Цифровая трансформация и транспарентность уголовного судопроизводства

Современное общество переживает эпоху глубокой технологической революции, пронизывающей все сферы жизни, включая отправление правосудия. Цифровые технологии стали неотъемлемой частью функционирования государства, общества и личности, что находит отражение в стратегических документах по информатизации и цифровой трансформации, принимаемых в Российской Федерации. В этом контексте уголовное судопроизводство, как область, в которой наиболее остро затрагиваются права и свободы человека, не может оставаться в стороне от общих тенденций.

Актуальность темы обусловлена насущной потребностью в модернизации уголовного процесса, вызванной двумя ключевыми факторами. Во-первых, это постоянный рост объема цифровых данных и числа преступлений, совершаемых с использованием информационно-телекоммуникационных технологий 1. Во-вторых, существенное повышение ожиданий общества в отношении открытости, доступности и эффективности взаимодействия с государственными органами, в том числе в сфере уголовного судопроизводства [1, с. 163–164; 2, с. 125–128]. Участники процесса ожидают предоставления открытого и понятного доступа к информации, а также возможности взаимодействовать с компетентными органами в цифровой среде, что при реализации существенно повышает уровень доверия населения [3, с. 280].

Целью настоящего исследования является комплексный анализ проблем и перспектив цифровой трансформации уголовного судопроизводства в ее неразрывной связи с обеспечением транспарентности.

Материал и методы исследования

Основу настоящего исследования составил комплекс общенаучных и частнонаучных методов познания, применение которых позволило обеспечить достоверность выводов и обоснованность предложений. Материалами для исследования послужили действующее уголовно-процессуальное законодательство, анализ которого проводился на предмет выявления пробелов в регулировании использования цифровых технологий. Также были изучены ведомственные концепции и программы, определяющие текущие векторы цифровой трансформации правоохранительных органов. Анализировались труды отечественных ученых, посвященные проблемам транспарентности, цифровизации и цифровой трансформации уголовного судопроизводства.

Кроме того, в ходе исследования применялись следующие методы: формально-логический метод для анализа норм права, их толкования и выявления противоречий; сравнительно-правовой метод, использование которого позволило сопоставить подходы к правовому регулированию цифровой трансформации уголовного процесса в России и во Франции; системный метод, который был применен для рассмотрения уголовного судопроизводства как целостной системы, преобразование которой требует комплексного, а не ведомственного подхода.

Комплексное использование указанных материалов и методов обеспечило междисциплинарный характер исследования и позволило достичь его цели.

Транспарентность как составляющая современного уголовного процесса в условиях цифровой трансформации

Цифровая трансформация является закономерным и необходимым этапом развития уголовного судопроизводства, выходящим за рамки простого внедрения технологий и предполагающим фундаментальное из- менение его парадигмы [4, с. 207–209; 5, с. 96–98; 6, с. 64; 7, с. 12–13].

Транспарентность (открытость, прозрачность, доступность) является одним из ключевых принципов доступного правосудия. В условиях цифровой эпохи ее значение многократно возрастает. Цифровая трансформация создает уникальные возможности для повышения транспарентности всего уголовного процесса — от стадии возбуждения уголовного дела до исполнения приговора.

Транспарентность в цифровом контексте проявляется в:

• 1)    доступе к информации, то есть возможности для участников уголовного процесса и общества получать актуальную информацию о ходе производства по делу в удобном цифровом формате;

• 2)    электронном взаимодействии, то есть обеспечении возможности подачи процессуальных документов, ходатайств и жалоб в электронном виде, участия в судебных заседаниях посредством видео-конференцсвязи;

• 3)    открытости данных, то есть создании общедоступных цифровых ресурсов (с соблюдением требований о защите персональных данных и тайны следствия), отражающих статистику и ключевые параметры деятельности правоохранительных и судебных органов.

Ожидания населения в этом отношении значительно возросли. Лица, вовлеченные в уголовный процесс, ожидают не только эффективного, но и открытого взаимодействия с государственными органами. Как верно указывают С. В. Зуев и А. И. Зазулин, «отсутствие транспарентности, засилье бумажного документооборота, загруженность суда и следствия — все эти факторы создают благоприятную почву для волокиты, коррупции и злоупотребления процессуальными правами» [8, с. 70]. Таким образом, цифровая трансформация становится не модным веянием, а насущной потребностью для обеспечения легитимности и публичности правосудия.

Пробелы в правовом регулировании цифровой трансформацииуголовного судопроизводства в России

Несмотря на активное использование терминов «цифровизация» и «цифровая трансформация» в программных документах, их легальные определения в законодательстве Российской Федерации отсутствуют. Наиболее существенной проблемой является полное отсутствие в Уголовно-процессуальном кодексе РФ 2 (УПК РФ) упоминаний о цифровой трансформации, а также положений, определяющих возможность и порядок использования передовых технологий (блокчейн, искусственный интеллект, большие данные) для получения и использования доказательств.

Для сравнения, Уголовно-процессуальный кодекс Франции в период с 2018 по 2025 годы был существенно обновлен. В него были включены целые разделы, регулирующие перехват электронной корреспонденции, использование программного обеспечения, обработку персональных данных и big data, получение данных геолокации, использование платформенных решений судами и фиксацию изображений с помощью бортовых средств 3. Такой детализированный подход создает прочную правовую основу для использования цифровых технологий.

В России же процесс цифровой трансформации носит ведомственный характер. Флагманами являются прокуратура РФ (Концепция цифровой трансформации до 2030 года 4) и МВД России (Ведомственная программа цифровой трансформации на 2023–2025 годы 5). Однако анализ этих документов показывает, что они в лучшем случае косвенно затрагивают уголовно-процессуальную деятельность, фокусируясь на развитии инфраструктуры, электронного документооборота и общеадминистративных сервисов (например, «витрина данных «уголовное преследование» в программе МВД).

Подобный фрагментарный подход порождает ряд системных проблем:

• 1.    Неравномерный уровень цифровизации и «цифровой зрелости» различных органов. Суды, прокуратура и МВД находятся на разных стадиях цифрового развития, а в Следственном комитете РФ вообще отсутствует нормативное регулирование этих процессов. Это создает серьезные препятствия для формирования единого цифрового контура уголовного судопроизводства.

• 2.    Отсутствие нормативно-правового регулирования использования технологий в уголовно-процессуальной деятельности. Ведомственные акты не решают ключевых вопросов: как оценивать безопасность новых технологий для уголовного процесса? Кто должен проводить такую оценку? Будут ли иметь доказательственное значение сведения, полученные с их помощью? Каковы пределы ограничения прав личности? Без ответов на эти вопросы любое внедрение инноваций носит правовой характер.

• 3.    Высокие риски нарушения прав и свобод личности. Ярким примером является использование данных

геолокации без надлежащего судебного решения, что нарушает конституционное право на неприкосновенность частной жизни. Аналогичные риски связаны с применением технологий распознавания лиц, анализа больших данных, дополненной реальности и искусственного интеллекта [9, с. 54–55]. Отсутствие общих процессуальных рамок делает такое использование произвольным и потенциально противоправным.

Предложения по комплексной цифровой трансформации с обеспечением транспарентности

Для преодоления обозначенных проблем необходим системный, а не ведомственный подход. Цифровая трансформация должна затрагивать не отдельные органы, а всю уголовно-процессуальную деятельность как целостный механизм.

В качестве основного предложения считаю необходимым разработать и утвердить Стратегию цифровой трансформации уголовного судопроизводства в Российской Федерации до 2030 года с планом ее реализации. Данная Стратегия должна быть нацелена на создание единого цифрового пространства в сфере уголовного судопроизводства.

В рамках данной Стратегии необходимо:

• 1)    актуализировать уголовно-процессуальное законодательство. В УПК РФ следует включить базовые принципы использования цифровых технологий судами, прокурорами и органами расследования. Эти принципы должны включать законность, состязательность, обеспечение прав личности, допустимость цифровых доказательств и судебный контроль за применением технологий, ограничивающих права;

• 2)    утвердить стандарты внедрения и использования информационных технологий в уголовнопроцессуальной деятельности. Данные стандарты должны содержать:

• —    методику оценки рисков внедрения новых цифровых технологий для определения их целесообразности и безопасности;

• —    целевые показатели и методику определения «цифровой зрелости» органов для соблюдения баланса

между государственным воздействием и готовностью органов к изменениям;

• —    стандарты обеспечения информационной безопасности, учитывающие повышенные требования к защите персональных данных и иной конфиденциальной информации в уголовном процессе.

Реализация этих мер позволит не только повысить эффективность раскрытия и расследования преступлений, но и обеспечит подлинную транспарентность процесса. Граждане получат доступ к понятным и удобным цифровым сервисам, а все процессуальные действия, связанные с использованием технологий, будут осуществляться в четком правовом поле, гарантирующем защиту их прав.

Заключение

Цифровая трансформация уголовного судопроизводства — это не модное веяние, а объективная необходимость, обусловленная технологическим развитием и возросшими общественными ожиданиями в отношении открытости и эффективности правосудия. Транспарентность является неотъемлемым элементом этой трансформации.

Проведенный анализ показывает, что текущее состояние правового регулирования в России характеризуется значительным отставанием от практических потребностей. Ведомственный, разрозненный подход к цифровизации и цифровой трансформации не способен обеспечить комплексную трансформацию всей системы уголовного судопроизводства и создает риски для прав граждан.

Выходом из сложившейся ситуации является переход к системному регулированию через разработку национальной Стратегии цифровой трансформации уголовного судопроизводства и внесение соответствующих изменений в уголовно-процессуальное законодательство. Только так можно создать единое, безопасное и прозрачное цифровое пространство, которое будет служить интересам как государства в борьбе с преступностью, так и личности в защите своих прав и свобод.