Атрибутивные механизмы интерпретации успехов и поражений у хоккеистов 17–20 лет с различными спортивными разрядами

,

,

Введение . Атрибуция спортивных достижений представляет собой один из ключевых когнитивно-перцептивных механизмов, посредством которого спортсмен интерпретирует причины собственного успеха и неудачи в соревновательной деятельности. Для юных хоккеистов 17– 20 лет данный процесс приобретает особую значимость, поскольку именно в этот возрастной период формируются устойчивые представления о себе как о субъекте спортивной деятельности, закрепляются способы объяснения результата и складываются предпосылки дальнейшей профессиональной идентичности. Согласно М. Селигману, предиктором направленности интерпретации (пессимистическое или оптимистической) является казуальная атрибуция, или причинное приписывание (Селигман, 2018).

Специфика атрибуции в спорте определяется высокой эмоциональной насыщенностью результата. В учебной деятельности ошибка может быть отсроченной и частично приватной; в хоккее она часто происходит на глазах у команды, тренера, зрителей и соперника. Кроме того, спортивная ошибка телесна и событийна: она связана с усталостью, скоростью, контактом, риском травмы и мгновенными решениями. Поэтому атрибутивная работа должна учитывать эмоциональное состояние спортсмена. Непосредственно после матча не всегда возможно глубокое когнитивное переосмысление; иногда привычным становится снижение аффективного напряжения, а аналитический разбор переносится на более спокойный период (Reardon et al., 2019; Weinberg, Gould, 2003; Williams, Krane, 2021).

У юных хоккеистов на этапе поздней юности формируются устойчивые способы объяснения спортивных успехов и неудач, которые непосредственно влияют на мотивацию достижения, самооценку, уровень субъективного контроля и готовность к дальнейшему спортивному совершенствованию. В условиях хоккея, где результат определяется сочетанием индивидуальных усилий, командного воздействия и требований тренера, изучение атрибутивных механизмов позволяет выявить, каким образом юные спортсмены интерпретируют причины собственного результата и какие психологические факторы способствуют либо препятствуют их успешной спортивной самореализации. В этой связи особое значение приобретает анализ механизмов формирования адаптивной атрибуции, понимаемой как последовательная перестройка способов причинного объяснения результата от глобальных, эмоционально насыщенных и нередко неконструктивных оценок к более дифференцированным, контролируемым и ориентированным на развитие интерпретациям.

Формирование адаптивной атрибуции строится как последовательная перестройка способов объяснения результата. Первым его механизмом является осознание первичной интерпретации: спортсмен учится фиксировать, какие причины он назвал сразу после матча или тренировки. Вторым механизмом выступает дифференциация причин по параметрам локуса, стабильности и контролируемости. Третий механизм – перевод объяснения в действие: спортсмен должен определить, какой элемент подготовки, поведения или взаимодействия может быть изменен для улучшения результата (McAuley et al., 1992; Peterson et al., 1982; Weiner, 1985). Четвертый механизм связан с тренировкой языка обратной связи. Вместо глобальных формул используются конкретные описания: например, не «я провалил игру», а в «третьем периоде я дважды неверно выбрал позицию при выходе соперника из зоны». Пятый механизм – повторяемость рефлексивного цикла. Однократная рациональная беседа редко меняет стиль объяснений; устойчивость формируется через регулярное применение дневника атрибуций, анализ видео ситуаций, обсуждений причин побед и поражений, постановку задач ближайшей перспективы (Hattie, Timperley, 2007; Hodge, Danish, 2021; Wisniewski et al., 2020).

Возраст 17–20 лет в контексте спортивной подготовки занимает переходное положение. В психологическом плане это период поздней юности и ранней взрослости, связанный с профессиональным самоопределением, развитием рефлексии, формированием более устойчивого образа Я, выбором жизненной траектории и проверкой собственных возможностей в конкурентной среде. Для спортсмена этот возраст дополнительно осложнен спортивной селекцией: повышается цена ошибки, возрастает борьба за игровое время, усиливается зависимость самооценки от тренерского доверия и результата команды1 (Bergeron et al., 2015).

Атрибутивные механизмы в этом возрасте уже не являются полностью ситуативными. Спортсмен имеет историю побед, поражений, травм, оценок тренера, сравнений с партнерами, переходов между командами и соревнований разного уровня. На основе этого опыта складываются привычные объяснительные схемы. Однако поздняя юность сохраняет высокую пластичность рефлексии. Если спортсмен получает инструменты анализа результата и видит их практическую пользу, он способен перестраивать привычные интерпретации. Поэтому возраст 17–

20 лет является благоприятным для формирующей работы, особенно если она встроена в реальные тренировочные и соревновательные ситуации (Cote, Vierimaa, 2014; Holt, 2016).

Для хоккеистов этого возраста характерна повышенная значимость статуса в команде и оценки перспектив. Спортсмен соотносит собственные объяснения результата не только с личными переживаниями, но и с вопросами игрового времени, доверия тренера, перехода на следующий уровень и образовательной траектории. Поэтому неконструктивная атрибуция может влиять не только на эмоциональное состояние после матча, но и на более широкие решения о продолжении спортивной карьеры (Bergeron et al., 2015; Cote, Vierimaa, 2014; Crane, Temple, 2015).

Роль тренера в формировании атрибуции трудно переоценить. Он не только оценивает действия, но и задает язык причинного анализа. Одни формулировки закрепляют глобальные ярлыки: «нет характера», «ты всегда ошибаешься», «вы не умеете играть под давлением». Другие – переводят внимание на корректируемые параметры: позиция корпуса, выбор передачи, скорость принятия решения, дистанция в обороне, качество коммуникации, восстановление после смены. Для подростка и молодого спортсмена тренерская речь обладает нормативной силой: она становится частью внутреннего диалога. Поэтому программа формирования атрибуции должна включать работу с тренерским стилем обратной связи (Hattie, Timperley, 2007; Weinberg, Gould, 2003; Wisniewski et al., 2020).

В педагогическом отношении тренер является источником не только требований, но и причинных рамок. То, как он объясняет победы и поражения, постепенно становится для спортсменов образцом самообъяснения. Поэтому работа с атрибуцией не может быть сведена к занятиям со спортсменами без изменения культуры обратной связи. Разбор матча должен отделять личность игрока от конкретного эпизода, фиксировать проверяемые причины и завершаться понятной тренировочной задачей1 (Hattie, Timperley, 2007).

Объект исследования – атрибутивные механизмы интерпретации спортивных результатов у юных хоккеистов в контексте учебно-тренировочного процесса.

Предмет исследования – содержание и направленность казуальной атрибуции у хоккеистов 17–20 лет с различными спортивными разрядами, а также педагогические условия формирования адаптивных способов объяснения успехов и поражений.

Материалы и методы. Исследование проводилось на базе Государственного училища (техникума) олимпийского резерва по хоккею (ФГБУ ПОО «ГУОР по хоккею»). Выборку составили 83 хоккеиста (n = 83) – юноши (88 %) и девушки (12 %) в возрасте от 17 до 20 лет (М = 18,66). Распределение по квалификационным группам выглядело следующим образом: без спортивного разряда: n = 6; III разряд: n = 10; II разряд: n = 12; I разряд: n = 29; кандидаты в мастера спорта (КМС): n = 19 и мастера спорта (МС): n = 7. Респонденты являлись представителями Центрального федерального округа РФ (Москва, Санкт-Петербург, Ярославль, Ярославский район). Критерием отбора участников выступила регулярность тренировочного процесса, а также стаж занятий хоккеем от 5 лет (М = 11,17 ± 3,82).

Методологическую основу исследования составил системный анализ, реализованный на трех уровнях: философском (феноменологический подход, предполагающий понимание субъективных смыслов, которые спортсмены вкладывают в интерпретацию собственных спортивных результатов); общенаучном (системный подход, рассматривающий атрибутивные механизмы как целостную структуру, взаимосвязанную с уровнем спортивной квалификации, тренировочным опытом и индивидуально-психологическими особенностями); конкретно-научном (педагогическое моделирование процесса формирования атрибутивных стратегий, анкетирование и рефлексивное осмысление респондентами вопросов анкеты, а также сравнительный анализ результатов опроса в процентном выражении в зависимости от спортивного разряда). Для изучения атрибутивных механизмов интерпретации успехов и поражений у хоккеистов 17–20 лет был разработан авторский опросник, который включал в себя как открытые, так и закрытые вопросы. Опросник содержал следующие вопросы: 1) «Какие факторы больше влияют на успешный исход матча?»; 2) «Какие факторы являются причинами неудачного исхода матча?»; 3) «Есть ли у вас личные ритуалы или привычки перед матчем, которые влияют на результат игры?»; 4) «Придерживаетесь ли вы религиозных убеждений (верующий), и если да – оказывают ли они влияние на вашу подготовку к соревнованиям или восприятие их результатов?»; 5) «Считаете ли вы, что ваш уровень подготовки или превосходство другой команды может предсказать исход матча?»; 6) «Случалось ли, что после проигрыша в команде искали “виноватого”?»; 7) «Верите ли вы, что усиленная работа над собой гарантирует улучшение результата?»; 8) «Мотивируют ли вас к победе наставления и поддержка чемпионов, опыт побед других команд (например, победа хоккейного клуба “Локомотив”)?».

В качестве группирующего признака выступал спортивный разряд респондентов: без разряда, III разряд, II разряд, I разряд, кандидат в мастера спорта (КМС) и мастер спорта (МС). Анализ позволил сопоставить выраженность факторов, связанных с представлениями о причинах успешного и неуспешного исхода матча, предматчевыми ритуалами, религиозными убеждениями, способами объяснения поражения и мотивационными установками.

Статистический анализ данных включал методы описательной статистики. Количественные показатели представлены в виде среднего значения (М), стандартного отклонения (SD).

Результаты исследования и их обсуждение. Анализ данных по спортивным разрядам показал, что представления о факторах успеха и неуспеха в матче заметно варьируют в зависимости от уровня спортивной квалификации опрошенных субъектов. По вопросу «Какие факторы больше всего влияют на успешный исход командного матча (победу)?» наиболее высокие оценки во всех граппах получил вариант «Психологический настрой и командный дух» (М = 73,42 %; SD ± 44,46 %). Это указывает на то, что командная сплоченность и эмоциональная готовность воспринимаются участниками исследования как ключевые условия победы независимо от спортивной квалификации. По варианту «Дисциплина и выполнение тренерской установки» выявлены более умеренные значения во всех группах (М = 36,71 %; SD ± 48,51). Наибольшая выраженность этого фактора у МС (М = 66,67 %; SD ± 51,64 %) свидетельствует о том, что на уровне мастерства возрастает значение тактической организованности, точного следования игровому плану и педагогически выстроенной дисциплины. Вариант «Уровень подготовки и физическая форма» оказался ниже, чем два предыдущих фактора и целом по выборке составил М = 22,78; SD ± 42,21 %. Это позволяет сделать вывод, что физическая готовность рассматривается информантами как важное, но не определяющее условие успеха, особенно у более квалифицированных спортсменов – КМС (М = 16,67 %; SD ± 38,35 %) и МС (М = 33,33 %; SD ± 51,64 %), для которых физическая форма выступает, скорее, как необходимая база, чем как главный предиктор успеха в матче (таблица 1).

Таблица 1 . Распределение ответов хоккеистов о факторах, влияющих на успешный исход матча¹

Table 1 . Distribution of Hockey Players’ Responses Regarding Factors Influencing a Successful Match Outcome

Спортивный разряд	Психологический настрой и командный дух (М ± SD, %)	Дисциплина и выполнение тренерской установки (М ± SD, %)	Уровень подготовки и физическая форма (М ± SD, %)
Нет разряда	83,33 ± 40,82	16,67 ± 40,82	50,00 ± 54,77
3 разряд	80,00 ± 42,16	40,00 ± 51,64	20,00 ± 42,16
2 разряд	72,73 ± 46,71	45,45 ± 52,22	18,18 ± 40,45
1 разряд	57,14 ± 50,40	39,29 ± 49,73	21,43 ± 41,79
КМС	88,89 ± 32,34	22,22 ± 42,78	16,67 ± 38,35
МС	83,33 ± 40,82	66,67 ± 51,64	33,33 ± 51,64
Все группы (среднее)	73,42 ± 44,46	36,71 ± 48,51	22,78 ± 42,21

С педагогической точки зрения полученные данные показывают, что спортивный успех связан не только с физической подготовленностью, но и с качеством учебно-тренировочного взаимодействия. Различия между разрядами указывают, что у спортсменов без разряда и на начальных этапах спортивной карьеры сильнее выражена опора на общий эмоциональный настрой и физическую форму, при этом у КМС и МС заметнее роль организованности, игровой дисциплины и внутренней готовности к выполнению установки тренера.

При анализе факторов, которые являются причинами неудачного исхода матча (поражения) по вопросу «Психологические и мотивационные проблемы», наибольшие значения зафиксированы у спортсменов II разряда и КМС: М = 81,82 %; SD ± 40,45 % и М = 72,22 %; SD ± 46,09 % соответственно; общий показатель по выборке равен М = 56,96 %; SD ± 49,83 %.

Таким образом, именно внутренние психологические трудности, снижение мотивации и эмоциональная нестабильность чаще воспринимаются хоккеистами как существенные причины поражения, особенно на этапах перехода к более высокой квалификации. Вариант «Нарушение дисциплины и невыполнение установки» получил наибольшие значения у безразрядных спортсменов (М = 66,67 %; SD ± 51,64 %), представителей III разряда (М = 70,00 %; SD ± 48,30 %) и в целом по выборке (М = 49,37 %; SD ± 50,32 %).

Таким образом, на ранних этапах спортивного становления поражения чаще объясняются через внешне наблюдаемые, организационные и педагогически регулируемые причины. Значение показателя по варианту «Недостаток подготовки и физическая неготовность» оказалось ниже, чем у прочих, а общий показатель по группе составил М = 27,85 %; SD ± 45,11 %, что указывает на то, что физическая неподготовленность признается важной причиной неудачи, но уступает по значимости психологическим и дисциплинарным факторам (таблица 2).

Таблица 2 . Распределение ответов хоккеистов о факторах, влияющих на неудачный исход матча

Table 2 . Distribution of Hockey Players’ Responses Regarding Factors Influencing an Unsuccessful Match Outcome

Спортивный разряд	Психологические и мотивационные проблемы (М ± SD, %)	Нарушение дисциплины и невыполнение установки (М ± SD, %)	Недостаток подготовки и физическая неготовность (М ± SD, %)
Нет разряда	66,67 ± 51,64	66,67 ± 51,64	50,00 ± 54,77
3 разряд	40,00 ± 51,64	70,00 ± 48,30	30,00 ± 48,30
2 разряд	81,82 ± 40,45	54,55 ± 52,22	27,27 ± 46,71
1 разряд	46,43 ± 50.79	46,33 ± 50,79	21,43 ± 41,79
КМС	72,22 ± 46,09	33,33 ± 48,51	22,22 ± 42,78
МС	33,33 ± 51,64	50,00 ± 54,77	50,00 ± 54,77
Все группы (среднее)	56,96 ± 49,83	49,37 ± 50,32	27,85 ± 45,11

Высокие значения по позиции, связанной с психологическими и мотивационными проблемами, особенно у II разряда и КМС, говорят, на наш взгляд, о том, что спортсмены на этапе роста квалификации начинают лучше осознавать значение эмоциональной устойчивости, саморегуляции и внутренней готовности к соревнованию. Таким образом, у спортсменов с ростом спортивного разряда наблюдается переход от простого объяснения поражения через физическую неготовность к более сложной модели, в которой сочетаются психологические, мотивационные и педагогические компоненты.

Далее рассмотрим ответы участников исследования на вопрос: «Есть ли у Вас личные ритуалы или привычки перед матчем, которые, по Вашему убеждению, влияют на результат». Для хоккеистов характерно соблюдение личных ритуалов и привычек перед матчем, которые, по их убеждению, влияют на результат. Показатели по ритуалам, связанным с экипировкой и одеждой, варьируют от М = 00,00 %; SD ± 00,00 % – у спортсменов без разряда до М = 50,00 %; SD ± 54,77 % – у мастеров спорта; общий показатель по выборке М = 21,52 %; SD ± 41,36 %. Наибольшая выраженность зафиксирована у МС, что позволяет говорить о том, что на уровне высокой квалификации отдельные элементы экипировки (например, определенный порядок надевания формы – «начинаю одевать форму с правой части тела», «всю форму одеваю с левой стороны», «одеваю коньки с левой ноги») приобретают личностно значимый характер и используются как инструмент психологической настройки и мобилизации. У спортсменов без разряда такие ритуалы практически отсутствуют, что отражает меньшую индивидуализацию предстартового поведения.

Поведенческие ритуалы на льду или в раздевалке имеют несколько более высокую выраженность: их общий показатель по выборке составляет М = 22,78 %; SD ± 42,21 %. Наиболее высокие значения зафиксированы у спортсменов III разряда, что указывает на то, что на этапе формирования устойчивых игровых привычек и перехода к более серьезной соревновательной деятельности ритуализированное поведение (определенная последовательность действий, привычные жесты, взаимодействие с партнерами перед выходом на площадку) чаще используется как средство снижения предстартового напряжения и поддержания контролируемости ситуации. У хоккеистов более высокого спортивного разряда – КМС (М = 27,78 %; SD ± 46,09 %) и МС (М = 16,67 %; SD ± 40,82 %) – подобные ритуалы также присутствуют, но выражены умеренно, что свидетельствует о более гибких и дифференцированных стратегиях саморегуляции. Психологические и медитативные ритуалы имеют наиболее низкую распространенность (М = 8,86 %; SD ± 28,60 %).

В целом, осознанные техники внутренней саморегуляции (дыхательные упражнения, краткие визуализации, самонастрой) используются лишь ограниченным числом спортсменов. На уровне МС подобные ритуалы либо не выделяются спортсменами как отдельная практика, либо заменяются другими, более интегрированными формами психологической подготовки (таблица 3).

Таблица 3 . Распределение ответов хоккеистов о наличии ритуалов или привычек перед матчем, которые влияют на результат игры

Table 3 . Distribution of Hockey Players’ Responses Regarding the Presence of Rituals and Habits before a Match That Influence the Game Result

Спортивный разряд	Ритуалы, связанные с экипировкой и одеждой (М ± SD, %)	Поведенческие ритуалы на льду или в раздевалке (М ± SD, %)	Психологические / медитативные ритуалы (М ± SD, %)
1	2	3	4
Нет разряда	00,00 ± 00,00	00,00 ± 00,00	16,67 ± 40,82
3 разряд	30,00 ± 48,30	40,00 ± 51,64	10,00 ± 31,62
2 разряд	9,09 ± 30,15	27,27 ± 46,71	00,00 ± 00,00

Продолжение таблицы 3

1	2	3	4
1 разряд	17,86 ± 39,00	17,86 ± 39,00	7,14 ± 26,23
КМС	27,78 ± 46,09	27,78 ± 46,09	16,67 ± 38,35
МС	50,00 ± 54,77	16,67 ± 40,82	00,00 ± 00,00
Все группы (среднее)	21,52 ± 41,36	22,78 ± 42,21	8,86 ± 28,60

Таким образом, личные ритуалы перед матчем не являются ключевым фактором, переделяющим исход игры, но могут выполнять функцию индивидуальной психологической стабилизации и субъективного контроля над ситуацией. На ранних этапах спортивной карьеры (без разряда) ритуалы у хоккеистов практически не сформированы, тогда как по мере роста квалификации, особенно у представителей III разряда, КМС и МС, увеличивается индивидуализация предстартового поведения. Тренеру важно учитывать наличие у спортсменов собственных ритуалов как элементов их личной стратегии саморегуляции, не разрушая продуктивные привычки и традиции, но при необходимости корректируя их в рамках общей модели подготовки команды к игре. Вместе с тем низкая распространенность психологических/медитативных ритуалов указывает на потенциальный ресурс для целенаправленной работы по внедрению научно обоснованных тренингов психической саморегуляции (дыхательная гимнастика, когнитивные техники снижения тревоги) в предстартовую подготовку хоккеистов.

По блоку вопросов, отражающих отношение спортсменов к религиозным убеждениям и их влиянию на спортивную деятельность, выявлены несколько устойчивых моделей. По фактору «Да, я верующий, это помогает мне в спорте» наибольшие значения отмечены у спортсменов III (М = 80,00 %; SD ± 42,16 %) и I разрядов (М = 57,14 %; SD ± 50,40 %), а также у КМС и МС – М = 50,00 %; SD ± 51,45 % и М = 50,00 %; SD ± 54,77 % соответственно; общий уровень по выборке – М = 53,16 %; SD ± 50,22 %.

Для значительной части респондентов религиозная вера рассматривается как ресурс психологической поддержки, внутренней опоры и мобилизации в соревновательной ситуации, особенно на этапах устойчивого включения в спорт и выхода на высокий уровень квалификации. Вариант «Я верующий, но это не влияет на мои результаты» получил умеренные значения; общий показатель – М = 27,85 %; SD ± 45,11 %. При этом у части респондентов религиозность имеет преимущественно личностное, а не инструментально-спортивное значение: вера присутствует, но не воспринимается как фактор, прямо влияющий на исход соревнований. По позиции «Нет, я не религиозный человек» значения относительно невысоки; общий показатель – М = 18,99 %; SD ± 39,47 %. В целом, это указывает на то, что доля спортсменов, полностью позиционирующих себя как нерелигиозных, в выборке невелика, среди хоккеистов преобладают либо верующие, либо те, кто сохраняет нейтральное отношение к религии. Результаты представлены в таблице 4.

Таблица 4 . Распределение ответов хоккеистов по наличию религиозных убеждений (верующий) и оказывают ли они влияние на подготовку к соревнованиям или восприятие их результатов

Table 4 . Distribution of Hockey Players’ Responses Regarding Religious Beliefs (Believer)) and whether They Influence Preparation for Competitions or Perception of Their Results

Спортивный разряд	Да, я верующий, это помогает мне в спорте (М ± SD, %)	Я верующий, но это не влияет на мои результаты (М ± SD, %)	Нет, я не религиозный человек (М ± SD, %)
Нет разряда	33,33 ± 51,64	50.00 ± 54,77	16,67 ± 40,82
3 разряд	80,00 ± 42,16	10,00 ± 31,62	10,00 ± 31,62
2 разряд	36,36 ± 50,45	36,36 ± 50,45	27,27 ± 46,71
1 разряд	57,14 ± 50,40	21,43 ± 41,79	21,43 ± 41,79
КМС	50,00 ± 51,45	33,33 ± 48,51	16,67 ± 38,35
МС	50,00 ± 54,77	33,33 ± 51,64	16,67 ± 40,82
Все группы (среднее)	53,16 ± 50,22	27,85 ± 45,11	18,99 ± 39,47

Следует отметить, что у хоккеистов высокого спортивного разряда – КМС и МС – религиозные убеждения являются значимым психологическим ресурсом, поддерживающим внутреннюю устойчивость, мотивацию.

Важно, что независимо от уровня религиозности большинство спортсменов признает уровень подготовки и превосходство команд ключевыми предикторами исхода матча. Так, в ответах респондентов на вопрос «Считаете ли Вы, что Ваш уровень подготовки или превосходство другой команды может предсказать исход матча?» значения оказались достаточно высоки по всех группах: М = 66,67 %; SD ± 51,64 % – у спортсменов без разряда; М = 60,00 %; SD ± 51,64 % – у представителей III разряда; М = 45,45 %; SD ± 52,22 % – у спортсменов II разряда; М = 60,71 %; SD ± 49,73 % – у хоккеистов I разряда; М = 55,56 %; SD ± 51,13 % – у КМС и М = 66,67 %; SD ± 51,64 % – у МС; общий показатель по группе – М = 58,23 %; SD ± 49,63 %.

Полученные данные свидетельствуют о том, что исход матча в значительной степени определяется объективной подготовленностью команды и соперника, а религиозность и другие ценностные факторы выступают дополнительными детерминантами результата.

Анализ ответов участников исследования по вопросу «Случалось ли, что после проигрыша в команде искали “виноватого”?» показал, что частота обращения к данной стратегии среди опрошенных хоккеистов варьируется в зависимости от уровня спортивной квалификации индивидов (таблица 5).

Таблица 5 . Распределение ответов хоккеистов о поиске «виноватого»

после проигрыша команды

Table 5 . Distribution of Hockey Players’ Responses about Seeking a “Guilty Party” after a Team Loss

Спортивный разряд	Случалось ли, что после проигрыша в команде искали «виноватого»? (М ± SD, %)
Нет разряда	50,00 ± 54,77
3 разряд	50,00 ± 52,70
2 разряд	63,64 ± 50,45
1 разряд	53,57 ± 50,79
КМС	33,33 ± 48,51
МС	50,00 ± 54,77
Все группы (среднее)	49,37 ± 50,32

Общий показатель по выборке равен M = 49,37 %; SD ± 50,32. Полученные результаты позволяют предположить, что поиск «виноватого» после проигрыша выступает одним из распространенных механизмов атрибуции командной неудачи у хоккеистов, однако его выраженность неодинакова у спортсменов разных квалификационных групп.

Переходя к анализу представлений хоккеистов о детерминации спортивного результата отметим, что подавляющее большинство респондентов связывают улучшение результата с усиленной работой над собой (таблица 6).

Таблица 6 . Распределение ответов хоккеистов о том, что усиленная работа над собой гарантирует улучшение результата

Table 6 . Distribution of Hockey Players’ Responses Regarding whether Intensified Work on Oneself Guarantees Improvement of Results

Спортивный разряд	Верите ли Вы, что усиленная работа над собой гарантирует улучшение результата? (М ± SD, %)
Нет разряда	83,33 ± 40,82
3 разряд	90,00 ± 31,62
2 разряд	100,00 ± 0,00
1 разряд	89,29 ± 50,79
КМС	100,00 ± 0,00
МС	100,00 ± 0,00
Все группы (среднее)	93,67 ± 24,50

В целом по выборке среднее значение показателя достигает M = 93,67 %; SD ± 24,50 %, что свидетельствует о высокой выраженности внутренней атрибуции успеха и о признании личных усилий основным условием спортивного прогресса.

Полученные результаты позволяют заключить, что у хоккеистов 17–20 лет преобладает убеждение о прямой связи между систематической работой над собой и улучшением результата. Наиболее устойчиво данная позиция выражена у спортсменов более высокой квалификации, что может рассматриваться как признак сформированности зрелых атрибутивных механизмов, ориентированных на контролируемые и изменяемые причины достижения.

Важным компонентом формирования стратегий и поддержания мотивации достижения у юных хоккеистов является обращение к опыту выдающихся спортсменов и примеру успешных команд. В связи с этим респондентам был задан вопрос «Мотивируют ли вас к победе наставления и поддержка чемпионов, опыт побед других команд (например, победа ХК “Локомотив”)?». Анализ ответов выявил выраженную положительную динамику данного показателя в зависимости от уровня спортивной квалификации (таблица 7).

Таблица 7 . Распределение ответов хоккеистов на вопрос о мотивации примером чемпионов

Table 7 . Distribution of Hockey Players’ Responses to the Question about Motivation Inspired by the Example of Champions

Спортивный разряд	Мотивируют ли вас к победе наставления и поддержка чемпионов, опыт побед других команд (например, победа ХК «Локомотив»)? (М ± SD, %)
Нет разряда	16,67 ± 40,82
3 разряд	50,00 ± 52,70
2 разряд	72,73 ± 46,71
1 разряд	71,43 ± 46,00
КМС	88,89 ± 32,34
МС	66,67 ± 51,64
Все группы	68,35 ± 51,64

Выраженность мотивации примером чемпионов у хоккеистов 17–20 лет имеет отличительную зависимость от спортивного разряда. Наименьшие значения зафиксированы у хоккеистов без разряда – M = 16,67 %; SD ± 40,82 %, тогда как среди участников исследования с более высокой квалификацией показатели существенно возрастают, достигая максимума у КМС: M = 88,89 %; SD ± 32,34 %.

Полученные данные позволяют предположить, что по мере роста спортивной квалификации усиливается ориентация на значимые образцы успеха и возрастает роль чемпионов как источника мотивации. Это может являться свидетельством более сформулированной ситемы атрибутивной интерпретации спортивных достижений у квалификациооных хоккеистов, для которых успех чаще связывается с личными усилиями, целеполаганием и моделями высокого спортивного результата.

Заключение . Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

• 1.    У хоккеистов 17–20 лет атрибутивные механизмы интерпретации спортивного результата в значительной степени зависят от уровня спортивной квалификации. По мере роста разряда усиливается ориентация спортсменов на внутренние, контролируемые и изменяемые причины успеха и неудач.

• 2.    В структуре объяснения успешного исхода матча ведущую роль играет психологический настрой, командный дух, дисциплина и выполнение тренерской установки.

• 3.    Неудачный исход матча хоккеисты чаще связывают не только с недостатком физической готовности, но и с психологическими, мотивационными и дисциплинарными факторами. Это свидетельствует о постепенном усложнении атрибутивной модели у юных хоккеистов.

• 4.    У спортсменов имеется значительный репертуар предматчевых личных ритуалов, при этом последние не являются ведущим предиктором, определяющим результат матча. Их выраженность возрастает по мере повышения спортивной квалификации, что отражает индивидуализацию способов предстартовой саморегуляции и подготовки.

• 5.    Религиозные убеждения для части хоккеистов выступают как источник внутренней поддержки и психологической устойчивости.

• 6.    Мотивация юных хоккеистов примером чемпионов усиливается с ростом спортивной квалификации и отражает ориентацию респондентов на социально значимые образцы успеха как ресурс личностного и спортивного развития.

Полученные данные подтверждают необходимость формирования адаптивной атрибуции у хоккеистов 17–20 лет в рамках учебно-тренировочного процесса и психолого-педагогического сопровождения.

Новизна научного результата работы заключается в эмпирическом выявлении особенностей атрибутивных механизмов интерпретации успехов и поражений у хоккеистов 17–20 лет в зависимости от спортивного разряда. Раскрыта роль личных ритуалов, религиозных убеждений, тренерской установки и примера чемпионов как компонентов атрибутивной и мотивационной регуляции спортивной деятельности. Обоснована значимость педагогического воздействия, направленного на формирование адаптивной атрибуции в юношеском хоккее.

Практическая значимость исследования состоит в возможности использования его результатов в деятельности спортивно-юношеских хоккейных школ, а также при разработке методических рекомендаций по формированию адаптивной атрибуции в спортивной подготовке.

Перспективным направлением дальнейших исследований представляется расширение выборки за счет включения в нее большего количества респондентов. Особый интерес представляет дальнейшее изучение тренерской обратной связи в осмыслении соревновательных результатов хоккеистами в юном возрасте.