Договор о Евразийском экономическом союзе: выявленные пробелы и способы их нормативного устранения

Учреждение Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС или Союз) в качестве международной организации региональной экономической интеграции вывело на качественно новый этап, новую ступень развития интеграционные процессы в государствах-членах и объединило значительный массив документов, принятых в рамках ЕврАзЭС, ТС и ЕЭП, в единый, цельный и логически непротиворечивый документ – Договор о ЕАЭС.

В Договоре о ЕАЭС впервые был закреплен термин «право Союза», введено понятие «единая, скоординированная или согласованная политика», в полной мере зафиксирована международная правосубъектность Союза, а также иные не менее важные новшества в правовом обеспечении процессов евразийской интеграции.

Представляется, что и нормативная система ЕАЭС, и сам Договор обладают большим потенциалом для развития с целью обеспечения и реализации долгосрочных интересов государств-членов в глобальной системе мирохозяйственных связей.

Вместе с тем, и Договор о ЕАЭС, и фактический правовой режим, который существует на его основе [1], выявили определенные недостатки, пробелы и проблемы, которые требуют самого пристального внимания и анализа со стороны науки международного права.

• 1.    Одним из главных недостатков, своего рода правовой «брешью» в Договоре о ЕАЭС, является в недостаточной степени обеспеченное разграничение компетенции между Союзом и его членами. Действующая редакция ст. 5 Договора «Компетенция» содержит исключительно отсылочную норму о том, что «Союз наделяется компетенцией в пределах и объемах, установленных настоящим Договором и международными договорами в рамках Союза».

• 2.    В соответствии со ст. 6 Договора о ЕАЭС право Союза составляют помимо прочего международные договоры в рамках Союза; международные договоры Союза с третьей стороной. Если исходить из буквального толкования ст. 6, то получается, что международные договоры, подписанные Союзом совместно с государствами-членами с третьей стороной, в право ЕАЭС не входят. Примером такого соглашения может служить подписанное 29 мая 2015 г. Соглашение о свободной торговле между ЕАЭС и его государствами-членами, с одной стороны, и Социалистической Республикой Вьетнам – с другой. Представляется, что данный пробел можно было бы урегулировать либо непосредственно в самом Договоре о ЕАЭС, либо при разработке проекта соответствующего соглашения о международных договорах Союза с третьими государствами, их интеграционными объединениями и международными организациями.

• 3.    Один из существенных недостатков нормативной системы ЕАЭС связан с обеспечением функционирования правового режима единой таможенной территории на пространстве ЕАЭС. Причина – множество различных исключений, в том числе исключений, предусмотренных ст. 29 Договора. Не способствуют реализации на практике свободы передвижения товаров различные обстоятельства, как, например, несоответствие условий вступления Казахстана в ВТО обязательствам, налагаемым в связи с членством в ЕАЭС; применение Россией в одностороннем порядке «специальных экономических мер» в качестве ответной реакции на так называемые «санкции» Запада и действия турецких властей и прочие факторы. Необходимо выработать определенные процессуальные правила «включения» отдельных исключений из общего режима Таможенного союза.

• 4.    Необходимо в ближайшей перспективе разработать в рамках ЕАЭС механизм взаимодействия государств-членов при применении одним из них «специальных экономических мер» в качестве ответной меры на недружественные действия третьих стран. Думается, что данный механизм должен, с одной стороны, сохранить имеющееся у государства суверенное право адекватным образом реагировать на внешние угрозы, исходящие от третьих стран, а с другой – предложить эффективные пути взаимодействия стран Союза в определенных условиях с целью обеспечения свободы транзита товаров внутри ЕАЭС. Соответствующее соглашение в рамках ЕАЭС по данному во-

• просу должно определять порядок уведомления государствами-членами друг друга при введении одним из государств «специальных экономических мер», а также установить особый правовой режим оборота соответствующих товаров на таможенной территории Союза, подпадающих под вышеуказанные меры.

• 5.    Проведенное исследование норм Договора о ЕАЭС и Статута Суда Союза выявило, что в ЕАЭС отсутствует строгий контроль имплементации принятых решений: полномочия Комиссии по мониторингу имплементации весьма ограничены (ранее существовавшее в Таможенном союзе право Комиссии инициировать разбирательство в Суде в отношении не исполняющего решение государства было упразднено; в настоящее время Комиссия лишь констатирует факт нарушения государством своих обязательств и рекомендует нарушителю их устранить); в результате принятие и исполнение решений в ЕАЭС во многом зависит от вовлеченности национальных лидеров. Поскольку Статут Суда более не наделяет ЕЭК правом обращения в Суд Союза с иском против государства-члена в случае нарушения последним норм учредительных актов и решений органов Союза, рекомендуется разработка проекта соответствующего договора о внесении изменений и дополнений в Договор о ЕАЭС и Статут Суда ЕАЭС.

• 6.    Представляется необходимым более интенсивное развитие единого пространства свободы осуществления инвестиций в ЕАЭС, в связи с чем нормы раздела XV Договора о ЕАЭС предлагается разделить по объекту, выделив свободу движения услуг, свободу учреждения, свободу движения капитала, так как эти свободы предполагают наличие разных правовых режимов. Пока положения и указанного раздела, и Протокола о торговле услугами, учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций (Приложение № 16 к Договору о ЕАЭС) указывают на весьма сдержанный характер предоставляемых прав и гарантий (стандартный пакет). Необходимо стремиться к максимальному введению НР и РНБ в сфере инвестиций для инвесторов государств-членов с постепенной отменой любых изъятий в этой сфере, поскольку для такого этапа интеграции, как экономический союз, это одна из основных свобод.

• 7.    В условиях высокой инфляции, девальвации национальных валют в государствах – членах ЕАЭС количество банкротств хозяйствующих субъектов возрастает, что подрывает основы функционирования внутреннего рынка ЕАЭС и требует единого правового регулирования. От-

• сутствие в ЕАЭС единого общеобязательного международного соглашения по банкротству влечет осуществление параллельных производств по делам о банкротстве в разных государствах в соответствии с их национальными законами, что ведет к возникновению коллизий, правовых неопределенностей и приводит к значительным издержкам, связанным с удовлетворением требований иностранных кредиторов. Поэтому решение вопросов о трансграничной несостоятельности в кратчайшие сроки по примеру Европейского союза является актуальным и для ЕАЭС.

При этом виды компетенции, а также ее пределы Договором прямо не определены, равно как и не определены сферы, в которых Союз обладает исключительной компетенцией. Для надлежащего разрешения подобной правовой неопределенности необходима разработка проекта соответствующего международного договора о внесении изменений и дополнений в Договор о ЕАЭС в части четкого определения сфер компетенций, а также нормативного закрепления принципа суб- сидиарности по аналогии с учредительными договорами ЕС.

Таким образом, предстоит еще немало сделать для надлежащего правового обеспечения ев- разийской интеграции и совершенствования договорно-правовой базы ЕАЭС.