Бюрократия телеграфного управления Российской империи (1842–1864)

С момента своего появления в 20-х гг. XIX в. оптический телеграф находился в ведении военного ведомства, поэтому его личный состав формировался из военнослужащих [1, с. 128, 158]. Работу первого оптического телеграфа обеспечивали сигналисты из Департамента военных поселений. Однако строительство теле-графических линий потребовало учредить специальные воинские части для их эксплуатации. Первым таким подразделением стала телеграфическая рота № 1, созданная для обслуживания Кронштадтской линии, штат которой был утвержден 26 августа 1834 г. [2, с. 41]. А 29 апреля 1839 г. для эксплуатации Варшавской телеграфической линии были сформированы шесть дирекций и столько же номерных телеграфических рот [3, с. 398].

Дальнейшее развитие Управления связано с учреждением электрического телеграфа, для которого требовались специалисты. 4 сентября 1842 г. Телеграфное управление было изъято из Военного министерства. Телеграф перешел под контроль Главного управления путей сообщения и публичных зданий во главе с генералом от инфантерии П.А. Клейнмихелем [4, с. 895]. Руководство телеграфного ведомства сосредоточилось в Особенной канцелярии главноуправляющего. Классные должности на телеграфе заняли офицеры Корпуса инженеров путей сообщения и подразделений упраздненного оптического телеграфа. По окончании строительства 20 декабря 1839 г. [1, с. 128, 158] оптической теле-графической линии Санкт-Петербург – Варшава в 1843 г. в ведомстве путей сообщения появилась ее дирекция во главе с управляющим, майором Н.А. Марсоч-никовым [5, с. 302]. В 1843 г. был подготовлен проект сооружения электрического телеграфного сообщения между Петербургом (здание Главного управления путей сообщения) и Царским селом (дворец). А после завершения сооружения Санкт-Петербургско-Московской электрической телеграфической линии 7 мая 1854 г. Телеграфическое управление перешло под контроль начальника Санкт-Петербургско-Московской железной дороги [1, с. 140] генерал-майора Н.О. Крафта [6, с. 260]. Штат Управления, кроме собственных сотрудников, включал 239 сигналистов, входивших в телегра-фическую роту этой дороги [1, с. 140].

После Крымской войны 1853–1856 гг. в телеграфное ведомство стали поступать армейские офицеры, лишенные возможности продолжить службу из-за сокращения армии или полученных ранений. А после подключения российского телеграфа к международным линиям потребовались сотрудники, знающие иностранные языки [1, с. 159]. Поэтому 6 февраля 1856 г. доступ на телеграфную службу был открыт для раненых офицеров всех воинских частей. Таких сотрудников назначали на должности начальников телеграфных станций и их помощников. Обучение телеграфному делу они проходили в должности дежурных офицеров при Главной телеграфной станции Санкт-Петербурга. При этом преимущество предоставлялось офицерам артиллерии, инженерных войск и флота, а также владеющим немецким или французским языком [7, с. 72–73]. Низшие должности сигналистов и ревизоров пополнялись кантонистами, наиболее грамотными сигналистами маяков и воспитанниками кондукторских школ [1, с. 159].

Еще в начале XIX в. в ряде гражданских министерств начали создавать военизированные корпуса, что привлекало в их ряды офицеров. По своим обязанностям они не отличались от офицеров военного ведомства. Но по образованию и роду деятельности офицеры этих корпусов приближались к гражданским чиновникам. В основном это были специалисты-инженеры. Предоставление дворянам военных чинов и мундиров было одной из правительственных мер по восполнению недостатка в образованных кадрах [9, с. 164–166]. Кроме того, привлечение офицеров должно было повысить дисциплину и престиж профессии. Поэтому 2 февраля 1861 г. офицеры Телеграфного ведомства были объединены в Телеграфный корпус [10, с. 57].

Верховный начальник Телеграфного управления, генерал от инфантерии П.А. Клейнмихель [11, с. 618] выделялся среди сановников энергией и служебным рвением. При выполнении поставленной задачи он не выбирал средств и не признавал трудностей. При таком характере П.А. Клейнмихель имел много врагов [12, с. 133–134]. Главноуправляющий лично контролировал строящиеся объекты, на месте решая текущие вопросы. Он не чурался мнения младших офицеров и умел назначать чиновников на должности, соответствующие их компетенции. Жестко пресекая злоупотребления и наказывая подчиненных, П.А. Клейнмихель никому не позволял обижать своих сотрудников [13, с. 10, 12–14]. Обладая огромной работоспособностью, главноуправляющий требовал от чиновников того же. Направляясь на доклад к императору, П.А. Клейнмихель, всегда волновался и часто перебирал пуговицы на мундире, проверяя все ли они застегнуты. После доклада он всегда сильно пережевал из-за высказанного императором недовольства [14, с. 259–261].

Ближайшими сотрудниками П.А. Клейнмихеля по телеграфному ведомству были директор Особой канцелярии, коллежский советник Н.Е. Заика и состоящий при главноуправляющем действительный статский советник, князь Д.И. Ци-цианов. Н.Е. Заика, вероятно, отличался трудолюбием, добросовестностью и неутомимостью, так как дважды возглавил Особую канцелярию главноуправляющего путей сообщения. При П.А. Клейнмихеле в 1842–1854 гг., а затем при К.В. Чевкине в 1856–1860 гг. [15, с. 591]. Д.И. Цицианов в 1843–1850 гг. курировал Телеграфическое управление [5, с. 290; 16, с. 237]. Это был добродушный человек, владевший несколькими иностранными языками [17]. В свободное от службы время Д.И. Цицианов занимался литературной деятельностью [18, с. 90].

После отставки Д.И. Цицианова Управление телеграфическими линиями перешло под контроль директора Особенной канцелярии Н.Е. Заики [19, с. 272; 20, с. 270]. Но затем в 1854 г. Управление было передано Правлению 1-го Округа путей сообщения [21, л. 1]. При этом дирекция линии Санкт-Петербург – Варшава упразднялась. Должности начальника 1-го Округа путей сообщения и инспектора телеграфиче-ских линий объединялись под общим руководством [22, с. 861–862]. Теперь ближайшим сотрудником главноуправляющего по телеграфному ведомству стал возглавивший объединенную структуру инспектор телеграфов, полковник Л.И. Гергард [23, л. 9–9 об.].

При подборе кадрового состава телеграфное ведомство сталкивалось со множеством проблем. Так, Телеграфное управление должно было заботиться об обучении и проживании сотрудников, а также об оказании им медицинской помощи. Кроме того, Управлению постоянно требовался персонал со специальным образованием. Однако лиц, знакомых с телеграфом, в то время в России было крайне мало. Поэтому в 1840 г. в Санкт-Петербурге для обучения служащих еще оптического телеграфа было открыто учебное заведение. Это была Школа сигналистов Варшавской телеграфической линии, выпускниками которой замещались вакансии на губернских телеграфных станциях [24, с. 723].

Вначале Школа располагалась в Аракчеевских казармах, a затем была переведена в здание Телеграфного управления. Вскоре выяснилось, что одного училища для обучения сотрудников телеграфному делу недостаточно. Поэтому телеграфистов стали готовить на крупных телеграфных станциях. Но качество этой подготовки было сравнительно невысоким. В Управление регулярно приходили жалобы от клиентов телеграфа. Поэтому в 1858 г. при телеграфном ведомстве появились Особые комитеты для приема экзаменов у лиц, изучавших телеграф [1, с. 160].

26 октября 1855 г. П.А. Клейнмихель вышел в отставку [11, с. 618], а главой ведомства путей сообщения был назначен генерал от инфантерии К.В. Чевкин. До конца года он находился в статусе управляющего, а с 1 января 1856 г. был утвержден в должности [11 с. 618; 26, с. 656]. Главноуправляющий имел репутацию человека, близко знакомого с техническими вопросами [27, с. 51].

К.В. Чевкин был хорошо образован, честен, остроумен, отличался умом, быстро вникал в суть дела. Характер имел закрытый, старался никому не делать зла, помогал бедным, был известен литературной деятельностью. Хотя главноуправляющий имел слабое здоровье, его рабочий день начинался достаточно рано. Он вставал в 8 часов утра и работал до обеда. После обеда несколько минут дремал, а затем трудился до глубокого вечера. Свободное время К.В. Чевкин проводил с женой, а к светским развлечениям был равнодушен. Доклады в Главном управлении путей сообщения и публичных зданий проходили всегда по расписанию обычно в 7 часов вечера. Докладывал начальник отделения в присутствии директора департамента и его заместителя. К.В. Чевкин хорошо знал законы и бухгалтерию, доклад слушал внимательно, требуя ясного и немногословного изложения дела. Если докладчик не мог ответить на его вопрос, К.В. Чевкин приказывал доложить ему особо. Если при П.А. Клейнмихеле ни одна входящая бумага не обходилась без письменного доклада, то К.В. Чевкин потребовал докладывать устно. Но при этом нужно было иметь готовый исходящий документ, который при необходимости подписывался. Свое недовольство чиновником главноуправляющий мог выражать «некоторой колкостью вопросов» [28, с. 7, 24, 26–28, 30–32]. Решения главноуправляющий принимал медленно, и только после многочисленных проверок [29, с. 550–551].

Персонал телеграфного ведомства К.В. Чевкин в основном оставил прежний. При этом для повышения квалификации почти ежегодно посылал за границу лучших выпускников Института инженеров путей сообщения. Особое расположение главноуправляющий испытывал к Телеграфному управлению. С чиновниками К.В. Чевкин был всегда вежлив и приветлив. Влиятельных любимцев у него не было, но были любимые докладчики. К.В. Чевкин был внимателен к нуждам сотрудников, оказывал помощь нуждающимся, а при наказании старался избегать суровых мер [28, с. 7–10, 24, 28, 31–32, 34]. Чиновники считали его строгим, но справедливым начальником [29, с. 551].

Глава Телеграфного управления, директор телеграфов, полковник Л.И. Гер-гард вполне устраивал К.В. Чевкина и стал его заместителем по телеграфному ведомству. Ближайшим сотрудником Л.И. Гергарда был его помощник по 1-му Округу путей сообщения полковник П.И. Палибин [6, с. 262]. Л.И. Гергард, вероятно, отличался образованностью, трудолюбием, добросовестностью и неутомимостью, так как долгое время руководил развитием нового средства связи в России. При его участии были подписаны телеграфные конвенции с Пруссией [23, л. 16–18], Австрией, Швецией и Персией. А в 1865 г. Л.И. Гергард представлял Россию на Первой телеграфной конференции в Париже. Согласование текста Парижской Конвенции продолжалось около двух с половиной месяцев. Стороны горячо отстаивали свои интересы. Поэтому особенно важно было наличие в делегации как хороших переговорщиков, так и специалистов- практиков, знакомых с отечественным и зарубежным телеграфом. Л.И. Гергардт как раз относился к числу таких специалистов, а кроме того, он был большим патриотом России [30, с. 400].

При учреждении в 1858 г. Телеграфного управления численность его бюрократии была небольшой. Ведомственный штат включал 48 сотрудников (20 классных чиновников и 29 служащих) с бюджетом в 33 тыс. 291 руб. 60 коп. серебром. Временный штат 1862 г. увеличил Телеграфное управление на 57 человек (52 классных чиновника и 53 служащих), а финансирование на 34 тыс. 542 руб. 20 коп., но оплату персонала оставил прежней. Содержание чиновника Телеграфного департамента состояло из оклада и столовых. Директор телеграфов получал жалование 1681 руб. 20 коп. и столовые 1681 руб. 20 коп.; его помощник – 1120 руб. 80 коп., и столовые 840 руб. 60 коп.; начальник отделения – 840 руб. 60 к. и столовые 420 руб. 30 коп.; столоначальник – 560 руб. 40 коп. без столовых [31, с. 189; 32, с. 455–456].

Иная ситуация была во втором ведомстве связи, Почтовом департаменте. Так, по штату 1830 г. (действовал до 1867 г.) в его составе числилось 144 чел., а бюджет составлял 152 тыс. 790 руб. ассигнациями. Точное число его классных чиновников назвать сложно, так как в штате отсутствовало указание на классы должностей. Поэтому можно говорить о 77 классных чиновниках, занимающих конкретные должности. Остальной персонал относился к канцелярским служителям трех категорий. Столовые получал лишь директор, одновременно занимавший должность Санкт-Петербургского почт-директора (табл.). Только после финансовой реформы 1839–1843 гг. жалование чиновников пересчитали на серебро (1 руб. серебром равнялся 3 руб. 50 коп. ассигнациями) [33, с. 226]. То есть несмотря на выполнение почтой и телеграфом общей функции связи, положение их персонала было различным. По штату 1862 г. Телеграфный департамент был меньше Почтового на 39 человек, а его финансирование –меньше на

9 тыс. 26 руб., 37 коп.

Первоначально квартиры для своих сотрудников телеграфное ведомство снимало в доме Керстен (ул. Почтамтская № 15 – Ново-Исаакиевская № 18). В 1859 г. Главное управление путей сообщения и публичных зданий купило это здание для Телеграфного управления [34, с. 36–37]. Но возможности ведомства по обеспечению сотрудников жильем все равно были крайне ограничены.

Из-за постоянного увеличивающейся сферы деятельности Управления сотрудников не хватало. Поэтому правительство задумалось о привлечении на службу женщин. Хорошим поводом для этого послужила претензия Великого Княжества Финляндского на контроль за национальным телеграфным сообщением. В 1864 г. с целью развития телеграфа Сейм ходатайствовал о его передаче под финскую юрисдикцию [1, с. 158]. Ходатайство Сейма было отклонено, но при этом Финляндии была сделана одна уступка. 20 ноября 1864 г. Александр II предоставил женщинам в виде опыта право поступать на телеграфную службу в Великом Княжестве Финляндском [37, с. 103].

Телеграфное ведомство нуждалось и в собственном медицинском обслуживании. На телеграфе служило множество офицеров с подорванным на войне здоровьем. При этом телеграфная служба была связана с длительными командировками, а для многих чиновников – и с работой под открытым небом. Поэтому болезни сотрудников во время прокладывания и инспектирования телеграфных линий редкостью не были. В первое время специалисты телеграфного ведомства получали врачебную помощь от медиков военного ведомства, а затем – от Главного управления путей сообщения и публичных зданий. И только после официального преобразования в Телеграфное управление и принятия штата 1858 г. ведомство получило собственный медицинский персонал. Так, в составе Управления появился медик с жалованием 200 руб. [31, с. 189]. В 1862 г. новый штат повысил содержание медика до 360 руб. [32, с. 456].

Содержание чиновников почтово-телеграфного ведомства

Должность	Телеграфное управление				Почтовый департамент
	1858 г.		1862 г.		1830 г.
	о S КЗ и о	о и о Ч о н О	о сЗ И о	о о Ч о н О	о S М сЗ И о	о о н О
Директор	1681 р. 20 к.	1681 р. 20 к.	1681 р. 20 к.	1681 р. 20 к.	6000 р. вместе с должностью почт-директора Санкт-Петербурга	3000 р.
Вице-директор (помощник директора)	1120 р. 80 к.	840 р. 60 к.	1120 р. 80 к.	840 р. 60 к.	4500 р.	3000 р.
Начальник отделения (делопроизводитель)	840 р. 60 к	420 р. 30 к.	840 р. 60 к	420 р. 30 к.	2500 р.	–
Столоначальник (старший помощник делопроизводителя)	560 р. 40 к.	–	560 р. 40 к.	–	1500 р.	–

Источники: [35, с. 51–52; 36, с. 553–555].

Необходимость реформирования железных дорог привела к смене руководителя ведомством путей сообщения [42, с. 292]. К.В. Чевкин по собственному желанию и с полным похвал рескриптом был освобожден от должности [28, с. 7, 36] 11 октября 1862 г. В тот же день ис- полняющим обязанности главноуправляющего был назначен, а 30 августа 1863 г. утвержден в должности генерал-лейтенант П.П. Мельников [26, с. 34]. Новый глава ведомства в прошлом был профессором прикладной механики, за границей изучившим железнодорожное дело [13, с. 38]. Он стал единственным главноуправляющим путей сообщения, вышедшим из инженеров [27, с. 51–52]. Система управления была отработана П.П. Мельниковым еще во время руководства строительством Николаевской железной дороги. Его стиль отличался отсутствием формализма, бюрократизма и педантизма. Так, производители работ были полностью избавлены от переписки и могли трудиться, не отвлекаясь на бюрократические формальности. П.П. Мельников часто инспектировал работы, вникал во все нужды и на месте разрешал все вопросы. Он всячески поощрял в сотрудниках инициативу и радовался, когда случались изобретения или улучшался имеющийся проект [13, с. 37–38]. Но при этом большое доверие к сотрудникам и подрядчикам подчас приводило злоупотреблениям [27, с. 52]. П.П. Мельников был красноречив, прост в обращении и нетребователен в быту. Во время инспектирования он вместе с инженерами часто жил в крестьянской избе и спал на полу, покрытом соломой. Несмотря на свои годы и высокое положение, П.П. Мельников не имел экипажа и выезжал на инспекции на перекладном экипаже. Подчиненные не только любили и искренно уважали своего руководителя, «но, можно сказать, питали к нему культ» [13, с. 38].

Целью П.П. Мельникова было преобразование железнодорожной сети России. Для этого он предполагал преобра- зовать ведомство и избавиться от непрофильных подразделений (в т. ч. Телеграфного управления) [42, с. 292]. Так, 17 декабря 1864 г. Телеграфное управление перешло к Главному начальству над Почтовым департаментом [43, л. 4]. Теперь у телеграфного ведомства появился новый начальник, действительный статский советник, обер-гофмейстер Двора Его Императорского Величества И.М. Толстой [26, с. 557].

Изменение подведомственности Телеграфного управления никак не отразилось на его бюрократии. Телеграфное ведомство создавалось как перспективная административная структура военного ведомства. Поэтому в первое время там служили лишь военнослужащие. После передачи Телеграфного управления в Главное управление путей сообщения и публичных зданий кадровых военных постепенно сменили демобилизованные офицеры и техники-иностранцы. Однако круг деятельности Телеграфного управления постоянно расширялся, а сотрудников не хватало. Чтобы преодолеть кадровый голод, Управление готовило специалистов собственными силами, но этого было недостаточно. Как и прочие ведомства, персонал Телеграфного управления имел собственную форму одежды. С 1859 г. кадровая база Телеграфного управления стала всесословной. В 1861 г. для привлечения в ведомство дворянства был учрежден Телеграфный корпус. А в 1864 г. Телеграфное управление стало первым административным учреждением России, в котором был разрешен женский труд. В общем эти меры существенно расширили возможности ведомства по набору персонала, хотя и были недостаточны.