Дискурсивная функция именных групп с двойным указанием в македонском языке

В статье рассматривается дискурсивная функция именных групп с двойным указанием (указательное местоимение и артикль) в македонском языке. Помимо основных функций - указания и обеспечения связности текста - демонстративы выполняют модально-оценочные задачи: выражают отношение говорящего к предмету речи, адресату или ситуации. Эти функции считаются дискурсивными, поскольку полифункциональность демонстративов проявляется именно в дискурсе [Путеводитель… 1993].

Особый интерес в плане полифункциональности представляют нелогичные, «избыточные» явления, объяснение которым можно найти только в ситуации реальной коммуникации. При этом довольно сложно отделить семантику собственно дискурсивной единицы от семантики полнозначных текстовых единиц, поскольку дискурсивные единицы могут сливаться с контекстом, дублируя семантику полнозначных слов.

В данной работе делается попытка комплексного описания и интерпретации формальных, семантических и прагматических характеристик конструкций с двойным указанием. Задачи исследования включают описание системы указателей македонского языка, анализ и классификацию конструкций с двойным указанием, а также выявление связей между их формальными характеристиками и дискурсивными функциями с помощью цифровых инструментов.

Методология исследования опирается как на традиционные методы структурно-семантического анализа, так и на новейшие цифровые подходы, позволяющие проводить визуализацию и статистическую обработку больших объемов текстового материала.

Исследование расширяет представления о прагматической функции демонстративных конструкций и позволяет рассматривать языковую «избыточность» как функциональное средство.

Двойное указание в македонском языке

Македонский язык обладает разветвленной демонстративной системой (корень с семантикой указательности входит в состав местоимений, членной формы, наречий, частиц, производных существительных, глаголов). Ядро системы - троичная система указательных местоимений (овоj, ohoj, moj) и членных форм (-в, -н, -т). Демонстра тивы с -в- указывают на близкий к говорящему предмет, с -н— на удаленный, корень -т-, по мнению З. Тополиньской, ориентирован на сферу слушающего [Тополињска 2007: 18]. По словам Б. Конеского, троичная система артикля является архаичной, дальнейшим шагом в развитии артикля стала унификация форм и обобщение их в форме с корнем -т- [Конески 1965: 130].

В стандартном языке указательные местоимения не сочетаются с членной формой имени, однако в разговорной речи широко распространены именные группы с двойным указанием ( овоj чо-век ов ). Такие конструкции характерны не только для македонского, но и для других балканских языков. П. Х. Илиевский трактует их как плеонастические и подчеркивает, что они нетипичны для современных индоевропейских языков с развитой системой артикля [Илиевски 1984: 111]. Их появление связано с ослаблением указательной функции, влиянием греческого языка и свободой разговорной речи, где нормы менее строгие. Эмфатичность разговорной речи находит выражение в удвоении объекта и в появлении двойноопределенных синтагм ( го видов него; го видов маjсmoрom; се забави ohoJ маjсmoрoн/m -в последнем примере ослабленной формой является член - он/т , а эмфатической - указательное местоимение оноj ). Первоначально высказывание содержало две мысли, объединенные по смыслу общим глаголом-сказуемым: се забави оно] / ( се забави) маjсmoр от - между компонентами высказывания наблюдалась пауза. Первая синтагма грамматически корректна, но содержательно недостаточна, вторая, с эллиптированным глаголом, является пояснением к первой. Частое употребление подобных конструкций привело к исчезновению паузы [там же: 112-116].

З. Тополиньская отмечает, что конструкции наподобие Тоj професор от ми рече... встречаются в македонских диалектах, которые претерпели греческое влияние. Однако «существуют аргументы как общелингвистического, так и балканистиче-ского характера, согласно которым иноязычное влияние только поддерживает тенденцию, которая легко могла зародиться в самой македонской диасистеме…» [Тополињска 1997: 205].

Именные группы с «удвоением категориальных экспонентов определенности» автор делит на две группы. В первую входят синтагмы типа

Тоj, професорот, ми рече … с аппозитивным атрибутом, маркированным паузой после первой синтагмы. Это явление можно объяснить желанием говорящего пояснить анафорически употребленное указательное местоимение [там же]. В группах второго типа – Тоj професор от ми рече... – действительно идет речь об удвоении показателей идентифицирующего характера.

Именные группы с удвоением категориальных экспонентов определенности в зависимости от синтаксической функции исследователь делит на субъектные (номинативные), объектные (аккузативные, дативные, генитивные) и предикатные. В субъектных именных группах двойноопределенная синтагма маркирована как тема. Удвоение в субъектных группах можно объяснить через потребность обновления артикля путем введения указательного местоимения (в некоторых контекстах удвоение выполняет экспрессивную функцию). Именно таким образом схема демонстратив + артикль зародилась в древнегреческом языке [там же: 208].

Однако и в самой системе македонского языка наблюдается тенденция к дублированию определенных синтагм (местоименное дублирование определенных форм прямого и косвенного объектов: го чекам човек от ‘я жду этого человека’ , му давам на човек от ‘я даю этому человеку’). Со временем, полагает исследователь, можно ожидать местоименное удвоение в рамках субъектных и предикатных синтагм, для которых не характерна местоименная реприза [см.: там же: 204–208].

Рассмотрение дистрибуции именных групп с «двойной определенностью» показывает, что сочетание демонстративов возможно в следующих комбинациях: moj ... -от, ово/ ... -ов, onoj ... -он, ово/ ... -от, oнoj ... -от [Угринова-Скаловска 1960–1961; Конески 1967; Тополињска 1974; Ми-нова-Ѓуркова 1994; Бороникова 2010]. Чаще всего сочетаются указательные местоимения и членные формы, образованные от одного корня. Возможно сочетание пространственно окрашенного местоимения с нейтральной членной формой. Указательное местоимение, входящее в состав подобных именных синтагм, по мнению исследователей, должно быть семантически «богаче», чем артикль, поэтому невозможны сочетания то/ ... -ов, то/ ... -он [Конески 1967: 231; Тополишска 1974: 129].

Местоимение и членная морфема, как правило, согласуются по форме рода и числа ( овоj чо-век ов , оваа жена ва , тоа дете то ), однако встречается использование указательного местоимения в форме среднего рода ( тоа жена та , ова другари ве твои и т. п.) [Угринова-Скаловска 1960–1961: 107].

Формы с двойной определенностью в македонском языке выполняют различные функции.

По словам Р. Угриновой-Скаловской, при согласовании демонстратива с членной формой местоимение усиливает ослабленную указатель-ность члена, при несогласовании – подчеркивает идентификацию объекта и субъективное отношение говорящего ( тоа скот от , тоа жена та ) [там же: 106–107]. Б. Конеский трактует местоимение как усилитель определенности, особенно в народной речи, включая конструкции с атрибутами и субстантивированными прилагательными ( таа Сукалова та , тоа е убава работа ) [Конески 1967: 231].

З. Тополиньская разделяет такие синтагмы на экспрессивные, часто с повторяющимся корнем ( онаа вода на ), и нейтральные, где член служит средством субстантивации ( тие две те ) [Топо-лињска 1974: 129–131]. Л. Минова-Гюркова выделяет три типа: с субстантивированными прилагательными ( ова последно во ), числительными ( тие две те ) и существительными ( оваа послед-на ва улица ), объясняя явление через категорию избыточности и экспрессивности [Минова-Ѓуркова 1994: 125].

Таким образом, представленные классификации подчеркивают многофункциональность и прагматическую нагрузку конструкций. Чтобы уточнить и систематизировать эти наблюдения на материале живой речи, в исследовании был разработан многоэтапный подход, сочетающий качественный и количественный анализ, а также цифровые методы обработки и визуализации данных.

Методология исследования

Исследование проводилось в несколько этапов, направленных на сбор, обработку и анализ данных для изучения дискурсивной функции именных групп с двойным указанием.

Источниками материала для исследования стали разговорные тексты с различных македонских форумов («Каjгана», «Фемина» и др.), а также примеры из художественной литературы, публицистики, научных текстов. В процессе поиска фиксировались именные группы с двойным указанием. Выбирались расширенные контексты, позволяющие проводить дискурсивный анализ.

На втором этапе исследования данные загружались в информационную систему «Семограф» [Belousov et al. 2018; Рябинин, Баранов, Белоусов 2017; Рябинин и др. 2018]. Всего для анализа в базу было загружено 200 примеров, на основании которых было принято решение провести «пилотный» анализ дискурсивных функций синтагм с двойным указанием. Каждый контекст сопровождался описанием релевантных данных.

На третьем этапе примеры обрабатывались методом полевого анализа [Белоусов, Ерофеева, Лещенко 2018; Белоусов и др. 2020; Кузнецов

1986; Морозова 2004; Щур 2009]. Были выделены девять возможных комбинаций: В-В, В-Т, В-Н, Т-В, Т-Т, Т-Н, Н-В, Н-Т и Н-Н.

Анализ контекстов с двойной определенностью позволил определить ряд формальных и семантических функций. К формальным относятся функция согласования, проявляющаяся в наличии или отсутствии согласования указательного местоимения с ядром именной группы по роду и числу; субстантивирующая функция, связанная со способом выражения ядерной лексемы (существительное, прилагательное, адъективное местоимение, числительное); а также хезитационная, отражающая затруднение говорящего в подборе номинации.

Среди семантических выделяются пространственная, включающая проксимальную, медиальную и дистальную ориентации; персональная, которая указывает на участников речевого акта (субъект речи, референт, адресат); временная, охватывающая прошедшее, настоящее и будущее времена; функция определенности, которая делится на идентифицирующую (конкретный, ранее упомянутый референт) и генерализующую (обобщение класса референтов); текстуальная, реализуемая через анафору и катафору; посессивная, выражающая отношение «свой/чужой»; эмоционально-оценочная, которая передает субъективное отношение говорящего (эмфаза, оценка, экспрессия); пояснительная, служащая для уточнения или дополнения; контрастивная, подчеркивающая различия между объектами; сравнительная, устанавливающая сходства или противопоставления с помощью сравнений, метафор и других риторических приемов.

Часть функций обусловлена семантикой де-монстратива и определенного артикля, часть возникает в контексте благодаря семантике ядерной лексемы и синтаксической конструкции, в которую она входит.

На основе анализа именная группа была отнесена к определенному классу и получила дискурсивную функцию. Результаты обработки в ИС «Семограф» позволяют выявить взаимосвязи между структурными составляющими материала и их функциями, а также установить количественные показатели выделенных именных групп.

На четвертом этапе полученные данные визуализировались с помощью программы SciVi . Для этого использовались интерактивные круговые графы (рисунок), которые наглядно демонстрируют распределение категорий и их подразделов. Вершины графа, представляющие основные категории, размещаются по окружности, а их связи отображаются с помощью дуг, толщина которых соответствует весу связей. Цвет и размер вершин указывают на принадлежность к определенным классам и частотность использования [Рябинин, Баранов, Белоусов 2017].

Рис. Фрагмент кругового графа связи комбинации Т-Т с дискурсивными функциями Fig. A fragment of the circular graph linking the T-T combination to discursive functions

На заключительном этапе анализируются визуализированные данные. Модулярность графов позволяет выявить устойчивые компоненты и наиболее частотные взаимосвязи между категориями и дискурсивными функциями. Это дает возможность сделать выводы о специфике использования именных групп с двойным указанием в македонском языке и их роли в структурировании дискурса.

Анализ полученных данных

Комбинации демонстративов, отмеченные македонскими исследователями, не являются единственно возможными. В речи возможны 9 комбинаций, в том числе и те, которые с точки зрения сочетаемости могут показаться «нелогичными». В табл. 1 представлены сочетания демон-стративов и индекс их встречаемости.

Таблица 1

Сочетания демонстративов и индекс встречаемости1

Co-occurrences and frequency index of demonstratives

	-В	-Т	-Н
-В	ni 0.21	ni 0.075	ni 0.015
-Т	ni 0.01	ni 0.265	ni 0.005
-Н	ni 0.015	ni 0.385	ni 0.14

Наиболее частотной комбинацией является сочетание дистального и медиального маркеров Н-Т (индекс 0.385). Вторая по частотности комбинация - Т-Т (0.265). Комбинация В-В (0.21) также демонстрирует относительно высокую встречаемость. Данные комбинации двойных маркеров входят в ядро системы двойного указания в македонском языке.

В наиболее частотной комбинации Н-Т дистальный маркер указывает на удаленность объекта, а медиальный выполняет идентифицирующую функцию. Медиальный маркер является универсальным, что подтверждается его участием в двух из трех самых частотных комбинаций. Проксимальный маркер чаще встречается в паре В-В, что может указывать на ограниченность его использования ситуациями ближнего дейксиса.

Менее частотные комбинации - В-Т (0.075), Н-Н (0.14), В-Н (0.015), Н-В (0.015), Т-В (0.01) и Т-Н (0.005) - относятся к периферии. Периферию можно условно разделить на ближнюю и дальнюю, что позволяет провести более точный количественный анализ. Ближняя периферия охватывает умеренно частотные комбинации В-Т и Н-Н, которые, хотя и реже используются, играют важную роль: В-Т указывает на близкий, но уточняемый объект, а Н-Н - на далекий.

Дальняя периферия представлена редкими комбинациями - В-Н, Т-В, Т-Н и Н-В, которые используются в специфических контекстах, требующих более тщательного анализа. Они могут указывать на активные процессы перехода от одной зоны к другой, а также на контраст между удаленными и близкими объектами или на син-кретичность ситуации.

Для более глубокого статистического анализа частотности двойных маркеров в зависимости от позиции в диаде рассмотрим данные отдельно для первой и второй позиций.

Таблица 2 Индекс встречаемости маркера в зависимости от позиции в диаде

Marker frequency index by position in the dyad

Позиция	Маркер
	В	Т	Н
Первая	0.30	0.28	0.54
Вторая	0.235	0.725	0.16

На первой позиции доминирует дистальный маркер (0.54). Медиальный и проксимальный маркеры используются реже и примерно равномерно (0.28 и 0.30). На второй позиции преобладает медиальный маркер (0.725), что свидетельствует о его связи с выражением определенности. Проксимальный (0.235) и дистальный (0.16) маркеры встречаются значительно реже.

Частотная комбинация дистального и медиального маркеров отражает их универсальные функции - анафору и идентификацию. Медиальный маркер на второй позиции играет ключевую роль в системе двойного определения, независимо от удаленности объекта, указывая на ядро именной группы. Проксимальный маркер чаще встречается на первой позиции, что связано с его доминирующей функцией - обозначением близости.

Для подтверждения выявленных закономерностей следует обратиться к дискурсивным функциям двойных маркеров. Анализ их роли в реальных контекстах позволит уточнить механизмы выбора комбинаций и выявить их прагматическую значимость. Это поможет понять, как маркеры взаимодействуют с контекстом, передают пространственные, временные и эмоциональные отношения, а также как формальные закономерности соотносятся с речевым употреблением.

Относительно ядерной комбинации Н-Т анализ графа показал наиболее тесные связи со следующими дискурсивными параметрами: усилительность (0.94), анафоричность (0.58), указание на референт (0.45), субстантивированность

(0.43), отчужденность (0.42), отрицательная оценка, высокая степень эмоциональности (0.40), высокая степень субъективности (0.29), а также контрастивность (0.16), пояснительность (0.14) и сравнительность (0.13). Высокая эмоциональность наблюдается в разговорных контекстах экспрессивного характера, в то время как в нейтральных контекстах основными являются функция усилительности, анафоричности и суб-стантивированности. Показатель -т может указывать на генерализованное употребление лексемы.

OHoj ... -т: «Бубо од осмо три?» -речиси сум сигурна. « Оноj дебели от ?! Ме навредуваш. Продолжи!» « Оно] гитарист от ?» - веке не сум толку сигурна. «Мислиш на оноj рошлави от ?» Пак погреши. Имаш право уште на едно погоду-ваке». ‘ Это Бубо из восьмого “В”?», - я почти уверена. «Тот толстяк?! Ты меня обижаешь. Продолжай!» «Ну тот гитарист?» - я уже не так уверена. «Ты о том прыщавом? Опять не угадала. У тебя осталась еще одна попытка» [разговор между мамой и дочкой о первой школьной любви]’ (Пандева Л. Од агендата на Калина Калин: 130).

Формирањето на таа категориjа му го при-пишуваме на фактот дека соодветните диjаси-стеми се развивале во мултилингвална балканска средина каде што не ретко соговорниците не ги знаеле флуентно jазиците на оноj други от . ‘Формирование этой категории мы связываем с тем фактом, что соответствующие диасистемы развивались в мультингвальной балканской среде, где собеседники зачастую не владели свободно языком своего соседа’ (ЗТ 2008: 184).

Комбинация Т-Т на графе показывает тесные связи с усилительностью (0.94), указанием на референт (0.66), анафоричностью (0.55), субъективностью (0.43), отчужденностью (0.38), высокой степенью отрицательности (0.36). Данная комбинация указывает на хезитацию, когда говорящий подбирает подходящую номинацию для референта, функцию генерализации, контрастив-ности. Наблюдается значительное количество именных групп с отсутствием согласования.

Toj. -т: А/де. душо, облекува] се потопло кога одиш надвор по тоа снегови те . ‘Одевайся, душа моя, потеплее, когда идешь на улицу в это самое, в снег’ (Колбе К. Снегот во Казабланка: 324).

Третья комбинация В-В коррелирует со следующими функциями: усилительность (0.98), текстуальность (0.60), субъективность (0.5), отрицательная оценка (0.45), субстантивирующая (0.38), референциальная (0.31), указание на принадлежность к полю «свой» (0.26), контрастив-ность (0.17). В данном случае также может быть рассогласованность употребления указательного местоимения и членной формы.

В следующем примере мы можем наблюдать реализацию функции контрастивности, поскольку говорящий противопоставляет два предупо-мянутых референта. При этом тот объект, который, по мнению говорящего, не вписывается в эталонный класс, маркируется двойным указанием и требует особого пояснения (текстуальная функция - катафора). В данном случае отсутствует отрицательная оценка, однако наблюдается экспрессивное отношение говорящего (ироничность). Референт включен в класс «свои»:

oeoj ... -в: ...jae имам една природна и една вечштачка баба. Природната живее во најуба-вата природа во Беровско, а оваа вештачка ва е мајка на мајка ми и неподносливо го мрази село-то . ‘У меня есть две бабушки: одна настоящая, а вторая не совсем. Настоящая живет среди прекрасной природы под Берово, а вот «ненастоящая» - это мама моей мамы, и она просто ненавидит село’ (Владова J. Девоjче со две имшьа: 5).

Комбинация ближней периферии В-Т коррелирует со следующими функциями: усилительная (0.93), текстуальная (0.67), высокая субъективность (0.6), контрастивная (0.4), эмоционально-оценочная (отрицательная оценка, высокая степень экспрессии) (0.2), указание на принадлежность полю «свой» (0.2). Полностью отсутствуют связи с полем сравнения, пояснения. В этой ситуации указатель с семантикой прокси-мальности выполняет функцию указания на ближайший контекст, а показатель медиальности -функцию идентификации.

oeoj ... -т: Проблемот со oeoj суди/ата што самиот не си е конзистентен на ставот и начи-нот на кој што ќе го свири натпреварот. Во те-кот на натпреварот свирна два пенали со млак контакт^ ‘Проблема с этим судьей в том, что он сам не последователен в своей позиции и в том, как судит матч. В ходе игры он назначил два пенальти за легкие контакты…’ .

Сочетание Н-Н коррелирует с функциями усилительности (0.96), эмоциональности (0.71), оценочности (0.71), дистальности, текстуальности (анафора) (0.61), указания на субъект (0.46) и референт (0.36), посессивности «чужой» (0.5), субстантивированности (0.29), пояснительности (0.25).

Основная функция подобных конструкций -подчеркнутая дистальность: пространственная и эмоциональная, когда говорящий противопоставляет свою позицию точке зрения собеседника / третьего лица.

oHoj . -н: Абе сите идат по ба/ачки и биое-нергии. У град ги гледаш преку ден по кафичи шемата ја тераат, навечер у ред застанати кај човекон у Маџари. И онаа мојана божем цен-тарска, додека бевме дечко и девојка све било тоа бабини деветини, како се роди првоно, се претвори во баба од Драслајца. Те фаќање кваки против уроци, те олово да носам у кола за секој случај ако треба да се зима вода за миење од кај таа една жена. ‘Да все ходят по гадалкам и биоэнергетикам. В городе днем сидят такие продвинутые по кафешкам, а вечером толпятся в очереди к какому-то там экстрасенсу в Маджари. И эта моя-то, вроде из центра, пока мы встречались, считала все это предрассудками, но как только родился первый ребенок, - превратилась в бабку из Драслайцы. То за ручки дверные хватается, чтоб не сглазили, то свинец мне в машину заталкивает, если вдруг понадобится ехать за заговоренной водой к какой-нибудь там бабке’ .

Комбинация В-Н показывает связи со дисталь-ностью, проксимальностью, контрастивностью, усилительностью, отрицательной оценкой, низкой эмоциональностью, посессивностью / «свой» (1).

Дейктическое значение способно сохраняться у обоих компонентов именной группы с двойным указанием. Так, в нижеследующем примере местоимение со значением проксимальности указывает на конкретный объект речи, находящийся в поле зрения говорящего, - это сын Коле (отец говорит, что его ребенок не знает элементарного и, скорее всего, провалит экзамен). Членная форма -н , помимо функций субстантивации и идентификации, выполняет эмоционально-оценочную (низкая оценка, отрицательная экспрессия) и посессивную функции - со значением «отчуждение», при этом субстантивированное притяжательное местоимение обладает семантикой принадлежности говорящему.

oeoj ... -н: Ете, и Коле се смее, иако ни moj не знае зошто им паѓаат лисјата на дрвјата. А чичко Санде, брза незабележано да се изгуби, да се спаси и тој да одговара, па во умот си вели: « Oeoj мoj он , секако и годинава ке падне, штом не знае ни лисјата зошто паѓаат. Што би правел тој да го прашаат зошто паѓаат ѕвездите, на пример. А знам, таа тиква знае зошто паѓаат зрелите круши…» ‘Вот и Коле смеется, хотя и он не знает, почему облетают листья с деревьев. А дядя Санде торопится как можно незаметнее скрыться из виду, чтобы не отвечать на их расспросы, бормоча про себя: «И этот мой-то непременно и в этом году провалится [на экзамене], раз не знает, почему листья опадают. Что бы он делал, если бы его, например, спросили, почему падают звезды? А я знаю, эта башка знает, почему падают зрелые груши…»’ (Смаќоски Б. Големи и мали: 177).

Сочетание Н-В указывает на усилительность, субъективность, отрицательную оценку, высокую эмоциональность, хезитацию, посессивность /

«свой» (1), а также на абсолютную согласованность (1). Оценка графа показывает доминирующее значение показателя проксимальности.

Здесь также наблюдается перераспределение функций демонстративов: местоимение с семантикой дистальности указывает на «прерывание» родственных связей со свекровью, дублируя семантику прилагательного «бывший» и передавая отрицательную оценку и негативную экспрессию; показатель проксимальности выполняет функцию субстантивации и посессивности / «свой» - усиливая семантику лексемы Moja .

OHoj ... -в: дури ми велиЧ Што те знам кај одиш ти кај ќе одам сама со мало дете цицалче хахаха го оставам во таксито и одам на «швалерај» абе се има по овој бел свет :?: и џабе е - зборела- не зборела исто ти се фака , jас да не кажам бев речси во иста ситуација само што онаа мојава бивша свекрИвица после ги филува-ше нејзините филмови со ред солзи ред мрсули ]:) не била почитувана итн итн а од кај не помага-ше, од таму ни ми даваше да спијам, ни да јадам како се нешто имаше спремно зајад-лив коментар и сплетка...ќе дојде наутро и ќе ми влезе во спална и ми стои над галава. ќе не разбуди со бебето и си фаќа штрафта „да не ни сметала“ абе бог да чува‘...а однажды даже сказала: «А кто тебя знает, куда ты ходишь?» Куда же я пойду одна с маленьким грудным ребенком? Хахаха, оставлю его в такси и пойду на «шалости»! :?: В этом мире уже всего можно ожидать! Но бесполезно - говоришь или не говоришь, всё равно одно и то же. Я, если что, была почти в той же ситуации, только моя бывшая свекровь потом еще накручивала своих, со слезами и соплями :) -«меня не уважают» и так далее, и так далее... А ведь она не помогала, не давала мне нормально поспать или поесть. На всё у нее был какой-то язвительный комментарий или интрига. Она приходила утром, заходила в спальню и вставала у меня над головой. Будила нас с ребенком и уходила со словами: «Чтобы вам не мешать». Да уж, бог ты мой!’ .

При описании комбинаций Т-В и Т-Н отсутствуют данные о частоте встречаемости, так как они наблюдаются менее чем в трех контекстах. В связи с этим ограничением в данном анализе приводятся лишь перечисленные дискурсивные функции, характерные для указанных комбинаций, без количественной оценки их распространенности.

Комбинация Т-В коррелирует с функциями текстуальности (анафора), посессивности «свой», указания на субъект и референт, эмоциональности (высокая степень, положительная оценка), хезитации, контрастивности и субстан-тивированности.

т oj ... -в : После баба ми работела на Монопол. Кога се отворил Монопол, работела на фур-ната. Фурна - тоа е губрето од тутунот, значи, лисjа не цели, не цели, ами парчиња од лисjата и шо го метеле како ѓубре да биде и ги требела она и од тие чисти листови шо биле ќе ги соби-раат и да прават цигари. Тогаш ногу биле скапи цигарите. Баба ми – и она пушеше, пушеше и она, а пушеа тие чивчииве , имаа табакери, си имаа специjални кутии за чување на цигариве, на тутунот. ‘После моя бабушка работала на табачной фабрике “Монопол”. Когда открылась “Монопол”, работала на обрези табачного листа. Обрезь - это отходы от табачного листа, это значит, что листья не целые, не целые, кусочки листьев, она выметала мусор, выискивала в нем чистые листья, которые потом собирают и делают из них сигареты. Тогда сигареты были очень дорогие. Бабушка моя, а она курила, курила она, курили эти наемные работники, у них были табакерки, специальные коробочки для хранения сигарет, табака’ (Така се зборува во Велес: 61).

В этом контексте сложно определить грамматическую принадлежность местоимения тие , оно может восприниматься как личное и как указательное, поэтому на основании ограниченного количества примеров сложно сделать выводы о специфике конструкции.

Что касается комбинации Т-Н, анализ графа показал ее связи со следующими дискурсивными параметрами: усилительность, указание на референт, эмоциональность, субстантивированность, посессивность «свой», анафоричность и кон-трастивность.

тоj … -н: И јас донегде се наоѓам во постот да не се разбереме погрешно). Он топик - Да ми се случило да посакувам таа мојана да била онаа другата. Ама нече среча поштеног човека. ‘И я до некоторой степени нахожу себя в этом посте, чтобы не было недопонимания. По теме -случалось, что я желал, чтобы моя была той другой. Но удача не улыбается порядочному человеку’ .

В данном примере мы имеем дело с указательным местоимением, поскольку наблюдается контекстуальное противопоставление двух форм - таа моjа на и онаа друга та .

Выводы

Итак, исследованный материал показал наличие всех девяти возможных комбинаций демон-стративов, что расширяет предыдущие представления о функционировании конструкций с двойным указанием. Анализ контекстов позволил выявить полифункциональный характер данных конструкций. Функции, свойственные этим единицам, делятся на две группы: формальные и се- мантические. Семантические функции связаны с исходным значением указательных местоимений и артикля, а также с условиями коммуникации. Каждая из семантических функций выполняет специфическую коммуникативную задачу, участвуя в структурировании дискурса.

Визуализация данных с помощью «Семогра-фа» позволила выявить устойчивые закономерности в использовании двойных указаний, что подтверждает их значимость в коммуникации и структурировании речи. Статистический анализ контекстов позволяет выделить ядро поля указания, ближнюю и дальнюю периферию. В ядро входят конструкции Н-Т, Т-Т, В-В. Ближнюю периферию составляют комбинации В-Т и Н-Н. В дальнюю периферию входят наиболее редкие комбинации: Н-В, В-Н, Т-В, Т-Н.

Анализ ядерной зоны показал, что эмфатич-ность характерна для всех конструкций, а не только для именных групп с однотипными маркерами. В конструкциях с разными показателями возможно перераспределение функций демон-стративов (дистальные маркеры указывают на удаленный объект или выполняют анафорическую функцию; проксимальные - на близкий к говорящему объект, выполняют катафорическую функцию); второй член конструкции (чаще всего это показатель медиальности) может выполнять собственно артиклевую функцию - идентификации или генерализации. Функцию субстантивации выполняют все три элемента. Для всех трех типов ядерных конструкций характерны высокая эмоциональность и оценочность (отрицательная). Наиболее нейтральной в плане «субъективности» является конструкция Т-Т, однако параметр «свой -чужой» (функция посессивности) показывает, что говорящий относит референт к полю «чужой», как и в случае с Н-Т. В то время как в контекстах с В-В референт входит в поле «свой», оценка тоже чаще отрицательная (пренебрежение, уничижение). Контрастивность встречается в контекстах с дистальным и проксимальным показателями.

Ближняя периферия (В-Т, Н-Н) показывает сходные тенденции в распределении функций. При этом выявляется ведущая роль первого маркера в выполнении собственно дискурсивных функций.

Анализ редких комбинаций показал, что пространственное значение может сохраняться у обоих показателей, при этом происходит перераспределение их функций (первый чаще имеет прямое значение, второй функционирует в переносном (посессивность, время, эмоциональность)). В целом использование визуальных инструментов для анализа системы демонстративов в македонском языке показало свою состоятельность, расширяя рамки предыдущих исследований и предлагая новые перспективы.

Примечание

• ¹Индекс встречаемости ni рассчитывается как отношение абсолютной частоты конкретных составляющих fi к количеству контекстов ( N200 ) в общем объеме материала.