Анализ социальных показателей "Стратегии социально-экономического развития Республики Крым до 2030 года"

DOI:

Вхождение Крыма в состав Российской Фе- са интеграции в новые политико-правовые и со-дерации потребовало глубокого анализа процес- циально-экономические реалии и создания кон © Твердохлебов Н.И., 2018

цептуальных основ стратегического развития в условиях жестких санкций западных стран и разрыва связей с Украиной.

Закон Республики Крым (далее – РК) от 2 июня 2015 г. «О стратегическом планировании в Республике Крым» [9] определил правовые и организационные основы стратегического планирования. 28 декабря 2016 г. Государственным Советом РК были утверждены «Стратегии социально-экономического развития Республики Крым до 2030 года» (далее – Стратегия), в которой зафиксировано, что она «является основополагающим документом стратегического планирования, определяющим вектор развития, цели и задачи, приоритеты и требуемый объем финансирования» [8, с. 2].

Целью данного исследования является сравнительный анализ современного состояния социальной сферы РК и оценка перспектив социального развития, запланированных в Стратегии на период до 2020 года.

Для достижения вышеизложенной цели поставлены следующие задачи: оценить стратегическую цель социального развития РК, обозначенную в Стратегии; сравнить уровень основных социальных показателей РК за 2015 г. с аналогичными индикаторами по РФ и ЮФО; проанализировать динамику основных социальных показателей РК в 2015–2017 гг. и дать их прогнозную оценку на период до 2020 года.

Одним из наиболее важных компонентов любой стратегии является четко обозначенная стратегическая цель. В рассматриваемом весьма обширном документе (339 страниц, из которых 140 – приложения) основная цель формулируется весьма непоследовательно.

В разделе I «Общие положения» стратегическими целями заявлены «достижение высокого уровня развития человеческого капитала, создание инновационной и инвестиционно-привлекательной экономики. Реализация Стратегии позволит Республике Крым в кратчайшие сроки встроиться в общероссийское экономическое пространство, ускорить социально-экономическое развитие, создать новые отрасли пятого технологического уклада и модернизировать существующие на основе инновационных технологий, повысить конкурентоспособность экономики и уровень жизни населения» [8, с. 2–3]. Таким образом, повышение уровня жизни помещено в самый конец стратегических приоритетов.

Нивелирует социальный аспект стратегических целей и употребление категории «чело- веческий капитал», которая, при всем разнообразии ее трактовок, является узкоэкономической и характеризует качество рабочей силы. Об этом четко сказано в «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года» [4], на которую ссылаются авторы Стратегии. В документе говорится о социальном прогрессе как развитии «человеческого потенциала» России: «С одной стороны, это предполагает создание благоприятных условий для развития способностей каждого человека, улучшение условий жизни российских граждан и качества социальной среды, с другой – повышение конкурентоспособности человеческого капитала и обеспечивающих его социальных секторов экономики» [4]. Таким образом, человеческий капитал рассматривается как составная часть человеческого потенциала, а социальный прогресс и повышение уровня жизни являются основной целью развития страны.

В подразделе 2 «Стратегическое видение (миссия) и приоритеты развития Республики Крым» сказано: «Главной ценностью Республики Крым является человек, все усилия органов власти направлены на улучшение качества жизни, создание лучших условий для всестороннего и гармоничного развития личности и ее самореализации» [8, с. 11]. Таким образом, явно обозначается противоречие между «главной ценностью» и целями развития, из которых, по сути, выпадает социальная составляющая.

Об этом также говорит и SWOT-анализ социально-экономического положения Республики Крым, приведенный в Стратегии. В числе слабых сторон ни слова не сказано о низком уровне социального развития РК, а перечисляются чисто экономические факторы. Только в числе угроз указаны «социально-демографические угрозы – сохранение или усугубление процессов депопуляции населения, снижение ожидаемой продолжительности жизни, увеличение заболеваемости населения, сокращение количества трудовых ресурсов» [8, с. 9–10]. Опять акцент смещен в сторону обеспечения производства рабочей силой.

В подразделе 3 «Система стратегических целей и направлений социально-экономического развития» наконец сформулирована «главная стратегическая цель»: «Достижение высоких стандартов качества жизни человека, его разностороннего развития…», – она тут же сводится опять-таки к «победе в борьбе за человеческий капитал», где ключевой целевой показатель это

«удельный вес высококвалифицированных работников в общей численности квалифицированных работников» [8, с. 11–12].

Наконец, в самом конце основного текста Стратегии авторы попытались сформулировать основную цель. В разделе III «Заключение» говорится: «Стратегическая цель социально-экономического развития Республики Крым – достижение высоких стандартов качества жизни человека, его разностороннего развития, непрерывного обучения, реализации интеллектуального и творческого потенциала, отдыха и оздоровления, на базе внедрения современных достижений науки и технологий, ресурсосбережения и экологизации всех сфер жизнедеятельности, – будет достигнута после выполнения комплекса мероприятий в рамках трех целей второго уровня: победы в борьбе за человеческий капитал, победы за инновации и победы за инвестора» [8, с. 187–188].

Авторы явно запутались в целях первого и второго уровней, в их приоритетности и последовательности достижения. Опять во главу угла ставится «человеческий капитал» как комплекс производственных компетенций рабочей силы, который, по сути, представляет лишь часть «разностороннего развития человека», его «интеллектуального и творческого потенциала». Таким образом, социальная проблематика в Стратегии во многом подменяется чисто экономической, в результате возникает путаница между и целью и задачами Стратегии, размываются различия в разных сценариях социально-экономического развития.

В то же время в Стратегии приведено достаточно статистической информации, которая свидетельствует о неблагоприятном положении в социальной сфере РК, значительном, в полтора, а то и в три раза, отставании в этой области от общероссийского уровня и соседних регионов (табл. 1).

Обращает на себя внимание тот факт, что разрыв в уровне ВРП на душу населения между РК и средним показателем по ЮФО намного превышает разницу в уровне зарплаты – соответственно 2,2 и 1,1 раза, что еще раз подчеркивает явно выраженный дотационный характер экономики Крыма и необходимость реальной оценки социального положения населения РК.

Стратегия содержит три сценария социально-экономического развития РК на период до 2030 г.: консервативный, модернизационный и инновационный. Консервативный (стрессовый, санкционный) сценарий подразумевает инерционное развитие Республики Крым в условиях сохранения западных санкций и высокой дотационности региона. Социальное развитие РК по этому сценарию приведет к частичной модернизации социальной сферы, усилению дифференциации по доходам населения, сокращению отрыва от уровня среднедушевых доходов и заработной платы по ЮФО.

Модернизационный (догоняющий) сценарий предусматривает постепенное приближение к среднему уровню социально-экономического развития по ЮФО, в том числе сокращение дифференциации по доходам населения в результате кардинальной модернизации социальной сферы.

Инновационный сценарий подразумевает высокие темпы роста экономики и социального развития, достижение среднего уровня доходов населения по ЮФО.

Обращает на себя внимание весьма вольное обращение авторов Стратегии с важнейшим социальным показателем – уровнем доходов населения. Так, совершенно непонятно,

Таблица 1

Показатели социального развития Республики Крым в 2015 г.

Показатель	Республика Крым	РФ	ЮФО	Краснодарский край
Коэффициент естественного прироста / убыли на 1 000 человек, ‰	-2,7	0,3	-0,5	0,5
Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата, тыс. руб.	22,3	34,0	25,3	26,7
Общая площадь жилых помещений, приходящаяся в среднем на одного жителя, кв. м	16,3	23,4	22,9	23,3
ВРП в текущих ценах на душу населения, тыс. руб.	130,6	443,9	281,1	355,0

Примечание . Составлено по: [1; 8, с. 7].

чем отличается «сокращение» отрыва от уровня среднедушевых доходов и заработной платы по ЮФО по консервативному сценарию от «постепенного приближения» к среднему уровню по показателям среднедушевых доходов и заработной платы по ЮФО по модернизационному. Если на с. 18–19 говорится, что инновационный сценарий подразумевает «достижение среднего уровня доходов населения по ЮФО», то на с. 23 в рамках того же сценария «в активно развивающейся экономике, приоритетом развития которой являются инновации… денежные доходы населения превышают средний уровень по ЮФО».

В качестве базового сценария в Стратегии принимается комбинация модернизационного сценария (2017–2020 гг.) и инновационного сценария (2021–2030 гг.). Рассмотрим заявленные значения основных целевых социальных показателей базового сценария (табл. 2).

По ВРП на душу населения РК в 2015 г. занимала 82-е место среди 85 регионов РФ и усту- пала более чем в 3,4 раза общероссийскому уровню и в 2,2 раза среднему показателю по ЮФО (см. табл. 1). Для достижения норматива в 221,0 тыс. рублей в ценах 2015 г. ВРП Республики должен расти примерно на 11 % в год при неизменной численности населения. Достижение подобных темпов роста даже при значительных дотациях из федерального бюджета и поступлениях по ФЦП маловероятно. В 2016 г. ВРП, по предварительным данным, вырос на 6,9 %, и, по мнению министра экономического развития РК А. Мельникова, в последующие годы его рост ожидается на 7–9 % в год [11]. Таким образом, даже при ускорении роста ВРП до 9 % в год в 2020 г. он составит примерно 197 тыс. руб. на душу населения при его неизменной численности, то есть будет ближе к показателю консервативного сценария (190 тыс. руб.), что не позволит значительно сократить отставание от среднего уровня по ЮФО.

Ускорению социально-экономического развития РК может способствовать ситуация на

Значения ключевых целевых социальных показателей при реализации базового сценария долгосрочного развития РК

Таблица 2

Показатели	2015 г. (факт)	I этап. Снятие инфраструктурных ограничений, 2020 г.	II этап. Широкое внедрение инноваций, 2026 г.	III этап. Наращивание конкурентных преимуществ, 2030 г.
Численность населения	1 907,1	1 998,7	2 294,6	2 327,8
Общий коэффициент естественного прироста (убыли) населения на 1 000 человек	-2,7	-1,8	1,9	1
Суммарный коэффициент рождаемости, число родившихся на одну женщину	1,82	1,87	1,92	2,22
Смертность от всех причин, на 1 000 человек населения	15,4	11,0	8,5	9,7
Младенческая смертность, случаев на 1 000 родившихся живыми	6,2	6,0	5,4	4,3
Ожидаемая продолжительность жизни, лет	70,52	73,16	74,01	75,13
Коэффициент напряженности на рынке труда, ед.	6,6	4,1	3,0	1,5
Уровень безработицы по методологии МОТ, %	7,2	6,5	5,6	4
Валовой региональный продукт на душу населения (ВРП), тыс. рублей в ценах 2015 г.	130,6 *	221,0	410,0	617,0
Общая площадь жилых помещений в среднем на одного жителя, кв. м	16,3	20,8	26,3	30,0

Примечание. Составлено по: [3; 8, с. 171–173]. * – фактическое значение. В Стратегии приводится прогноз в 147,2 тыс. рублей.

рынке труда, которая в последние годы проявляет явную тенденцию к улучшению (табл. 3).

Уровень безработицы в РК в первом полугодии 2017 г. значительно сократился, сравнялся с показателем Краснодарского края и был ниже, чем по РФ в целом и по ЮФО. Таким образом, был практически достигнут уровень безработицы, запланированный в Стратегии на 2026 год.

Сократился и коэффициент напряженности на рынке труда РК – c 6,6 в 2015 г. до 4,9 в 2016 г., хотя он и остается выше, чем по РФ в целом и по ЮФО (табл. 3). В целом вполне достижим уровень этого показателя в 4,1, предусмотренный в Стратегии на 2020 год.

Вместе с тем на рынке труда РК сохраняется и ряд негативных явлений. Это, в частности, высокая занятость в теневом секторе сельского хозяйства и обслуживания отдыхающих, о чем, в частности, свидетельствуют более низкие показатели занятости трудоспособного населения в РК по сравнению с данными по РФ, ЮФО и соседним регионам.

Что касается социально-демографических индикаторов, заложенных в базовый сценарий Стратегии, то наиболее проблематичным выглядит общий коэффициент естественного прироста (убыли) населения. Этот показатель должен снизиться с -2,7 на 1 000 чел. в 2015 г. до -1,8 в 2020 г. (см. табл. 2). Однако он демонстрирует тенденцию к увеличению и достиг в январе – сентябре 2017 г. значения в –3,7 ‰, по сравнению с -1,0 ‰ по РФ и -2,1 ‰ по ЮФО [10].

Это связано прежде всего с высоким уровнем смертности. В январе – сентябре 2017 г. он составлял в РК 14,6 на 1 000 человек населения по сравнению с 12,6 по РФ, 13,1 по ЮФО и 12,7 по Краснодарскому краю [10].

В Крыму выросла смертность населения в трудоспособном возрасте: в 2014 г. она состав- ляла 558,2 на 100 тыс. человек населения, а в 2016 г. – 606,5, в то время как в РФ и ЮФО она в этот период снизилась (соответственно до 525,3 и 498,3) [3]. Таким образом, вряд ли удастся достигнуть запланированного на 2020 г. показателя смертности в 11,0 ‰. Вместе с тем снижается и уровень рождаемости. В 2016 г. суммарный коэффициент рождаемости составлял в РК 1,76 по сравнению с 1,82 в 2015 году [3]. Это не дает оснований рассчитывать на достижение в 2020 г. показателя в 1,87 (см. табл. 2).

Исходя из неблагоприятной динамики вышеприведенных показателей, естественная убыль населения Республики к 2020 г. не замедлится, а ускорится, а численность населения РК вряд ли достигнет запланированных 1 998,7 тыс. человек. Для этого прирост должен составлять примерно 15 тыс. человек в год за счет положительной миграции. В 2016 г. миграция обеспечила рост населения РК примерно на 5 тыс. человек [3].

Единственный социально-демографический индикатор, по которому РК превосходит показатели по РФ и ЮФО, – это младенческая смертность. Она резко сократилась в 2016 г. до 5,2 ‰ по сравнению с 5,9 ‰ по РФ и 5,5 ‰ по ЮФО и была ниже показателя, запланированного на 2026 год (табл. 2) [5].

Комплексным социальным показателем является ожидаемая продолжительность жизни при рождении (долголетие), который характеризует качество жизни населения, уровень медицинского обслуживания и социальной поддержки, состояние экологии. В 2016 г. продолжительность жизни в РК составляла 70,74 года, что ниже, чем в РФ в целом (71,87) и в среднем по ЮФО (72,29) [3].

Обращает на себя внимание тот факт, что в течение 1997–2013 гг. в Крыму наблюдался устойчивый рост продолжительности жизни, кото-

Таблица 3

Уровень занятости населения, уровень безработицы и коэффициент напряженности на рынке труда РК

Субъекты	2016 г.		2017 г. (январь – июль)
	Коэффициент напряженности на рынке труда	Уровень безработицы, в % к численности рабочей силы	Уровень занятости, в % к численности населения в возрасте 15–72 лет	Уровень безработицы, в % к численности рабочей силы
РФ	3,3	5,5	65,8	6,0
ЮФО	3,9	6,4	63,0	5,8
РК	4,9	6,8	62,1	5,6
Краснодарский край	4,1	5,8	63,3	5,6

Примечание . Составлено по: [3].

рая выросла на 4,5 года. Однако в последние годы этот показатель снизился: в 2013 – 71,59, в 2014 – 70,74, в 2015 – 70,52 [6]. Подобная тенденция не дает оснований рассчитывать на достижение показателя в 73,16 года в 2020 г., как это предусмотрено Стратегией.

По показателю обеспеченности жильем население Крыма значительно отстает, как от общероссийского, так и от среднего уровня по ЮФО. Общая площадь жилых помещений, приходящаяся в среднем на одного жителя в 2016 г., составляла соответственно 17,1; 24,9 и 23,4 кв. м. Обращает на себя внимание существенный рост этого показателя в РК в 2014– 2016 гг. – на 1,7 кв. м, при том что по показателю прироста жилой площади за этот период (менее 1 % в год) Республика занимает одно из последних мест среди регионов РФ и уступает данным по РФ в целом и по ЮФО почти в 3 раза [3].

Такое противоречие объясняется тем, что по данным Крымстата 94 % прироста жилой площади в этот период произошло за счет уточнения при инвентаризации [2]. Таким образом, крайне затруднительно оценить дальнейший рост обеспеченности населения РК жильем и обоснованность прогнозных данных по этому показателю.

Следует отметить, что многие социальные показатели, отраженные в Стратегии, носят условный характер и не поддаются точной количественной оценке. Так, в разделе «Спортивный Крым» предусмотрено, что доля населения, систематически занимающегося физической культурой и спортом, в общей численности населения РК должна вырасти с 10,1 % в 2015 г. до 40 % в 2020 г., при том что единовременная пропускная способность объектов спорта вырастет только на 5 % [8, с. 60–61]. Помимо относительности первого показателя, практически не поддающегося статистическому учету, не понятно, за счет какой спортивной базы будет обеспечен такой значительный рост. По этому поводу в Стратегии ничего не сказано, хотя по уровню развития объектов физкультуры и спорта Крым очень сильно отстает от других регионов РФ. Так, в Республике в 2015 г. было всего 17 бассейнов. Это в десять раз меньше, чем в соседнем Краснодарском крае (164) [7].

Таким образом, в «Стратегии социальноэкономического развития Республики Крым до 2030 года» недостаточно четко сформулирована основная социальная цель. Рост уровня жизни на- селения и развитие человеческого потенциала отодвинуты на второй план чисто экономической задачей по повышению уровня человеческого капитала.

Путаница в основной цели и задачах развития усугублена недостаточной проработкой социальных аспектов трех предложенных сценарных альтернатив: консервативной, модернизационной и инновационной. В результате показатели базового сценария оказались в значительной мере весьма условными. Из десяти проанализированных индикаторов четыре (общий коэффициент естественного прироста / убыли населения, коэффициент рождаемости, смертность и ожидаемая продолжительность жизни) демонстрируют явную отрицательную динамику и не только не достигнут запланированных на 2020 г. уровней, но и могут оказаться хуже, чем в 2015 году.

Численность населения РК в 2020 г. может вырасти за счет внешней миграции, однако рост будет не на предусмотренные Стратегией 90 тыс. человек, а на 25–30 тысяч. Также очевидно, что заявленный уровень ВРП на душу населения РК не будет достигнут, и в ближайшие годы сохранится существенное отставание по этому важнейшему показателю от общероссийского и среднего уровня по ЮФО.

Младенческая смертность и уровень безработицы уже в 2016 г. достигли уровня, запланированного на 2016 г., что опять же свидетельствует о низком уровне планирования социальных показателей. Важный показатель обеспеченности жилой площадью растет не за счет строительства жилья, которое фактически топчется на месте, а путем инвентаризации, то есть более точного учета построенного в предыдущие годы. Обращает на себя внимание условный характер многих запланированных показателей, которые не поддаются строгому статистическому учету и могут быть просто произвольно «нарисованы».

Все вышеперечисленные недостатки в стратегическом социальном планировании делают весьма проблематичным осуществление задачи по полному переходу в 2017–2010 гг. на программно-целевое управление и началу внедрения проектного подхода, обозначенному в Стратегии [8, с. 73]. Остается надеяться, что многие ошибки и недочеты будут исправлены при составлении плана мероприятий и государственных программ Республики Крым в рамках реализации Стратегии.