Чикагская школа американской урбанистики

второй половины XIX в. явился ответом на процессы урбанизации. В XX веке урбанизация обрела глобальные черты, в разных частях света стали возникать мегаполисы с большим количеством населения, и прогнозируется их дальнейшее расширение, что актуализирует развитие такого отраслевого направления, как социология города.

При всей важности и значимости работ предшественников (Э. Дюркгейма, М. Вебера, Ф. Тённиса), заложивших основы исследования города, создание социологии города как отраслевой со- циологии отправляет нас к Чикагской школе, представители которой разработали два основных подхода (урбанистская экология и урбанизм, как образ жизни), составляющих теоретикометодологическую основу исследования городской среды.

Результаты . Обсуждение . Основные положения урбанистской экологии, авторами которой являются Э. Берджесс и Р. Парк состоят в том, что структура городов в территориальном отношении формируется посредством двух процессов – адаптации городского населения к окружающему пространству, а также в результате конкуренции за обладание различными ресурсами и возможностями. Города произрастают не беспорядочно, а исходя из особенностей окружающей среды. Зоны городской застройки имеют особенность располагаться вдоль берегов рек, на перекрестке торговых и транспортных путей.

Пространственную структуру города авторы представляют в виде последовательно расположенных, разделенных на зоны 5 кольцевых концентрических полей. Используя в качестве примера г. Чикаго, были отобраны следующие концентрические зоны с расположенными там объектами:

– центральный деловой район (основные коммерческие предприятия, развлекательноувеселительные заведения);

– смешанная зона (коммерческие предприятия, жилые дома);

– рабочий район (кварталы проживания рабочего класса); зона проживания среднего класса (дома проживания чиновников и интеллегенции);

– элитарная зона (место проживания представителей высшего класса).

«Однажды возникнув, город оказывается большим ситом, которое отсеивает из всего населения тех, кто наиболее подходит для проживания в данной среде и данном районе» [1].

Представители экологического подхода полагают, что характер размещения людей в городской среде подобен природным. Разные районы города развиваются посредством адаптации проживающих в них людей, борющихся за средства существования. Процесс образования кольцевых концентрических зон авторы представляли неорганизованным и стихийным, что позволило утверждать о том, что урбанистической экологии присуща недооценка роли осознанного планирования развития городов.

Представитель второго подхода или концепции урбанизма как городского образа жизни Л. Уэрт в отличие от Э. Берджесса и Р. Парка рассматривает урбанизм не в контексте территориальной дифференциации городов, а как особую форму социального сосуществования, образа жизни индивидов. Характерной особенностью городов выступают ускоренная динамика «темпа жизни», возможности высокой вертикальной мобильности, интенсификация и расширение обезличенных межличностных контактов, доминирование соперничества над сотрудничеством в межличностных отношениях.

Как отмечает Л. Уэрт, мир современного города не измеряется долей проживающего в нем населения, так как это уже не место жительства и работы, но и центр управления политической, экономической и культурной жизни социума, ядро, вовлекающее в свою орбиту во всеобщем масштабе самые разные группы сообществ и соединяющее разные территории, народы и сферы деятельности в упорядоченную систему. В больших городах большое количество людей проживает в непосредственной близости, оставаясь, в большей части, незнакомыми друг с другом, что отличает их образ жизни от традиционных малых сельских поселений. Взаимодействия в городской среде носят скоротечный и поверхностный характер, ориентированный на достижение целей, а не на полноценные длительные взаимоотношения [2].

Представителя, так называемого, «нового урбанизма» У. Уайт, воспользовавшись контурным анализом, создал большую серию социальнотопографических карт на основе определенных признаков. Исследовав два десятка город, авторы обнаружили зависимость по всем объектам выборки между зонами и плотностью, временем постройки жилищ их типом и качеством. В соответствии с концентрическим зонированием, распределялись такие показатели, как цена и собственность жилья, доход, рента, и в незначительной степени – образовательный уровень проживающего населения. Полученные данные свидетельствуют о том, что профессионалы в большинстве своем проживают в соответствии с нуклеарным принципом, голубые воротнички – секторальным. Специфика расселения этнических и расовых групп в значительной степени происходила на основе нуклеарных образцов.

Авторы разработали модель города, в которой воедино были соединены семь элементов городской структуры. Центральная часть города – это деловой район со всеми вытекающими признаками. Большая часть бедноты и меньшинств сконцентрированы в зоне стагнации или «зоне перехода», во внутреннем городе и старых пригородах. Наиболее состоятельные в финансовом отношении семьи проживают на периферии. Наблюдаемое массовое движение жителей городов в пригороды способствовало перемещению туда деловой активности, формированию эпицентров сконцентрировавших ряд функций деловой части города.

Объектом исследований видного теоретика и критика урбанизма, представителя Чикагской школы Л. Вирта, выступали городские «гетто»; факторы и механизмы их возникновения, функционирования и исчезновения.

Л. Вирт считал современные большие города ужасным порождением цивилизации, которые необходимо подчинить; в противном случае, это -проблема человечества. Авторы предлагают рассматривать город (промышленное общество) и сельскую местность (народное сообщество) в качестве противоположных полюсов - идеальных типов, между которыми расположены все человеческие поселения, что дает перспективы для исследования всех форм человеческих ассоциаций, просматривающихся в современном мире.

Предприняв попытку определения сообщества людей как городского, Л. Вирт признает всю сложность задачи и предлагает следующие аргументы в обосновании своей позиции: социологическое определение города должно выявить в урбанизме элементы, отличающие его как особый способ групповой человеческой жизни; определение сообщества людей в качестве городского на основании численности и размеров не обосновано и не может претендовать на полную удовлетворительность. Так, например, меньшие по размеру сообщества, чем установленное количество жителей, но расположенные в поле влияния больших городов, имеют больше прав претендовать на статус городских, чем более крупные в численном отношении сообщества, существующие обособленно в сельском ареале; будучи понятием административным в плане статистики город всегда предполагает наличие физических границ, строго ограниченную в пространстве сущность. Однако, если признать, что все свойства города исчезают при пересечении границы в век технологического прогресса, то сформулировать адекватную концепцию урбанизма как образа жизни не удастся; при определении города оставить без внимания плотность концентрации населения невозможно, однако эти критерии необходимо рассматривать в соотнесении с общим культурным фоном городской среды, поскольку они социологически значимы, так как обусловливают факторы социальной жизни; главенствующее положение города, особенно большого, необходимо рассматривать как следствие сосредоточения и функционирования административных, промышленных, финансовых, коммерческих учреждений, линий коммуникаций, а также - культурных (музеи, театры, университеты и т.п.) и досуговых институтов.

Л. Вирт определяет город максимально кратко, как относительно крупное, постоянное и плотное поселение гетерогенных в социальном отношении индивидов [3].

В рамках неомарксистской парадигмы, обращаются к исследованию города Д. Хэрвей и М. Кастельс. Д. Хэрвей, чьи работы были посвящены пространственной реализации социальных процессов в городах, утверждает, что пространственный облик города определяется монопольной властью крупного бизнеса, а не только естественной спецификой рыночных отношений. Ге

нераторами перемен, которым подвергается город в процессе урбанизации, выступают корпорации, мотивированные желанием получить максимальную прибыль в условиях развитой и доступной инфраструктуры. Погоня за прибылью и игнорирование гуманитарных аспектов приводит к ряду проблем характерных для мегаполисов - экологические проблемы, рост преступности, этнические анклавы, транспортная загруженность.

Таким образом, капиталистические отношения приводят к тому, что город становится малопригодным для жизни людей особенно с низкими доходами. Урбанизация, это важный компонент капиталистической системы, находящийся в прямой зависимости от постиндустриальной экономики. Существенно изменяя пространственноландшафтную и социальную стороны, урбанизация дегуманизирует городское пространство и выступает основой социальных процессов в условиях современной глобализации [4].

М. Кастельс, как и Д. Хэрвей приоритетное место в функционировании современного города отводит экономике, рассматривая городское пространство как среду воспроизводства трудовых ресурсов, ведущую к росту негативных процессов, связанных с перенаселением и социальной депривацией [5].

Проблемы неравенства и социального порядка в современных городах являются предметом его социологического интереса. Новые формы городской жизни, структурируются вокруг ее ключевых количественных составляющих (размера, плотности и социальной гетерогенности), исследование которых позволил осуществить М. Кастельсу критический анализ большого города [6].

Первая характеристика - размер, чем он больше, тем шире поле индивидуальных различий и вариаций, разнообразий интересов; велика доля утраты общинных связей, возрастание социальной конкуренции и анонимность, снижение доверия.

Вторая характеристика - плотность, усиливающая дифференциацию и формализацию социальных связей и контактов, безразличие к тому, что не ведет к достижению собственных индивидуальных целей.

Третья характеристика - гетерогенность, ведущая к тому, что принадлежность к группе становится неустойчивой, так как связана с временными рациональными целями и интересами составляющих ее индивидов.

В больших городах возникают параллельные пространства с собственными жизненными мирами. Иерархия позиций в системе потребления и производства, связанная с определенным образом жизни, предполагает кардинальные отличия в финансовых средствах и культурных предпочтениях индивидов, что ведет к противопоставлению роскоши и нищеты. Логика развития социальной структуры ведет к поляризации и сегментированию, изоляции некоторых групп в общем пространстве большого города.

Эта дуальность современных больших городов вытекает из нескольких факторов:

– миграции, способствующей их увеличению;

– усиления влияния информационной сферы и уменьшение роли индустриального сектора;

– уменьшение/увеличение значимости различных профессиональных видов деятельности.

Эти факторы привели к дифференциации производительной силы, проявляющейся в отличающихся жизненных стилях ведения хозяйства, семейных отношениях.

Под глобальным городом М. Кастельс понимает не только пространство, но и процесс, в результате которого, точки потребления, производства и локальные группы, выполняющие в них вспомогательные функции, объединяются в глобальной информационной сети, в то же время, отстраняясь от связи с пространством, удаленными от промышленного центра. Мега-города выступают в качестве новой формы пространства, появившейся в результате структурных трансформаций современных обществ. Они точки сосредоточения глобальной экономики, связки информационных сетей и концентрации власти и в то же время местами сосредоточения всех тех