Археологические исследования в городе Таре в 2022 году

В ходе археологических исследований, проведенных совместной экспедицией Омской лаборатории археологии, этнографии и музееведения ИАЭТ СО РАН и Национального исследовательского Томского государственного университета в 2022 г. в г. Тара, были получены данные по трем объектам, что позволило проанализировать планиграфию северо-восточной части центра Тарской крепости.

Результаты раскопок

Раскопанное в 2010–2011 гг. укрепление в виде восьмигранного сруба с земляной забутовкой первоначально было интерпретировано как Княжья башня. Однако никаких следов оборонительных сооружений вокруг сруба и между ним и террасой тогда зафиксировано не было. Это дало основание квалифицировать отдельно стоявший фортификационный объект как «бык»/«раскат» деревоземляной конструкции, на который выкатывалась пушка. Такие «быки»/«раскаты» с пушечным «боем» ставились перед стенами, что позволяло контролировать значительную территорию и увеличить зону обстрела [Татауров, 2011, с. 245; Чёрная, 2016, с. 116]. Последний не вскрытый ранее участок, примыкавший к «быку»/«раскату» с юга, был раскопан в 2022 г., остатков стен здесь также не выявлено, что подтверждает характер этого укрепления. Прямое свидетельство находим в описании, сделанном в 1624 г. В. Тырковым: «В крепости же раскат круглый о 8 углах, а на раскате медная полуторная пушка» [Буцинский, 1999, с. 150].

Церковь Успения Пресвятой Богородицы, освященная 15 августа 1595 г., т.е. спустя год с момента высадки князя Андрея Елецкого на месте будущего города, была одним из объектов археологического поиска. Известно, что первоначально ее срубили из дерева, а в последней четверти XVIII в. на месте деревянной церкви было поставлено каменное здание. Местоположение Успенской церкви к началу текущего археологического сезона было известно только предположительно со слов местных жителей. В 1928 г. по решению тарского городского совета храм был разрушен, и считалось, что на его месте находится построенное во второй половине ХХ в. здание «Северных энергетических сетей» и что в коммунальном колодце близ этого здания одна из его стенок проходит через кладку церкви. В ходе раскопок зафиксирована каменная ограда, окружавшая здание. Сооруженная в конце XVIII в., она сама по себе является интересным архитектурным объектом. Как известно, в центре Тары наблюдается очень высокий уровень грунтовых вод, вследствие чего почвы пластичны и подвижны. Поэтому для устойчивости тяжелой кирпичной ограды был сделан фундамент. Для этого была выкопана траншея глубиной 0,5 м и шириной около 1 м, в которую повдоль были уложены плахи длиной чуть больше 2 м (1 сажень), шириной 0,4–0,5 и толщиной около 0,1 м. Плахи были забутованы (мощность слоя 0,3 м) битым кирпичом и залиты раствором на основе извести. На это основание поставлена кирпичная кладка, которая была большей частью разобрана после сноса собора. После анализа фотографий конца XIX – начала ХХ в. стало ясно, что алтарная часть храма находится за пределами современного здания, скорее всего, на парковке машин сотрудников «Северных энергетических сетей».

В процессе раскопок подтвердилось мнение о том, что каменное здание храма было построено на месте деревянной церковной постройки. На это указывает планиграфия могил, намного более ранних, чем каменный храм, и образовывающих полукруг вокруг церкви. Сама же ограда ограничивает погребальное поле, прилегавшее к церкви.

Работы в районе расположения Успенской церкви позволили сделать начальные шаги в изучении, возможно, самого первого в Таре кладбища. До этого сезона археологические исследования не были направлены на широкое изучение тарских некрополей. Все исследованные захоронения были обнаружены либо в ходе выполнения работ, сопутствующих аварийно-ремонтным мероприятиям, например, при капитальном ремонте Спасской церкви [Тихонов, 2015], либо при изучении фортификационных комплексов, когда захоронения были совершены в непосредственной близи от крепостной башни [Тихонов, 2013].

В 2022 г. были открыты 33 погребения, относящиеся к первым годам функционирования Тары, т.е. к первой половине XVII в., и расположенные близ Успенской церкви. Погребения были совершены в деревянных колодах с крышками, умершие размещены вытянуто на спине, с расположенными на груди руками, т.е. по христианскому обряду. В целом, колоды соответствовали размерам костяков, но в не скольких случаях было видно, что умерших «втискивали» в колоду, т.к. она была мала. Отметим, что на изучаемом некрополе в могилах отсутствовала обувь, известная по другим русским могильникам Среднего Прииртышья. Это можно объяснить плохой сохранностью кожи, хотя вне могил на других раскопах в мокром культурном слое известны многочисленные предметы из кожи и их детали. Отсутствие же нательных крестов заставляет предполагать, что на ранних этапах освоения Сибири их не хватало, и, возможно, крестики передавали живым родственникам умерших. Только в одном женском погребении был найден крест-тельник и золотая серьга в виде колечка диаметром 0,7 см, изображающая змею, которая кусает себя за хвост.

Могилы были расположены очень плотно, практически вплотную друг к другу, и в 2-3 яруса. Скорее всего это свидетельство нехватки площади для кладбища. Интересна группа из восьми могил. Это ярусное групповое погребение, причем над 4 колодами, ориентированными по линии запад-восток (как и принято в православии), были расположены 4 могилы, ориентированные по линии север-юг, т.е. перпендикулярно более ранним погребениям, с нарушением ориентации колод.

Предварительный осмотр черепов погребенных показал сильные повреждения зубочелюстной системы. Так, у более 70 % погребенных наблюдались значительные воспалительные процессы моляров, а у некоторых индивидов в возрасте 30–40 лет они отсутствовали. Состояние зубочелюстной системы, возможно, свидетельствует о серьезных проблемах с обеспечением питания тарчан, видимо, из-за пограничного положения Тары, особенно в первые годы после основания города. Конечно, для окончательных выводов необходимы антропологические исследования.

Интерпретация материалов

Материалы, полученные как в 2022 г., так и в предыдущие 15 лет раскопок комплекса, позволяют делать некоторые выводы о планиграфии Тары. Мы убедились, что есть комплексы, которые являются реперными и существуют на всем протяжении истории города, а есть здания, иллюстрирующие отдельные эпизоды его жизни. К сохранявшим на протяжении нескольких веков свое местоположение объектам следует отнести православные храмы. К настоящему времени раскопками выявлены фундаменты Никольского собора, Пятницкой и Тихвинской церквей, а Спасская стоит на своем историческом месте. В Таре сначала деревянные, а затем поставленные на этом месте или в непосредственной близи каменные здания определяли уличную застройку – направление улиц и положение соседних зданий. Анализ письменных источников позволил сделать вывод о том, что каменных храмы строили рядом или прямо на месте их предшественников – деревянных церквей. Так произошло со Спасской и Никольской церквями. «Что касается ветхой деревянной церкви (Никольской – Авт.), в которой еще оставались престолы, в то время как в алтаре мог обрушиться потолок, было велено оную церковь за опасностью разобрать, престолы старые ежели не гнилы, сделать из под них под престолы светлые кресты, а ветхое строение употребить на топление церковных печей или на обжиг кирпича вновь строящейся каменной церкви» [Храмы…, 2014, с. 60–61]. При строительстве каменной церкви Параскевы Пятницы было сделано исключение и ее отнесли на двести сажен к югу-юго-востоку от ее предшественницы – деревянной церкви, что было связано с перепланированием данной части центра города. Отметим также, что первое загородное кладбище, Тихвинское, было организовано в XVIII в., а до этого времени погребения совершались в черте города на прихра-мовых кладбищах. Поэтому погребения, которые время от времени находят в Таре при ведении земляных работ, указывают на близость одной из тарских церквей.

К реперным объектам отнесем и фортификационные сооружения – крепостные стены, го-родни и башни. Крепостные сооружения в конце XVI – XVII в. являлись гарантом безопасности города, например, в 1634 г. выдержали двойной штурм калмыков и кучумовичей. Город вкладывал немалые средства и ресурсы в поддержание оборонительных сооружений в порядке, ремонтировал и отстраивал стены и башни. Изученные в ходе раскопок фортификационные сооружения – остатки двух башен и часть городней показывают неизменность их положения с момента строительства первоначальной крепости. Следует отметить, что часть башен, сгоревших при пожаре 1669 г., уничтожившем весь город, так и не была заново отстроена – военная угроза отодвинулась к югу и тарские воеводы сочли возможным уменьшить количество башен.

К реперным объектам мы относим и такие важные для жизнедеятельности города бытовые сооружения, как городские общественные бани. Пока предполагаемое место расположения бани раскопкам не подвергалось. Судя по картографическим, топонимическим данным и устным сообщениям, одна из бань находилась на левом берегу р. Аркар-ка близ моста через нее, ведущего на Старую Екатерининскую дорогу.

После перепланирования центра города в начале XVIII в. появилась, как и во многих городах Российского государства, строгая прямоугольная сетка, с прямыми улицами и квадратными кварталами. На картах XVIII в. и более позднего времени она легко определяется, и эта сетка улиц сохраняется до сих пор. Интересно, что усадьбы застройки XVIII– XIX вв. превосходят по площади усадьбы, появившиеся в советское время.

Заключение

Археологические исследования пятнадцатого сезона в Таре завершились целой серией небольших открытий, которые позволили дополнить наши представления о ранней истории города. Постепенно с расширением изучаемой территории и выявлением благодаря этому планиграфии исторического центра для определенных этапов развития города в XVI–XIX вв., связанных как с государственными преобразованиями, так и с масштабными пожарами, уничтожавшими чуть не полностью всю застройку, сформировалась «пространственно-послойная» история Тары.