Дипломатические письма В.Н. Татищева в жанровом аспекте (на материале документов Национального архива Республики Калмыкия)

DOI:

Дипломатическая переписка XVIII в., участниками которой были русские цари и высшие чиновники, представляет лингвистический интерес по многим причинам: она отражает, во-первых, формирование жанровой парадигмы дипломатических документов; во-вторых, становление формуляра дипломатического письма во всех его разновидностях; в-третьих, развитие вербального дипломатического этикета, которое происходит с учетом дипломатических традиций взаимодействующих сторон; в-четвертых, решаются вопросы выбора общих языков дипломатической коммуникации и перевода (см., например: [Карданова, 2013; Ларина, 2023; Торопицын, Сусеева, Кундакбаева, 2020; Удалых, 2007]). При этом актуальной для лингвистики остается задача комплексной характеристики дипломатического письма как жанра с учетом внешних и внутренних факторов, влияющих на его развитие.

В данной статье мы обратились к переписке тайного советника В.Н. Татищева, который с 1741 по 1744 г. был Астраханским губернатором и руководил Калмыцкой комиссией при Коллегии иностранных дел (подробно о деятельности В.Н. Татищева как главы этого особого административно-управленческого органа см.: [Батмаев и др., 2021; Торопи-цын, Сусеева, Кундакбаева, 2020; и др.]). Как отмечают исследователи, «15 декабря 1741 г. вместе с назначением на должность астраханского губернатора Татищев получил имен- ной императорский указ, предписывавший ему “киргиз кайсацкой народ с калмыцким примирить, чтоб оные оба народа между собою жили в согласии”. Для этого следовало организовать встречу представителей обоих кочевых народов в присутствии Татищева для заключения “крепкого договора” БУ РКНА, ф. И36, оп. 1, д. 142, л. 104» [Сусеева, Торопи-цын, Кундакбаева, 2019, с. 119]. Усилия тайного советника по предотвращению междоусобных распрей соседних народов, развитием с ними экономических связей (см. подробно: [Батмаев и др., 2021; Сусеева, 2018; Торо-пицын, Сусеева, Кундакбаева, 2020]) нашли отражение в его переписке с кочевой знатью.

Письма В.Н. Татищева не впервые становятся объектом лингвистического описания: имеются работы, в которых охарактеризованы общерусские и региональные лексические, словообразовательные, грамматические черты этих документов [Сусеева, 2015; Сусеева, Брысина, Супрун, 2019], описаны жанровые параметры деловых писем, обеспечивавших деловую коммуникацию между административными органами внутри Российского государства [Шептухина, 2024]. Однако составленные главой Калмыцкой комиссии письма дипломатического характера мало исследованы в жанровом аспекте, хотя они дают богатый материал, дополняющий научные представления относительно функционирования дипломатического эпистолярия на территории Нижнего Поволжья – периферии Российской империи.

С целью представить письмо как самостоятельный жанр дипломатической коммуникации в статье выявлены и описаны его жанровые параметры и их речевое воплощение.

Материал и методы

Материалом для изучения избраны дипломатические письма из фонда «Состоящий при калмыцких делах при Астраханском губернаторе, г. Астрахань» бюджетного учреждения Республики Калмыкия «Национальный архив» (НАРК. Ф. 36. Оп. 1). Фонд включает 423 дела (1713–1773 гг.). Для работы отобрано дело 141, которое содержит исходящие документы, датированные 1742 годом.

Отметим, что не все из этих писем являются дипломатическими в строгом смысле слова, поскольку Калмыцкое ханство, Младший жуз (Малая орда) Казахского ханства уже входили в состав Российской империи (этот факт отражен, например, в номинации Калмыцкого ханства – наместник ). Однако эти этнополитические образования имели традиционную систему организации и, несмотря на обещания не вмешиваться во внешнеполитическую деятельность государства, вели самостоятельную внешнюю политику (см., например: [Торопицын, 2012; Цюрюмов, Курапов, 2021]), поэтому письменное взаимодействие с ними имело черты дипломатической переписки.

В фонде представлены письма на русском языке, однако адресатам они отправлялись с переводом (о проблемах, связанных с обеспечением качественного письменного и устного перевода в дипломатическом взаимодействии Татищева с кочевой знатью см.: [Сусеева, Торопицын, Кундакбаева, 2019]).

При изучении дипломатического эписто-лярия мы опираемся на определение жанра, данное О.Н. Трофимовой, которая применительно к деловой коммуникации понимает жанр как «текстовый способ реализации в документе определенного типа социокультурной деятельности, представленной как система коммуникативных явлений, зависимых от типовых сценариев и фреймов, “обслуживающих” конкретную ситуацию, а также от личностных характеристик субъектов деловой коммуникации» [Трофимова, 2003, с. 150].

Описание документов проведено с использованием модели жанра документа, которая объединяет нелинейно взаимодействующие между собой разноуровневые параметры, соотносящиеся с текстовыми категориями и эксплицирующиеся в речевой структуре документа: «функция», «адресант», «адресат», «характер передаваемой информации (информация)», «структура», «модальность», «пространство», «время» [Горбань и др., 2020, с. 81–83; Gorban et al., 2017]. Эти параметры, как установлено М.В. Косовой, образуют иерархию: первый уровень составляют «адресант», «адресат» и «функция»; второй – «информация», «структура» и «модальность»; третий – «пространство» и «время». В качестве жанрообразующих определены параметры первого уровня [Косова, 2017, с. 124]. Мотивированные ими параметры второго и третьего уровней конкретизируют документируемую ситуацию, обеспечивая ее текстовое представление.

С применением содержательного, структурно-композиционного и документоведческо-го анализа материала в статье определены функции документа и обусловленная ими модальность, охарактеризованы адресант, адресаты писем, установлена структура документов; посредством методов лингвистического анализа выявлены и описаны речевые средства выражения жанровых параметров.

Исследуемые источники написаны скорописью XVIII в., при их цитировании использована упрощенная графика, титла раскрыты, предлоги даны отдельно от последующих слов, имена собственные – с прописной буквы; в остальном сохранена орфография и пунктуация оригиналов.

Результаты и обсуждение

Параметры «адресант» и «адресат»

Адресантом писем является тайный советник В.Н. Татищев. Письма составлены от первого лица, о чем свидетельствуют личное (1 л. ед. ч.) и соотносимое с ним притяжательное местоимения, формы 1 л. ед. ч. глаголов в настоящем и будущем времени:

(1)… я верить не хочу чтоб вы … самой ей вредной поб h гъ совc h товали (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141.

Л. 65); и потому писал я к нему (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 86 об.); я надеюся что ваше высокопочтенiе небебезъизвестны что Дженыбекъ батыръ суда посланца ко мне с писмомъ прислал (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 88 об.); по моему писму для отысканiя взятого полона и отгоненаго скота и лошадей от Красного Яра определили Джигартюля Батыра (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 90).

Адресант выражен речевой формулой, которая включает существительное в Род. п. с предлогом от , обозначающее чин и должность, а также антропоним: от тайного сов h тника и Астраханского губернатора Татисчева ; в письмах представлен и сокращенный вариант: от тайного сов h тника Татисчева .

Адресаты дипломатических писем – представители кочевой знати, различающиеся по статусу: наместник и владельцы Калмыцкого ханства, кабардинские князья, старшина киргиз-кайсацкой Средней Орды, салта-наульские (нагайские) мурзы и др. Письма адресованы как одному лицу, так и нескольким лицам. Указание на адресата осуществляется посредством речевой формулы, включающей употребленные в Дат. п. существительные, определяющие статус лица в соответствии с иерархией, которая принята в социальной системе того или иного народа, и антропоним; кроме того, в формулу входит устойчивое выражение, характеризующее статус адресата по отношению к центральной власти Российской империи или этикетное выражение уважения, например:

• (2)    Ея императорского величества верноподданному калмыцкого народа нам h стнику ханства Дундукъ Даше (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 20 об.); Ея императорского величества верноподданному калмыцкому владелцу Лабанъдундуку тайше с братьями i родственники (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 40 об.); ея императорского величества верноподданному киргиз кайсайкой Средней Орды старшине Джаныбекъ Батырю (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 75); Благородным и почтенным г<оспо>дамъ Ка-бардинскимъ князьям Магометъ Коргокину и Ха-саю Атажукину (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 65).

Для указания на адресата в тексте письма используется местоимение второго лица Вы и титульные обращения Ваше высокопоч-тение, Ваше почтение, реже Ваше сиятель- ство и Ваше благородие (о них см.: [Горбань, Крамарова, 2024, с. 35]).

Параметр «функция»

Тематика анализируемых документов обусловлена многообразием задач, которые должен был решать губернатор и глава Комиссии. Письма посвящены ситуации в Калмыцком ханстве, отношениям соседних народов, вопросам экономического характера и др.

Письма выполняли функции информирования и регулирования, определяя соответствующую им модальность документа.

Функция информирования реализуется во всех письмах, поскольку они содержат сведения о какой-либо ситуации или по какому-либо вопросу, при этом документы могут быть монотемными, например, в письме киргиз Кай-сацким старшинам Средней Орды уточняется место, куда необходимо прибыть их посланцам для договора с калмыцким ханством (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 76 об.), или, реже, политемными, например, в письме наместнику Дун-дук-Даше представлены сведения по вопросу о дровах, рыбной ловле, о переселении крещеных калмыков и др. (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 38–40). Функция информирования определяет модальные значения реальности сообщаемого: события, отраженные в документах, как правило, относятся к прошлому или настоящему, что выражено предложениями со спрягаемыми формами глаголов.

Наряду с информированием письма дипломатического характера выполняют функцию регулирования, определявшую в качестве доминирующей модальность побуждения адресата к выполнению нужных адресанту действий или значимому бездействию, сохранению или изменению существующего положения дел.

Интенции адресанта обусловливают все вербальные средства, которые он применяет для реализации своего замысла. Однако специфика дипломатического взаимодействия, которая проявляется прежде всего в дипломатическом этикете [Удалых, 2007; Ярмар-кина, 2021], накладывает ограничения на выбор речевых средств выражения интенций адресанта, в том числе, побуждения, связанного с волеизъявлением адресанта. В дипломатических письмах В.Н. Татищева побуди- тельная модальность выражена разными способами: от эксплицитных, основанных на использовании регулярных средств реализации побудительности, до имплицитных, основанных на интерпретации того или иного высказывания как стимула к совершению действия. Проиллюстрируем сказанное примерами из анализируемых писем.

Побуждение адресата к совершению желаемых для адресанта действий может быть представлено как предписание и выражено кратким страдательным причастием от глагола с семантикой волеизъявления в сочетании с инфинитивом или независимым инфинитивом:

• (3)    Кресченых калмык всех по указу Ея имп. вел. [сокращено в тексте] повелено отсуда вывести а которые некресченые лживо себя называютъ кресчеными таковых по явному свидетелству нака-завъ возвратить в прежние улусы (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 39);

• (4)    Калмыки что без надзирания у руских и татаръ крадутъ оное весма худо и для того по вашему разсуждению владелцомъ комуждо своего улуса калмыкъ разобрать и над ними зайсанговъ сот-никовъ и десятниковъ определить … (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 39).

Прямое предписание встречается только в письмах, адресованных наместнику Дун-дук-Даши, видимо, потому что непосредственное управление Калмыцким ханством осуществлял Астраханский губернатор и руководитель «Калмыцкой комиссии», оно постепенно встраивалось в административную организацию российского государства. Однако и в этих письмах подчиняющее волеизъявление, как правило, смягчается, например, указанием на то, что окончательное решение принимает адресат письма ( по вашему разсуждению ), чего не наблюдается в деловых письмах, адресованных высокопоставленным лицам, выполнявшим на управляемой В.Н. Татищевым территории различные поручения центральной власти, комендантам волжских городов и крепостей и другим военным и гражданским лицам, обеспечивавшим деятельность Комиссии и губернских учреждений (см. об этом: [Шептухина, 2024]).

Побуждение может быть представлено как предписание, которое выражено сочетанием императива извольте и инфинитива гла- гола, обозначающего предписанное к исполнению действие, это сочетание является формулой вежливости [Горбань, Крамарова, 2024, с. 35–36; Удалых, 2007, с. 8].

• (5)    а если вамъ что-либо казатся будетъ, то изволте писать (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 43); того ради оных ваших посланцовъ если вы не замешкаете, то изволте прислать суда (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 75 об.).

Этикетная формула, отчасти снижая категоричность предписания, сближает его с просьбой, однако при этом актуализируется соответствие предписанного действия высочайшим распоряжениям, а потому необходимость его выполнения:

• (6)    а вы никакимъ деиствомъ в то вступать не изволте какъ и всемилостивейшею Ея импер. вел. [сокращено в тексте] грамотою повелено (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 43).

Значительное количество контекстов содержит побуждение, выраженное в мягкой форме или имплицитно. Так, смягченное побуждение эксплицируется глаголами речевой деятельности советовать в перформативном употреблении:

• (7)    а что после за его безпутные поступки онъ убитъ дундукъ даше вамъ мститъ и злобится при-чинъ нетъ и онъ с вами дружбу иметъ по преждне-му не отрицается если токмо вы о томъ к нему пришлете в чемъ и я для спокоиства обсчего вамъ советую (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 42 об.).

Совет оставляет адресату возможность выбора, предполагает для адресата необязательность совершения действия, поэтому адресант мотивирует его целесообразность ( для спокоиства обсчего ), стараясь решить проблему на основе уважительного отношения ко всем заинтересованным сторонам.

В большинстве исследуемых писем В.Н. Татищева побуждение имплицитно, оно вытекает из содержания высказывания. Как показано Л.В. Колобковой, исследовавшей эпистолярные тексты XVII – начала XVIII в., выражение волеизъявления, «наиболее часто сопровождается обращением говорящего / пишущего к широкой сфере эмоциональной и качественной оценки, через призму которой описывается насущное положение дел, требующее, с точки зрения говорящего, изменения или сохранения» [Колобкова, 2008, с. 288]. Это утверждение справедливо и для анализируемых нами писем.

Например, в письме кабардинскому князю Магомеду Кургокину с братьями от 20 января 1742 г. читаем:

• (8)    Ваше писмо к кизлярскому воеводе я получил немало удивился что вы пишете якобы для давнои съсоры а особливо за убивство вами Бахти Гирея с Дундукъ Дашею помирится не можете, окоторомъ я Дундукъ Даше обявляъ и онъ сказалъ что с Бахти Гиреем онъ дружбу имелъ по представлению тогда кабардинскихъ владельцов в котором и вы сами участник были (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 42 об.).

В письме ханше Джан от 19 января 1742 г. В.Н. Татищев пишет:

• (9)    С великим удивлениемъ невероятное я известие через приехавших от васъ калмыкъ получилъ якобы вы намерены в кабарду съ улусами откочевать, которому я не могу верить (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 42).

Оба контекста (8) и (9), на наш взгляд, содержат побуждение. Во-первых, они представляют ситуацию через ее эмоциональное восприятие адресантом: употреблены лексические единицы, передающие интенсивную эмоцию удивления ( немало удивился , с великим удивлениемъ ). Во-вторых, подвергается сомнению достоверность полученных сведений: использован изъяснительный союз якобы , прилагательное невероятный (= невозможный, неправдоподобный), модальный глагол с отрицанием, выражающий невозможность ( не могу верить ). Указанные средства в совокупности формируют контекст, который можно трактовать как побуждение адресата к изменению ситуации, к совершению желательных для адресанта действий, в одном случае – примирение с соседями, в другом – отмена решения о кочевье.

В письмах тайного советника В.Н. Татищева способом побуждения адресата к совершению желаемых для адресанта действий, изменению / сохранению ситуации является выражение адресантом положительной или отрицательной оценки поведения адресата, его намерений, существующего положения дел. Например:

• (10)    С приехавшимъ посланцомъ от Дженъ-бекъ Батряакаемъ вашь посланецъ Джулдубай Дав-летбаевъ здесь явился и при том доносил что вы с калмыцкимъ народомъ желаете быть в согласии и для того пришлете посланцовъ за что васъ весма похваляю (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 76); Про-шедшаго декабря 7^го числа 1741^г писалъ я со укен-бай батыремъ средней орды къ абулмаметъхану баракъ салтану и Дженебекъ батырю по прислан-нымъ от нихъ писмамъ к калмыцкой ханше Джану по обявлению их желаниiя чтоб с калмыцким наро-домъ жит в согласiй, которое ихъ намеренiе весма похваляю чтоб они то согласiе с обе стороны утвердили и нерушимо содержали (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 86).

Положительная оценка, эксплицированная глаголом речевой деятельности похва-лять , усиленная наречием весьма , служит стимулом к продолжению действий адресата, направленных на создание условий для разрешения существующих противоречий между калмыками и киргиз-кайсаками.

Таким образом, функция регулирования реализуется речевыми средствами, предназначенными в языке для выражения побуждения и получающими такую возможность в определенных ситуативных контекстах.

Параметр«характер передаваемой информации»

Этот параметр связан с функциями документа, в соответствии с которыми письмо передает содержательно-фактуальную информацию (по терминологии И.Р. Гальперина). Прежде всего, это сведения по делу – подробное изложение ситуации.

Фактуальная информация передается посредством лексических единиц, выражающих параметры «пространство» и «время»: вербально-цифрового обозначения даты и места создания документа, антропонимов, топонимов, гидронимов, наименований видов документов, наименований лиц по социальному статусу, термины родства (подробнее см. ниже).

Информация фактуального характера составляет основу содержания анализируемых документов. Кроме нее в письмах передается и социокультурная информация, которую, по мнению М.В. Косовой, «можно понимать как культурно-исторический фон, знания, обусловливающие достоверность интерпретации фак- туальной информации. Передача такой информации не является целью документа, но содержание текста отражает определенную систему социальных координат, канонов отношений» [Косова, 2019, с. 11–12]. Социокультурный характер имеет информация о социальной иерархии, организации дипломатического взаимодействия, хозяйственной деятельности, бытового уклада и т. д.

Параметр «структура»

Структура (формуляр) письма задается его функциями, отражает статусные отношения адресанта и адресата. Исследуемые документы имеют свойственную деловым бумагам разных жанров трехчастную структуру: начальный протокол, основной текст, конечный протокол (обязательные элементы), и характерный для эпистолярных текстов постскриптум (факультативный элемент).

Начальный протокол содержит стандартизованное указание на адресата и адресанта письма:

• (11)    Благородному и почтенному господину кабардинскому князю Магометъ Коргокину с братьями от тайного советника Татисчева (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 42 об.); Почтеннымъ г<ос>-подамъ Кабардинскимъ князьям Магометъ Корго-кину и Хасаю Атажукину от тайного советника i астраханского губернатора Татисчева (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 458 об.).

Эта реквизитная формула отделена отступом от основной части документа.

Отметим, что этикетные обращения как элемент начального протокола, уже сложившиеся в русском дипломатическом этикете (см. о них: [Удалых, 2007, с. 8]), в исследуемых документах отсутствуют.

Основной текст документов состоит из двух структурно-содержательных частей: мотивировочной и констатирующей. В монотемных письмах мотивировочная часть представляет собой описание положения дел и, как правило, начинается отсылкой к инициирующему документу (с указанием вида документа, даты составления и даты получения) и детального пересказа его содержания. Инициирующими документами для составления анализируемых писем служили письма, направлен- ные В.Н. Татищеву адресатом письма, высочайшие указы, документы, полученные Татищевым от третьих лиц. Например:

• (12)    Вашего высокопочтенiя писмо о улусахъ Лабанговыхъ получил (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 164); Ваше Сего февраля 18 числа присланнымъ доношениемъ маiоръ i черноярской комендантъ Бе-ловъ от 14 числа обявляетъ, что… (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 154).

В редких случаях мотивировочная часть начинается сразу с описания положения дел:

• (13)    Ея императорского величества верноподданному киргизкайсацкой Средней Орды Абулма-метъ Хану от тайного сов h тника татисчева, Я наде-яся что ваше высокопочтенiе небезъизвестны что дженъбекъ батырь суда посланца ко мне с писмомъ прислал… (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 88 об.).

Констатирующая часть содержит распоряжение по существу дела. Переход от мотивирующей части к констатирующей маркируется перформативами: сообсчаю , посылаю , объявляю и др., например:

• (14)    сей день получилъ я от ея импер<аторс-кого> вел<ичест>ва к вашему высокопочтенiю всемилостив h йшую грамату которую при семъ i посылаю, и во исполненiе оной вашему высокопочтенiю напоминаю … (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 103).

Политемные письма имеют усложненную структуру: в начале основного текста дается отсылка к инициирующему документу (указывается его вид и дата составления), а затем по каждой из обсуждаемых тем оформляется мотивировочная и констатирующая части (их речевое воплощение схоже с оформлением соответствующих частей монотем-ного письма). В таких письмах для разделения сведений по каждой из тем может использоваться нумерация.

Конечный протокол содержит дату составления письма. Она оформлена комбинированным способом и расположена сразу за основным текстом без отступов, например: въ 20^ье февраля 1742^г ; въ 9^ое марта 1742^г .

В конечный протокол писем, адресованных представителям кигриз-кайсацкой знати, как правило, входят комплиментарные формулы Вашего высокопочтения доброжела- тельный; Вашего высокопочтения верный и доброжелательный. Они даются в две строки и смещены к левому краю листа. Для писем Татищева наличие комплимента можно считать признаком, дифференцирующим адресатов дипломатической переписки.

Необязательным структурным элементом писем является постскриптум – предложение, содержащее дополнительную информацию, которая не связана с темой письма; он маркируется специальным латинским сокращением P:S: , например:

• (15)    P:S: По прозбе вашей джигартялеву жену андевлетъ с сыномъ велел отыскивать и какъ отыс-чут то вашимъ посланцом отдадутъ (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 76); P:S: По прозбе посланцовъ ваших… содержасчихся здесь под караулом свойствен-никовъ ихъ Мурата аиваша и бай мурзу освободя к вам съ оными посланцы отпустил (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 141. Л. 190 об.).

Постскриптум не имеет фиксированного положения на листе. Как правило, он помещается после даты составления документа, хотя в некоторых письмах включается в конечный протокол и располагается между комплиментом и датой, как, например, в письме старшине киргиз-кайсацкой Средней Орды Ажанбеку батырю от 28 января.

Параметры «пространство» и «время»

В изучаемых документах представлены реальное пространство, соотносимое с реальной действительностью, и социальное пространство, которое соотносится со структурой общества.

Реальное пространство репрезентировано нарицательными существительными, обозначающими поселения (улус), именами собственными, называющими определенные территории (Средняя Орда, Младшая Орда, Кабарда), гидронимами (Волга, Ахтуба), ой-конимами (Астрахань, Чёрный Яр, Красный Яр). Кроме того, реальное пространство выражено лексическими единицами, обозначающими этническую специфичность соседних народов (калмыки, татары, киргиз-кайсац-кий народ и др.). Локализация документа осуществляется также посредством прилага- тельных, которые, будучи образованными от наименований населенных пунктов и этнонимов, выражают отношение объектов и людей к определенной местности (астраханский, кабардинский, салтанаульский, киргиз-кай-сацкий, калмыцкий др.). Пространственные отношения в реальном пространстве характеризуются в письмах посредством наречий (суда, здесь) и глаголов перемещения (пойти, бежать, послать, прислать, прибыть и мн. др.) в сочетании с существительными, эксплицирующими начальную и конечную точки движения.

Социальное пространство представлено в исследуемых документах словами и словосочетаниями, указывающими положение участников документируемых ситуаций в социуме. Это существительные, обозначающие военные и гражданские чины и звания, входящие в Табель о рангах ( тайный совет-никъ , майоръ , капитанъ , порутчикъ и др.), должности ( губернаторъ , комендантъ ), род деятельности в дипломатическом взаимодействии ( посланецъ , переводчикъ ) принадлежность к этносословной группе ( казакъ ), термины родства ( братья , сынъ , дети ). Широко представлен пласт лексем, отражающих социальную организацию Калмыцкого ханства и соседних народов ( наместник Калмыцкого ханства , хан , ханша , владельцы , мурзы , сераскер , зайсанг , батырь , юртовый калмык и др.), их религиозную принадлежность ( крещеные калмыки ). Социальные отношения находят выражение в выборе адресантом средств речевого этикета и способов экспликации модальности побуждения (см. об этом выше).

Большим количеством лексических единиц представлена сфера делопроизводства. Это прежде всего названия документов ( известие , доношение , указ , письмо и др.).

Время в исследуемых текстах является реальным. Оно представлено единицами, обозначающими временные промежутки и точные даты создания, отправки, получения документа, совершения документируемых событий. Кроме того, время репрезентируется грамматическими средствами – формами глаголов и некоторыми сложными синтаксическими конструкциями. Они, как было показано в одной из наших работ, образуют темпораль- ную рамку, в которую вписывается развертывание событий, отраженных в документах [Горбань, Шептухина, 2023, с. 333].

Схема развертывания текстового времени в деловых письмах зависит от типа письма и связана с формуляром. В анализируемых документах представлены три временных плана (предшествующий, одновременный и последующий) и реализуется следующая темпоральная рамка: < описание предшествующих событий (формы прош. вр. в абсолютн. употребл. и наст. вр. в от-носительн. употребл.) перформатив (наст. вр.) – описание положения дел (формы прош. вр. в аб-солютн. употребл. и наст. вр. в относительн. упот-ребл.) – перечисление предписываемых действий (формы независимого инфинитива, императива, наст. и буд. вр. в абсолютн. употр.) – дата составления документа > . Точкой отсчета выступает дата составления документа.

Заключение

Многообразие задач, стоявших перед тайным советником, Астраханским губернатором и главой Калмыцкой комиссии В.Н. Татищевым, определяло разнообразие документируемых ситуаций, которое нашло отражение в дипломатических письмах.

Они реализуют модель жанра документа, которая объединяет взаимодействующие между собой разноуровневые параметры: «адресант» и «адресат» (имеющие полномочия для принятия политических решений представители власти российского государства и соседних народов), «функция» (информирования и регулирования), «характер передаваемой информации (фактуальная и социокультурная)», «структура» (трехчастная, включающая обязательные и факультативные элементы), «модальность» (значения реального действия и побуждения), «пространство» (реальное и социальное), «время» (реальное – прошедшее, настоящее, будущее, организованное относительно точки отсчета, которой является дата составления документа).

Речевое воплощение жанровых параметров обнаруживает как стандартизованность, так и вариативность.

Стандартизованность обеспечивается речевыми формулами для выражения адресанта и адресата, комплимента, даты составле- ния документа, их выделением из текста и фиксированным расположением на листе, что свидетельствует о формировании реквизитного состава писем. Как отличительную черту дипломатических писем В.Н. Татищева, адресованных степной знати, отметим отсутствие в них приветственного обращения. Стандартной для писем является трехчастная структура, включающая начальный протокол, основной текст (с делением на мотивировочную и констатирующую части) и конечный протокол, а также вынесение дополнительной информации в постскриптум (факультативный элемент).

Вариантивность обнаруживается прежде всего в речевой реализации функции регулирования, которая обеспечивается актуализацией модального значения побуждения. Для его выражения в письмах использованы эксплицитные и имплицитные речевые средства, и прослеживается контекстуальное смягчение директивности волеизъявления адресанта. Выбор средств выражения побуждения, обусловленный статусом адресанта и спецификой документируемой ситуации, отражает дипломатический талант В.Н. Татищева.

Таким образом, результаты анализа жанровых параметров документов определенного вида и их речевой репрезентации позволили комплексно представить письмо как самостоятельный жанр дипломатического общения, отражающий развитие делового языка XVIII в. в его функциональном и региональном разнообразии.