Цензура в освещении тем информационной напряженности и конфликта в немецком массмедийном дискурсе

Рынок немецкой прессы называют олигополией, где большинство изданий представлены 11 крупнейшими семьями или издательскими группами. Более 60 % рынка журналов в Германии представлено всего пятью крупнейшими издательствами, а газеты на 99,5 % печатаются в пяти группах издательств. В исследовании рынка немецкой прессы специалисты фиксируют ограничение разнообразия. Это касается и электронных версий журналов и газет Такая тенденция связана с оптимизацией издательского бизнеса, когда региональные редакции полностью закрываются, а все материалы для местных газет поступают из центральных редакций в крупных городах.

Цензура в освещении тем информационной напряженности и конфликта в немецком массмедийном дискурсе

Кириллов Андрей Викторович аспирант, Югорский государственный университет, город Ханты-Мансийск. Сфера научных интересов: конфликтология, германистика, конфликтогенный дискурс. Автор 2 опубликованных научных работ.

Наша статья ставит задачу выяснить положение электронных СМИ в Германии сегодня. Декларирование свободы слова и демократии в западных странах вступает в противоречие с теми реалиями, которые мы наблюдаем на фоне освещения российско-украинского противостояния [19], а также в создании «окна Овертона» для переоценки событий прошлого, как правило, в аспекте манипулемы обесценивания [ 14; 6 ], что ставит закономерным вопрос о реализации цензурных стратегий в современных массмедиа. Действует в Интернете в Германии цензура или нет? Каковы причины возникновения системы контроля? Носит ли этот контроль политический характер, или это общественный консенсус? В нашей статье предприняты попытки дать ответы на эти вопросы.

Федеральная ассоциация коммуникаторов (основана в 2003 году), Федеральная ассоциация цифровой экономики (основана в 1995 году), Сnetz (основана в 2012 году сторонниками и членами партий ХДС/ХСС), D64 – Центр цифрового про- гресса (основана в декабре 2011 года, близка партии СДПГ), Ассоциация журналистов Германии (DJV, основана в 1949 году, крупнейшая ассоциация в Европе, 30 000 членов), ЕСО – Ассоциация электронной коммерции (основана в 1995 году), FIfF – Форум компьютерных ученых за мир и социальную ответственность (основан в 1984 году) и другие организации написали открытое письмо 11 февраля 2020 года федеральному министру юстиции К. Ламбрехт, в котором обратили внимание на нарушения свободы слова и мнений предусмотренными мерами контроля в сети, на отсутствие и нежелание провести дебаты о работе закона. В письме организации просили пересмотреть закон и проекты изменений по причинам отсутствия доступа научного сообщества к данным, подтверждающим необходимость ужесточения контроля в сети.

Этимологически понятие «Kontrolle» (нем. «контроль») пришло в немецкий язык из французского в XVIII веке и обозначало список, исходный список. Речь тогда шла

94 Вестник Российского нового университета94 Серия «Человек в современном мире», выпуск 2 за 2022 год

о проверке записей в административных актах, как можно сформулировать сегодня Уже тогда слово «контроль» имело значение, связанное с надзорными функциями государства. Слово «контроль», понимаемое широко, часто употребляется вместо слова «цензура», которое имеет более узкое значение запрещения для действий СМИ. Так, например, сборник статей 2009 года о ситуации контроля над СМИ публикуется в Германии под заголовком «Medien unter Kontrolle» («СМИ под контролем») [13] Контроль можно определить как процесс фильтрации, ограничения и оптимизации Основанием для фильтрации потока информации может быть юридическая, религиозная или этическая сторона. Контроль может существенно ограничить свободу действий в медиапространстве и создать режим, при котором коммуникация состоится, но не будет эффективной вследствие возникающих когнитивных искажений [1; 9]. Эти рассуждения расширяют возможности определения контроля и цензуры и одновременно затрудняют дифференциацию этих понятий. Исследователи предостерегают от восприятия самоочевидных определений или определений, навязанных обществом: так вряд ли можно понять природу явления, надзорно-разрешительная она или конструктивно-селективная [12; 15].

Важно согласиться, что существует две диаметрально отличные точки зрения общества на контроль в Интернете. С одной стороны, контроль всегда одобрен в отношении политических противников, недружественных культур, но если в опасности оказывается собственная социальная среда, то контроль однозначно осуждается Немецкие исследователи разграничивают цензуру в Интернете и контроль коммуникации во всемирной сети. По их замечанию, тему цензуры в сети часто связывают с национальным Интернетом в Китае, но контроль не ограничивается случаями удаления или блокировки информации в поисковиках [12, рр. 69–91]. Ученые приводят другие примеры злоупотреблений:

• 1)    недобросовестная оптимизация сайтов для лучшей индексации в поисковых системах;

• 2)    экономический анализ сети со стороны властей в поисках случаев использования Интернета для коммуникации в частной торговле без уплаты налогов, Интернет используется как канал распространения;

• 3)    раскрытие личных данных: так, Yahoo сообщает китайским властям личные данные пользователей, враждебно высказывающихся на платформе Webmailer;

• 4)    широкий доступ вне сегрегации по возрасту: например, учащиеся в Баварии анализируют потоки информации на школьных компьютерах.

Контроль коммуникации в Интернете как в средстве распространения информации, контроль третьими лицами, ограничения текстов и областей общения – вот аспекты, которые в первую очередь выделяют профессор Блази и профессор Герман. Вмешательства могут быть со стороны государства с целью защиты граждан, конституционного строя, политического мира, имиджа страны от негативного влияния. Сюда же можно отнести защиту детей и подростков. Для частных предприятий актуальна защита репутации [12, рр. 88–78] Интересен своей простотой пример контроля за контентом на сайте одной из крупнейших газет Германии, южно-немецкой газеты Süddeutsche Zeitung. Газета установила, что особенно часто проблемный контент в виде неуважительных комментариев и пр. под редакционными статьями появляется между 19:00 и 08:00 часами, и поэтому в это время суток комментарии отключили [12, р. 87].

Цензура в освещении тем информационной напряженности и конфликта в немецком массмедийном дискурсе

Cегодня распространены следующие виды контроля в Интернете: наблюдение и фиксация контактов и данных пользователей, частичная блокировка контента, манипуляции с контентом. Блокировка контента может быть выполнена у самого клиента, в локальной сети (фирмы), у поставщика доступа в Интернет (ISP), в корневой сети (доступ внутри страны или из другой страны), на конкретном сервере.

Ограничение доступа к отдельным сайтам или контроль пакетов информации – операция простая и может выполняться в реальном времени. Контроль содержания текстов или изображений требует длительного семантического анализа. В контексте отслеживания токсичного контента, потенциально опасного для реципиента и/или общества и государства, как правило, используют семантический анализ, который в цифровой гу-манитаристике является первостепенной задачей обработки естественного языка (Natural language processing, NLP), поскольку лежит в основе обучения искусственного интеллекта для составления шагов алгоритма автоматического понимания текстов. Этот алгоритм заключается в установлении характера семантических отношений с последующей формализацией семантического представления текстов. В широком смысле семантическое представление выступает как граф или семантическая сеть с присущей ей бинарностью отношений между двумя узлами – смысловыми единицами текста. Также есть практика назначения тегов самостоятельно создателями контента в соответствии с Internet Content Rating Association (ICRA). Фильтрация контента в сети на уровне государства может выполняться через ограничения в поисковых механизмах Поисковики при этом ссылаются на законодательные ограничения соответствую- щего государства. Фильтрация контента также выполняется путем корректировки системы DNS, когда определенные сайты не открываются или заменяются другими Контроль содержания в реальном времени на национальном уровне выполнить сложно (DPI), но возможен контроль по ключевым словам с добавлением нежелательных адресов в черные списки.

Современные журналистские расследования о свободе мнения в Германии и цензуре в сети часто ссылаются на отчеты организации Freedom House, более 50 % финансирования которой приходится на гранты правительства США [17] Freedom House в докладе за 2020 год «Freedom on the Net» пришла в выводу, что в результате пандемии в мире в целом ограничения в сети усилились. В докладе отслеживалась ситуация в 65 странах, в 26 из которых ситуация ухудшилась. Речь идет об ограничении доступа к информации в сети, о блокировке оппозиционных сайтов и о создании систем наблюдения за коммуникацией в сети. Согласно докладу, Германия по свободе Интернета от цензуры достигла 80 пунктов из 100 и заняла четвертое место в рейтинге. По показателю ограничения контента немецкий Интернет набрал 30 пунктов из 35, что связано с требованиями Закона о сетях (Netzwerkdurchsetzungsgesetz), который требовал удаления информации в социальных сетях. Закон был принят 1 октября 2017 года для более эффективной борьбы с призывами к вражде, расизму, агрессии и другим противоправным действиям Стоит заметить, что указанный закон был принят в нестандартном для Европейского союза порядке. Акт предварительно не был согласован с Европейским судом и не был в установленном порядке одобрен Еврокомиссией [24]. Закон в первой редакции противоречил принципу страны проис-

96 Вестник Российского нового университета96 Серия «Человек в современном мире», выпуск 2 за 2022 год

хождения из Директивы об электронной коммерции (E-Commerce-Richtlinie) Евросоюза. По этому принципу к YouTube, например, применимы законы Ирландии, то есть по месту регистрации. Федеральное министерство юстиции и защиты прав потребителей Германии (BMJV) в проекте Закона о внесении изменений в закон о сетях (NetzDGÄndG-E) уточнили, что юрисдикция немецких властей в отношении сетей c услугами распространения видео из других стран Евросоюза может наступить только после проведения консультаций с властями стран, где зарегистрированы эти сети.

Важно отметить, что процесс принятия законов о блокировке доступа к неприемлемому контенту в Интернете начался в Германии в далеком 2008 году именно по причине нежелания со стороны социальных сетей сотрудничать с полицией в силу отсутствия соответствующей законодательной базы [16]. Ранее, например, для блокировки сайта, распространяющего незаконный контент, полиция была вынуждена блокировать сервер целиком, то есть одновременно несколько тысяч сайтов. И в 2009 году основных немецких интернет-провайдеров пригласили подписать договоры с Федеральным ведомством уголовной полиции Германии о мерах по затруднению доступа к сайтам с сексуальной эксплуатацией детей и подростков [22]. В феврале 2010 года в Германии был принят соответствующий федеральный закон. Критики закона настаивали, что борьба с подтверждениями сексуального насилия в отношении несовершеннолетних не имеет ничего общего с преследованием и предотвращением подобных преступлений, а закон приведет к злоупотреблениям и нарушениям прав граждан [10]. В 2009 году со 133 778 подписями в немецкий парламент была подана петиция № 3860

против цензуры в Интернете. Противоправные действия сексуального характера в отношении детей, любые проявления расизма, экстремизма или антисемитизма очень жестко закреплены в уголовном праве Германии и успешно применялись ранее, в том числе в отношении действий в Интернете.

После убийства политика ХДС Вальтера Любке 2 июня 2019 года и антисемитского нападения в Галле 9 октября того же года правительство Германии решило ужесточить контроль за призывами к подобным преступлениям в социальных сетях. После изменений в феврале 2020 года социальные сети обязаны сообщать криминальной полиции Германии о публикациях с оскорблениями, угрозами, клеветой, призывами к правому экстремизму и ненависти, удалять эти публикации, а также сообщать IP-адреса и пароли этих пользователей, что связано с требованиями Закона о социальных сетях (Netzwerkdurchsetzungsgesetz) Также закон обязывает интернет-платфор-мы предоставлять отчет о проведенной за год работе в рамках данного закона.

Также вызывает вопросы требование передачи паролей пользователей, что означает хранение личной информации в незашифрованном виде, и тогда эти данные могут быть легкой добычей интернет-преступников или хакеров. Неясно, как будет гарантирована конфиденциальность источников журналистов, а создание полицейской базы данных подозрительных пользователей, создание групп или каталогов по различным признакам – все это в письме представители общественности и научных кругов назвали эрозией правового государства в Германии. В открытом письме также напомнили министру, что датская организация Justitia опубликовала доклад в ноябре 2019 года, где сообщила о создании немцами прототипа цензуры

Цензура в освещении тем информационной напряженности и конфликта в немецком массмедийном дискурсе

в сети в виде закона NetzDG в 2017 году. В докладе зафиксировали, что еще в 13 странах мира после немцев были приняты аналогичные законы и во многих странах прямо ссылались при обсуждении на закон NetzDG [25].

1 октября 2020 года организация Justitia опубликовала вторую часть своего доклада о свободе в Интернете в мире в свете примера Германии. Общее количество стран, принявших аналогичные законы о контроле за публикациями в сети, увеличилось почти в два раза и составило 25 [21]. Германия как самая сильная демократия Европы послужила примером и для авторитарных, и для демократических стран. Появился четкий тренд, когда правительства при помощи размытых формулировок о недостоверной информации (fake news) и распространения ненависти принуждают к ответственности за контент социальные платформы.

Что касается собственно политической цензуры немецкого правительства, то здесь обращает на себя внимание пример удаления на немецкоязычном YouTube интервью с критиками действий немецкого правительства по профилактике коронавируса. В частности, речь идет про удаленные материалы канала RussiaToday DE (RT DE) с участием эпидемиолога Ф. Пюрнера, раскритиковавшего действия баварского правительства в условиях пандемии. Интервью с ним было удалено под предлогом распространения ложной или недостоверной информации [11]. Затем были полностью заблокированы и сами каналы RussiaToday DE и канал Der Fehlende Part (DFP), управляемый RT DE. Пресс-секретарь немецкого правительства Стеф-фан Зейберт сообщил, что эти блокировки являются исключительно самостоятельным решением компании YouTube, и Германия лишь примет эти действия к сведе- нию [20]. Таким образом, RT на немецком языке публиковал видео на платформе, где глава окружного отдела здравоохранения критически высказывался об антиковид-ной политике Германии, после чего канал RT DE был полностью заблокирован [27].

При обсуждении темы падения доверия граждан к прессе в Германии вытесняется проблема концентрации активов и власти [28, р. 45]. Для немецких СМИ в том числе интернет-изданий характерны сокращения рабочих мест, аутсорсинг и увеличение рабочей нагрузки [28, р. 6]. Крупные игроки все чаще скупают популярные местные издания. В результате читатель на разных уровнях и в разных источниках получает почти идентичный материал. Кризисные явления в журналистике усилены высокими барьерами на входе: открыть новую независимую газету практически невозможно – самая молодая немецкая газета берлинская die Tageszeitung вышла впервые в сентябре 1978 года.

Важно отметить, что почти три четверти своего оборота в 2019 году крупнейший издательский дом Германии Axel Springer SE достиг в электронной коммерции. Глава концерна М. Дёпфнер отметил, что компания намерена стать мировым лидером в электронной журналистике. Исследователи отмечают, что журналистику в современных изданиях сложно отличить от PR крупных компаний и контент-мар-кетинга издательских домов [28, р. 9] Таким образом, современные немецкие издательства представляют собой концерны, в которых, помимо прессы, собраны десятки фирм, интернет-платформ и поставщиков самых различных коммерческих услуг. Конгломерат Bertelsmann SE Co KgaA, например, состоит из более 1200 предприятий. Медиаимперия Bertelsmann с годовым оборотом более 17 млрд евро также известна своим одноименным фон-

98 Вестник Российского нового университета98 Серия «Человек в современном мире», выпуск 2 за 2022 год

дом. Фонд Bertelsmann насчитывает более 300 сотрудников, и с 1977 года в собственность фонда было передано 77 % акций медиаимперии. Фонд заявляет о себе как о неполитической и некоммерческой организации, но степень вовлеченности фонда в региональные и федеральные процессы принятия решений и программы указывает на обратное [23]. Через собственные теле- и радиоканалы, газеты, журналы, интернет-платформы корпорация транслирует собственный неолиберальный дискурс [26].

В немецком общественном дискурсе ограничения, контроль, механизмы принуждения социальных сетей рассматриваются в отрыве от политики, якобы нет политической дискуссии в социальных сетях. При этом ограничения и контроль связываются исключительно с защитой детей, подростков, с расизмом или с оскорблением на религиозной основе. В рамках исследования глобальной политизации социальных сетей кандидат политических наук С.Н. Федорченко, напротив, фиксирует, что подрыв доверия граждан к традиционным политическим институтам в Европе вызвал активное развитие сообществ в социальных сетях и видеохостинге именно с целью продвижения политических интересов [7].

Закон о сетях NetDG 2017 года в Германии развивает в сетях оверблокинг (Overblocking), когда под страхом многомиллионного штрафа платформа удаляет любой более или менее подозрительный с точки зрения закона контент, что не способствует укреплению ценностей демократии и свободы суждений. Под страхом жестких санкций возникнет чувство слежки и опеки, что не приведет в обществе к полноценному диалогу по сложным политическим вопросам. В Германии при ограничении или контроле коммуникации в сети уделили внимание побочным результатам таких мероприятий. Блокировки всегда связаны с административными расходами, поэтому ответственность частично перенесена на онлайн-платформы. Открытым остается вопрос об эффективности действий по контролю коммуникации Наше исследование приходит к выводу о необходимости нового мышления в теме о цензуре и контроле СМИ: как показано в статье, СМИ находятся под контролем малочисленной суперсостоятельной группы, в интересах которой сохранить статус и капитал.