Цифровое саморазвитие личности: самооценка критериев, предпочитаемых сфер и эффективных стратегий у представителей молодого поколения

В странах технологического прогресса отмечается устойчивый интерес к саморазвитию. С расширением возможностей информационного мира большая часть данной сферы деятельности разворачивается в информационном поле. Цифровое саморазвитие в России – это тысячи онлайн-медиаплатформ, блоги, подкасты, бизнес- и психологическая литература, социальные сети (теги, посты). Основные треки цифрового саморазвития: digital-навыки, soft skills (коммуникация, тайм-менеджмент), здоровье, спорт, психология и творчество, аудитории данных направлений – миллионы пользователей. Так, в РФ по данным «Медиаскоп» (проект Gemius) в 2024 г. аудитория Интернета составила около 96 млн человек. По данным ВЦИОМ, доля россиян, считающих важным саморазвитие и стремящихся развивать свои навыки, в сети колеблется в районе 65–75 %. Россия, несмотря на вводимые ограничения, держит высокий уровень «интернет-включенности»: проникновение ~89 %. Для сравнения, в Китае уровень проникновения Интернета – 78,0 %, эта цифра была озвучена в «Статистическом отчете о развитии интернет-сети Китая» (CNNIC) на форуме China International Big Data Industry Expo 2024 г.1. Переход к цифровому миру позволяет человеку изменить представление о себе и мире, формирует за- дачу на изменения. Запрос на цифровое саморазвитие очевиден: частные лица и компании вкладывают время и деньги на саморазвитие. Однако даже само понятие «цифровое саморазвитие» не имеет четкого трактования, нет научной оценки мотивационной, психологической природы данного явления, не исследованы потребность среды и субъекта, не оценены ресурсы и стратегии молодежных поколений, ориентированных на данную сферу деятельности.

Искажению истинных принципов саморазвития также способствуют деструктивные явления в сети, «лжесаморазвитие», которые создают диффузию ценностей и смыслов, формируя базу для депрессивной модели будущего, способствуя популяризации мистического мышления.

Реализуя междисциплинарный подход, развивая традиции научной школы творческого саморазвития личности В.И. Андреева, исследовательская группа ставит перед собой цель исследовать данный феномен для разработки концептуальных основ модели «цифрового саморазвития» индивида и групп в современном мире.

В рамках представленного исследования акцент сосредоточен на выявлении отношения студентов-журналистов (медиаспециалистов) к «цифровому саморазвитию», пользовательской оценке мотивационных и ценностносмысловых представлений о содержании этого явления.

Анализ отечественной и зарубежной литературы по проблеме исследований

Первая парадигма: адаптивно-деятельностная. В педагогике тренд «цифровое саморазвитие» исследовался в последние десятилетия в основном в контексте онлайн-обучения и геймификации [1, 2], исследовалась природа феномена самообучения. В когнитивных исследованиях, в нейронауках получила широкое обсуждение идея «изменчивого мозга»2. Цифровизация личности становится причиной изменения самооценки и формирует запрос на саморазвитие не только у людей с ментальными нарушениями, это общая стратегия адаптации мозга к новому миру. «Мозг предполагает, угадывает и пересчитывает реальность в каждый момент времени», – пишет нейропсихолог К. Помазан в книге «Предсказывающий мозг: как мы создаём реальность». В основе идеи изменчивого мозга (запроса на освоение новых навыков – саморазвития) лежит математическая модель из теории вероятности, известная как теорема Байеса: мозг, не получая подтверждение ожиданиям, учится, перестраивая представление о реальности. Саморазвитие становится трендом современности в результате неустойчивости, изменчивости мира. Мозг должен постоянно меняться. Это свойство мозга нейробиологи определяют как «нейропластичность», чтобы приспособится к новым внешним стимулам и повысить шансы на жизненный успех.

Для исследования психологических механизмов цифрового саморазвития как «стремления к изменениям», создания «новой версии себя» проведено немало прикладных исследований, в целом доказывающих: данное явление связано с адаптационными стратегиями (стремление выжить в новом мире), которые не зависят от гендерных, социальных, культурных различий. Исследования носят узконаправленный характер. Так, в исследовании корейских ученых рассмотрен феномен «социального сравнения» с идеальным Я «цифрового другого», которое приводит к резкому снижению самооценки, потере границ идентичности и стремлению улучшить свой образ [3]. Психологическими школами предпринимаются попытки создать метрики, способные «измерить» запросы на изменения: так, разработана шкала вали-дизации чувства вины и стыда за свое несовершенство, возникающее в ответ на «идеальный мир» – цифровой мир [4].

Между тем социальные и обучающие институты на фоне бума цифрового самообразования и саморазвития переживают кризис, не успевая перестраивать обучающие треки. Запрос на понимание этапов процесса приводит к прикладным исследованиям. Нейрофизиолог и психолог, специализирующийся на изучении метапознания (metacognition), Матеуш Возняк в статье журнала «Границы в нейробиологии человека» обосновывает последовательность этапов саморазвития: «самость постепенно возникает в ряде отдельных шагов: от мульти-сенсорных представлений от первого лица о своем теле к мультисенсорному представлению тела от третьего лица, от форм расширенного социального «Я» к сложным формам абстрактного самопредставления» [5].

Обобщая обзор, можно сделать вывод о том, что саморазвитие современными авторами рассматривается сквозь призму деятельной парадигмы как непрерывный актуальный процесс «улучшения», «достраивания » себя, развития прикладных навыков, необходимых личности для обретения нарушенной целостности, адаптации к нестабильному, изменчивому миру.

Вторая парадигма: экзистенциальная. Тема саморазвития и самоактуализации была предметом активных исследований педагогов и психологов прошлого. Более века актуальной оставалась экзистенциальная парадигма саморазвития как самосозидания: экзистенциальной потребности, высшего (акме) уровня образования и развития личности. Научный дискурс одним из первых начал невролог и психиатр К. Гольдштейн, описывая запускающий саморазвитие этап – самоаку-тализацию как базовый мотив организма к раскрытию своих возможностей [6]. Немало психиатров и психологов того времени, начиная с А. Адлера, обозначали кризисы «комплексы неполноценности» как фактор стремления к превосходству, к компенсации и росту. Продолжая данные научные традиции, педагог и психолог, исследователь мотивации Кэрол С. Дуэк пишет, что можно выявить как минимум две стратегии: первая, основанная на врожденных способностях (фиксированное мышление), и вторая – обучения, упорства (гибкое мышление – мышление «на рост»), то есть люди с установкой «на рост» воспринимают неудачу как ступень к развитию [7]. Российский исследователь Н.А. Низовских в наши дни рассматривает саморазвитие как производство нового: «специфическую деятельность человека по созданию качественно нового в своем сознании, отношениях, переживаниях и поведении, осуществляемую в соответствии с жизненными задачами» [8].

Саморазвитие рассматривалось как процесс, уровень духовной зрелости, стратегия жизни. Основатель гуманистической психологии А. Маслоу считал высшей способностью человека способность к самосовершенствованию: «Самоактуализация – это стремление человека к самоосуществлению, к воплощению в действительность потенциально присущих ему возможностей». Саморазвитие ученый определял как «надындивидуальную активность». Это деятельность, где человек – одновременно субъект (автор) и объект (материал) [9]. Еще один знаменитый представитель гуманистического направления К. Роджерс определял потребность к самоактуализации как генетически предопределенное, врожденное качество: «Личность – это текучий процесс, а не застывшая статическая сущность; текучий процесс изменения направлений, а не некий конечный продукт» [10]. Популяризатор позитивной психологии Д.А. Леонтьев (вслед за С.Л. Рубинштейном) рассматривал самопроцессы так же как процесс, но не автоматический, а осмысленный, с позиции теории самодетерминации: «Саморазвитие есть специфически человеческая форма изменения, при которой субъект выступает одновременно и автором, и предметом преобразований» [11]. Современный автор Г.В. Ожига-нова также предлагает рассматривать саморазвитие как способность: «высшая способность к саморазвитию связана с ориентацией личности на высшие ценности и идеалы» [12].

Третья исследовательская парадигма: когнитивно-прогностическая - осознанной стратегии жизни. Исследователь педагогики высшей школы В.И. Андреев предложил целостную концептуальную модель творческого саморазвития личности как цель обучения и одновременно как непрерывный процесс активации «самопроцессов»: «Саморазвитие - это процесс и результат собственных усилий личности, направленных на возможно более полную реализацию своего творческого потенциала, обогащение своего духовного мира, самосовершенствование в различных видах деятельности, общении и поведении». Автор подчеркивал важность инициации в процессе классического обучения механизмов самообучения, регуляции самости: самопознания, самоактуализации, самоуправления, самосовершенствования, самореализации³ .

Психолог, педагог А.А. Плигин также рассматривает саморазвитие как процесс через системное формирование жизненного пути личности: «… человек начинает рассматривать свою жизнь как непрерывный образовательный процесс, где каждый опыт становится предметом осмысления и источником новых возможностей» [13]. Для В.Г. Маралова саморазвитие является формой функционирования внутреннего мира: это переработка опыта, конструирование убежде- ний, выдвижение жизненных целей, поиск путей их реализации [14]. В своих исследованиях мотивации к обучению (целеполаганию) Т.В. Корнилова в сравнительной модели с ведущими стратегиями совладания у студентов доказала, что «принятие целей обучения может быть связано с типами предпочитаемых копингов» [15]. Е.Г. Агапова и Н.Н. Плотникова соотносят стратегии саморазвития с личным благополучием: «благополучие связано с компонентами саморегуляции планированием и оценкой результатов», «субъективное благополучие является важным показателем общего психического состояния человека и его способности адаптироваться к различным жизненным ситуациям» [16]. Создавая модель саморазвития как системного процесса, А.В. Карпов и Е.В. Маркова описывают цели, рефлексию, саморегуляцию и стадии саморазвития (от осознания несовершенства до трансформации личности) [17]. Исследования условий эффективности саморазвития (и обучения) в сфере ментального здоровья активно ведутся в современной зарубежной психологии и психиатрии [18]. Обсуждается феномен «лжесамо-развития» или «the tyranny of self-improvement», приводящий к выгоранию, повышению уровня тревожности и иным деструктивным последствиям для личности. Авторы теории поля К. Левин и теории экосистем У. Бронфенбреннер считали, что оценка личностных проявлений невозможна в отрыве от среды, где они были сформированы и применялись. Имеются результаты исследования явлений среды, таких как многозадачность, которые меняют условия саморазвития [19].

Обзор исследований дает основание сделать следующие выводы:

• 1.    Исследователи данного феномена, создавая концепции саморазвития личности, до наступления новой цифровой эпохи не могли учесть возникновения глобального тренда, в результате которого не только осознанные «взрослые» – созревшие личности – занялись саморазвитием, а практически все. Люди, не готовые к саморазвитию (с размытой идентичностью), генерируют ошибочные траектории личного роста, завышая планку целей, что приводит к кризисам: разочарованию, снижению мотивации, самооценки, повышению фрустрации – тревожности и т. д.

• 2.    В исследованиях недостаточно учтены разрыв целей и ценностей, стратегий совладеющего поведения и мотивации поколений.

• 3.    Авторы различных школ и подходов изучали личностные (субъектные) механизмы, не исследуя инфополе как среду реализации и прогнозирования целей, пространство возможностей, кризиса, коммуникации и деятельности – саморазвития (ко-адаптации) человека и технологий ИИ.

• 4.    Исследование разных подходов (педагогики, философии, нейропсихологии, психологии) к феномену «саморазвитие», объективные явления расширения информационного поля, стремительное развитие технологий (особенно ИИ) дают основание полагать, что сегодня именно цифровое саморазвитие является значимым этапом творческого саморазвития личности.

Цифровое саморазвитие – это реализация когнитивных, аффективных, поведенческих (адаптивных) стратегий личности, направленных на поиск оптимальных стратегий поведения (обучения, коммуникации, экзистенциального поиска, творческой деятельности и др.) для самоактуализации в условиях конгруэнтного (ко-адаптивного) и созидательного беспрерывного развития личности и развития информационного поля.

Цель и задачи исследования

Цель данной работы – провести сравнительный анализ представления о цифровом саморазвитии у молодежных поколений (по типологии Штрауса поколение «Z», дополнено Г.В. Солдатовой) [20]. Исследование поможет сформировать понимание феномена цифрового саморазвития как молодежного тренда в цифровую эпоху.

Теоретический и практический вклад материалов статьи

Полученные в ходе исследования данные помогут расширить и углубить понимание природы цифрового саморазвития с точки зрения теории поколений. Полученный в ходе сравнения анализ данных поможет сформулировать тенденцию изменений системы ценностей, критериев эффективности жизни, качеств успешной саморазвивающейся личности студенческой молодежи хоть и в небольшом возрастном диапазоне. Материалы могут быть полезны для дальнейшего исследования феномена саморазвития уже на представителях выборки другого поколения, с другим возрастным диапазоном. В том числе результаты могут служить основой для разработки тренингов по саморазвитию личности с учетом особенностей данного поколения.

Материалы и методы исследования

Согласно теории поколений, возраст испытуемых данного исследования соответствует поколению Z (зет или зумеры) [21]. Данное поколение характеризуется отсутствием шаблонов и ограничений, принципов и устойчивых взглядов [22]. Они нацелены на гедонистические установки: самим выбирать стратегии достижения целей, получая удовольствие от выбора и процесса. У цифрового поколения рано формируется навык самообучения, саморазвития при использовании образовательных видеороликов, вебинаров, постов на различных цифровых платформах.

Исследование проходило в два этапа.

• 1.    Проведение исследования скроллинг-эффекта на поколении Z. Было обозначено два вида ситуаций: в процессе решения информационной задачи (поиска информации) и в режиме свободных действий. Предварительная беседа с респондентами выявила две стратегии при скроллинге (скроллинг - тип информационного поведения, нацеленный на быстрое взаимодействие с наибольшим объемом информации), одна из которых - это адаптация и саморегуляция в ситуации скуки, а другая - поиск чего-то нового, «полезного» для развития. Завершили первый этап обсуждения (беседы, дискуссии, интервью), в ходе которого были выявлены описательные характеристики «цифрового саморазвития», идеальные персоны (образцы, эталоны саморазвития), определены сферы желаемого саморазвития, критерии и пр.

• 2.    На основе выводов первого этапа была разработана авторская анкета из девяти вопросов. Результаты анкетирования были обработаны с помощью методов математической стати-

• стики. Ввиду наличия качественных данных (номинальные шкалы) результаты проанализированы с помощью метода Хи-квадрат (таблицы сопряженности), кодирование ответов осуществлено с помощью бинарного подхода.

В ценностно-структурной модели «цифрового саморазвития» респонденты отмечали важность внешних и внутренних изменений: «создания идеального я», «улучшенной версии себя», «я смогу прожить лучшую жизнь если стану лучше». Духовный, экзистенциальный контекст ценностной модели: «лучше значит добрее и счастливее», «это диалог с самим собой, лично мой поиск лучшего пути». Деятельный, поведенческий ракурс: «увлекательный процесс раскрытия своих талантов и предназначения», «процесс разностороннего роста» и др. Также характеристики ценностно-смысловой модели можно отнести к описанию «нового стиля жизни»: «искусство стать автором своей судьбы», «сторителлинг моей реальности» и др.

В эксперименте добровольно и анонимно приняли участие студенты московского университета (РЭУ им. Плеханова): 110 респондентов, из них 73 студента-бакалавра (средний возраст - 19 лет, а = 1,15; из них 11 % юношей и 89 % девушек) и 37 магистрантов (средний возраст - 22 года, а = 1,42, из них 10 % юношей и 90 % девушек). Представленная выборка может быть отнесена к разряду «простая случайная».

Результаты

Результаты сравнительного анализа двух групп показали, что респонденты считают важным занятия саморазвитием, уделяют этому процессу достаточное время, мотивированы на качественные «само» изменения.

В частности, 65 % студентов-бакалавров осознанно уделяют время на саморазвитие, 35 % отчасти им занимаются. Примерно такое же распределение было и у студентов-магистрантов (68 % и 30 %). Несмотря на разнообразность выбора варианта ответов со стороны бакалавров и магистрантов, значимых различий в их ответах установлено не было (Х2 = 0,87; p = 0,47). Для цифровых поколений (респондентов разных возрастов) саморазвитие становится важной жизненной задачей.

Выбирая сферы, предпочитаемые для саморазвития (также не выявлено значимых различий между двумя выборками студентов (р < 0,05) предпочтение отдано: творчеству (Х2 = 0,88; р = 0,24); спорту (х2 = 0,37; p = 0,51); искусству (посещение мероприятий: выставки, театр, балет) (х² = 0,17; р = 0,42); образованию и науке (х² = 0,18; р = 0,53). Респонденты фактически оставляют без внимания саморазвитие личностных качеств (Х² = 2,84; р = 0,07); развитие коммуникативных навыков (ораторское мастерство, тренинги театральные) (Х2 = 2,58; р = 0,08); чтение книг (Х2 = 1,02; р = 0,44) (рис. 1).

Определяя «идеал эффективно развивающейся личности (ориентир эффективного саморазвития», были выбраны цифровые образы блогеров и публичных персон (даны по рейтингу значимости): Ксения Собчак, Павел Дуров, Артемий Лебедев, Илон Маск, Криштиану Роналду. В вариативном варианте ответа представлены: Дана Уайт, Тина Канде- лаки, Махатма Ганди, Януш Корчак, Иисус Христос, Макс Фарстаппен, Сыендук, Николай Картозия и др. (рис. 2).

Магистранты выбирали таких персон, как Майя Плисецкая, Алла Пугачева, Татьяна Черниговская, Марина Могилко, Катя Коче-нок, Ася Рош, Катя Голден, Хо Ши Мин и др. В целом студенты выбирали ярких сетевых инфлюэнсеров, а магистранты предпочитали инфлюэнсеров, не только позиционирующихся в сети, но и проявивших себя и в реальности.

В характеристиках черт саморазвиваю-щейся личности выделены статистически значимые различия в группах. В таблице представлены оценки вариантов размышления о критериях успеха с позиций молодых поколений в цифровом саморазвитии.

Рис. 1. Сравнительные характеристики предпочитаемых сфер цифрового саморазвития. Светлый цвет – студенты-бакалавры (поздние Z), темный – магистранты (более старшие Z) Fig. 1. Comparison of preferred activities for digital self-development.

Light color – bachelor’s degree students (later Generation Z), dark color – master’s degree students (earlier Generation Z)

Рис. 2. Идеальный образ саморазвивающейся личности в «информационном поле» (диаграмма слева – студенты бакалавриата, справа – магистратуры)

Fig. 2. Ideal image of a self-developing individual in the informational environment (left diagram – undergraduate students, right – graduate students)

В перечне качеств: гибкость, волевые качества, смелость, самостоятельность, уверенность в себе, целеустремленность, широкий кругозор и эрудиция, креативность, дисциплина, осознанность, самодостаточность и личная свобода, искренний интерес к чему-то новому, потенциал, упорство и чувство юмора, свобода, искренность, оптимизм, созерцание; было установлено, что значимые различия имеются по показателям «гибкость» (χ² = 4,2; p = 0,03), при этом положительные ответы студентов-магистрантов более выражены (73 %), чем у студентов-бакалавров (52,7 %). Данная черта с взросле- нием становится все более и более значимой. Значимые различия имеются по показателям «Большое количество денег» (χ² = 3,6; p = 0,04, коэффициент V-Крамера – мера величины эффекта для критерия χ2 Пирсона = 0,06), у студентов бакалавриата этот ответ более выражен (49 %), чем у студентов-магистрантов (30 %); по показателю «Масса впечатлений» 47 % студентов-бакалавров и 30 % студентов-магистрантов выбирали данный ответ, и при этом в частоте встречаемости данного варианта ответа имеются значимые различия (χ² = 3,1; p = 0,05, V-Крамера = 0,08).

Таблица

Table

Оценки результативности цифрового саморазвития

Evaluation of digital self-development

Показатель Parameter	Ответ Answer	Бакалавры Bachelor’s degree students (n = 73)	Магистранты Master’s degree students (n = 37)	Всего Total (n = 110)	χ² Chisquare	p	V-Крамера Cramer’s V-test
1	2	3	4	5	6	7	8
Много друзей A large circle of friends	Да Yes	9	9	18	2,68	0,88	0,10
		12,2 %	24,3 %	16,2 %
	Нет No	64	28	92
		87,8 %	75,7 %	83,8 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %
Реализованные творческие проекты Completed creative projects	Да Yes	51	23	74	0,51	0,31	0,48
		68,9 %	62,2 %	66,7 %
	Нет No	22	14	36
		31,1 %	37,8 %	33,3 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %
Он оценивается в лайках и комментариях Measured in likes and comments	Да Yes	5	4	9	0,54	0,35	0,46
		6,8 %	10,8 %	8,1 %
	Нет No	68	33	101
		93,2 %	89,2 %	91,9 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %
Уважение окружающих Respect from others	Да Yes	39	22	61	0,45	0,32	0,5
		52,7 %	59,5 %	55,0 %
	Нет No	34	15	49
		47,3 %	40,5 %	45,0 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %
Большое количество денег A large amount of money	Да Yes	36	11	47	3,6	0,04	0,06
		48,6 %	29,7 %	42,3 %
	Нет No	37	26	63
		51,4 %	70,3 %	57,7 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %

Окончание таблицы

Table (end)

1	2	3	4	5	6	7	8
Любовь близких Love from family and friends	Да Yes	28	11	39	0,71	0,27	0,40
		37,8 %	29,7 %	35,1 %
	Нет No	45	26	71
		62,2 %	70,3 %	64,9 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %
Узнаваемость (реальная популярность) Recognition (true fame)	Да Yes	29	10	39	1,6	0,15	0,21
		39,2 %	27,0 %	35,1 %
	Нет No	44	27	71
		60,8 %	73,0 %	64,9 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %
Профессиональные звания и регалии Professional awards and distinctions	Да Yes	31	13	44	0,47	0,32	0,49
		41,9 %	35,1 %	39,6 %
	Нет No	42	24	66
		58,1 %	64,9 %	60,4 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %
Масса впечатлений A wealth of experiences	Да Yes	35	11	46	3,1	0,05	0,08
		47,3 %	29,7 %	41,4 %
	Нет No	38	26	64
		52,7 %	70,3 %	58,6 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %
Счастливая улыбка A happy smile	Да Yes	25	15	40	0,49	0,31	0,49
		33,8 %	40,5 %	36,0 %
	Нет No	48	22	70
		66,2 %	59,5 %	64,0 %
	Всего Total	73	37	110
		100,0 %	100,0 %	100,0 %

Примечание . Значимые различия выделены полужирным шрифтом.

Note . Significant differences are shown in semi-bold type.

На заключительный вопрос анкеты: «Вы бы хотели, чтобы вас оценивали как человека, способного на саморазвитие?» значимых различий между двумя выборками выявлено не было (χ² = 0,24; p = 0,39). Респонденты ответили практически однородно: студентам-бакалаврам (80 %) и магистрантам (76 %) важна такая оценка со стороны.

Обсуждение результатов

В рамках настоящего исследования обнаружены противоречия в представлениях ценностно-смысловых моделей студентов о цифровом саморазвитии и в описании критериев «успеха» и качеств, способствующих саморазвитию. Беседы и обсуждения, проводимые на первом этапе эксперимента, показывали, что саморазвитие – это сфера самоопределения, стиля жизни, личностного рос- та, развития, однако при определении критериев успеха студенты часто выбирали «одобряемые» критерии, довольно одиозные образы блогеров и сферы «модного саморазвития». Причиной возникновения данного противоречия может быть феномен «социального сравнения», стремления к привычному одобрению, получаемому с детства представителями цифрового поколения в информационном поле.

Анализируя результаты опроса студентов, которые в своей основе содержат также конфликт саморазвития, можно предположить, что формирование образа саморазвития и мотивации к эффектному саморазвитию у студентов-бакалавров (поздние Z) сфокусировано на запросе целостности и самостоятельности – самоидентичности, определению целей и вектора развития.

На более старшую группу (магистрантов), получившую первый профессиональный и жизненный опыт в реальном и виртуальном мире, значимое влияние оказывает социальное одобрение действий, построение карьерных перспектив и осмысление жизненных ценностей и нравственных ориентиров.

Заключение

Исследования показали: гибкость становится значимым качеством для саморазвития, схожими показателями в группах явились ресурсы (времени), уделяемые саморазвитию, и высокая мотивация (более 70 % занимаются регулярно), общие предпочтительные сферы (творчество, спорт). Различия касались мотивации и идеалов эффективно саморазвивающейся личности. Экспериментальные группы связывают цифровое саморазвитие с развитием адаптивности, целеустремленности, уверенности в себе, самостоятельности, эрудированности, креативности. Исследование подтвердило гипотезу о высокой значимости цифрового саморазвития у молодежи для повышения уровня жизни и конкурентоспособности. В дальнейшем исследования могут быть направлены на выявление законов и закономерностей, механизмов и описания трансформирующейся, динамичной природы явления «цифровое саморазвитие».

В перспективе целесообразно детальное исследование семантического ядра понятия «цифровое саморазвитие» с применением метода глубокого и экспертного интервью. Теоретическую значимость также будут иметь результаты сравнительного анализа исследования структурно содержательного анализа и мотивационных механизмов саморазвития у представителей разных поколений (например, X и Z, «Альфа»).