Биспецифические антитела в лечении больных множественной миеломой
Журнал: Вестник гематологии @bulletin-of-hematology
Рубрика: Гематология: вчера, сегодня, завтра
Статья в выпуске: 4 т.22, 2026 года.
Бесплатный доступ
Биспецифические антитела изменили подходы к терапии рецидивирующей/рефрактерной множественной миеломы (РРММ), дополнив ингибиторы протеасом, иммуномодулирующие препараты (IMiD) и анти-CD38-антитела, а также составив конкуренцию CAR-T-клеткам, нацеленным на антиген BCMA. В данном обзоре мы рассматриваем структуру, механизмы действия и клинические данные касательно как уже одобренных, так и перспективных антител, перенаправляющих Т-клетки, а также обсуждаем практические вопросы, связанные с последовательностью их применения в сочетании с CAR-T-терапией, снижением токсичности и проблемой резистентности. Биспецифические активаторы Т-клеток (T-клеточные энгейджеры), продемонстрировали высокую частоту ответов как при ранних рецидивах, так и при мультирефрактерном течении заболевания и рецидивах после CAR-T-терапии; однако их применение сопряжено с рядом ограничений, включая необходимость непрерывного введения, риск инфекций, гипогаммаглобулинемию, цитопению, синдром высвобождения цитокинов (СВЦ) и неврологическую токсичность. Мы анализируем современные представления о механизмах резистентности – таких как истощение Т-клеток, утрата антигена, повышение уровня растворимого BCMA и наличие экстрамедуллярных очагов, – а также обсуждаем стратегии повышения эффективности лечения, включая комбинации с анти-CD38антителами и IMiD. Биспецифические антитела стали незаменимым инструментом при лечении рецидивирующей миеломы, в том числе у пациентов, которым не показана CAR-T-терапия или у которых возник рецидив после ее проведения. Учитывая большое количество клинических исследований и разработку новых молекул, именно рациональный выбор последовательности терапии и комбинированные подходы определят, в какой мере потенциал этих препаратов позволит обеспечить длительный контроль над заболеванием.
Короткий адрес: https://sciup.org/170214006
IDS: 170214006
Bispecific Antibodies in the Treatment of Patients with Multiple Myeloma
Bispecific antibodies have reshaped the therapeutic landscape for relapsed/refractory multiple myeloma (RRMM), complementing proteasome inhibitors, IMiDs, and antiCD38 antibodies and competing with BCMAdirected CART cells. In this review, we discuss the structure, mechanisms of action, and clinical data for currently approved and emerging Tcell redirecting antibodies and discuss practical questions around sequencing with CART therapy, toxicity mitigation, and resistance. Bispecific Tcell engagers have shown high response rates in early relapse, as well as multidrugrefractory disease and postCART relapse, but are limited by continuous dosing, infections, hypogammaglobulinemia, cytopenias, cytokine release syndrome (CRS), and neurologic toxicity. We review emerging concepts in resistance like Tcell exhaustion, antigen loss, soluble BCMA, and extramedullary disease and discuss strategies to enhance efficacy, including combinations with antiCD38 antibodies and IMiDs. Bispecific antibodies have become indispensable in relapsed myeloma, and for patients who are ineligible for or relapse after CART therapy. With multiple clinical trials and new molecules in development, rational sequencing and combination approaches will determine how far their promise translates into durable disease control.
Текст научной статьи Биспецифические антитела в лечении больных множественной миеломой
Введение . Множественная миелома (ММ) – опухолевое заболевание, характеризующееся неконтролируемой пролиферацией клональных клеток, обусловленной хромосомными нарушениями, патологией стромального микроокружения и присутствием моноклонального протеина в крови/моче. Заболеваемость ММ составляет не более 1% среди всех злокачественных опухолей и до 10-15% всех опухолей кроветворной и лимфоидной тканей. Заболевают преимущественно люди старшей возрастной группы. Средний возраст вновь заболевших - ≈70 лет [1]. За последнее десятилетие подходы к лечению претерпели кардинальные изменения: наряду с уже применяемыми таргетными и иммуномодулирующими препаратами стали использоваться новые методы иммунотерапии, такие как CAR-T-клетки, конъюгаты гуманизированных антител и биспецифические антитела [2]. Быстрое одобрение четырех новых биспецифических антител ознаменовало начало новой эры в лечении ММ. Несмотря на эти достижения, для ММ по-прежнему характерны неизбежные рецидивы и рефрактерность к терапии; при этом длительность ремиссий постепенно сокращается, а ответа уровня «очень хороший частичный ответ» (охЧО) или лучше удается достичь лишь небольшой части пациентов с рецидивирующим/ рефрактерным (РРММ) заболеванием [2–4]. Это стимулировало разработку новых препаратов, среди которых прорывом стала CAR-T-терапия. Однако ее широкое применение ограничивается высокой стоимостью, проблемами с доступностью и длительными сроками производства.
Пациенты с ММ с рефрактерностью к препаратам трех и пяти классов, сталкиваются с неблагоприятным прогнозом: выживаемость зачастую составляет менее одного года [4; 5]. Для пациентов пожилого возраста, ослабленных больных или лиц с быстро прогрессирующим заболеванием, которым не показана CAR-T-терапия, биспецифические антитела представляют собой эффективный и доступный вариант лечения.
Цель настоящей работы. Представить читателю результаты применения различных биспецифических антител в лечении больных множественной миеломой.
Результаты
Структура и механизм действия биспецифических антител
Биспецифические антитела (BsAbs) одновременно связываются с опухолевым антигеном и поверхностной молекулой Т-клетки, перенаправляя цитотоксические Т-лимфоциты на злокачественные плазматические клетки. Биспецифические молекулы (к которым относятся и BsAbs, и биспецифические активаторы Т-клеток – BiTEs) работают как «мост». У такой молекулы два разных участка связывания: один нацелен на антиген на поверхности опухолевой клетки (например, CD19, CD20, CD33, BCMA или другие), а другой – на молекулу (чаще всего CD3), которая присутствует на поверхности цитотоксических Т-лимфоцитов. Когда антитело одновременно связывает и то, и другое, оно физически сближает Т-клетку и опухолевую клетку, формируя иммунологический (или цитотоксический) синапс.
В норме Т-клеточный рецептор (TCR) распознаёт антиген только в комплексе с молекулами главного комплекса гистосовместимости (MHC). Однако при введении BsAbs иммунный ответ не ограничен рецепторами главного комплекса гистосовместимости, поскольку это аутологичные Т-клетки, и не требуют дополнительной костимуляции. Биспецифические антитела позволяют активировать Т-клетку напрямую, минуя эту зависимость. После образования такого синапса Т-клетка активируется. Она начинает секретировать цитотоксические вещества: перфорин (он встраивается в мембрану опухолевой клетки и формирует канал, приводя к лизису) и гранзи-мы (они проникают внутрь и запускают в клетке программу апоптоза). В итоге опухолевая клетка погибает [2; 6]. Таким образом, биспецифические молекулы, включая биспецифические антитела и биспецифические молекулы, вовлекающие Т-клетки (BiTEs), стимулируют иммунные клетки к лизису клеток множественной миеломы (ММ) за счет одновременного связывания антигенов на клетках ММ и на иммунных эффекторных клетках, сближая эти клетки друг с другом. Активность биспецифических антител стимулирует дифференцировку Т-клеток в популяции, реагирующих на опухоль, и клетки памяти; это приводит к пополнению костного мозга функциональными CD8+-клетками, снижению числа иммуносупрессивных регуляторных Т-клеток (Treg) и восстановлению нарушенного иммунного гомеостаза при множественной миеломе [7].
Биспецифические антитела получают путем слияния гибридом, химической конъюгации Fab- фрагментов антител [8] или методами рекомбинантной генной инженерии [9]. Их принято подразделять на молекулы, подобные IgG, и биспецифические молекулы, вовлекающие Т-клетки (T-cell engagers). Молекулы, подобные IgG, по своей структуре напоминают нативные антитела класса IgG. Модификации Fc-домена позволяют предотвратить неспецифические иммунные эффекты, такие как антителозависимая клеточно-опосредованная цитотоксичность (ADCC), комплементзависимая цитотоксичность (CDC) и антителозависимый клеточный фагоцитоз (ADCP) [1; 2; 10].
Платформа BiTEs объединяет два одноцепочечных вариабельных фрагмента (scFv) с помощью пептидного линкера: один из них нацелен на опухолевый антиген, а другой – на CD3. scFv – это синтетический фрагмент антитела, в котором вариабельные домены тяжёлой и лёгкой цепей соединены пептидной цепью, обычно длиной 10–25 аминокислот. В молекуле BiTEs два таких scFv-домена связаны между собой гибким пептидным линкером. Малый размер молекулы способствует проникновению в опухоль и взаимодействию с Т-клетками, однако быстрое вы- ведение из организма требует проведения непрерывной инфузии [11].
Термин «биспецифическое антитело» является собирательным обозначением для любой конструкции, созданной для связывания двух различных антигенов. С точки зрения структуры к ним относятся молекулы формата IgG-подобных антител и молекулы формата BiTEs. В рамках этой категории термин «активатор Т-клеток» (TCE – T-cell engager / T-клеточный энгейджер) применяется конкретно к тем биспецифическим молекулам, которые объединяют домен, связывающийся с опухолевым антигеном, и домен, связывающийся с CD3, тем самым перенаправляя цитотоксические Т-клетки на злокачественную клетку [12].
Препараты, рассматриваемые в данной статье (теклистамаб, элранатамаб, талкетамаб, цевостамаб, ISB 1342), представляют собой биспецифические активаторы Т-клеток, нацеленных на CD3. В настоящее время одобрены четыре биспецифических антитела для лечения миеломы (таблица 1), которые обсуждаются ниже.
Таблица 1
Эффективность биспецифических антител, одобренных для применения при множественной миеломе
|
Теклистамаб |
Талкветамаб |
Элранатамаб |
Линвоселтамаб |
|
|
Название трайла |
MajesTEC-1 |
MonumenTAL-1 |
MagnetisMM-3 |
LINKER-MM1 |
|
Таргет |
BCMA |
GPRC5D |
BCMA |
BCMA |
|
Число больных , n |
165 |
130 |
123 |
282 |
|
Медиана возраста ( диапазон ) |
64 (33–84) |
69 (34–84) |
68 (36–89) |
70 (37–91) |
|
Медиана предыдущих линий терапии ( диапазон |
5 |
6 (2–17) |
5 (2–22) |
5 (2–16) |
|
Тройная рефрактерность , (%) |
76,6 |
75 |
96,7 |
96-97 |
|
Пента - рефрактерность , (%) |
30,3 |
25 |
42,3 |
33-56 |
|
Высокий цитогенетический риск , (%) |
25,7 |
16 |
25,2 |
46 |
|
Экстрамедуллярная плазмоцитома , (%) |
28 |
32 |
31,7 |
19 |
|
Медиана наблюдения ( диапазон ), мес . |
14,1 |
11,7 ( доза 405 мкг ) 4,2 ( доза 800 мкг ) |
14,7 (0,2–25,1) |
14,3 (0,2–38,4) |
|
Общая частота ответа (95%CI) |
63% |
- |
61% (95% CI: 51,8–69,6) |
70,9 |
|
Медиана ДО , мес . |
18,4 |
10,2 ( доза 450 мкг 7,8 ( доза 800 мкг ) |
Не достигнута |
29 |
|
Медиана ВБП , мес . |
11,3 |
|
- |
Не достигнута |
|
Способ введения |
Подкожно |
Подкожно |
Подкожно |
Внутривенно |
|
Частота приема ( после постепенного увеличения дозы ) |
1 раз в неделю |
1 раз в 2 недели |
Один раз в неделю , затем раз в две недели у отвечающих |
Раз в неделю (3–14 недели ), раз в две недели после 16- й недели . Если получен охЧО или лучше – 1 раз в 4 недели |
Теклистамаб
Теклистамаб – это биспецифическое антитело (гуманизированное, с Fc-фрагментом IgG), которое связывается с рецептором CD3 на Т-клетках и антигеном созревания В-лимфоцитов (BCMA) на клетках миеломы. В октябре 2022 года препарат получил одобрение FDA на основании результатов исследования фазы 1/2 MajesTEC-1 (NCT03145181), проведенного с участием взрослых пациентов с рецидивирующей/ рефрактерной множественной миеломой (РРММ), ранее получивших не менее четырех линий (медиана 5) терапии (включая ингибитор протеасом, иммуномодулирующий препарат и моноклональное антитело к CD38) [13]. Средний возраст пациентов 64 года (диапазон 33-84 года) и 58% участников были мужчинами. Среди 165 пациентов, получавших теклистамаб, у 77,6% наблюдалось заболевание, рефрактерное к препаратам трех основных классов (медиана – пять предшествующих линий терапии). Использовалось ступенчатое увеличение разовой дозы теклистама-ба от 0,3 до 720 мкг/кг внутривенно и от 80 до 3000 мкг/кг подкожно. Премедикация применялась только для ступенчатых доз и первой полной дозы. При медиане периода наблюдения 14,1 месяца общая частота ответа (ОЧО) составила 63,1%, при этом у 39,4% пациентов (65 из 165) был достигнут полный ответ (ПО) или более глубокий ответ, в том числе у пациентов высокого риска и с пента-рефрактерностью. У 44 пациентов (26,7%) не было выявлено минимальной остаточной болезни (МОБ); доля пациентов с отсутствием МОБ (МОБ-негативный статус) среди тех, у кого был достигнут полный ответ или лучший результат, составила 46%. Медиана длительности ответа (ДО) составила 18,4 месяца, а медиана выживаемости без прогрессирования (ВБП) – 11,3 месяца. К числу частых нежелательных явлений относился синдром высвобождения цитокинов (СВЦ), наблюдавшийся у 72,1% пациентов (3-я степень тяжести – у 0,6%; случаев 4-й степени не зафиксировано). Все пациенты получали поддерживающие меры, 36% пациентов был назначен тоцилизумаб. Все случаи СВЦ полностью разрешились без прекращения основного лечения. Нейтропения отмечалась у 70,4% пациентов, причем в 64,2% случаев она соответствовала 3-й или 4-й степени тяжести. Было зарегистрировано пять случаев синдрома нейротоксичности, ассоциированного с патологической активацией иммунных клеток в ЦНС (ICANS), что составило 3% от общего числа пациентов; все случаи соответствовали 1-й или 2-й степени тяжести. Частым нейротоксическим событием была головная боль, которая наблюдалась у 8% пациентов. Данное исследование продемонстрировало глубокие и стойкие ответы у пациентов с ре-цидивирующей/рефрактерной множественной миеломой, ранее получавших терапию препаратами трех основных классов [13].
Результаты реальной клинической практики, полученные C. Riedhammer at al. в ходе наблюдения за 123 пациентами с РРММ, выявили ОЧО на уровне 59,3% и ВБП, равную 8,7 месяцев, что подтверждает результаты клинического исследования MajesTEC-1. Важно отметить, что у пациентов, ранее получавших терапию CAR-T (ide-cel), направленную на BCMA (21/123), длительность ответа была сопоставима с таковой у пациентов, не получавших предварительного лечения, хотя частота объективного ответа в группе предварительной терапии CAR-T была ниже (33%, медиана ДО – 1,8 месяцев). Анализ в подгруппах выявил статистически значимо более низкие показатели ОЧО и медианы ВБП у пациентов с экстрамедуллярным поражением (37% / 2,1 месяца) и/или стадией ISS III (37% / 1,3 месяца). Наиболее частыми нежелательными явлениями были инфекции и цитопения 3-й степени тяжести и выше. Таким образом, было установлено, что профиль эффективности и безопасности теклистамаба в условиях реальной клинической практики сопоставим с результатами, полученными в ходе регистрационного клинического исследования [14].
Элранатамаб
Элранатамаб – это гуманизированное биспецифическое антитело класса IgG2a, получившее одобрение по ускоренной процедуре в августе 2023 года по результатам исследования II фазы MagnetisMM-3 (NCT04649359). Препарат был одобрен для применения у взрослых пациентов с рецидивирующей или рефрактерной множественной миеломой (ММ). Всего в когорту А исследования MagnetisMM-3 было включено 123 пациента с рецидивирующей или рефрактерной ММ, у которых не было предшествующей терапии, направленной против BCMA. Это была тяжело предлеченная популяция: в среднем пациенты получили около пяти линий терапии, и у большинства заболевание было рефрактерным к трём основным классам противомиеломных препаратов (ингибитор протеасом, иммуномодулирующий препарат и моноклональное антитело к CD38). Пациенты получали элранатамаб в полной дозе подкожно после введения двух начальных доз (step-up dosing). Первичная конечная точка, общая частота ответа, была достигнута у 61% (75/123) пациентов. Пациенты с устойчивым ответом были переведены на режим введения препарата один раз в две недели; при этом у 80% (40/50) из них ответ сохранялся более 6 месяцев. При медиане наблюдения 14,7 месяцев вторичные конечные точки (медиана продолжительности ответа, выживаемость без прогрессирования, общая выживаемость) не были достигнуты. Пятнадцатимесячные показатели составили 71,5%, 50,9% и 56,7% соответственно. К числу нежелательных явлений (любой степени тяжести и 3–4-й степени) относились инфекции (69,9% и 39,8% соответственно), синдром высвобождения цитокинов (57,7% и 0%), анемия и нейтропения. Было показано, что переход на режим введения один раз в две недели повышает профиль безопасности без снижения эффективности [15].
Линвоселтамаб
Линвоселтамаб – это антитело, нацеленное на BCMA и CD3, которое изучается в рамках клинического исследования LINKER-MM1 (NCT03761108) [12,16]. Это исследование фазы 1/2, в котором на этапе фазы 1 оценивалась эскалация дозы при подкожном и внутривенном введении. Фаза 2 включала три когорты: применение низких доз, применение высоких доз и профилактическую терапию антагонистами рецепторов интерлейкина-6 после введения высоких доз линвоселтамаба. В исследование вошли пациенты с РРММ, ранее получавшие терапию препаратами трех основных классов и ≥ 3 линий терапии, либо имеющих рефрактерность к препаратам трех основных классов. Для оценки эффективности препарата в контексте данных исследования LINKER-MM1 когорта пациентов, получавших линвоселтамаб в дозе 200 мг (n = 105) в рамках фазы 2, была сопоставлена с международной группой внешнего контроля (группа реальной клинической практики, получавших стандартную терапию). В эту группу вошли 203 пациента из медицинских центров – участников Международной рабочей группы по изучению миеломы (IMWG); отбор проводился на основании анализа медицинской документации с учетом критериев включения в исследование LINKER-MM1. Наиболее распространенными схемами лечения на момент включения в анализ были: CAR-T-терапия (11,3%); конъюгат антитело-препарат (ADC), направленный против BCMA (10,3%); карфилзомиб, помалидомид, дексаметазон (7,9%); любое моноклональное антитело к CD38, по-малидомид, дексаметазон (5,4%); а также циклофосфамид, помалидомид, дексаметазон (4,9%).
По результатам 2 фазы, показатель ОЧО был выше в когорте пациентов, получавших линвоселта-маб (69,5%), по сравнению с когортой, получавшей иную терапию (43,4%). Наблюдался более глубокий ответ по сравнению с когортой пациентов, получавших стандартную терапию в условиях реальной клинической практики (62,9% против 20,8%); при этом взвешенное отношение шансов (HR) составило 6,4 (95%CI: 4,3–8,9; p < 0,001). Среди пациентов, достигших ПО или лучше, выполнено исследование на наличие МОБ, 93% (25 из 27) имели отрицательный статус по МОБ. Медиана ДО в когорте пациентов, получавших линвоселтамаб, не была достигнута, тогда как в когорте, получавшей иную терапию в условиях реальной клинической практики, она составила 12,7 месяца.
Высокие показатели ОЧО наблюдались в различных этнических группах, включая чернокожих или афроамериканцев (85%, 17 из 20), пациентов в возрасте 75 лет и старше (71%, 22 из 31), пациентов с цитогенетическими нарушениями высокого риска (67%, 31 из 46), пациентов со стадией заболевания III по системе ISS (62%, 13 из 21) и пациентов с экстрамедуллярным поражением (ЭМП) (52%, 10 из 19). В ретроспективном анализе частота объективного ответа в группе, получавшей линвоселтамаб 200 мг (69,5%), сравнивалась с группами стандартной терапии, основанной на терапии CAR-T-клетками или антителами к BCMA-конъюгатам на исходную дату, при этом ОЧО составила 48,0% для пациентов, получавших терапию CAR-T-клетками или антителами к BCMA-конъюгатам на исходную дату, и 41,7% для тех, кто ее не получал. Медиана выживаемости без прогрессирования (ВБП) в когорте пациентов, получавших линвоселтамаб, не была достигнута, тогда как в группе сравнения составила 6,0 мес., что соответствовало статистически значимому взвешенному отношению рисков (wHR), равному 0,33 (95%CI: 0,28–0,40; p < 0,001), в пользу линвоселтамаба. Медиана общей выживаемости в когорте пациентов, получавших линвоселтамаб, составила 27,8 месяца, тогда как в когорте, получавшей стандартную терапию в условиях реальной клинической практики, этот показатель составил 25,1 месяца; взвешенное отношение рисков (wHR) при этом равнялось 0,72 (95%CI: 0,58–0,98; p = 0,020) в пользу линвоселтамаба.
Нежелательные явления включали СВЦ у 46% пациентов (35% – 1-й степени, 10% – 2-й степени, 1% – 3-й степени) и нейротоксичность (ICANS) (любой степени – 8%; 3-й степени – у трех пациентов; 4-й степени не зафиксировано); инфекции возникли у 73% пациентов (34% – 3-й или 4-й степени). Наиболее частыми нежелательными явлениями 3-й или 4-й степени, возникшими на фоне лечения линвоселтама-бом, были нейтропения (40%) и анемия (31%).
2 июля 2025 года препарат линвоселтамаб получил одобрение FDA для лечения взрослых пациентов с рецидивирующей/рефрактерной множественной миеломой, ранее получивших не менее четырех линий терапии, включая ингибитор протеасом, иммуномодулирующий препарат и моноклональное анти- тело к CD38. Основанием для одобрения послужили результаты исследования LINKER-MM1 (препарат в дозе 200 мг).
Талкветамаб
Талкветамаб, в отличие от трех других одобренных биспецифических антител, не нацелен на антиген BCMA. Это гуманизированное биспецифическое антитело класса IgG4 (формат DuoBody) со структурой на основе IgG4 (скаффолдом – трёхмерным каркасом, который создаёт микросреду для клеток: помогает им прикрепиться, мигрировать, пролиферировать и в итоге восстанавливать ткань) и полиакриловой кислоты (ПАК), которое связывается с рецептором GPRC5D (G-protein-coupled receptor class C group 5 member D) на клетках-мишенях и с эпсилон-цепью (ε) молекулы CD3 Т-лимфоцитов. Препарат получил одобрение в августе 2023 года на основании результатов исследования MonumenTAL-1 (фаза 1: NCT03399799, фаза 2: NCT04634552) [17].
В рамках второй фазы исследования MonumenTAL-1 талкветамаб получали 288 пациентов: 143 пациента – в дозе 0,4 мг/кг еженедельно, 145 пациентов – в дозе 0,8 мг/кг один раз в две недели [18]. Пациенты, вошедшие в исследование, должны были быть рефрактерными или прогрессирующими на фоне стандартной терапии (фаза 1) либо иметь не менее трёх предшествующих линий лечения, включая ингибитор протеасом, иммуномодулирующий препарат и антитело к CD38 (фаза 2). Из них 51 пациент ранее получал терапию, направленную на перенаправление Т-клеток (71% – CAR-T-терапия, 35% – биспецифические антитела, 6% – оба вида терапии). В когортах, получавших лечение еженедельно, каждые 2 недели, а также в когорте пациентов с предшествующей терапией, направленной на перенаправление Т-клеток, медиана числа предшествующих линий терапии составила 5–6; доля пациентов с рефрактерностью к препаратам трех основных классов (triple-class refractory) составила 74%, 69% и 84% соответственно, а с рефрактерностью к пяти препаратам (penta-drug refractory) – 29%, 23% и 41%; предшествующую терапию белантамабом мафодотином получали 15%, 11% и 12% пациентов. В когорте пациентов с предшествующей терапией, направленной на перенаправление Т-клеток, 71% получали CAR-T-терапию, 35% – биспецифические антитела (BsAbs), а 6% – оба вида лечения.
Частота общего ответа составила 74% в группе еженедельного введения и 73% в группе введения раз в две недели. Очень хороший частичный ответ или лучше наблюдался у 59% (еженедельное введение) и 57% (введение раз в две недели) пациентов. У пациентов, ранее получавших терапию, направленную на перенаправление Т-клеток, ОЧО составила 63%, а частота охЧО – 53% (медиана периода наблюдения – 11,8 месяца). Показатель ОЧО был сопоставим в различных подгруппах, включая пациентов с исходной стадией III по системе ISS, различным ци- тогенетическим риском, разным количеством предшествующих линий терапии и применения белан-тамаба мафодотина (конъюгат гуманизированного моноклонального антитела, таргетированного на B-клеточный антиген созревания и нагруженного цитотоксическим монометилауристатином фенилаланином). У пациентов с плазмоцитомами на исходном уровне ОЧО составила 49% в обеих группах. Медиана выживаемости без прогрессирования составила 7,5, 11,9 и 5,1 месяца в группах еженедельного введения, введение раз в две недели и группе пациентов, ранее получавших терапию, направленную на перенаправление Т-клеток, соответственно. К числу частых нежелательных явлений (соответственно в указанных группах) относились: СВЦ – 79%, 75% и 77%; изменения со стороны кожи – 56%, 71% и 60%; изменения со стороны ногтей – 54%, 53% и 61%; дисгевзия – 48%, 50% и 61%; инфекции наблюдались у 58%, 65% и 71% пациентов (3/4-й степени тяжести: 22%, 16% и 26%). Синдром нейротоксичности, ассоциированный с эффекторными клетками иммунной системы (ICANS), наблюдался у 11%, 11% и 3% пациентов. У пациентов с рецидивирующей множественной миеломой, прошедших интенсивное предварительное лечение, наблюдалась общая частота ответов на лечение равная 70%, при этом отмечался приемлемый профиль безопасности и глубокие ответы, даже в случаях, когда ранее проводилась терапия, направленная на перенаправление Т-клеток [18].
Разрабатываемые биспецифические антитела
Другие биспецифические препараты, нацеленные на BCMA, GPRC5D и другие антигены, демонстрируют перспективность и находятся на различных стадиях клинической разработки.
Цевостамаб
Цевостамаб – это биспецифическое антитело на основе IgG1, которое связывается с гомологом Fc-рецептора 5 (FcRH5) на клетках миеломы и с CD3 на Т-лимфоцитах. FcRH5 избирательно экспрессируется клетками В-клеточного ряда (причем на клетках множественной миеломы уровень экспрессии достигает почти 100%); его экспрессия не зависит от предшествующей терапии и оказывается более высокой у пациентов с цитогенетическими нарушениями высокого риска. Согласно обновленным данным продолжающегося исследования I фазы (NCT03275103), представленным на конференции ASH 2024, 167 пациентов получали цевостамаб в целевой дозе 160 мг с использованием схем введения с одно-, двух- или трехэтапным повышением дозы; медиана длительности наблюдения составила 11,3 месяца. Цевоста-маб (в виде внутривенной инфузии) вводился в рамках 21-дневных циклов. В когортах SS промежуточная доза (0,05–3,6 мг) вводилась в день 1 цикла, а целевая доза (0,15–198 мг) – в день 8 цикла. В когортах DS промежуточные дозы вводились в дни 1-й (0,3–1,2 мг) и 8-й (3,6 мг) цикла, а целевая доза (60–160 мг) – в день 15 цикла. При обеих схемах целевая доза вводится в день 1 последующих циклов. Терапия цевостамабом продолжалась в течение 17 циклов, если не наблюдалось прогрессирования заболевания или неприемлемой токсичности. Медиана числа предшествующих линий терапии составила 6 (диапазон: 2–18); у 95,8% наблюдалась рефрактерность к препаратам трех основных классов (ингибиторы протеасомы, иммуномодулирующие средства, антитела к CD38), а у 73,7% – рефрактерность к пяти видам препаратов; 57% пациентов ранее получали терапию, направленную на BCMA. Ранее 28 пациентов (17,5%) получали ≥1 курс CAR-T-терапии, 13 пациентов (8,1%) – ≥1 курс терапии биспецифическими антителами, 27 пациентов (16,9%) – ≥1 курс терапии конъюгатами «антитело-препарат» (ADC), а 54 пациента (33,8%) – ≥1 курс терапии препаратами, нацеленными на BCMA. Медиана длительности наблюдения за пациентами, получившими лечение, составила 6,1 месяца [19,20].
Частота общего ответа при использовании це-востамаба составила 43,1% (72/167), в том числе: строгий полный ответ (сПО) – 6,6%, ПО – 6,6%, охЧО – 12,6%, частичный ответ (ЧО) – 17,4% (доля ответов уровня ≥ охЧО – 25,7%). Медиана длительности ответа составила 10,4 месяца. Частота объективного ответа была выше при дозе 160 мг (54,5%; 24 из 44 пациентов), чем при дозе 90 мг (36,7%; 22 из 60). При применении целевых доз, превышающих 90 мг, частота общего ответа была существенно ниже у пациентов, ранее получавших терапию, направленную на BCMA (30,2%; 29/96), по сравнению с пациентами, не получавшими ранее такой терапии (60,6%; 43/71); она составила 30,0% у пациентов, ранее получавших биспецифические антитела, и 33,3% – у пациентов, ранее получавших CAR-T-терапию. Медиана длительности наблюдения за всеми пациентами, ответившими на терапию (n = 61), составила 8,1 месяца; расчетная медиана ДО – 15,6 месяца (95%CI: 6,4–21,6). К числу частых нежелательных явлений относились СВЦ (74,3%; преимущественно 1–2-й степени тяжести, 3–4-й степени – у 1,8% пациентов), нейтропения (31,1%), кашель (30,5%), тошнота (28,1%) и анемия (23,4%). Большинство случаев синдрома высвобождения цитокинов наблюдалось в цикле 1 (87,2%), возникало в течение 24 часов после введения цевоста-маба (70,5%) и разрешалось в течение 48 часов после начала (83,4%) терапии. У пациентов с СВЦ для купирования этого состояния применялись тоцилизумаб (в 43,8% случаев) и стероиды (в 25,8% случаев); оба препарата одновременно использовались в 18,0% случаев. В ходе исследования с эскалацией дозы при режиме SS (68 пациентов) доза 3,6 мг была определена как наиболее эффективная доза для введения в день 1-й цикла 1-го, позволяющая ограничить проявления СВЦ в цикле 1; при этом после введения препарата в день 8 цикла 1-го не было отмечено увеличения частоты или тяжести СВЦ, зависящего от целевой дозы. Аналогичным образом, в исследовании с эскалацией дозы при режиме DS (30 пациентов) доза
0,3/3,6 мг была определена как предпочтительная доза для введения в дни 1/8 первого цикла, позволяющая ограничить СВЦ в цикле. Синдром нейротоксичности наблюдался у 13,2% пациентов. Частота развития ICANS, ассоциированного с СВЦ, также была ниже в когорте, получавшей целевую дозу 0,3/3,6 мг (DS), по сравнению с когортой, получавшей целевую дозу 3,6 мг (SS) (4,5% [2/44] против 21,2% [18/85] соответственно). Инфекционные осложнения были зарегистрированы у 53,9% пациентов, при этом явления степени тяжести ≥ 3 отмечались в 19,2% случаев. Летальные нежелательные явления (5-й степени тяжести), связанные с лечением, произошли у 3 пациентов (1,8%). Примечательно, что в когорте, получавшей предварительную дозу препарата, частота СВЦ снизилась до 63,3% и ограничивалась 1–2-й степенью тяжести, что позволяет рассматривать данный режим дозирования как предпочтительный для будущих исследований комбинированной терапии [19, 20].
Этентамиг (ABBV- 383)
Этентамиг – это биспецифическое антитело, нацеленное на BCMA и CD3, характеризующееся двухвалентным связыванием с BCMA и низким сродством к CD3. Препарат продемонстрировал впечатляющую активность в ходе продолжающегося исследования фазы 1 (NCT03933735), включающего этапы эскалации дозы и расширения когорты, у пациентов с РРММ, получивших более трех линий предшествующей терапии и ранее не получавших лечения, направленного на BCMA [21]. Исследовались три уровня доз (20, 40 и 60 мг) с целью оценки безопасности и переносимости, а также (в качестве вторичной задачи) клинической активности. Лечение получили 220 пациентов (73 – на этапе эскалации дозы, 147 – на этапе расширения). В ходе фазы эскалации дозы, пациенты получали препарат ABBV-383 внутривенно (в/в) в фиксированной дозе с интервалом в 3 недели; продолжительность инфузии составляла 1–2 часа. Схемы с применением ступенчатого повышения дозы или вводных (прайминговых) доз не использовались. Перед введением ABBV-383 в рамках первого цикла пациентам проводили премедикацию дексаметазоном в дозе 10 мг в/в (однократно в 1-й день) или эквивалентным препаратом. Медиана длительности наблюдения составила 7,1, 12,2 и 24,2 месяца в когортах, получавших 20, 40 и 60 мг соответственно. При применении доз 40 и 60 мг этентамиг обеспечивал глубокие и стойкие ответы: частота общего ответа составила 64% (из них ≥ охЧО – 53%) в группе 40 мг и 60% (из них ≥ охЧО – 52%) в группе 60 мг. Медиана выживаемости без прогрессирования в когортах 40 и 60 мг составила 13,7 и 11,2 месяца соответственно, а доля пациентов с длительностью ответа ≥ 12 месяцев – 70% и 66% соответственно [21]. Наиболее частыми нежелательными явлениями, возникшими на фоне лечения, были нейтропения (34% случаев – степень> 3) и анемия (16% случаев – степень> 3); на втором месте по частоте находились инфекции, выявленные у 41% всех пациентов (5% случаев – степень> 3). Синдром высвобождения цитокинов развивался в день первой инфузии или на следующий день; медиана времени до его разрешения составила 1 день, так как в большинстве случаев наблюдались 1-я или 2-я степень тяжести (3% случаев – степень> 3). 17% пациентов (из когорты эскалации дозы > 40 мг) потребовалось введение тоцилизумаба. Таким образом, препарат продемонстрировал приемлемый профиль безопасности с низкой аффинностью к CD3, что снизило количество случаев синдрома высвобождения цитокинов. Этентамиг имеет период полувыведения 12 дней, что позволяет применять его с интервалом в четыре недели. Это улучшает приверженность пациентов к лечению. В группе, получавшей 60 мг препарата с интервалом в четыре недели, частота объективного ответа составила 65%, а частота ≥ охЧО – 55%. Медиана выживаемости без прогрессирования и длительность ответа не были достигнуты при медиане периода наблюдения в 12,1 месяца.
Y150
Y150 – это биспецифическое антитело, нацеленное на CD38 и CD3, с асимметричной структурой типа IgG; оно содержит домен, связывающийся с CD38, и одноцепочечный фрагмент (scFv), специфичный к CD3, при этом общая конфигурация молекулы соответствует формату ScFv-Fab-IgG1. Для оценки способности биспецифического антитела, нацеленного на CD3, активировать Т-клетки, авторы проводили совместное культивирование клеток-эффекторов Jurkat-CD3-NFAT-RE-Luc и опухолевых клеток-мишеней. В присутствии биспецифического антитела Y150 Т-клетки Jurkat активируются при контакте с опухолевой клеткой-мишенью, опосредованном данным антителом. Однако, поскольку на поверхности клеток Jurkat-CD3-NFAT-RE-Luc экспрессируются как молекулы CD38, так и молекулы CD3, эти Т-клетки могут также подвергаться самоактивации под действием биспецифического антитела anti-CD38 × anti-CD3 вследствие перекрестного связывания двух Т-клеток Jurkat; это приводит к появлению неспецифического сигнала в данном анализе с использованием репортерного гена. Чтобы устранить эту неспецифическую интерференцию, использовали технологию CRISPR-Cas9 для нокаута гена CD38 в Т-клетках Jurkat, сохранив при этом стабильную экспрессию гена люциферазы под контролем регуляторного элемента NFAT-RE. После устранения экспрессии CD38 клетки Jurkat-4-3-F11 были использованы в анализе с применением различных опухолевых клеток-мишеней (NCI-H929, U266B1 и ARH77), различающихся по уровню экспрессии CD38. Была выявлена положительная корреляция между интенсивностью биолюминесцентного сигнала, возникающего при активации клеток Jurkat под действием Y150, и уровнем экспрессии CD38 в клетках NCI-H929, ARH77 и U266B1. Полученные данные свидетельствуют о том, что интенсивность сигнала репортерного гена, определяющая чувствительность анализа, зависит от уровня экспрессии CD38 на поверхности опухолевых клеток-мишеней. В связи с этим для разработки биологического анализа с использованием Y150 в качестве клеток-мишеней были выбраны клетки NCI-H929, характеризующиеся наиболее высоким уровнем экспрессии CD38 среди трех исследованных линий опухолевых клеток. В рамках клинического исследования I фазы (NCT05011097) препарат вводится внутривенно один раз в неделю в течение 4 недель. Ожидается, что биспецифический механизм действия, направленный на CD38, позволит преодолеть резистентность к даратумумабу [22].
EMB-06
EMB-06 – это четырехвалентное биспецифическое антитело, нацеленное на BCMA и CD3. Результаты продолжающегося клинического исследования I фазы продемонстрировали частоту развития синдрома высвобождения цитокинов на уровне 12% (все случаи – 1-й степени тяжести) и лишь один случай нейротоксичности в форме парестезии. К числу частых нежелательных явлений относились транс-аминит (повышение уровня АЛТ – 18%, АСТ – 12%, ГГТ – 12%), повышение уровня щелочной фосфатазы (15%) и цитопения. При применении доз, превышающих 120 мг, наблюдалась общая частота ответа 100%. Однако среди всех пациентов, у которых оценивался ответ на терапию, показатель ОЧО составил 29% (9 из 31). Была отмечена дозопропорциональная фармакокинетика в диапазоне 0,2–120 мг, средний период полувыведения после однократного введения составил 4,4 дня. Также подтвердилась фармакодинамическая активность: перераспределение и активация Т-лимфоцитов, транзиторное высвобождение низких уровней цитокинов при дозах от 0,6 мг [23].
Форимтамиг (RG6234)
Форимтамиг – это антитело формата 2:1, нацеленное на антигены GPRC5D и CD3. Его активность и механизм действия были подтверждены в ходе исследования I фазы с эскалацией дозы, которое продемонстрировало противомиеломный эффект и активацию Т-клеток независимо от способа введения [24]. Обновленные результаты показали частоту общего ответа 71,4% и 60,4% в группах внутривенного и подкожного введения соответственно. Воздействие на мишень GPRC5D приводило к развитию токсических явлений, отчасти схожих с таковыми при применении талкветамаба, включая кожную сыпь, изменения со стороны волос и ногтей, инфекции и мукозит. Гематологические нежелательные явления наблюдались редко. Форимтамиг демонстрирует эффективность у пациентов с РРММ, ранее получавших многочисленные линии терапии. Ожидаются дополнительные данные этого исследования, а также результаты других испытаний, в которых форимтамиг оценивается в комбинации со стандартными методами лечения [25].
CS1-NKG2D
CS1-NKG2D – биспецифическое антитело, нацеленное на антиген CS1 (SLAMF7) на клетках миеломы и рецептор NKG2D на различных иммунных клетках. Рецептор NKG2D экспрессируется на ряде цитолитических иммунных клеток, в частности на NK-клетках и CD8+ Т-лимфоцитах. Авторы [26] выдвинули гипотезу, что воздействие на ММ с помощью биспецифического антитела, способного одновременно активировать как клетки врожденного, так и клетки адаптивного цитолитического иммунитета, может обеспечить выраженный противоопухолевый эффект. Идея в том, чтобы одновременно «сблизить» опухолевые клетки и иммунные эффекторы. Для этого сконструировали биспецифическое антитело: оно состоит из двух фрагментов (scFv – single-chain variable fragment). Один фрагмент нацелен на антиген CS1, который ассоциирован с миеломой, а второй – на рецептор NKG2D. Этот рецептор широко представлен на цитотоксических иммунных клетках: NK-клетках, CD8+ T-клетках, γδ T-клетках и NKT-клетках. Таким образом антитело формирует «иммунный синапс»: связывает миеломные клетки (через CS1) и иммунные клетки (через NKG2D), что приводит к активации последних и уничтожению опухоли. В исследованиях на мышиных моделях данное антитело индуцировало формирование иммунного синапса и лизис миеломных клеток. Биологические антитела CS1-NKG2D воздействовали на несколько типов иммунных клеток и, вызванная ими цитотоксичность была специфична как для CS1, так и для NKG2D. В экспериментах in vivo выживаемость была значительно увеличена при использовании биантитела CS1-NKG2D в ксенотрансплантационной модели мышей NOD-SCIDIL2γc-/- (NSG), в которую были имплантированы как человеческие периферические монону-клеарные клетки крови, так и линии клеток множественной миеломы [26].
AFM26
AFM26 – это четырехвалентное биспецифическое тандемное биантитело (TandAb), которое нацелено на одновременное связывание с двумя разными антигенами: BCMA (антиген созревания В-клеток) и CD16A (рецептор на поверхности натуральных кил-лерных (NK) клеток). Его основная задача – создать мост между NK-клетками и клетками множественной миеломы, экспрессирующими BCMA, тем самым активируя цитотоксичность NK-клеток против опухолевых клеток. Домен, специфичный к CD16A, перенаправляет естественные киллеры (NK-клетки) на лизис клеток-мишеней. Препарат демонстрирует специфическое и длительное связывание с рецепторами на поверхности клеток даже в присутствии поликлональных иммуноглобулинов. Он способен индуцировать антителозависимую цитотоксичность даже при низких концентрациях.
Клинические данные, полученные при лечении рецидивирующих/рефрактерных лимфом, продемон- стрировали эффективность аллогенных NK-клеток в сочетании с биспецифическими агентами, вовлекающими клетки врожденного иммунитета, что подтверждает широкий потенциал иммунотерапии на основе NK-клеток. Адаптивные NK-клетки здоровых доноров можно размножать ex vivo для получения готового к применению продукта (ADAPT-NK), обладающего выраженной цитотоксической активностью и способностью распознавать клетки с отсутствием собственных молекул HLA (феномен «missing-self») через барьеры HLA-C. В данной работе авторы [27] представляют оптимизированный биспецифический агент на основе аффибоди (а не классическое антитело), который в одной молекуле «цепляется» сразу за две мишени, предназначенный для одновременного связывания с CD16a на NK-клетках и BCMA на клетках ММ, в сочетании с клетками ADAPT-NK в качестве потенциального метода лечения множественной миеломы. Анализ цитотоксичности методом проточной цитометрии с использованием NK-клеток здоровых доноров и панели клеточных линий ММ с различным уровнем экспрессии BCMA показал эффективный лизис опухолевых клеток. При совместном использовании с клетками ADAPT-NK данный биспецифический агент обеспечил выраженное уничтожение клеток ММ в ходе 48-часового анализа цитотоксичности в реальном времени при соотношении эффектор/ми-шень 2:1 и несовместимости по локусу HLA-C [27].
Текущее применение биспецифических антител
Эффективность современных методов терапии первой линии при ММ сместила фокус внимания при разработке новых классов препаратов на случаи заболевания с множественными предшествующими линиями терапии, а также на рецидивирующие и рефрактерные формы. В связи с этим большинство ранних исследований биспецифических антител касалось пациентов с продвинутой стадией ММ. Первоначально биспецифические антитела применялись преимущественно при рефрактерном заболевании для пациентов, получивших не менее четырех предшествующих линий терапии и имевших рефрактер-ность к моноклональным антителам против CD38, двум иммуномодулирующим препаратам (IMiD) и двум ингибиторам протеасомы (пента-рефрактер-ность) [28]. Однако более поздние исследования продемонстрировали впечатляющие результаты применения биспецифических антител (как в монорежиме, так и в комбинации) на этапе раннего рецидива (после 1–3 предшествующих линий терапии). В результате практика применения биспецифических антител сместилась в сторону лечения первого и второго рецидивов, что стало существенным изменением по сравнению с периодом их первоначального одобрения.
В рамках исследования III фазы MajesTEC-3 (NCT05083169) 587 пациентов с рецидивирующей миеломой (получивших ранее 1–3 линии терапии)
были рандомизированы в группы лечения текли-стамабом в сочетании с подкожным введением да-ратумумаба (Tec-Dara, n = 291) или схемой по выбору исследователя, включавшей даратумумаб и дексаметазон в комбинации с помалидомидом или бортезо-мибом (DPd/DVd, n = 296) [29]. При медиане периода наблюдения 34,5 месяца терапия Tec-Dara обеспечила значительное увеличение выживаемости без прогрессирования (ВБП): HR 0,17 (95% CI: 0,12–0,23; p < 0,0001); медиана не была достигнута в группе Tec-Dara против 18,1 месяца в группе сравнения; доля пациентов без прогрессирования через 36 месяцев составила 83,4% против 29,7% соответственно; преимущество данной схемы наблюдалось во всех подгруппах (Рисунок 1).
Показатели глубины ответа также были выше в группе Tec-Dara: частота достижения полного ответа (ПО) или лучше (≥ПО – 81,8% против 32,1% HR 9,56); общая частота ответа – 89,0% против 75,3% (OR 2,65); частота достижения МОБ-негативности (порог чувствительности 10⁻⁵) – 58,4% против 17,1% (OR 6,78); во всех случаях p < 0,0001. Также было отмечено значительное увеличение общей выживаемости (ОВ): доля живых пациентов через 36 месяцев составила 83,3% против 65,0% (HR 0,46; p < 0,0001). Синдром высвобождения цитокинов наблюдался у 60,1% пациентов, получавших терапию комбинацией теклистамаба и даратумумаба (Tec-Dara); во всех случаях он соответствовал 1–2-й степени тяжести и разрешался без рецидивов после завершения перво- го цикла лечения. Инфекционные осложнения при использовании Tec-Dara встречались чаще (96,5% против 84,1% случаев любой степени тяжести; 4,6% летальных исходов, связанных с инфекцией), однако большинство случаев смерти от инфекций произошло на раннем этапе – до внесения в протокол изменений, предписывающих заместительную терапию иммуноглобулинами, после чего смертность от инфекций резко снизилась. Эти результаты послужили основанием для одобрения применения комбинации теклистамаба и даратумумаба при рецидивирующей миеломе у пациентов, ранее получивших как минимум одну линию терапии [29].
Схема Tec-Dara (теклистамаб в сочетании с дарату-мумабом) изучалась преимущественно у пациентов, ранее не получавших даратумумаб. В то же время у пациентов с рецидивирующей миеломой, ранее получавших даратумумаб (1–3 линии предшествующей терапии), монотерапия теклистамабом продемонстрировала преимущество по сравнению со схемами PVd (помалидомид, бортезомиб, дексаметазон) или Kd (карфилзомиб и дексаметазон): показатель ВБП через 18 месяцев составил 69,8% против 26,9% (p < 0,001). Показатели общей выживаемости также оказались выше: 79,2% против 68,6% через 18 месяцев соответственно (p = 0,002). Результаты этого исследования демонстрируют значимость монотерапии биспецифическим препаратом при раннем рецидиве и имеют особое значение для пациентов, рефрактерных к даратумумабу.
Рисунок 1 . Выживаемость без прогрессирования . Клиническое исследование III фазы MajesTEC-3: Теклистамаб + даратумумаб (Tec-Dara) vs стандартной терапии (Dara-Pd: даратумумаб + помалидомид +
дексаметазон , Dara-Vd: даратумумаб + бортезомиб + дексаметазон )
Примечание. Больные , получившие 1–3 предшествующие линии терапии , включая ингибиторы протеасомы ( ИП ) и леналидомид ; чувствительность к антителам к CD38 ( т . е . отсутствие предшествующего применения или рефрактерности ); доля пациентов , получавших даратумумаб : 5,3% ( общая выборка ). Повышенная доза теклистамаба – 3 мг / кг ( начиная с 3- го цикла ); отмена дексаметазона после 8- го дня 1- го цикла ( подробности в тексте ).
Недавние данные рандомизированного контролируемого исследования показали, что комбинации талкветамаба (талкветамаб с помалидомидом, а также талкветамаб с даратумумабом и помалидоми-дом) обеспечивают значительное увеличение ВБП по сравнению со схемой DPd у пациентов с рецидивирующей миеломой (после 1–3 линий предшествующей терапии). Эти результаты свидетельствуют о том, что талкветамаб может служить дополнительной опцией при раннем рецидиве; однако, учитывая профиль побочных эффектов препарата, его применение в данной ситуации обычно рекомендуется рассматривать после проведения терапии, направленной против BCMA [30].
В ходе многоцентрового ретроспективного анализа [31], также была продемонстрирована эффективность талкветамаба в качестве «мостиковой» терапии перед применением CAR-T-клеточных препаратов, нацеленных на BCMA (цилтакабтаген ауто-лейцел - цилта-цел или идекабтаген виклейцел - иде-цел), у 134 пациентов с миеломой, ранее получавших несколько линий терапии. У 88% этих пациентов, большинство из которых не соответствовали критериям включения в регистрационные исследования CAR-T-терапии, удалось быстро взять заболевание под контроль и перейти к инфузии CAR-T-клеток; при этом наблюдался благоприятный профиль токсичности, а случаев СВЦ 3-й степени и выше не было зафиксировано. Результаты после проведения CAR-T-терапии оставались высокими: ОЧО составила 88%, а частота ПО – 54%. Применение талкветамаба также коррелировало со стойким снижением уровня растворимого BCMA (sBCMA) и пиковой экспансией CART-клеток примерно на 14-й день, что подтверждает целесообразность использования этого препарата как эффективной и малотоксичной последовательной «мостиковой» терапии перед применением CART-препаратов, нацеленных на BCMA [30].
Весьма интересны данные первого исследования по изучению комбинации теклистамаба и талквета-маба (фаза 1b, RedirecTT-1). В данное исследование II фазы было включено 90 пациентов с резистентной к терапии экстрамедуллярным заболеванием; медиана периода наблюдения составила 12,6 месяца [31]. Комбинированная терапия обеспечила высокую общую частоту ответа – 79% (95% CI: 69–87). Этот показатель превышает исторические данные по ОЧО, полученные при применении монотерапии у пациентов с ЭМЗ. У пациентов наблюдались глубокие и стойкие ответы. Доля пациентов, у которых ответ сохранялся в течение как минимум 12 месяцев, составила 64% (95% CI: 48–76). Важно отметить, что расчетная выживаемость без прогрессирования через 12 месяцев составила 61% (95% CI: 50–71); это значимый результат, поскольку ни один из ранее применявшихся методов лечения EMЗ не демонстрировал показатель ВБП, превышающий один год. Общая выживаемость через 12 месяцев составила 74% (95% CI: 63–83). На основании этих данных комбинация талкветамаба и теклистама-ба рассматривается как вариант для быстрого взятия заболевания под контроль у пациентов с распространенным ЭМЗ [32]. Еще более значимы результаты исследования фазы 1b–2, в котором оценивалась эффективность и безопасность комбинации талкветамаба и теклистамаба у пациентов с рецидивирующей или рефрактерной множественной миеломой [Cohen Y.C. et al., 2025]. В исследовании приняли участие 94 пациента, из которых 44 получали дозу, рекомендованную для второй фазы (RP2R). Комбинированная терапия продемонстрировала высокую частоту глубоких и стойких клинических ответов у пациентов, у которых стандартные варианты лечения перестали работать. Медиана периода наблюдения составила 20,3 месяца, 12-месячная выживаемость без прогрессии составила 74%, 18-месячная - 70% (Рисунок 2).
На основании приведенных выше данных, основными вариантами лечения рецидивирующей миеломы – особенно на ранних линиях терапии – являются биспецифические антитела, CAR-T-терапия, беланта-маб мафодотин и стандартные трехкомпонентные схемы. Выбор метода обычно определяется доступностью препаратов, клиническим состоянием пациента, динамикой заболевания, готовностью пройти CAR-T-терапию и финансовыми возможностями.
Последовательное применение CAR-T-терапии и биспецифических антител в клинической практике
При сравнении последовательного применения методов терапии, направленных на BCMA, наилучшие результаты, как правило, наблюдаются при использовании первого метода этой группы. Хотя последующие виды лечения и обеспечивают определенный ответ, показатели ВБП остаются низкими. Эффективность иммунотерапии снижается из-за таких факторов, как потеря антигена BCMA, мутации, истощение Т-клеток или иммунная дисфункция, сопутствующая прогрессированию заболевания [33; 34]. В целом, биспецифические антитела, нацеленные на BCMA или другие антигены, сохраняют значимую и стойкую активность даже после предшествующей терапии CAR-T-клетками, тогда как эффективность CAR-T-терапии после применения биспецифических антител оказывается более ограниченной. В ходе анализа данных пациентов с рецидивом после терапии CAR-T-клетками, нацеленными на BCMA, установлено, что биспецифические антитела обеспечивают выраженный клинический эффект и длительный контроль над заболеванием [35]. Так, Oliver Van Oekelen et al. проанализировали варианты терапии «спасения» и их результаты у 79 пациентов с множественной миеломой, наблюдаемых в двух академических центрах, у которых заболевание прогрессировало после лечения CAR-T-клетками. Медиана числа линий терапии на одного пациента составила 2 (диапазон: 1–10). Медиана общей выживаемости с момента рецидива после CAR-T-терапии составила 17,9 месяца. Частота
No. at Risk
RP2R
Dose levels 1-4
Overall Response lOO-i
Months
Все дозовые уровни
Выживаемость без прогрессии. Верхняя кривая при использовании дозы препаратов, рекомендованной для 2 фазы, нижняя - дозовые уровни 1-4
Доза препаратов, рекомендованная для второй фазы (RP2R)
18 21
Stringent complete response
■ Complete response
I | Very good partial response Partial response
Медиана периода наблюдения составила 20,3 месяца, 12-месячная выживаемость без прогрессии составила 74%, 18-месячная - 70%
Рисунок 2 – Клиническое исследование RedirecTT-1: теклистамаб + талкветамаб при рецидивирующей или рефрактерной множественной миеломе
Примечание . Overall Response – частота общего ответа ; Stringent complete response – строгий полный ответ (30 vs 27%); Complete response – полный ответ (23 vs 21); Very good partial response – очень хороший частичный ответ (25 vs 27%); Partial response – частичный ответ (2 vs 3%); CR – полный ответ .
общего ответа на первую линию терапии «спасения» составила 43,4%, а медиана выживаемости без прогрессирования – 3,5 месяца (CI: 2,5–4,6). Тридцать пять пациентов (44,3%) в качестве терапии «спасения» получали препараты, обеспечивающие взаимодействие с Т-клетками (биспецифические антитела или повторную терапию CAR-T-клетками). У пациен- тов, получавших последующую терапию, обеспечивающую взаимодействие с Т-клетками, медиана общей выживаемости не была достигнута при медиане периода наблюдения 21,3 месяца. Прогноз для пациентов с множественной миеломой, у которых возник рецидив после терапии CAR-T-клетками, остается неблагоприятным, однако они потенциально могут по- лучать несколько линий терапии «спасения». Препараты, обеспечивающие взаимодействие с Т-клетками, по-видимому, сохраняют выраженную клиническую активность в данной ситуации [35].
В рамках когорты C исследования MajesTEC-1, посвященного изучению теклистамаба, была подтверждена его эффективность у пациентов, ранее получавших терапию, направленную на BCMA (ADC (конъюгаты антитело-лекарство) – 64%, CAR-T – 44%); ОЧО составила 38% в группе ADC и 45% в группе пациентов, получавших CAR-T-терапию. Исходный уровень экспрессии BCMA был сопоставим в группах пациентов, ранее получавших и не получавших терапию, направленную на BCMA [36]. Объединенный анализ данных исследования MagnetisMM включал пациентов, ранее получавших терапию, направленную на BCMA (ADC – 67,4%, CAR-T-клетки – 41,9%, оба метода – 9,3%); ОЧО составила 41,4% в группе предшествующей терапии ADC и 52,8% в группе CAR-T-терапии, а медиана ВБП – 4,8 месяца [37]. Напротив, результаты применения CAR-T у пациентов, прогрессирующих на фоне биспецифических антител, менее впечатляющие. Результаты применения иде-цел/ ide-cel в условиях реальной клинической практики были изучены консорциумом CAR-T-клеток по миеломе США. В их число входили пациенты, ранее получавшие терапию, направленную на BCMA (n = 50), а также пациенты, ранее не получавшие анти-BCMA терапию (n = 153). Результаты были хуже у пациентов, получавших терапию BCMA, с частотой объективного ответа 74% против 88% в группе, ранее не получавшей терапию BCMA [38]. В исследовании II фазы KarMMa также были описаны худшие ответы и выживаемость без прогрессирования при применении ide-cel у пациентов, ранее получавших терапию, направленную на BCMA. Выживаемость без прогрессирования для группы, ранее получавшей терапию BCMA, составила 3,2 месяца по сравнению с 9 месяцами для группы, ранее не получавшей терапию BCMA [39, 40]. Клиническое исследование CARTITUDE-2C, в котором также участвовали пациенты, ранее получавшие лечение антителами к BCMA, (n = 20), показало, что у тех, кто ранее подвергался воздействию BsAbs, частота объективного ответа составила 57,1%, а медиана выживаемости без прогрессирования – 5,3 месяца [41].
Правда, следует учесть, что поскольку это анализ подгруппы небольшого размера (n = 20), к результатам нужно относиться с осторожностью. Требуется подтверждение в более крупных и независимых исследованиях. Кроме того, на исходные данные могли повлиять другие факторы: как именно пациенты получали предшествующую терапию антителами к BCMA, общее число и спектр предыдущих линий лечения, особенности самого заболевания.
В исследование терапии «спасения» (salvage therapy) после применения биспецифических антител вошли 58 пациентов (49 ранее получали терапию, нацеленную на GPRC5D, 9 – на BCMA); из них 37
потребовалась вторая линия такой терапии. Частота общего ответа при первой линии терапии «спасения» составила 60%. Ответ на исходную терапию биспецифическими антителами не позволял прогнозировать ответ на последующую терапию препаратами, перенаправляющими Т-лимфоциты; смена мишени (с GPRC5D на BCMA или наоборот) также не влияла на результат. Предшествующая терапия препаратами, активирующими Т-лимфоциты, ассоциировалась с лучшим ответом на следующий препарат, перенаправляющий Т-лимфоциты (ОЧО 84% против 49% при других видах предшествующего лечения), а также с более длительной медианой выживаемости без прогрессирования при второй линии терапии «спасения» (30,9 против 5,7 месяца) [42].
Сравнение преимуществ биспецифических антител и CAR-T-терапии
Биспецифические антитела обладают рядом ключевых преимуществ по сравнению с CAR-T-терапией; их часто называют «готовыми к применению» (off-the-shelf) аналогами CAR-T, поскольку они обеспечивают схожий механизм перенаправления Т-клеток, но при этом доступны незамедлительно, стоят дешевле и не требуют ожидания, связанного с процессом производства препарата. Это особенно важно для ослабленных или пожилых пациентов, а также для лиц, которые не могут получить доступ к лечению методом CAR-T (при котором задержки способны существенно повысить смертность) [43]. Кроме того, биспецифические антитела, как правило, безопаснее в остром периоде лечения: они реже вызывают имму-ноопосредованные нежелательные явления и характеризуются менее тяжелым их течением, что делает их более предпочтительным вариантом для пациентов с сопутствующими заболеваниями или сниженным соматическим статусом. Изучаемые в настоящее время схемы введения с интервалом в две недели могут способствовать снижению истощения Т-клеток и восстановлению иммунной функции, улучшая как терапевтическую эффективность, так и психосоциальные исходы [44]. Применение биспецифических антител не требует проведения подготовительной (кондиционирование) терапии; их можно комбинировать со стандартными противомиеломными препаратами или другими биспецифическими антителами [45; 46].
Так, J. Matous et al. [47] опубликовали результаты промежуточного анализа фазы 1b исследования MonumenTAL-2. Его цель – оценить безопасность и предварительную эффективность комбинации талк-ветамаба и помалидомида у пациентов с РРММ. Пациенты получали подкожно талкветамаб в одной из двух схем: 0,4 мг/кг еженедельно или 0,8 мг/кг каждые две недели, с пошаговым повышением дозы. По-малидомид назначали внутрь по 2 мг ежедневно, с возможностью эскалации до 4 мг со второго цикла. В исследование включали пациентов, получивших не менее двух предыдущих линий терапии (вклю- чая ингибитор протеасомы и иммуномодулирующий препарат). Допускалось включение пациентов с предшествующей T-клеточной терапией (CAR-T, биспецифические антитела) и с предшествующим воздействием помалидомида.
У всех пациентов наблюдалось ≥1 нежелательного явления (НЯ); наиболее частыми были дисгевзия (77,1%), синдром высвобождения цитокинов (74,3%; преимущественно 1–2-й степени, 2,9% – ≥3-й степени) и нейтропения (60,0%). НЯ 3–4-й степени возникли у 88,6% пациентов; наиболее частыми из них были нейтропения (48,6%), анемия (25,7%) и тромбоцитопения (20,0%). Токсические явления со стороны ногтей и кожи, а также сыпь наблюдались у 65,7%, 40,0% и 20,0% пациентов соответственно (в большинстве случаев – 1–2-й степени, без отмены лечения). Синдром ICANS развился у 2 пациентов (в обоих случаях – 1-й степени). Инфекции возникли у 71,4% пациентов (22,9% – 3–4-й степени); наиболее частыми были пневмония (20,0%) и COVID-19 (14,3%). НЯ привели к снижению дозы помалидомида у 31,4% пациентов. Частота общего ответа составила 86,7% в когорте с введением 1 раз в неделю и 83,3% в когорте 1 раз в 2 недели; частота ответа ≥ПО составила 60,0% и 44,4%, а частота ответа ≥охЧО – 86,7% и 77,8% соответственно. Показатели ОЧО были сопоставимы в различных подгруппах пациентов (>80% независимо от предшествующей терапии помалидомидом или CAR-T-клетками). Через 6 месяцев 100% пациентов в обеих группах продолжали демонстрировать ответ на лечение. Медиана длительности ответа и выживаемости без прогрессирования не была достигнута, при этом ВБП через 6 месяцев составили 93,3% (при введении 1 неделю) и 88,9% (1 раз в две недели) [47[. Обнадеживающая эффективность и приемлемый профиль безопасности этой комбинации подтверждают универсальность и оправдывают дальнейшую оценку этого режима.
У биспецифических антител также имеются недостатки по сравнению с CAR-T-терапией. Главный из них – отсутствие периода без лечения: даже при снижении частоты введения существующий консенсус предполагает непрерывную терапию вплоть до прогрессирования заболевания, в отличие от однократного введения CAR-T-препаратов. Периоды без лечения связаны со значительным улучшением самочувствия, психосоциального здоровья и качества жизни [48]. CAR-T-терапия остается единственным основным методом лечения миеломы, обеспечивающим реальный и предсказуемый период без лечения, что оказывает существенное влияние на качество жизни [49]. Однако CAR-T-терапия сопряжена с собственными долгосрочными рисками, нивелирующими это преимущество: так, сообщалось о развитии двигательных и нейрокогнитивных нежелательных явлений, включая синдромы, подобные паркинсонизму, а также о возникновении вторичных злокачественных новообразований Т-клеточного про- исхождения после применения CAR-T-препаратов, нацеленных на антиген BCMA, что указывает на необходимость долгосрочного мониторинга. Эти отсроченные, порой необратимые токсические эффекты представляют собой проблему, отличную от острых, обратимых нежелательных явлений, характерных для терапии биспецифическими антителами.
Нежелательные эффекты биспецифических антител
При множественной миеломе существует неотъемлемый риск развития инфекций. Подверженность больных ММ инфекциям обусловлена нарушениями в клеточном и гуморальном звеньях иммунитета (снижение пролиферации Т-клеток в ответ на антигенную стимуляцию, снижение продукции поликлонального В-клеточного ответа, снижение активности натуральных киллеров, снижение уровня поликлональных иммуноглобулинов), расширением входных ворот вследствие повреждения кожи, слизистых оболочек, длительной катетеризации центральных вен, активизацией эндогенной инфекции. Частота инфекций возрастает в связи с развитием лейкопении и гранулоцитопении у больных, получающих различные программы терапии, трансплантацию гемопоэтических стволовых клеток [1; 2; 50].
Ряд авторов дают предостережение относительно инфекций и биспецифических антител, которое получено в результате систематического обзора и метаанализов. Действительно, риск развития инфекций существенно возрастает при применении биспецифических антител (Таблица 2). Частота инфекционных осложнений и преобладающие группы возбудителей варьируют в зависимости от мишени и схемы лечения. В исследовании MajesTEC-1 (теклистамаб) частота инфекций составила 76,4% (44,8% – случаи, связанные с лечением), в MagnetisMM-3 (элраната-маб) – 66,7% (30,5% – 3-й или 4-й степени тяжести), в исследовании MonumenTAL-1 (когорта пациентов, получавших талкветамаб в дозе 0,4 мг/кг) – 57,3% (16,8% – 3-й или 4-й степени тяжести); в исследовании TRIMM-2 (теклистамаб или талкветамаб в сочетании с даратумумабом) показатели были сопоставимы с таковыми при монотерапии, а в исследовании MajesTEC-2 (теклистамаб в сочетании с даратумума-бом и леналидомидом) – 75% (28,1% – 3-й или 4-й степени тяжести) [46].
Бактериальные инфекции наблюдаются при применении всех препаратов данной группы; наиболее часто встречаются инфекции верхних дыхательных путей и пневмония. К числу распространенных возбудителей, выявленных в ходе ключевых клинических исследований, относятся Pseudomonas и стрептококки. На долю вирусных инфекций, в частности COVID-19, приходится непропорционально большая часть случаев тяжелого течения инфекционных заболеваний и летальных исходов. В исследовании MajesTEC-1 двенадцать из 16 летальных исходов, связанных с инфекциями, были обусловлены COVID-19;
аналогичным образом, вирусные инфекции верхних дыхательных путей (помимо COVID-19) стали одним из основных осложнений в исследовании MagnetisMM-3. Также сообщалось о случаях реактивации других вирусов, в частности цитомегаловируса (ЦМВ). Отмечались случаи грибковых инфекций, включая пневмоцистную пневмонию, особенно на фоне длительной активации Т-клеток и одновре- менного применения кортикостероидов. Оппортунистические инфекции представляют собой важную и специфическую проблему при использовании биспецифических антител, что обусловлено длительной активацией Т-клеток. В исследовании MajesTEC-1 был зарегистрирован один случай прогрессирующей мультифокальной лейкоэнцефалопатии на фоне терапии теклистамабом.
Таблица 2
Нежелательные явления при использовании биспецифических антител по результатам клинических исследований MajesTEC- 1, MonumenTAL- 1, MagnetisMM- 3, LINKER- MM- 1
|
Теклистамаб |
Талкветамаб |
Элранатамаб |
Линвоселтамаб |
|
|
Синдрома высвобождения цитокинов , % |
72,1 ( в основном 1 и 2 степени , единичные события 3 ст . |
80 |
56,3 ( все 1 или 2 степени ) |
54 ( любой степени ) |
|
ICANS (%) |
14,5 |
- |
3,4 |
7,7 |
|
Периферическая нейропатия , % |
- |
- |
17,1 ( моторная нейропатия ) 13.8 ( сенсорная нейропатия ) |
- |
|
Нейтропения , % |
70,9 |
36 |
48,8 |
50 |
|
Анемия , % |
52,1 |
43 |
48,8 |
45 |
|
Тромбоцитопения , % |
40 |
23 |
30,9 |
- |
|
Инфекции , % |
76,4 (44,8% 3 или 4 степени ) |
- |
69,9 (39,8% степень 3 или 4, 6,5% фатальные инфекции ) |
74,4% (33,3% 3 степени , 2,6% 4 степени ) |
Хотя данные рандомизированных исследований, регламентирующие профилактику инфекций в данной клинической ситуации, отсутствуют, в ряде согласованных экспертных рекомендаций представлены практические указания. Применение препаратов внутривенного иммуноглобулина (ВВИГ) снижает частоту тяжелых инфекций и рекомендуется пациентам с уровнем IgG < 400 мг/дл, а также пациентам с рецидивирующими инфекциями, несмотря на более высокие титры IgG. Применение препаратов этой группы обеспечивает повышение иммунологической защиты организма в отношении практически всех инфекционных микроорганизмов и позволяет предотвратить развитие тяжелых инфекций у больных ММ.
В период эскалации дозы и на начальном этапе лечения, когда риск инфекций наиболее высок, может быть рассмотрена возможность антибактериальной профилактики (например, левофлоксацином), особенно у пациентов с дополнительными факторами риска (предшествующая аутологичная трансплантация, проведение нескольких линий терапии в анамнезе, нейтропения). На протяжении всего курса терапии биспецифическими антителами рекомендуется проводить профилактику инфекции, вызванной вирусом опоясывающего герпеса (Herpes zoster). Учитывая непропорционально высокий вклад COVID-19 в смертность от инфекционных осложнений, необходимо оптимизировать тактику вакцинации и (при наличии возможности) докон-тактной профилактики COVID-19 как до начала, так и во время лечения. Следует рассмотреть вопрос о профилактике пневмоцистной пневмонии, например, с помощью комбинации триметоприм-суль-фаметоксазол, особенно у пациентов, получающих сопутствующую терапию кортикостероидами, или при наличии у них длительной лимфопении. При вакцинации пневмококковой вакциной у больных ММ наблюдался более высокий титр антител и ан-тиген-специфический Т-клеточный ответ, по сравнению с больными без вакцинации. Хотя рутинная противогрибковая профилактика не рекомендована повсеместно, ее проведение может быть рассмотрено у пациентов группы высокого риска. На протяжении всего курса лечения рекомендуется регулярно оценивать уровень IgG, количество нейтрофилов и статус вакцинации; при этом у пациентов с рецидивирующими тяжелыми инфекциями следует рассмотреть возможность прерывания лечения или увеличения интервалов между введениями препарата [12].
Частоту развития синдрома высвобождения цитокинов можно снизить путем уменьшения дозы антител и применения ступенчатого режима дозирования. На начальном этапе СВЦ проявляется лихорадкой, недомоганием, тошнотой, повышенной утомляемостью, головной болью и миалгией. В более тяжелых случаях возможно развитие гипоксии, артериальной гипотензии и дисфункции внутренних органов. При СВЦ 1–2-й степени проводится симптоматическая терапия анальгетиками и жаропонижающими средствами. Поскольку данное состояние часто протекает с лихорадкой, при невозможности исключить инфекцию может быть начата профилактическая антибактериальная терапия. Необходимо начать инфузионную терапию с целью поддержания систолического артериального давления на уровне выше 90 мм рт. ст. При сохранении или усугублении симптомов показано применение антагонистов рецепторов ИЛ-6 (например, тоцилизумаба) и профилактика судорожного синдрома. Случаи СВЦ 3-й степени и выше требуют проведения интенсивной терапии и поддерживающих мероприятий, включая применение вазопрессоров, искусственную вентиляцию легких или гемодиализ (при необходимости). В случаях, резистентных к терапии тоцилизумабом, может потребоваться применение других антагонистов ИЛ-6, кортикостероидов, препаратов, блокирующих ФНО, или антагонистов ИЛ-1 (анакинры) [51].
Частота развития ICANS при применении биспецифических антител значительно ниже, чем при CAR-T-терапии. Как правило, ICANS возникает после стихания явлений синдрома высвобождения цитокинов, однако возможно и их одновременное проявление. Симптомы включают сонливость, раздражительность, патологическую сонливость или головную боль. В дальнейшем могут развиваться трудности с подбором слов, афазия, нарушения двигательных функций, а на более поздних стадиях – афазия, дезориентация и судороги. Лучшей стратегией профилактики ICANS является предотвращение СВЦ. У небольшого числа пациентов может развиться ICANS, не связанный с СВЦ. Обязательными являются неврологический осмотр, МРТ, ЭЭГ и осмотр глазного дна. При ICANS 1-й степени показаны наблюдение (с исключением перорального приема пищи и жидкостей), профилактика судорог антиэпи-лептическими препаратами и симптоматическая терапия. Реакции 2-й и 3-й степеней требуют применения дексаметазона и других препаратов, например анакинры (антагонист рецептора ИЛ-1). При ICANS 3–4-й степеней необходима интенсивная терапия с тщательным контролем давления спинномозговой жидкости и проведением дополнительных мероприятий, таких как искусственная вентиляция легких. Эффективность тоцилизумаба при ICANS ниже, чем при СВЦ, однако его применение может быть целесообразным в случаях одновременного развития СВЦ и ICANS.
Цитопении при терапии биспецифическими антителами встречаются часто (таблица 2). Пациенты, у которых развиваются тяжелые и длительные цитопении, как правило, старше, имеют признаки старческой астении, получили большее количество предшествующих линий терапии и, вероятно, перенесли аутологичную трансплантацию стволовых клеток. Важное значение имеет глубина гранулоци-топении: при количестве гранулоцитов < 0,5 х 109/л риск выше, чем у больных с количеством гранулоцитов > 1,0 х 109/л. Особенно высок риск развития инфекционных осложнений при уровне гранулоцитов менее 0,1 х 109/л. Последняя подгруппа больных является наиболее угрожаемой с точки зрения развития быстротекущей грамотрицательной инфекции. Тактика ведения пациентов с цитопенией должна определяться индивидуально с учетом состояния и потребностей каждого больного. Основными методами лечения остаются применение гранулоцитарного колониестимулирующего фактора (Г-КСФ), тромбопоэтических препаратов и аналогов эритропоэтина [1; 50; 52].
Гипогаммаглобулинемия при ММ обусловлена иммуносупрессивными изменениями микроокружения костного мозга и активностью регуляторных Т-клеток (Treg). Эти факторы создают условия для подавления нормального иммунного ответа и нарушения продукции иммуноглобулинов (Ig). Применение биспецифических антител усугубляет это состояние и может приводить к развитию тяжелых инфекций, негативно влияющих на прогноз. Введение ВВИГ снижает частоту тяжелых инфекций; профилактическое применение ВВИГ показано пациентам с низким уровнем IgG, а также больным с высоким уровнем IgG, у которых наблюдаются рецидивирующие инфекции [1; 53].
Препараты, мишенью которых является GPRC5D, вызывают специфические нежелательные явления, обусловленные экспрессией этого белка в тканях, продуцирующих кератин, и в слюнных железах. Изменения со стороны кожных покровов возникают на ранних этапах лечения, однако повторное введение талкветамаба возможно без рецидива этих явлений. Для их коррекции применяют смягчающие средства и топические стероиды в низких дозах, а в тяжелых случаях – системные кортикостероиды. При еженедельном режиме введения изменения со стороны ногтей наблюдаются чаще, чем при введении раз в две недели (57% против 27%). Ксеростомия может усугублять течение кариеса, заболеваний пародонта и кандидоза; для ее коррекции применяют меры по стимуляции слюноотделения и проводят стоматологические мероприятия [54].
Резистентность к биспецифическим антителам
Как отмечалось выше, клинические результаты при последовательном применении методов терапии, перенаправляющих Т-лимфоциты, часто уступают результатам терапии первой линии, что обусловлено рядом взаимосвязанных биологических механизмов резистентности.
К ним относятся как внутренние биологические особенности заболевания (например, иммуносупрессивное микроокружение костного мозга и прогрессирующее истощение Т-лимфоцитов), так и адаптивные изменения миеломных клеток, возникшие в результате предшествующего специфического лечения. Высокий исходный уровень истощенных CD8+ Т-лимфоцитов и Treg до начала лечения служит прогностическим признаком слабого ответа на терапию биспецифическими антителами. У пациентов, не ответивших на лечение, также не происходит замещения истощенных Т-лимфоцитов костного мозга субпопуляциями клеток, реагирующих на опухоль; это было подтверждено в исследованиях MajesTEC-1 и MonumenTAL-1 [13; 18]. При распространенном заболевании или наличии экстрамедуллярной болезни (ЭМБ) истощение Т-лимфоцитов вследствие постоянного воздействия антигена, вероятно, является причиной недостаточного ответа на терапию, перенаправляющую Т-лимфоциты [7].
Выявлена более выраженная утрата антигена после применения биспецифических антител по сравнению с CAR-T-терапией. Механизмы резистентности были разнообразными и не перекрывались. Они включали функциональную утрату BCMA после применения теклистамаба и биаллельную утрату GPRC5D после применения талкветамаба. У одного пациента, у которого прогрессирование заболевания наступило через 7 месяцев после CAR-T-терапии (иде-цел), не наблюдалось ответа на элранатамаб; последующее секвенирование выявило биаллель-ную делецию гена TNFRSF17. У другого пациента, у которого наблюдалось прогрессирование на фоне терапии талкветамабом, на момент неэффективности элранатамаба был отмечен значительно повышенный уровень растворимого BCMA (sBCMA). Даже в тех случаях, когда утрата BCMA делала невозможным применение анти-BCMA-биспецифических антител, анти-BCMA-CAR-T-терапия и биспецифические антитела, направленные на другие мишени, сохраняли эффективность. Таким образом, механизмы резистентности не перекрываются между разными видами терапии. То есть, если на фоне одного препарата (например, биспецифические активаторы T-клеток против BCMA) опухоль потеряла антиген из-за инактивации гена TNFRSF17, это не обязательно блокирует ответ на другой анти-BCMA препарат (другой T-клеточный активатор или CAR-T). Такие «неперекрывающиеся» механизмы дают шанс на успешное последовательное лечение [55].
При прогрессирующей ММ и в продвинутых стадиях заболевания, мембраносвязанная часть рецептора BCMA расщепляется внутриклеточным ферментом γ-секретазой [56]. Этот sBCMA свободно циркулирует в крови и может связывать мишени BCMA, предотвращая их связывание с клеточными мишенями. Это так называемый «эффект поглотителя» sBCMA [57]. Уровни sBCMA коррелируют с тяжестью заболевания и количеством плазмоцитом, при этом более высокие уровни плазматических клеток связаны с худшими исходами [58; 59]. У пациентов с множественными предшествующими линиями те- рапии, высокой тяжестью заболевания и экстрамедуллярными плазмоцитомами наблюдается более высокий уровень sBCMA, что объясняет плохую реакцию на анти-BCMA терапию [60]. То есть, растворимый BCMA, высвобождаемый опухолевыми клетками, является важным предиктором первичной рефрактерности, которую можно преодолеть путем повышения дозы биспецифических активаторов T-клеток (BiTEs), использования альтернативных мишеней или применения ингибиторов гамма-се-кретазы. Уровни sBCMA снижаются у пациентов, получающих лечение теклистамабом или талк-ветамабом. При рецидивах ММ степень снижения коррелировала с глубиной ответа. Вопреки распространенному мнению, одно исследование показало, что sBCMA не оказывает существенного влияния на активность теклистамаба. Однако sBCMA имеет потенциал рассматриваться в качестве маркера ответа на лечение [59].
В одном крупном исследовании было показано, что распространенное заболевание с высокой опухолевой нагрузкой (большим количеством плазматических клеток), наличием экстрамедуллярного заболевания и высокой стадией по системе ISS независимо ассоциировано с неудовлетворительным ответом на терапию биспецифическими антителами к BCMA [33]. Это объясняется прогрессирующим иммуносупрессивным действием миеломных клеток, а также «эффектом ловушки» (sink effect), обусловленным растворимым BCMA (sBCMA). Однако аналогичный эффект наблюдается и при применении других препаратов с иными мишенями, например талкветамаба, что может быть обусловлено меньшим количеством Т-клеток, выступающих в качестве мишеней, на поздних стадиях заболевания, а также плохим проникновением препарата в плазмоцитомы [18]. В связи с этим важным представляется определить оптимальные схемы дозирования и длительность терапии, выстроить последовательность применения и комбинировать биспецифические антитела с другими противомиеломными препаратами. Необходимо глубже понять биологические и клинические механизмы, которые приводят к резистентности к лечению.
Повышение эффективности биспецифических антител
В настоящее время проводится ряд исследований, в которых оцениваются различные комбинации биспецифических антител с уже известными противомиеломными препаратами. Возможность сочетания биспецифических агентов с одобренными методами лечения изучается как при рецидиви-рующем/рефрактерном заболевании, так и у пациентов с впервые установленным диагнозом.
Даратумумаб, моноклональное антитело к CD38, стал основой терапии первой линии при множественной миеломе. Даратумумаб связывается с плазматическими клетками, экспрессирующими
CD38, что приводит к антителозависимой клеточной цитотоксичности (ADCC), а также к гибели клеток, опосредованной системой комплемента, и фагоцитозу. Кроме того, препарат снижает количество регуляторных Т-клеток с фенотипом CD38+ и улучшает состояние иммуносупрессивного микроокружения костного мозга. В результате восстанавливается и усиливается адаптивный иммунный ответ против опухолевых клеток. Это создаёт более благоприятный фон для работы эффекторных Т-клеток и в целом улучшает микроокружение костного мозга, делая его менее «защитным» для миеломы. Подобно действию биспецифических антител, при этом наблюдается увеличение числа цитотоксических Т-клеток, сдвиг в составе и разнообразии репертуара Т-клеточных рецепторов и усиление общего Т-клеточного ответа [61]. В своем исследовании Krejcik J. et al. выявили новую субпопуляцию регуляторных Т-клеток, которые сами экспрессируют CD38. Такие CD38+ Tregs оказались более иммуносупрессивными in vitro, чем CD38-отрицательные, и их количество снижалось у пациентов, получавших даратумумаб. Также чувствительными к препарату оказались регуляторные В-клетки (Bregs) и миелоидные супрессорные клетки (MDSCs), которые тоже экспрессируют CD38. Параллельно даратуму-маб вызывал заметный рост абсолютного числа Т-хелперов и цитотоксических Т-лимфоцитов. В периферической крови и костном мозге наблюдалось существенное увеличение соотношения CD8+:CD4+ и CD8+:Tregs [61].
В исследовании TRIMM-2 (фаза 1b, NCT04108195), в котором даратумумаб применялся подкожно в комбинации с теклистамабом, частота общего ответа составила 76,5%, при этом 70,6% пациентов, подлежавших оценке ответа, достигли охЧО или лучшего результата. В исследование включены пациенты в возрасте ≥18 лет с подтверждённым диагнозом ММ, которые ранее получили ≥3 линий терапии (включая ингибитор протеасомы и иммуномодулирующий препарат) либо были рефрактерны к обоим этим классам препаратов («двойная рефрактерность»). Медиана периода наблюдения составила 8,6 месяца; при этом отмечалось быстрое наступление первичного ответа – уже через 1 месяц. Интересно, что после введения даратумумаба в первый день терапии количество Т-клеток с фенотипом CD38+/CD8+ снижалось, тогда как последующее введение возрастающих доз теклистамаба приводило к появлению Т-клеток с повышенной долей CD38+/CD8+-популяции и провоспалитель-ных цитокинов [62], что поддерживает гипотезу о синергизме этой комбинации даже у пациентов, ранее получавших терапию анти-CD38.
В группе исследования TRIMM-2, получавшей комбинацию талкветамаба и даратумумаба, медиана времени до достижения первого ответа составила 1 месяц, а медиана выживаемости без прогрес- сирования – 19,4 месяца. В исследование вошли 65 пациентов с РРММ. Это была когорта пациентов, ранее получавших интенсивное лечение (медиана составила 5 предыдущих линий терапии), причем большинство из них имели тройную рефрактер-ность (triple-class refractory) к базовым препаратам. Пациенты получали даратумумаб подкожно в сочетании с одной из двух рекомендуемых доз талк-ветамаба: 0,4 мг/кг еженедельно и 0,8 мг/кг раз в две недели. Показатель общей выживаемости через год составил 93% при высоких значениях частоты общего ответа: 75%/76% для препаратов, нацеленных на CD38; 74%/64% – на BCMA; и 75%/75% – для биспецифических антител. Общая частота ответа на терапию во всей когорте составила 78%. При этом 66% пациентов достигли очень хорошего частичного ответа или лучше (≥охЧО), а 45% вышли в полную ремиссию [45]. Таким образом, комбинация талкветамаба и даратумумаба без использования стероидов демонстрирует высокую синергичную эффективность, а также глубокие и стойкие ответы у пациентов с множественной миеломой, исчерпавших стандартные варианты лечения.
В исследовании фазы 1b RedirecTT-1, посвященном комбинации теклистамаба и талкветамаба, был продемонстрирован профиль безопасности, сопоставимый с таковым при монотерапии. Частота общего ответа составила 92%. У пациентов с экстрамедуллярным заболеванием этот показатель достиг 83%. К числу частых нежелательных явлений относились СВЦ, наблюдавшийся в 81% случаев (3% – 3-й степени тяжести, случаев 4-й степени не зафиксировано), нейтропения (76%; 3/4-я степень – 75%) и анемия (60%; 3/4-я степень – 43%); также был отмечен один случай развития нейротоксичности (ICANS) [63]. Таким образом, в рамках этого первого исследования комбинации биспецифических антител, нацеленных на BCMA и GPRC5D (теклистамаб + талкветамаб), установлено, что одновременное воздействие на два подтвержденных миеломных антигена может привести к улучшению результатов лечения за счет преодоления механизмов резистентности, таких как ускользание от антигена.
Разработка ингибиторов гамма-секретазы (GSIs) представляет собой еще одно перспективное направление для лечения распространенных форм заболевания: эти препараты позволяют снизить уровень sBCMA и тем самым повысить эффективность молекул, нацеленных на BCMA, не нарушая при этом функцию Т-клеток. Данный подход увеличивает количество BCMA, связанного с поверхностью клеток, что делает злокачественные плазматические клетки более доступными мишенями. В ex vivo co-культурах MM-T-клетки GSIs преодолевали ингибирование лизиса миеломных клеток, вызванное sBCMA, и дополнительно усиливали лизис, индуцированный BCMAxCD3 BisAbs. Это сопровождалось заметным ростом уровней цитолитических маркеров (CD107a, IFNγ, IL2, TNFα) в Т-клетках пациентов [64]. Полученные данные поддерживают идею «перепрофилирования» GSIs – их можно использовать в комбинации с BCMAxCD3 BisAbs, чтобы добиться более полного и стойкого лизиса миеломных клеток. В настоящее время изучается применение ни-рогацестата (ингибитор гамма-секретазы) в комбинации с элранатамабом в рамках исследования MagnetisMM-4 (NCT05090566), а также в сочетании с другими биспецифическими молекулами, иммуномодулирующими препаратами и конъюгатами моноклональных антител.
Применение пути лиганда запрограммированной смерти 1 (PD-L1) в гематологии расширяется в связи с открытием того, что повышенная экспрессия PD-L1 на Т-лимфоцитах коррелирует со степенью истощения Т-клеток и иммунодепрессией. В частности, в одном из экспериментальных исследований установлено, что Т-клетки мышей с миеломой экспрессируют высокие уровни PD-1; аналогичное явление наблюдается и у пациентов с множественной миеломой. Эти PD-1-позитивные Т-клетки находились в состоянии истощения и продуцировали интерлейкин-10 (IL-10). На основании полученных данных был применен комбинированный подход, сочетающий трансплантацию гемопоэтических стволовых клеток (ТГСК), вакцинацию цельными (убитыми) клетками и блокаду PD-L1. Ингибирование сигнального пути PD-1/PD-L1 в сочетании с ТГСК и вакцинацией цельными клетками позволило увеличить выживаемость мышей с миеломой с 0% до 40%. Эти результаты демонстрируют роль PD-L1 в подавлении иммунного ответа на миелому и указывают на то, что блокада данного сигнального пути может повысить эффективность иммунотерапии этого заболевания [65]. Уровень экспрессии PD-L1 после аутологичной трансплантации стволовых клеток коррелирует с повышенным риском рецидива. Так, установлено, что после Ау-тоТГСК часть Т-клеток начинает стабильно экспрессировать ингибиторные «чекпоинт»-молекулы (PD-1, LAG-3, TIM-3, CTLA-4), что снижает их способность полноценно бороться с опухолью. У пациентов, у которых позже случился рецидив после трансплантации (примерно через 3 месяца) выявляли более высокую частоту таких истощённых или стареющих CD8+ Т-клеток – ещё до того, как болезнь стала клинически заметна. Это позволяет рассматривать такие клетки как потенциальный маркер высокого риска рецидива [66].
Несколько исследований рекомендовали использовать ингибиторы иммунных контрольных точек (ИИК) в сочетании с существующими методами лечения для повышения эффективности проти-вомиеломной терапии [67]. Леналидомид в сочетании с ИИК увеличивал экспрессию IFN-γ в клетках костного мозга, что способствовало апоптозу мие- ломных клеток [68]. Так, по результатам исследования M-V. Mateos et al. (фаза I KEYNOTE-023), при применении пембролизумаба в комбинации с леналидомидом и низкими дозами дексаметазона РРММ, ОЧО составила 44,0%, а частота контроля заболевания – 94%. Ответ на терапию в общей популяции исследования был стойким: медиана длительности ответа составила 18,7 месяца. Медиана выживаемости без прогрессирования составила 7,2 месяца, а медиана общей выживаемости не была достигнута [69].
Однако результаты исследования KEYNOTE-023 следует интерпретировать с осторожностью, поскольку численность популяции, подлежащей оценке эффективности, была меньше запланированной, а статистическая мощность исследования – ограниченной. Параллельно с этим исследованием внешний комитет по мониторингу данных провел промежуточный анализ двух рандомизированных исследований III фазы, в которых оценивалась комбинация пем-бролизумаба с иммуномодулирующими препаратами (помалидомидом или леналидомидом) и дексаметазоном в сравнении с комбинацией IMiD и дексаметазона: исследования KEYNOTE-183 (NCT02576977) и KEYNOTE-185 (NCT02579863) с участием пациентов с РРММ и пациентов с впервые диагностированной множественной миеломой, ранее не получавших лечения. Промежуточный анализ выявил повышенный риск смерти у пациентов, получавших комбинацию с пембролизумабом. В связи с этим Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) пришло к выводу, что при лечении множественной миеломы риск смерти, связанный с применением пембролизумаба в сочетании с помалидомидом или леналидомидом и дексаметазоном, превышает потенциальную пользу. 3 июля 2017 года FDA ввело режим полного приостановления клинических исследований KEYNOTE-183, KEYNOTE-185 и когорты 1 исследования KEYNOTE-023. Шести пациентам, получавшим терапию в рамках исследования KEYNOTE-023, было предложено прекратить лечение.
Однако в ходе исследований III фазы не удалось выявить ни единой причины, ни каких-либо специфических нежелательных явлений, которые можно было бы связать с повышенным риском смерти в группе комбинированной терапии пембролизу-мабом по сравнению с контрольной группой. Таким образом, комбинированная терапия с применением ингибиторов PD-1/PD-L1 для лечения множественной миеломы по-прежнему может рассматриваться как один из возможных вариантов лечения. Будущие исследования комбинаций ингибиторов PD-1 с другими препаратами, а также подходы к отбору пациентов с учетом сопутствующих заболеваний позволят получить новую информацию. Дальнейшие исследования изучают применение ингибиторов иммунных контрольных точек при множественной миеломе.
Сравнение биспецифических антител, направленных против BCMA и GPRC5D
Биспецифические антитела, нацеленные на BCMA и GPRC5D, обеспечивают в целом сопоставимую частоту ответов, однако различаются по длительности эффекта, профилю резистентности и переносимости; эти различия следует учитывать при выборе мишени, не рассматривая данные классы препаратов как взаимозаменяемые. При первичном применении биспецифические антитела к BCMA обеспечивают медиану длительности ответа около 18 месяцев и, как правило, рассматриваются в качестве препаратов выбора по сравнению с талкветамабом. В то же время талкветамаб демонстрирует сопоставимую длительность ответа при первичном применении; поскольку GPRC5D биологически не связана с BCMA, на этот антиген не влияет селективное давление, приводящее к потере антигена при предшествующей терапии, направленной на BCMA. Это делает талкветамаб привлекательным вариантом после неудачи терапии CAR-T-клетками или биспецифическими антителами, нацеленными на BCMA. Решение отложить применение талкветамаба до момента исчерпания возможностей терапии, направленной на BCMA, обусловлено такими неприятными побочными эффектами, как дисгевзия и потеря аппетита, которые негативно влияют на качество жизни. Развитие резистентности к препаратам этих двух классов происходит по разным механизмам. Эффективность препаратов, нацеленных на BCMA, снижается вследствие биаллельной делеции гена TNFRSF17, мутаций внеклеточного домена и эффекта «ловушки» со стороны растворимого BCMA, выраженность которого возрастает с каждой последующей линией терапии. Случаи потери GPRC5D также были описаны при применении талкветамаба, однако аналогичный механизм «растворимой ловушки» выявлен не был, а перекрестная резистентность между этими двумя мишенями представляется ограниченной, что обосновывает стратегию последовательного или комбинированного применения. Препараты, нацеленные на BCMA, сопряжены с более высоким риском инфекций и гипогаммаглобулинемии, что обусловлено истощением пула нормальных плазматических клеток (эффект «on-target»); в то же время талкветамаб характеризуется меньшим риском инфекционных осложнений (57,3% против 76,4%), но вызывает специфические нежелательные явления, такие как дисгевзия, изменения со стороны кожи и ногтей, а также ксеростомия. Эти эффекты зависят от дозы: изменения ногтей наблюдаются у 57% пациентов при еженедельном режиме введения и у 27% – при введении раз в две недели; однако они, как правило, обратимы и редко служат причиной прекращения лечения [2 ,12].
В совокупности препараты, нацеленные на BCMA и GPRC5D, целесообразно рассматривать скорее, как взаимодополняющие, нежели конкурирующие варианты; отсутствие перекрестных механизмов резистентности служит веским обоснованием для применения стратегий последовательной терапии и комбинированного лечения, направленных на углубление и пролонгацию ответа на терапию.
Нерешенные вопросы и перспективы
Несмотря на высокую терапевтическую эффективность биспецифических антител при рецидиви-рующей/рефрактерной множественной миеломе, остается ряд ключевых вопросов, ограничивающих оптимальное применение препаратов этого класса. Главным из них является вопрос о продолжительности лечения: в настоящее время терапия биспецифическими антителами предполагает непрерывное введение препаратов вплоть до прогрессирования заболевания, хотя схемы с уменьшенной частотой введения (например, применение теклистамаба раз в две недели или раз в месяц) продемонстрировали возможность сохранения эффективности при менее частом дозировании. Пока не проводилось проспективных исследований, призванных выяснить, позволяют ли стратегия с фиксированной длительностью курса или прекращением лечения в зависимости от ответа сохранить терапевтический эффект, обеспечив при этом значимые периоды жизни без лечения и сопутствующее улучшение качества жизни. Еще одной важной и пока не решенной проблемой являются долгосрочные последствия для иммунной системы, возникающие вследствие длительной активации Т-клеток: прогрессирующая ги-погаммаглобулинемия, сохраняющийся риск инфекций и динамика восстановления иммунитета после завершения терапии. Для снижения риска инфекционных осложнений рекомендуется проводить плановое введение внутривенного иммуноглобулина всем пациентам, получающим биспецифические антитела, независимо от исходного уровня IgG. Наконец, недавние результаты исследования MajesTEC-3, продемонстрировавшие значительное увеличение выживаемости без прогрессирования и общей выживаемости при использовании комбинации те-клистамаба и даратумумаба уже на стадии первого рецидива, ставят под сомнение сложившуюся практику назначения биспецифических антител лишь на более поздних этапах, после проведения нескольких линий предшествующей терапии. Такой сдвиг в подходах порождает ряд вопросов, имеющих важное практическое значение: снижает ли более раннее применение препаратов эффективность последующей терапии CAR-T-клетками, направленной против BCMA; приемлем ли риск инфекций, связанный с длительным воздействием биспецифических антител, для пациентов с менее выраженной соматической ослабленностью и ранним рецидивом; и какова должна быть оптимальная последовательность применения биспецифических антител по отношению к CAR-T-терапии и друг к другу, а также определение оптимальной продолжительности лечения и особенностей профилактики и лечения нежелательных явлений [2; 12; 70]. Для ответа на эти вопросы необходимы масштабные рандомизированные исследования с длительным периодом наблюдения, в отличие от данных исследований одного центра и ретроспективного анализа последовательности терапии, преобладающих в современной научной литературе. В конечном счете, определение оптимальной продолжительности курса, долгосрочного профиля безопасности и последовательности применения биспецифических антител, а не только оценка их эффективности, представляет собой следующий важнейший этап исследований в этой стремительно развивающейся области.
Заключение
Биспецифические антитела прошли путь от варианта терапии «последней надежды» до одного из ключевых компонентов лечения рецидивирующей/ рефрактерной ММ, а результаты недавних исследований меняют представления о том, как и когда их следует применять. Наиболее важный вывод касается последовательности назначения препаратов: исследование III фазы MajesTEC-3 продемонстрировало, что комбинация теклистамаба и даратумумаба, назначенная после всего одной линии предшествующей терапии, обеспечивает значительно лучшие показатели выживаемости без прогрессирования и общей выживаемости по сравнению со стандартными схемами, включающими три препарата. Это позволяет рассматривать биспецифические антитела не просто как средство спасения для пациентов с рефрактерностью к препаратам трех основных классов, а как стандарт лечения уже при первом рецидиве; впрочем, вопрос о том, чему следует отдать предпочтение на данном этапе – препарату цилта-цел или комбинации на основе биспецифических антител, – остается открытым и требует получения данных прямых сравнительных исследований или результатов анализа реальной клинической практики.
Из этого можно извлечь ряд практических выводов. При отборе пациентов следует учитывать предшествующее воздействие препаратов, нацеленных на BCMA, и возможность проведения CAR-T-терапии: биспецифические антитела остаются надежным вариантом для пациентов, которым не подходит CART-терапия, в то время как CAR-T-терапия сохраняет преимущество в виде фиксированной продолжительности лечения и последующего периода без терапии для подходящих пациентов. Подходы к управ- лению токсичностью стали более совершенными: риски развития синдрома высвобождения цитокинов и инфекционных осложнений теперь во многом поддаются контролю благодаря схеме ступенчатого повышения дозы и структурированному раннему мониторингу, что позволяет шире применять эти препараты как в специализированных академических центрах, так и в условиях обычной клинической практики. Биспецифические антитела, нацеленные на антиген созревания В-клеток (BCMA) и рецептор GPRC5D, продемонстрировали впечатляющую клиническую активность; также многообещающими являются результаты ранних фаз клинических исследований препаратов, воздействующих на мишень FcRH5 у пациентов с рецидивирующей/ рефрактерной множественной миеломой. Кроме того, эти препараты характеризуются благоприятным профилем безопасности: наиболее часто наблюдается синдром высвобождения цитокинов легкой степени тяжести. Использование различных мишеней (BCMA, GPRC5D и FcRH5) представляет собой обоснованную стратегию последовательной терапии у пациентов, ранее получавших множество линий лечения, хотя оптимальная последовательность смены мишеней пока не определена. Комбинации с анти-CD38-антителами и иммуномодулирующими препаратами все чаще подтверждают свою эффективность в углублении и пролонгации ответа, позволяя рассматривать биспецифические антитела не как самостоятельное средство, а как основу терапевтического режима. Эти готовые к применению биспецифические молекулы, вероятно, станут неотъемлемой частью терапевтических подходов при множественной миеломе.
В совокупности эти достижения обосновывают пересмотр роли биспецифических антител как метода иммунотерапии, который может применяться на ранних этапах лечения рецидива и даже рассматриваться как предпочтительный вариант; при этом выбор терапии осуществляется индивидуально с учетом возможности проведения CAR-T-терапии, предшествующего лечения и наличия условий для мониторинга токсичности в конкретном медицинском учреждении. Благодаря развитию инновационных комбинированных подходов биспецифические молекулы могут открыть путь к излечению множественной миеломы.