Древнейшие петроглифы Рашаан-Хада (Монголия): новые наблюдения

Ââåäåíèå

Местонахождение петроглифов Рашаан-Хад (также Аршан-Хад или Аршаан-хад) находится в долине р. Хурхын-Гол (сомон Батширээт, аймак Хэнтий, Монголия) в невысоком останцовом скальном массиве восточной оконечности отрога горы Дулын-Годзгор. Памятник известен с 1942 г. и изучался монгольским археологом Х. Перлээ с 1960 г. [1975]. В дальнейшем документированием и исследованием петроглифов занимались Э.А. Новгородова и А.П. Окладников, частично опубликовавшие свои материалы [Nowgorodowa, 1980; Новгородова, 1983, 1984, с. 16–18; 1989, с. 52–53; Окладников, 1981, с. 191–193; 1983; Окладников, Васильевский, 1982]. Подробная история изучения памятника изложена нами в статье, посвященной продолжительной дискуссии об атрибуции и относительной датировке петроглифов [Свойский и др., 2021], а также в последнем обзоре исследований наскального искусства Монголии [Ankhsanaa et al., 2023].

Впервые полевые работы на местонахождении Рашаан-Хад проводились нами в 2016 г. Были осуществлены общее картографирование памятника и подготовка топографической основы для дальнейшего его изучения. Результатом первого этапа исследова- ний стала предварительная публикация нескольких документированных поверхностей с петроглифами [Свойский и др., 2021]. Одновременно был сделан вывод о недостаточной изученности памятника и необходимости продолжения полевых работ, что удалось осуществить осенью 2023 г.*

Объектом настоящего исследования являются петроглифы, которые можно отнести к древнейшему пласту. Это прежде всего изображения верхнеплейстоценовых животных и близкие к ним по стилю и технике исполнения. В свое время А.П. Окладников писал, что на памятнике имеются шесть фигур, отличительными особенностями которых являются крупные размеры, контурная выбивка, «примитивность» и массивность, суммарно обозначенные им как «архаический облик» [Окладников, 1981, с. 77–79]. Видовой состав изображенных животных служит основным хронологическим маркером, позволяющим надежно определить верхнюю границу древнейшего пласта петроглифов Рашаан-Хада. Хотя вопрос о времени вымирания мамонтовой териофауны на территории Монголии, в частности шерстистых мамонта (Mammuthus primigenius) и носорога (Coelodonta antiquitatis), изучен недостаточно, накопленные данные позволяют утверждать, что в близлежащих регионах мамонт исчез приблизительно 23–20 тыс. л.н. (на территории Китая) и ок. 11 тыс. л.н. (в Южной Сибири) [Stuart, Lister, 2012]. Наиболее поздние даты вымирания шерстистого носорога (12–15 тыс. л.н.) отмечены на Алтае и в Приангарье [Гарутт, Боеско-ров, 2001], ранняя (20 тыс. л.н.) – на территории Восточного Китая [Буровский, 2010].

Попытки идентификации животных ранее основывались на стилистической хронологии по не слишком точным прорисовкам, поэтому главной задачей работ было получение более надежных и детальных материалов для анализа. В результате удалось несколько расширить группу наиболее древних петроглифов Рашаан-Хада. В статье не рассматриваются рисунки, которые относятся к более поздним периодам (изображения копыта лошади, «медвежьего следа», тамго-образных знаков и пр.), за исключением тех случаев, когда они располагаются на поверхностях с несомненными фигурами животных «архаического облика».

Методы исследования

Работы 2016 г. на местонахождении Рашаан-Хад были сконцентрированы на картографировании памятника. Для этого проводилась планово-перспективная аэрофотосъемка с БПЛА. Полученные материалы были обработаны фотограмметрическим способом с формированием ортофотоплана с разрешением 2 см, цифровой модели рельефа, облака точек и трехмерных полигональных моделей. Кроме того, было выполнено выборочное документирование поверхностей с петроглифами. В 2023 г. документирование являлось одной из основных задач, при этом методика полевых исследований включала ряд усовершенствований, накопленных исследовательским коллективом за время, прошедшее после первых опытов 2016 г. На местонахождении были проведены сплошной поиск петроглифов, их реиндексация и картографирование методом прямых дифференциальных GNSS-измерений. Выделены 32 поверхности с наскальными рисунками разного времени (от каменного века до этнографической современности) и надписями тибетским и старомонгольским письмом, выполненными в технике выбивки, шлифовки, гравировки, а также охрой и тушью. В 2023 г. для 25 из них проведено цифровое документирование методом трехмерного моделирования (фотограмметрическим способом), при этом редокументированы пять поверхностей, ка- чество моделирования которых по материалам съемки 2016 г. было признано недостаточным. Поверхности перед съемкой от лишайника не очищались. Высокая детальность моделирования позволила применить для их визуализации алгоритм мультимасштабного интегрального инварианта (Multi-Scale Integral Invariant, подробнее см.: [Mara, 2012]), что обеспечило существенное улучшение «читаемости» изображений*.

Основные результаты

Всего в пределах памятника нами документировано за 2016 и 2023 гг. 28 поверхностей с петроглифами, для которых сформированы трехмерные полигональные модели. Анализ собранных данных показал, что на местности удалось локализовать практически все наскальные рисунки Рашаан-Хада, опубликованные А.П. Окладниковым, Э.А. Новгородовой, Д. Цэ-вээндоржем, М.Ю. Шишиным [Окладников, 1981, с. 191–193; 1983; Новгородова, 1983, 1984, с. 16–18; 1989, с. 52–53; Цэвээндорж, 2012, с. 119–120, 356; Шишин, 2015], за единственным исключением: не обнаружено изображение быка, приведенное в монографии А.П. Окладникова [1981, с. 192, табл. 108, 4 ]. На памятнике идентифицировано не менее четырех поверхностей с изображениями животных «архаического облика» (рис. 1), которые интерпретированы как лошадь, бык, шерстистый носорог и с небольшой долей вероятности мамонт. Изображения носорога и мамонта могут быть только позднеплейстоценовыми, а лошади и быка – как позднеплейстоценовыми, так и голоценовыми. Однако стиль и техника их исполнения столь единообразны, что с высокой степенью вероятности все относятся к одному хронологическому периоду. Изображения на трех из этих поверхностей (005, 013, 014) ранее публиковались, а на одной (015), обнаруженной студенткой Е.А. Галкиной в 2023 г., – нет.

Поверхность 005 (рис. 2)**. Изображения наблюдаются на зеркале скольжения скального останца, сложенного крепким среднезернистым песчаником. Экспозиция близка к южной, уклон положительный, прикрытия нет. Ранее камень был полностью покрыт лишайником, который удален при изучении рисунков

Рис. 1. Расположение поверхностей с изображениями позднеплейстоценовых животных на местонахождении наскального искусства Рашаан-Хад (нумерация дана по материалам работ 2023 г.; ни А.П. Окладников, ни Э.А. Новгородова не выполняли сплошное индексирование поверхностей с петроглифами).

Рис. 2. Изобразительная поверхность 005.

в первой половине 2010-х гг. Три фигуры животных выполнены контурным желобком. Две из них передают облик шерстистого носорога ( Coelodonta antiquitatis ) с изогнутым или прямым рогом и горбом на загривке и имеют сходство с верхнепалеолитическими изображениями представителей данного вида. Верхняя левая фигура изображает быка (рис. 2). Эти петроглифы и видовая идентификация представленных животных ранее были опубликованы [Свойский и др., 2021, с. 314, рис. 1]. Анализ вновь сформированной модели данной поверхности позволяет лишь незначительно уточнить их облик.

Совершенно иная ситуация наблюдается при изучении результатов моделирования и алгоритмической визуализации поверхностей 013 и 014. Сопоставление этих результатов с материалами предшествующих публикаций показывает, что цифровые методы дают нам гораздо более полную и детальную картину. Несмотря на то что документирование поверхности 014 выполнялось без предварительного удаления лишайников, следы выбивки на ней проявились почти так же четко, как и на поверхности 013, где лишайник практически отсутствует. Суммируем эти наблюдения ниже.

Поверхность 013 (рис. 3, 4). Изображения наблюдаются на скальном массиве, сложенном крупнозернистым песчаником и не имеющем признаков смещения, лишайники отсутствуют. Экспозиция южная, поверхность близка к вертикальной, прикрытия нет, наилучшие условия наблюдения в утренние часы. Это одна из немногих скальных поверхностей Рашаан-Хада, ориентированных на юг, в то время как большинство ориентировано скорее на юго-запад. Изображения на поверхности 013 принадлежат к двум генерациям. Более древние (фигура крупного травоядного животного, по стилю аналогичная изображениям на поверхностях 005 и 014,

Рис. 3. Ландшафтный контекст изобразительных поверхностей 013 и 014. Фотография Ю.М. Свойского .

Рис. 4. Изобразительная поверхность 013.

а также ряд других) выполнены выбивкой (вероятно, с последующей шлифовкой). Кроме них, в правой нижней части поверхности имеются рисунки, выполненные тонкой прошлифовкой, снявшей поверхностный слой экзогенно измененного камня («патину»), но не оставившей углублений в камне как таковом. Поверхность нарушена рядом крупных трещин (без смещений по ним) и в нижней части существенно повреждена десквамацией (отслоение скальной корки), разрушившей часть фигур.

Сопоставление наблюдаемых на модели фигур с наиболее полной их прорисовкой [Окладников, 1981, c. 193, табл. 109, 1] показывает ряд существенных отличий в конфигурации. Самым интересным здесь является изображение крупного животного в верхнем левом углу (рис. 4, 1), которое может быть интерпретировано как лошадь либо мамонт (из-за фрагментарно сохранившегося изображения хобота или бивня, загнутого кверху, к сожалению, утрата части изобразительной поверхности не позволяет надежно определить, является ли данная линия продолжением фигуры).

Кроме животного, в пределах поверхности наблюдается неинтерпретируемая группа переплетенных плавных линий (рис. 4, 2 ), несомненно связанных некоторым общим замыслом, комбинация

Рис. 5. Таблица 109. Аршан-Хад (по: [Окладников, 1981, с. 193]).

Рис. 6. Изобразительная поверхность 014.

«медвежьего следа» (рис. 4, 3 ) и огибающей его протяженной волнистой линии (рис. 4, 4 ), а также извилистая линия, расположенная ниже остальных фигур (рис. 4, 5 ). В пределах рассматриваемой поверхности имеются еще тамгообразный знак (рис. 4, 6 ) и изображение двух взявшихся за руки людей (рис. 4, 7 ), выполненные в другой технике и, несомненно, более поздние. Ряд фигур, представленных на прорисовке А.П. Окладникова (рис. 5), не подтверждаются нашими наблюдениями. Так, в реальности одно изображение (рис. 5, а ) отсутствует, а другое (рис. 5, б ) представляет собой сочетание «медвежьего следа»

с неаккуратно выбитыми пальцами (см. рис. 4, 3 ) и протяженной извилистой линии (см. рис. 4, 4 ). Отметим также, что две антропоморфные фигуры (см. рис. 4, 7 ) в публикации скомпонованы с фигурой, выбитой на поверхности 030, которая находится в 40 м к юго-востоку [Там же, табл. 109, 3 ].

Поверхность 014 (см. рис. 3, 6). Изображения наблюдаются на перемещенном блоке, также сложенном крупнозернистым песчаником с рядом литологических отличий от скального массива, на котором расположена поверхность 013. Изображения нано- сились, вероятно, в то время, когда блок был частью стабильного скального массива и к нему имелись более удобные подступы. В настоящее время поверхность ориентирована на юго-восток, но в прошлом она была обращена либо к югу, либо к востоку. Гравитационные процессы после нанесения рисунков, вероятно, переместили блок на 1–3 м к юго-востоку (вертикальное смещение при этом составило до 1,5 м) и развернули ее. Изобразительная поверхность при этом сохранила вертикальное положение. Постепенное разрушение скальной породы в подошве этого блока в дальнейшем может привести к его обрушению. Верхняя часть поверхности еще до появления на ней рисунков подвергалась криогенному растрескива- нию (следы выбивки здесь отсутствуют), а левая после нанесения изображений была повреждена с уничтожением части петроглифов. Предположительно причиной разрушения была комбинация криогенного растрескивания и биогенных процессов, ослабивших внешний слой камня. Поверхность практически полностью покрыта лишайниками различных видов.

Сопоставление наблюдаемых на модели фигур с наиболее полной опубликованной прорисовкой [Там же, с. 192, табл. 108, 7 ] также показывает ряд существенных отличий. Наиболее крупное изображение животного в реальности выглядит иначе. Один «медвежий след» показан в виде неопределенной фигуры, у другого отсутствует «палец». Достаточно бли-

Рис. 7. Изобразительная поверхность 015.

зок к реальности контур в правом верхнем углу, который может быть интерпретирован как часть изображения животного. Кроме того, в правом нижнем углу есть еще один контур, вероятно представляющий собой часть фигуры шерстистого носорога или, менее вероятно, мамонта.

Поверхность 015 (рис. 7). Изображения наблюдаются на субгоризонтальной поверхности скального массива, расположенной в 5 м к западо-северо-западу от вышеописанных 013 и 014, близ вершины останца. Поверхность сложена крупнозернистым плохо сортированным песчаником, отдельные ее участки подвержены коррозии с образованием ячеек выдувания. Есть основания полагать, что эти коррозионные ячейки существовали до нанесения рисунков и именно они привлекли внимание человека к данной поверхности. Большая часть изображений покрыта лишайниками. В пределах поверхности наблюдаются контурная фигура животного (рис. 7, 1 ), имеющая элементы сходства с изображениями на поверхностях 013, 014 и в меньшей степени 005; пока неинтерпретируемая группа переплетенных плавных и извилистых линий, несомненно связанных некоторым общим замыслом (рис. 7, 2 ); менее сложная группа линий, также неинтерпретируемая (рис. 7, 3 ); изображение копыта лошади, периферийное по отношению к остальным фигурам (рис. 7, 4 ). Последнее имеет прямолинейные сегменты контура и, в отличие от других изображений, не сглажено шлифовкой. Как следствие, оно выглядит более четким, чем остальные.

Техника исполнения наскальных рисунков на поверхностях 005, 013, 014, 015 имеет ряд общих черт. Изображения выполнены плавными контур- ными линиями, выбитыми на камне, а затем прошлифованными. Последние представляют собой желоб со сглаженными краями. Глубина его может достигать 10 мм, но обычно составляет 2–6 мм, ширина – от 7 до 35 мм. Как правило, фигуры на каждой из поверхностей выполнены в одной технике. Исключение составляют изображения, расположенные преимущественно в периферийных частях и относящиеся, очевидно, к более позднему времени: «лошадиное копыто» на поверхности 015 (контурная выбивка без шлифовки) и фигуры в правом нижнем углу поверхности 013, выполненные поверхностной прошлифовкой.

Рассматривая древнейшие изображения животных на местонахождении Рашаан-Хад, нельзя не упомянуть фигуру, выявленную в 2015 г. ниже и левее поверхности 005 и интерпретированную исследователями как «бык-бизон» [Шишин, 2015, с. 17]. Эта поверхность (номер 006) была нами документирована и исследована с применением алгоритма интегрального инварианта. В результате показано, что все внешние контуры фигуры совпадают с естественными трещинами камня. Следы какой-либо их доработки не выявлены. Исключение составляет область «головы», где действительно наблюдается округлая аномалия рельефа камня, которая, однако, не может быть уверенно определена как искусственная форма. Фигура в целом по своим пропорциям не имеет ничего общего с остальными изображениями на Рашаан-Хаде. На наш взгляд, нет оснований для ее включения в число фигур животных, как и в целом преднамеренно созданных изображений.

Заключение

Таким образом, общее число фигур, которые могут быть с различной степенью достоверности интерпретированы как изображения крупных животных эпохи верхнего палеолита (шерстистых носорогов или мамонтов) или копытных архаического облика, на местонахождении Рашаан-Хад достигает восьми: по три на поверхностях 005 и 014, по одной на поверхностях 013 и 015 (при этом одно из опубликованных А.П. Окладниковым изображений так и не найдено). Прослеживается определенная корреляция таких фигур с волнистыми линиями и группами переплетенных линий (поверхности 014, 015), которых нет на других поверхностях памятника, а также с «медвежьим следом», присутствующим на двух поверхностях из четырех, причем этот изобразительный элемент в пределах Рашаан-Хада не встречен нами ни в каких иных ассоциациях (за исключением поверхности 26, где не менее пяти таких изображений, но другие образы отсутствуют). В то же время изображение копыта лошади, выполненное в технике глубокой рельефной выбивки, достаточно распространенное на памятнике (11 поверхностей из 32 обследованных), на поверхностях с фигурами предполагаемых плейстоценовых животных не наблюдается. Единственное такое изображение, отмеченное на периферии поверхности 015, выполнено в совершенно другой технике и, по-видимому, является более поздним. Нет на поверхностях с фигурами предполагаемых плейстоценовых животных и «двойных линий», ассоциирующихся на памятнике с изображениями копыта лошади. Эти наблюдения приводят к заключению, что к древнейшему пласту петроглифов Рашаан-Хада, помимо изображений крупных животных, относятся лишь волнистые и переплетенные линии, а также, возможно, «медвежьи следы».

Примененные методы позволили существенно улучшить источниковую базу исследований наиболее древнего пласта петроглифов Рашаан-Хада. Сопоставление опубликованных прорисовок изображений с реальностью, наблюдаемой на трехмерных моделях и построенных на их основе картах кривизны, в очередной раз показывает необходимость и эффективность полноценного цифрового документирования петроглифов, в т.ч. уже известных и опубликованных в доцифровую эпоху.

Исследование памятника Рашаан-Хад не завершено и требует более продолжительных работ, прежде всего расчистки рисунков от лишайников и поиска новых изобразительных поверхностей. Потенциал этого местонахождения наскального искусства далеко не исчерпан, и обнаружение здесь новых петроглифов эпохи каменного века остается вполне вероятным.