Цифровые токены в гражданском праве

В современных условиях проблемы правового регулирования свободной информации, защиты права частной жизни в цифровом мире, влияние новейших технологий в киберпространстве на права и правовые интересы граждан, общества в целом влекут определенные преимущества и угрозы содержанию и структуре традиционного права. Исследователи правовых отношений с использованием цифровых технологий отмечают, что сегодня нельзя не признавать научно-технический прогресс и его непосредственное воздействие на развитие всех общественных институтов [6].

• 1 8 марта 2019 года Президент России подписал закон о внесении изменений в три части Гражданского кодекса Российской Федерации

  относительно цифровых прав. Проект этого закона был внесен в Государственную Думу в марте 2018 года. За год закон значительно претерпел изменения. Исходя из положений принятого закона, цифровые права охарактеризованы, в первую очередь, как обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы.

Анализируя указанный закон, А. А. Карц-хия сформулировал идею о создании особого цифрового права, которое выходит за пределы традиционного понимания цивилистического права [3].

Вне сомнения, что закрепление цифровых прав в гражданском законодательстве требует определения их места в системе объектов гражданских прав, их оборотоспособности и соответственно защиты по всем электронным сделкам, которые будут совершаться с этими объектами. Справедливо замечание Р. И. Сит-диковой о том, что сегодня закладываются только первые кирпичики, формируются только первые основы регулирования в цифровых отношениях [5].

В целом не вызывает сомнения тот факт, что цифровые права - это определенный набор прав каждого на использование интернета для передачи, распространения информации и надлежащий доступ к цифровым медиа. Категория цифровых прав, предложенная законодателем, сводит такие права к обязательственным и иным правам, содержание и условия осуществления которых определены в информационной системе.

Иными словами, цифровые права с учетом законодательного закрепления обладают рядом следующих особенностей:

• -    во-первых, обладание и распоряжение ими возможны только в информационной среде (то же самое будет касаться обременения или ограничение цифровых прав);

• -    во-вторых, осуществление или распоряжение такими правами будет происходить без обращения к третьему лицу;

• -    в-третьих, в большинстве случаев обладатель цифрового права - это лицо, которое имеет возможность распоряжаться таким правом в соответствии с правилами информационной среды;

• -    в четвертых, переход цифрового права по сделке не требует согласия должника.

Исходя из формулировки, предложенной законодателем в новой редакции ст. 128 ГК РФ, цифровые права определены как вид имущественных прав, то есть это некие «цифровые коды и обозначения», удостоверяющие те или иные объекты гражданских прав и зарегистрированные в децентрализованном реестре (ст. 141.1). Напрашивается вопрос: чем отличаются цифровые коды от цифровых обозначений? Думается, что, вероятнее всего, речь идет об описании общероссийских классификаторов технико-экономической и социальной информации, применяемой в статистике и включающей набор основных характеристик, отражающих их состав, структуру и систему кодирования.

Если рассуждать о форме такой сделки, то выражение воли субъектов в электронной сделке будет соответствовать простой письменной форме. Исходя из положений п. 1 ст. 160 ГК РФ допустимо считать соблюденной письменную форму сделки, если она совершается при помощи электронных носителей и с помощью технического оборудования.

В то же время с помощью электронных и аналогичных технических средств может проводиться заочное голосование для установления решения общего собрания. Например, может быть проведено интернет-голосование членов товариществ или обществ либо дистанционно заполнена форма в интернете. Пункт 2 ст. 160 ГК РФ не предусматривает использование факсимильного воспроизведения подписи при совершении сделок. Исходя из этого, многие исследователи гражданско-правовых отношений считают, что требование о наличии подписи будет соблюденным, если достоверно возможно определить волю участников сделки.

Стоит заметить, что неквалифицированная подпись, то есть электронная, имеет схожую юридическую силу с подписью на бумаге. Тем самым юридическая сила электронной подписи может быть определена с помощью подписания соглашения об ее использовании. Можно представить, что субъекты электронного взаимодействия договариваются о том, что получение электронного сообщения с распознаванием электронной почты будет приравниваться к подписанию договора простой электронной подписью.

Тем не менее напрашивается закономерный вопрос - если нажатие на кнопку в браузере приравнивается к полноценному волеизъявлению, то каким способом воздействовать на средства автоматизации браузера? Каким образом установить «недееспособность» электронного устройства, зараженного, допустим, вирусом, который подписал владельца на какие-либо услуги или приобрел товар?

Можно представить и электронные доверенности (их необходимость назрела давно), и бюллетени для голосования в электронном виде, что сегодня крайне актуально, и действительный заключенный гражданско-правовой договор, заполненный в электронной форме. При этом такая форма будет соблюдена при совершении сделок с помощью электронных (технических) средств, которые позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание такой сделки. То есть договор в такой форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами с помощью электронных средств или простого обмена электронными документами.

В то же время стоит отметить, что исходя из новых положений ст. 309 ГК РФ, условиями сделки может быть предусмотрено исполнение ее сторонами возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств. Одновременно с этим совсем необязательно наличие направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон с помощью информационных технологий.

Положения новизны ст. 454 ГК РФ определяют, что нормы о договоре купле-продажи применяются к продаже имущественных прав, включая цифровые права. Согласно поправкам к ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового, товарного чека, а также электронного или иного документа, а выставленные товары и их образцы в сети Интернет признаются публичной офертой.

Глава 39 ГК РФ о возмездном оказании услуг дополнена ст. 783.1. Так, договор, в силу которого исполнитель обязуется совершать действия по предоставлению конкретной информации заказчику, может предусматривать обязанность одной или обеих сторон не совершать по предоставлению в течение определенного периода действия, в результате которых информация может быть раскрыта третьим лицам. Тем самым устанавливается правило в обязательстве, свидетельствующее о воздержании сторонами от конкретных действий. Указанные правила, вступающие в силу в ближайшем будущем, свидетельствуют о внедрении такой категории, как Big-data, то есть легализации сбора и обработки значительных данных обезличенной информации.

В п. 1 ст. 860.2 ГК РФ внесены изменения, которые устанавливают правила о заключении договора номинального счета в письменной форме в виде составления одного документа, подписанного сторонами, с допустимостью совершения этого действия в электронной форме. Необходимо указать дату заключения такого договора или произвести обмен электронными документами (иными данными) с учетом положений абз. 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ.

Стоит заметить, что составление завещания с использованием электронных или иных технических средств будет невозможно.

В свою очередь нельзя обойти вопрос о том, что упомянутый закон не включил в понятие цифровых прав категорию криптовалюты. Тем самым практические проблемы, возникающие сегодня в судебной практике в отношении оборота криптовалюты, не могут быть решены при отсутствии необходимого правового регулирования.

Если говорить о зарубежном законодательстве, то ученые, например, Китая в большинстве своем связывают понятие цифровых прав именно с криптоактивами [1]. В иных правовых системах цифровые права расцениваются несколько иным образом. Например, в США эта категория рассматривается как права человека и юридические права, которые позволяют отдельным лицам получать доступ, использовать, создавать и публиковать цифровые носители или получать доступ и использовать компьютеры, другие электронные устройства и телекоммуникационные сети [4].

Эта концепция связана с защитой и реализацией существующих прав, таких как право на неприкосновенность частной жизни и свободу выражения мнений, в контексте цифровых технологий, в частности Интернета. Иными словами, цифровые права расцениваются как гражданские права в области информационных и коммуникационных технологий. Они включают в себя множество вопросов, касающихся конфиденциальности, сохранения данных авторских прав, патентов на программное обеспечение, права на защиту данных и конфиденциальность, свободы слова в Интернете, приватного правоприменения и кибербезопасности.

Л. Ю. Василевская отмечает, что опираясь на зарубежный опыт, современная циви-листическая наука способна решить проблемы цифровых экономических отношений [2].

Думается, что с развитием современной цифровой экономики, цифрового общества и государства, назревает потребность в подготовке специалистов, имеющих цельное комплексное технико-правовое представление о цифровых правах и особенностях их оборота. Исследования в этой сфере должны носить междисциплинарный характер с учетом научной и практической основы для развития правового регулирования в цифровых отношени- ях. Развитие телекоммуникационных технологий значительно опережает развитие современных процессов и результатов законотвор- чества. Поэтому изучение содержания гражданско-правового режима нового объекта гражданского права – цифрового права необходимо и важно.