах и разграничение сходных, «мнимо» сходных и характерных только для одной из рассматриваемых систем (только для родного или изучаемого языка) артикуляций [1, c. 146]. В практике анализа иностранного акцента и обучения русскому произношению интерес представляют, в первую очередь, артикуляции, которые есть в изучаемом языке и отсутствуют в родном. В русском языке это, например, мягкие согласные, особенно палатализованные переднеязычные; звук [ы]; твердые шипящие. Данные звуки обычно отсутствуют в иноязычных системах, что обусловливает наличие грубых ошибок в иностранном акценте.

Второй аспект включает описание на иноязычном фоне системных характеристик фонетики русского языка – корреляций согласных по глухости-звонкости, твердости-мягкости, противопоставления свистящих и шипящих, оппозиции взрывных, аффрикат и фрикативных согласных, противопоставления гласных верхнего и неверхнего подъема и других особенностей, с которыми может быть сопряжено появление иностранного акцента в русской речи.

Третий аспект подразумевает описание функционирования звуковых единиц в русской фонетической системе на фоне позиционных закономерностей звукового строя родного языка иностранных студентов. К числу закономерностей функционирования фонем в русском языке относятся, например, редукция русских гласных в безударных слогах, мена глухих и звонких согласных в различных позициях, мена согласных по месту и способу образования в консонантных сочетаниях и другие явления, происходящие под влиянием фонетической позиции.

Расхождения в позиционных закономерностях «контактирующих» фонетических систем обусловливают так называемый «позиционный» акцент

(А.А. Реформатский). Исследование ошибок «позиционного» характера в целом ряде акцентов (китайском, турецком, португальском, греческом) «показывает, что они исключительно частотны и относятся к числу наиболее устойчивых» [2, c. 36]. Более того, они могут представлять собой специфические и даже «экзотические» черты акцента.

Так, Д.Л. Давидян показала, что в русской речи португальцев на месте ударного гласного среднего ряда нижнего подъема [а] возможно употребление уперед-ненного гласного средне-нижнего подъема перед интервокальными носовыми [м] и [н] – * р [ɐ́] ма (рама) , * л [ɐ́] ма (лама) , *[ɐ́] нна (Анна) . Это связано с переносом позиционной закономерности португальского языка на русский: в европейском варианте португальского языка «в ударной позиции перед сочетанием носового согласного с гласным произносится закрытый гласный [ɐ] – ano [ˊɐnu] « год »» [4, c. 36]. В греческом акценте вместо мягкого губного носового согласного в позиции перед любым гласным, кроме [и], обучающиеся могут произносить сочетание губного носового с палатальным носовым звуком [ɲ]: *[mɲ] яч ( мяч ), *[mɲ] ять ( мять ), *[mɲ] ясо ( мясо ), *[mɲ] юсли ( мюсли ), *[mɲ] ед ( мед ) [2, c. 38]. Указанная черта обусловлена позиционными закономерностями греческого консонантизма.

Обозначенные выше положения можно проиллюстрировать на материале анализа грузинского акцента в русской речи.

Ход и результаты эмпирического этапа исследования: изучение акцента грузин в области русского консонантизма. Нами были рассмотрены особенности русского и грузинского консонантизма, на основе их различий был сделан прогноз основных особенностей акцента, для верификации которого был проведен лингвистический эксперимент.

Гипотеза исследования. Трудности, которые испытывают грузины в процессе освоения произношения согласных русского языка, могут быть сопряжены с расхождением в артикуляционном образовании звуков, составе и функционировании фонем в изучаемом и родном языках. Поэтому для грамотного лингводидактического анализа грузинского акцента в русской речи необходим учет сходств и различий русской и грузинской фонетических систем в рамках трех аспектов: артикуляционного, собственно системного и системно-позиционного.

Сроки проведения эмпирического этапа исследования. Для верификации прогноза основных особенностей грузинского акцента в области произношения русских согласных в период с 2018 года по 2023 год проводилась опытно-экспериментальная работа.

Контингент исследования. В работе приняли участие 19 информантов – грузин, владеющих русским языком на высоком уровне.

АНАЛИЗ ГРУЗИНСКОГО АКЦЕНТА В ОБЛАСТИ РУССКОГО КОНСОНАНТИЗМА В КОНТЕКСТЕ ЛИНГВОДИДАКТИКИ

Процедура исследования включала несколько этапов. На первом этапе на основе прогноза характеристик акцента грузин в области произношения русских согласных были составлены материалы, содержащие определенные слова, словосочетания, предложения и тексты. На втором – информантам было предложено прочитать материалы. Была сделана запись речи на аудиоустройство. На третьем этапе был проведен анализ записей интерферированной русской речи грузин и определены основные отклонения в области произношения русских согласных звуков в грузинском акценте.

Исследование показало, что наибольшее количество отклонений в грузинском акценте в русской речи обусловлено различиями в артикуляции. «Мнимо» сходные согласные русского и грузинского языков и согласные, свойственные только русскому языку, ожидаемо вызвали трудности у испытуемых.

Русским взрывным глухим звукам [п], [т], [к] в грузинском языке соответствует по два «мнимых» аналога: придыхательные [p^h], [t^h], [k^h] и абруптивные [pʹ], [tʹ], [kʹ]. При анализе русской речи грузин на месте звуков [п], [т], [к] удалось зафиксировать оба «мнимых» аналога этих звуков: *[pʰ] таха ( птаха ) , *[pʹ] а [pʹ] а ( папа ), *[tʰ] еа [tʹ] р ( театр ) , * уро [k^h] ( урок ), *[kʹ] от ( кот ). В целом закономерности в выборе одного из двух «мнимых» аналогов в грузинском акценте не прослеживаются: как придыхательные, так и абруптивные согласные встречаются перед гласными, на конце слова и перед согласными. Как правило, в словах, которые есть и в русском, и в грузинском языках, грузины выбирают звук, употребляющийся в соответствующем слове в их родном языке. Например, в словах театр, почта, кишмиш были произнесены придыхательные звуки, которые в русском языке в этих словах никогда не произносятся (в грузинском языке названным русским словам соответствуют слова [t^h] eatri , [p^h] osta, [k^h] ishmishi , в которых произносятся придыхательные глухие взрывные). Слова паспорт, история, компот в грузинском акценте содержали чуждые русской фонетической системе абруптивные звуки, которые представлены в грузинском языке в словах [pʹ] as [pʹ] or [tʹ] i , is [tʹ] oria , [kʹ] om [pʹ] o [tʹ] i .

У русских аффрикат [ц] и [ч’] также имеются «мнимые» аналоги в грузинском языке – придыхательные грузинские аффрикаты [t͡sʰ] и [t͡ʃʰ], которые можно встретить в русской речи грузин: *[tsʰ] епь ( цепь ), *[t͡ʃʰ] ас ( час ). В грузинском языке существуют также абруптивные аффрикаты [tsʹ] и [tʃʹ], однако между звуками [ц], [ч’], с одной стороны, и [t͡sʹ], [tʃ͡ ʹ] – с другой, нет артикуляционного и перцептивного сходства. Соответственно, их нельзя отнести к «мнимо» сходным аналогам русских аффрикат: это проявляется и в том, что на месте [ц] и [ч’] данные звуки не встречаются в грузинском акценте.

Говоря о «мнимом» сходстве, следует также назвать грузинскую аффрикату [dʒ], которая отчасти похожа на сочетание русских звуков [дж]. Главное отличие грузинской аффрикаты заключается в ее полумягком характере. Кроме того, как и любая аффриката, грузинская [dʒ] характеризуется слитностью произношения двух компонентов. В своей речи грузины на месте сочетания [дж] последовательно употребляли аффрикату [dʒ], что является фонетической ошибкой: джип – *[dʒ] ип, джем – * [dʒ] ем .

В рамках собственно системного аспекта описания иностранного акцента можно выделить ошибки испытуемых в русской речи, вызванные отсутствием в грузинском языке противопоставления согласных по признаку твердости-мягкости. Е.А. Брызгунова справедливо считает корреляцию твердых и мягких согласных самой сложной для большинства иностранцев: «большой трудностью является как сама дополнительная артикуляция, так и фонологическое различение твердых и мягких согласных» [3, c. 50].

Это противопоставление достаточно сложно и для носителей грузинского языка, оно вызывает трудности у грузинских информантов во всех позициях. Однако анализ грузинского акцента однозначно указывает на то, что разные позиции в разной степени сложны для грузин.

Наиболее сложной является позиция абсолютного конца слова. Обычно на месте мягких согласных в этой позиции произносятся твердые: в итоге в речи грузин не противопоставлены такие слова, как эконом и экономь , говорит и говорить , кол и коль , жар и жарь и другие подобные. Иногда на месте твердого и мягкого звуков грузины употребляют полумягкие согласные: * ко [n] ( кон и конь ). Результаты проведенного эксперимента говорят о том, что выбор твердого или полумягкого согласного зависит от индивидуальных особенностей речи носителя грузинского языка: в рассматриваемой позиции одни информанты последовательно произносили только твердые согласные, другие – только полумягкие.

Несколько неожиданные результаты дал анализ ошибок в произношении конечного мягкого глухого зубного взрывного согласного [т’]. В отдельных случаях в грузинском акценте имела место его субституция глухой абруптивной зубной аффрикатой [tsʹ], которая, как уже указывалось, никогда не употребляется даже на месте русской свистящей аффрикаты. Эта черта грузинского акцента может служить примером появления в нем экзотического для русской фонетической системы звука.

В позиции перед согласными также нарушается противопоставление твердых и мягких согласных, и носители грузинского языка употребляют твердые согласные на месте мягких: ба [n] ка (банка и банька) , * ре [dka] (редко и редька) .

В связи с противопоставлением согласных по твердости-мягкости в позиции перед гласными необходимо учитывать возможность одинакового звучания в акценте трех типов сочетаний согласных и гласных: ТА–ТЯ–ТЬЯ. Е.А. Брызгунова подчеркивала, что подобного рода сочетания широко противопоставлены в русском языке, представляя собой одну из «важнейших особенностей фонологической системы и артикуляционной базы русского языка» [3, c. 50].

В зависимости от гласного элемента консонантновокалические сочетания с твердыми и мягкими согласными оказались в разной степени сложны для информантов. Сочетания с гласным [а] грузины, как правило, произносят правильно. Однако у некоторых носителей грузинского языка все же встречаются отклонения, связанные с ошибочной заменой мягкого согласного на полумягкий в сочетаниях типа ТЯ: *[m ^· a] ть ( мять ). Возможно и ошибочное произношение сочетаний типа ТЬЯ, когда на месте согласного [j] произносится призвук [ⁱ] *[p^·iа] ный ( пьяный ).

Несколько сложнее для грузин восприятие и воспроизведение противопоставления согласных по твердости-мягкости перед гласными звуками [о] и [у]. У большинства участников эксперимента сочетания твердых согласных с гласными [о] и [у] не вызвали затруднений. Однако произношение сочетаний типа ТЁ–ТЬЁ и ТЮ–ТЬЮ в интерферированной русской речи грузин часто совпадало: на месте сочетаний типа ТЁ, ТЮ, ТЬЁ, ТЬЮ произносились полумягкий согласный, призвук [ⁱ] и гласный: *[t·ⁱо] мный ( тёмный ), *[r·ⁱu] кзак ( рюкзак ), * ото [l·ⁱо] т ( отольет ), * Ма [r·ⁱu] ( Марью ). Соответственно, в акценте грузин могут совпадать по звучанию слова лёд и льёт (*[l·ⁱоt]), целю и целью (* це [l·ⁱu]).

Особый характер имеют отклонения в произношении согласных перед звуком [э]. В сочетаниях типа ТЕ и ТЬЕ грузины произносят перед гласным твердые или полумягкие звуки. Например, слова сел и съел в интерферированной речи участников эксперимента звучали одинаково: как *[s] ел с твердым согласным у одних информантов или как *[s·] ел с полумягким согласным – у других.

Наибольшую трудность вызывают у грузин позиции перед гласными звуками [и] и [ы]. На месте всех трех типов сочетаний ТЫ–ТИ–ТЬИ грузины обычно произносят полумягкие согласные и гласный звук передне-среднего ряда [i]. Например, слова суды , суди и судьи произносились одинаково как * су [d] и . В данном случае акцент грузин ничем не отличается от акцента носителей подавляющего большинства языков мира.

Особым образом может произноситься в русской речи грузин мягкий латеральный согласный [л’]. Так, на месте сочетания ЛЬЯ вместо ожидаемого по аналогии с другими согласными сочетания [l·ia] в акценте появляется сочетание долгого полумягкого со- гласного [l·:] с последующим гласным [a]: *Ната[l·:а] (Наталья). Иными словами, ошибка заключается не только в том, что согласный [л’] не является мягким, но и в том, что он приобретает долготу. В позиции перед согласным на месте мягкого звука [л’] было зафиксировано сочетание полумягкого латерального согласного и гласного [i]: *[l.i]няное (льняное). Следует обратить внимание на то, что в данном случае появление ошибочной гласной вставки приводит к нарушению ритмической структуры слова.

Таким образом, как и для других обучающихся, для грузин является трудным противопоставление твердых и мягких согласных. Однако в этой области их акцент имеет определенную специфику. Позиции на конце слова и перед согласными сложны для них в той же мере, что и для большинства изучающих русский язык, а вот позиции перед гласными отличаются разной степенью трудности. Наиболее легким для грузин является противопоставление согласных по твердости-мягкости перед гласным [а], труднее – позиции перед гласными [о] и [у], еще более трудной является позиция перед гласным [э]. Сложнее всего дается произношение твердых и мягких согласных в позициях перед гласными [ы] и [и].

В контексте анализа грузинского акцента в русской речи важно учитывать отсутствие в рассматриваемом нами языке глухой губно-зубной щелевой, мягкой шипящей и среднеязычной фонем. Сказанное обусловливает трудности, которые информанты испытывали при произнесении звуков [ф] – [ф’], [ш’:], [j] и [i]̯ .

Отсутствие губно-зубной глухой фонемы в грузинском языке обусловливает произношение в акценте на месте звука [ф] глухого взрывного придыхательного согласного [p^h]: * У [p^h] а ( Уфа ), *[p^h] отоаппарат ( фотоаппарат ) . Существенным фактором, влияющим на появление ошибок при произнесении звука [ф], является принадлежность слова к числу ин-тернационализмов (международной лексике). Если слово в грузинском языке по звучанию похоже на русское, то ошибка становится более вероятной, так как произношение [p^h] на месте [ф] «провоцируется» знакомым из родного языка «звуковым обликом». Многие участвовавшие в эксперименте информанты легко справлялись с произнесением слов со [ф] сем, [ф] абрика , однако неправильно произносили слова фото (*[p^hoto]), файл ( * [p^haili]), поскольку они очень похожи в двух «контактирующих» системах. Выявлено, что внутри одного слова в акценте грузин могут звучать звуки [ф] и [p^h]: *[p^h] отогра [ф] ий.

На месте мягкого [ф’] также может звучать глухой придыхательный губно-губной. Кроме того, при произнесении [ф’] у грузин могут возникать те же самые ошибки, что и при артикуляции остальных мягких согласных. Иными словами, на месте мягкого согласного может появляться полумягкий (например, * про [p^{h .} ] иль – профиль ) или сочетание полумягкого согласного и призвука [ⁱ] (например, *[p^{h . i}о] дор – Фёдор ).

АНАЛИЗ ГРУЗИНСКОГО АКЦЕНТА В ОБЛАСТИ РУССКОГО КОНСОНАНТИЗМА В КОНТЕКСТЕ ЛИНГВОДИДАКТИКИ

На месте звука [ш’:] в акценте грузин обычно произносится полумягкий звук [š ^. ], но встречается также твердый звук [š]: щи – * [š ^. ] и , щеточки – *[š] еточки . Поскольку звуки [ш] и [ш’:] различаются не только по твердости-мягкости, но и по длительности, в данном случае появляется своего рода «двойная» ошибка: у согласного отсутствует не только мягкость, но и долгота.

В произношении звуков [j] и [i]̯ встречались нарушения разного типа. На конце слов в грузинском языке, как и в русском, произносится глайд, но он звучит более длительно по сравнению с русским. «Утрирование» длительности глайда в акценте наблюдалось в словах типа соловей и веселей . В остальных же случаях, то есть в позициях начала и середины слова, звуки [j] и [i]̯ в акценте грузин сильно вокализуются и могут восприниматься носителями русского языка практически как гласный: * ма [i] ка (майка) , *[i] огурт (йогурт) .

Рассматривая ошибки системно-позиционного характера в грузинском акценте, следует обратить внимание на расхождения в функционировании согласных в русском и грузинском языках. Грузинский консонантизм не отличается большим звуковым варьированием.

Говоря о позиционных закономерностях консонантных систем в русском и грузинском языках, следует прежде всего остановиться на позиционной мене глухих и звонких согласных. В русском языке эта закономерность относится к числу наиболее важных, тогда как в грузинском литературном языке ее нет.

В разговорной речи грузин может встречаться вариативное произношение, когда согласные то сохраняют глухость или звонкость, то подвергаются ассимиляции перед последующим шумным согласным: [gtkhov] или [kʰtkhov] ( я прошу тебя ), [dadebs] или [dadeps] ( он положит ), [ertʰguli] или [erdguli] ( верный ), [msgavsi] или [mzgavsi] ( похожий ). В равной мере возможно произношение звонкого и глухого согласного в абсолютном конце одного и того же слова: [zustʹad] или [zustʹatʰ] ( точно ) [5, c. 13].

Несмотря на наличие подобных явлений, грузинам крайне трудно осваивать позиционную мену глухих и звонких согласных в русском языке: положительного переноса закономерностей функционирования глухих и звонких согласных в грузинской разговорной речи на русскую речь не происходит.

В акценте это проявляется в следующих отклонениях:

• •    ошибочное употребление глухого согласного на месте звонкого в позиции перед звонким или звонкого согласного на месте глухого в позиции перед глухим согласным: *[sd] ругом ( с другом ), * ко [gt ^. ] и ( когти );

• •    несоблюдение позиционной мены звонких согласных на глухие в абсолютном конце слова: *во [z] ( воз ), * ро [ž] ( рожь );

• •    появление гласной вставки между звонким и глухим согласными в некоторых консонантных сочетаниях: *[vəs] треча ( встреча ).

В последнем случае носители грузинского языка помимо позиционной закономерности русского консонантизма нарушают ритмическую структуру русского слова.

Ассимиляция русских согласных по месту образования также трудна для носителей грузинского языка: с шуткой – *[sš] уткой . В то же время в интерферированной речи грузин практически не наблюдалось ошибок, связанных с нарушением ассимиляции согласных по способу образования: слова типа детство , наследство , учиться , переводчик произносились правильно. Это позволяет сделать вывод о том, что указанная закономерность функционирования русских согласных легко усваивается носителями грузинского языка. Данные о разной степени сложности в усвоении ассимиляций русских согласных по месту и способу образования позволяют грамотно расположить материал в практическом курсе русской фонетики для грузин в соответствии с принципом «от простого к сложному».

Вывод. Наличие прогнозируемых трудностей, которые могут испытывать грузины в ходе освоения русского консонантизма, было верифицировано в рамках лингвистического эксперимента. Сформулированная нами гипотеза нашла свое подтверждение. Анализ интерферированной русской речи обучающихся позволил дополнить прогнозируемую картину грузинского акцента.

Верификация составленного нами прогноза показала, что в разных позициях противопоставление твердых и мягких согласных русского языка является для грузин в разной степени сложным. Позиционные закономерности русского консонантизма также неодинаково усваиваются в грузинской аудитории: изучение некоторых из них происходит легко, для изучения других – потребуются время и серьезная учебная работа. В ходе эксперимента удалось установить, что в редких случаях в грузинском акценте возможно появление «экзотического» для русской фонетической системы звука – глухой абруптивной аффрикаты [tsʹ], которая ошибочно произносится на месте конечного мягкого [т’].

В заключение необходимо отметить, что анализ грузинского акцента в русской речи на основе определения различий в двух «контактирующих» системах в артикуляционном, собственно системном и системно-позиционном аспектах является перспективным в контексте разработки методики обучения грузин русскому произношению. В настоящей статье такой анализ проведен применительно к обучению грузин произнесению согласных. В дальнейшем на основе предложенной модели исследования может быть рассмотрен акцент грузин в области русского вокализма, ритмики, интонации.