Духовная культура хакасов в исторических трудах XVII–XVIII веков: предмет и подходы к исследованию

,

,

Purpose . This article presents an analytical review of the history of studying the traditional worldview and ritual practices of the Khakas people from the 17^th to the mid-18^th century. The primary sources for the research are historical

and ethnographic materials, published in Russian academic and other publications of the specified period, which cover various facets of the traditional culture of the people in question.

Results . The guiding principle of the study is historicism, whereby any cultural phenomenon is analyzed in its development and within its specific historical context. The principles of systematicity and scientific objectivity are also applied.

In the course of studying the problem, the main stages in the formation and development of scholarly knowledge about the spiritual culture of the Khakas throughout the indicated period were identified. Within this chronological framework, the author distinguishes two periods: 1) the 17th century, and 2) the 18th century.

The first period is characterized by the initial accumulation of information about the culture of this people. The collection of materials on this topic was carried out mainly by non-professional researchers – military servicemen, diplomats, and merchants who were the first to come into contact with the life and customs of the Khakas. Information about them was recorded incidentally, as part of the general study of ethnic groups and their cultures. Consequently, the information they obtained is fragmentary and highly disparate.

The second period is notable for the emergence of Russian science and a circle of professional researchers, whose main task was to acquire scientific knowledge about the Siberian peoples, including the Khakas. It is from this time that the systematic accumulation of necessary information begins, achieved through the planned scientific research of academic expeditions.

Conclusion . The body of historical and ethnographic material on the subject obtained during this period formed a solid foundation for the further study of the history and culture of the Khakas.

Acknowledgements

The study was conducted within the framework of the research project of the Institute of Archaeology and Ethnography of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences no. FWZG-2025-0011; NIOKTR no. 1250210018266 “Ethnocultural and ethnosocial processes among the peoples of Siberia and the Far East in the 17th – 21st centuries: formation and dynamics”

Изучение духовной культуры народов мира является одной из традиционных и вместе с тем актуальных для современности проблем этнографии. Интерес к данной теме вызван тем, что в ней как в одной из составляющих традиционной культуры отображены мировоззрение и ценности народа, которые формировались на протяжении длительного исторического периода и доказали свою состоятельность и востребованность. В наши дни, в условиях глобализации и всеобщей информатизации, а также либерализации многих сфер жизни современного общества, как никогда остро встала проблема его культурной и духовно-нравственной ориентации. Потому многие коренные народы Сибири в целях сохранения своей этнокультурной идентичности и популяризации культуры обращаются к опыту своих предков. Возрастает интерес к историко-культурному наследию, доставшемуся от них, в связи с чем чрезвычайно актуальным становится вопрос получения достоверной и аутентичной информации об истории и культуре своего народа. Исходя из этого особенно востребованной является тема истории изучения культурного достояния народа. Сказанное в полной мере относится и к духовной культуре хакасов. Целью данной статьи является аналитический обзор истории изучения традиционного мировоззрения и обрядности хакасов в период XVII– XVIII вв.

Изучение традиционных религиозно-мифологических воззрений и обрядности хакасов осуществляется на протяжении уже более четырех столетий, начиная с XVII в. Ввиду обширности исследуемого материала и редакционных ограничений в объеме статьи сосредоточим свое внимание лишь на хронологическом отрезке XVII–XVIII вв. Он характеризуется как начальный период в истории изучения данной проблематики.

Традиционная духовная культура хакасов стала объектом повышенного интереса с самого начала соприкосновения русских служилых людей с этим народом. Одни из самых ранних сведений по этой теме обнаруживаются в «служебных бумагах» – «статейных списках», «расспросах» и других документах Посольского приказа XVII в. Среди них выделяются от- четы русской дипломатической миссии 1616 г. в Монголию под руководством атамана Василия Тюменца и его десятника Ивана Петрова. Поездка была совершена по приказу царя Михаила Романова. Формальным поводом русского посольства являлось установление дружественных отношений с государством Алтын-ханов. Фактической же целью было изучение территорий и народонаселения Сибири и Дальнего Востока, а также установление торговых путей в Китай. Миссия прошла успешно. Были получены не только ценные сведения о Монголии и Китае, но и краткие этнографические материалы о жизни некоторых сибирских народов, в том числе и о предках хакасов – енисейских кыргызах и их кыштымах. В зафиксированных наблюдениях отмечается их непримиримый воинственный нрав, что передано такой их образной характеристикой, как «хищные киргизы». Представлена краткая информация об их образе жизни, хозяйстве, жилище, одежде, военном деле и пр. При этом были отмечены и некоторые грани их обрядовой практики, связанной с традицией принесения клятвы (шерть), например, такой: «рассекая пополам собаку, они проходили сквозь нее; также ели с клятвою хлеб, воткнутый на острие ножа». Заметим и то, что и в документах Сибирского приказа XVII в. часто встречаются описания соответствующей церемонии, например: «шертуют, собачью кровь пьют», «убив собаку и выточа кровь и тое свежую собачью кровь пили», «они-де по своей вере шертью скребут золото или медь, да пьют», «налив чашку вина и золота положа» [Спафарий, 1882, с. 9; Потапов, 1952, с. 53; Бутанаев, Абдыкалыков, 1995, с. 74, 81, 84].

Во второй половине XVII в. Российским государством оформляется курс на установление торгово-дипломатических отношений с Цинской империей. С этой целью в 1675 г. была организована экспедиция русского посольства в Китай, которое возглавил Николай Гаврилович Спафарий (1636–1708). Помимо обозначенной цели от него требовалось составить топографическое описание Сибири и установить наиболее удобные маршруты для сухопутной торговли с Китаем и другими государствами Центральной Азии. Свои наблюдения и повествования дипломат тщательно фиксировал в дневнике. На его основе впоследствии была издана книга «Путешествие через Сибирь от Тобольска до Нерчинска и границ Китая русского посланника Николая Спафария в 1675 году» [Спафарий, 1882]. Данный труд содержит ценные сведения о быте и нравах коренных жителей Сибири. В книге представлена краткая информация и о енисейских кыргызах. Автором была зафиксирована их примерная численность на тот момент, определена языковая принадлежность. При характеристике психологических особенностей была отмечена их воинственность. Так, например, он писал, что «всегда опасно от киргиз: их человек с 1000, только гораздо воисты, и язык и вера их татарская» [Там же, с. 85]. Отметим, что Н. Г. Спафарий не совсем корректно и крайне двусмысленно определил их веру, обозначив ее «татарской». Очевидно, что под этим наименованием он подразумевал прежде всего традиционные верования с маркирующим культом природы. Вместе с тем он был первым из исследователей, кто зафиксировал и описал памятники истории и культуры народов Саяно-Алтая в виде наскальных изображений на берегу Енисея [Там же].

Ценные сведения о ритуальной деятельности хакасов, связанной с некоторыми природными объектами, представлены в разнообразных документах сибирских служилых людей конца XVII в. Так, например, в «Отписке кузнецкого воеводы в Сибирский приказ за 1688 г.» имеется упоминание факта использования в церемониальных символических актах кыргызов с другими этническими общностями Сибири «дерева с конскими волосами» [Бутанаев, Аб-дыкалыков, 1995, с. 193–194]. Помимо того в это же время русские казаки фиксировали у кыргызов архаический погребальный обряд трупосожжения воинов. Отмечали, что при объявлении войны они посылали врагам стрелы [Кызласов, 1993, с. 168–169].

Активное освоение Сибири русскими землепроходцами и последовавшие за этим первые описания жизни и культуры коренных жителей этого региона вызвали большой интерес к сибирским народам и их культуре у западноевропейских ученых. Одним из таких глубоко увлеченных исследователей был голландец Николаас Витсен (1641–1717). В 1692 г. вышел в свет его капитальный труд «Северная и Восточная Тартария, включающая области, распо- ложенные в северной и восточной частях Европы и Азии» [Witsen, 1692; Витсен, 2010]. Книга была подготовлена на основе массива разнообразных историко-этнографических, географических и иных материалов предшественников, с широким привлечением соответствующих сведений, полученных от его современников – как русских, так и иностранных путешественников, дипломатов и торговцев. Издание изобилует ценным иллюстративным материалом. В нем также представлены одни из самых первых географических карт изучаемой территории. Отметим, что под «Тартарией» ученый в русле западноевропейской историографии того времени понимал огромное пространство, вмещающее всю Евразию. А непосредственно под «тартарами» им подразумевались различные народы Сибири, в том числе и тюрко-монгольские. В указанном труде встречаются самые первые сведения об обрядности хакасов, связанной с воздушным погребением на деревьях. Помимо того приведено краткое описание роли дерева в иных ритуальных практиках [Витсен, 2010, т. 2, с. 784].

В 1692 г. из Москвы в Китай было направлено посольство во главе с голландцем Избран-том Идесом (1657–1708). Его главным помощником и секретарем был немец Адам Бранд (?– 1746). Путешествие продлилось около трех лет. В результате их странствий были продолжены топографические работы, а также собран обширный географический материал. Были получены ценные историко-этнографические сведения о народах, населяющих эту обширную территорию. По возвращении из Китая они опубликовали записки о своем путешествии. В материалах этих дипломатов и торговых людей встречаются упоминания и о енисейских кыргызах. Они причисляют их, наряду с восточными монголами и джунгарами, к числу доминирующих в Южной Сибири кочевых народов. Отмечена их милитаристская ментальность и умение искусно использовать природный ландшафт, в том числе горы, для защиты своих селений от всевозможных опасностей [Идес, Бранд, 1967, с. 88, 280–281].

Итак, XVII в. – первый период этнографического изучения хакасов – характеризуется знакомством с жизнью и бытом этого народа и первоначальным накоплением соответствующих сведений о нем. Данный процесс осуществлялся весьма далекими от науки наблюдателями – русскими служилыми людьми, российскими и иностранными дипломатами и торговцами. В специализированных документах и сочинениях этих авторов появляются первые эпизодические, разрозненные и весьма поверхностные сведения о традиционной культуре хакасов, в том числе повествующие и о религиозно-обрядовой стороне их жизни.

Целенаправленное научное описание культуры хакасов, как и других народов Сибири, и более планомерное и детальное картографирование изучаемого региона началось с 1721 г. Именно в это время приступила к работе первая академическая экспедиция под руководством маститого немецкого медика и естествоиспытателя Даниэля Готлиба Мессершмидта (1685–1735), принятого на русскую службу лично Петром I. Большой научный вклад в ее научно-изыскательскую деятельность внес также и пленный шведский капитан Филипп Иоганн (Юхан) Табберт фон Страленберг (1676–1747). По окончании Северной войны на основе данных, собранных в российских архивах, он подготовил и издал знаменитую книгу «Историко-географическое описание северной и восточной частей Европы и Азии» и большую карту Тартарии» (1730 г.). Д. Г. Мессершмидт и Ф. И. Страленберг явились пионерами проведения в Сибири научных исследований в области естественных и гуманитарных наук. Более того, ими было положено начало археологического и этнографического изучения Хакасии и сопредельных территорий. В материалах исследователей представлены самые ранние сведения о культе природных объектов – гор, озер, среди которых были отмечены такие, как «Тенгри таг» – ‘Гора почитания Неба’ и «Тенгри кӧл» – ‘Небесное озеро’ и др. Впервые, хотя и крайне лаконично и отрывочно, описана семейная обрядность хакасов, в том числе связанная с рождением, имянаречением и похоронами. Отмечен особый статус роженицы и обряд ее очищения после родов посредством воскурения травы ирбен от (чабрец). Впервые был описан струнный музыкальный инструмент чатхан и зафиксирована традиция исполнения на нем героических сказаний – алыптығ нымах. Помимо того была запечатлена нормативная практика принесения клятвы путем кусания за нос отрезанной головы медведя и др. Наряду с этим ученые тщательно обследовали историко-культурные памятники, в том числе курганы, антропоморфные и зооморфные каменные изваяния, писаницы и др. Особого внимания заслуживает подробное описание и зарисовка известного в Хакасии каменного изваяния Улуғ Хуртуях Тас – ‘Великая Каменная Старушка’. Исследователи обратили внимание на то, что среди местного населения оно пользуется большой известностью как объект религиозного поклонения [Мессершмидт, 2012, с. 26–69, 93, 108–110, 132–133; 2021а, с. 9–14, 107–108; 2021б, с. 202–204; Strahlenberg, 1975].

Краткие сведения о традиционных культах хакасов встречаются в сказе, составленном в 1737 г. красноярскими детьми боярскими Прокопием Многорешным и др. В документе отмечается их религиозная практика, связанная с почитанием огня и зооморфных фетишей – тӧс ’ ов [Андреев, 1936, с. 100].

В 1733–1743 гг. в Сибири, в том числе и в Хакасии, проводит научно-исследовательские работы Академический отряд Второй Камчатской экспедиции. Ее активными участниками были: Герард Фридрих Миллер, Иоганн Георг Гмелин, Иоганн Эбергард Фишер и Якоб Иоганн Линденау и др. Главной целью экспедиции было изучение истории, этнографии и языков народов Сибири, а также исследование ее флоры и фауны. Помимо того в ее задачи входило проведение метеорологических наблюдений и геологических изысканий.

Среди плеяды перечисленных ученых следует особо выделить Г. Ф. Миллера (1705–1783). Он был первым профессиональным историком, изучавшим культуру коренных жителей Сибири в полевых условиях. Этот выдающийся ученый заложил важнейший принцип этнографии – использование в исследовании всех имеющихся в наличии письменных и иных источников и их верификация в процессе экспедиционной работы. Итогом его кропотливого труда стало формирование обширной коллекции копий документов из местных архивов, которые составили основу знаменитых портфелей Г. Ф. Миллера. В 1739–1741 гг. ученый вместе со своей командой производил сбор историко-этнографических материалов непосредственно в Хакасии. В результате проведенной им работы были получены новые сведения по этнографии хакасов: зафиксирован родоплеменной состав народа, описана система его жизнеобеспечения, в том числе такие его элементы, как жилище, одежда, пища, хозяйство, промыслы и ремесла. Большое внимание им было уделено изучению духовной культуры хакасов, в частности обрядности, связанной с культами природы и жизненным циклом человека (рождением, свадьбой и смертью). Записаны исторические предания и мифы, в том числе и знаменитое повествование об истреблении аринцев змеями. Г. Ф. Миллер впервые составил словарь хакасских диалектов. Отметим, что он первый из исследователей, кто использовал языковые материалы в качестве важного историко-этнографического источника. Конечно же, ученый не мог обойти своим вниманием и такое яркое и самобытное культурное явление, как шаманизм. В его исследовании встречаются сведения об обрядовой практике шаманов, в том числе камлание хакасского шамана на берегу реки и др. Заметим при этом, что сам Г. Ф. Миллер крайне скептично относился к шаманам и их культовой деятельности, обозначая их «фокусниками» и «фиглярами» [Миллер, 1750, с. 13–14, 27, 33; 1776, с. 146–176; 1777, с. 109–130; 2009, с. 16, 54–55, 171–172, 354–365].

Весомый вклад в изучение духовной культуры хакасов внес немецкий ученый-энциклопедист, доктор медицины И. Г. Гмелин (1709–1755). Заметим, что этнографическое изучение народов Сибири не входило в круг его прямых академических обязанностей. Основная цель его работы заключалась в исследовании природных богатств указанного региона. Закономерным результатом данной научной деятельности явился фундаментальный труд «Флора Сибири», изданный в четырех томах [Gmelin, 1747–1769]. Наряду с этим большое внимание он уделил изучению истории и культуры коренных народов Сибири. Все свои многолетние экспедиционные этнографические наблюдения он опубликовал в четырехтомной монографии «Путешествия по Сибири с 1733 по 1743 г.» («Reise durch Sibirien von dem Jahre 1733 bis 1743»), изданной в Германии в 1751–1752 гг. В этом труде приведено описание материальной и духовной культуры сибирского автохтонного населения. В третьем томе встречаются ценные сведения о верованиях хакасов, в частности, им выявлен культ предков и почтительное отношение к древним курганам и отмечено их восприятие в качестве захоронений далеких пращуров. И. Г. Гмелин, характеризуя верования местного населения, не без основания обозначает их «упрямыми язычниками», которые таковыми и остались, вопреки идеологическому влиянию на них мировых религий. Большое внимание он уделил изучению шаманизма. В экспедиции ему удалось встретиться и лично присутствовать на камланиях нескольких шаманов, в том числе из улусов Бохтинского и Ястынского и двух качинских камов из-под Красноярска. Следует сказать, что он был первым из ученых, кто выявил феномен избранничества шаманов и преемственность их традиции. В своей работе ученый называет их колдунами. Духов же, с которыми они взаимодействуют, исходя из своего христианского мировосприятия, он именует чертями и причисляет их к миру нечистой силы. Исследователь предоставил развернутое описание нескольких шаманских камланий. Обратил внимание на взаимодействие кама и зрителей. Главным образом это выражалось в ритуальной передаче с последующим возвратом шаманского жезла – орба – участникам мистерии. Помимо того были отмечены их совместные с шаманом танцы в процессе обряда, что в камланиях встречается не так часто. Ученый внимательно рассмотрел и зафиксировал в своих записях их атрибутику – костюм и бубен. Вместе с тем заметим, что И. Г. Гмелин в полной мере разделял критическое суждение своего коллеги Г. Ф. Миллера о шаманах, называя их «плутами» и «мошенниками». А саму их культовую практику рассматривал, как своего рода доходное ремесло. Сам же процесс камлания ученый с нескрываемой иронией называет театром, в котором разыгрываются всевозможные ухищрения и обман, направленные на то, чтобы в итоге заставить зрителей отдать шаману свои материальные блага в любой возможной форме [Gmelin, 1752, S. 329–354; Элерт, 2007].

Краткие сведения о хакасах и их традиционных религиозных представлениях встречаются в этнографических материалах Я. И. Линденау (1700–1795). Характеризуя их мировоззрение, он однозначно определяет его как «языческое». Констатирует тот факт, что они поклоняются небесным светилам, горам и водным источникам. В его полевых записях встречается упоминание об их похоронной обрядности, в которой вместе с личными вещами покойного погребается и его лошадь. Помимо того им было зафиксировано название кладбища на местном языке – «Seku» (хак. сӧӧктер ). Исследователь обратил внимание на обилие курганов и каменных изваяний, встреченных им во время путешествия по Абаканской степи. Согласно его полевым записям, хакасы полагали, что многие из этих древнейших памятников имели непосредственное отношение к мифическому народу «Tschu / Tschutki», т. е. «чуди белоглазой» (хак. ах харах ). Многие камни местными жителями воспринимались в качестве воплощений божеств и пользовались глубоким почтением [Линденау, 1983, с. 147–148].

Одни из самых ранних изобразительных материалов по культовым объектам хакасов обнаруживаются в полевых записях поручика геодезии Ивана Ивановича Шишкова. Он вместе со своим родным старшим братом Василием в 1740–1743 гг. по комплексным программам известного российского историка и государственного деятеля Василия Никитича Татищева (1686–1750) осуществлял географическое описание Томского и Кузнецкого уездов. Одним из результатов этой деятельности явилось создание рисунков наиболее известных и почитаемых местными жителями культовых объектов – каменных изваяний. Помимо того он дал изображение шаманского бубна с двух сторон и сопроводил его пояснительными надписями [Копылова, 2008; Чертыков, 2018, с. 61–65].

В 1771–1772 гг. Хакасия стала объектом научного исследования академической экспедиции, возглавляемой известными немецкими учеными-энциклопедистами, естествоиспытателями и этнографами, принятыми на службу в петербургскую Академию наук – П. С. Палла-сом (1741–1811) и И. Г. Георги (1729–1802). В результате проведенной ими работы были получены новые материалы по различным аспектам традиционной культуры хакасов. Они существенно дополнили и уточнили этнографические сведения предшественников. В путевых заметках П. С. Палласа представлены новые сведения о религиозно-мифологических воззрениях этого народа, в том числе поклонение духам-хозяевам природных объектов – гор, воды и т. д. Отмечено, что божествам и духам посвящают специально избранных коней – ызых’ов – различных мастей и в ритуальных целях их украшают цветными лентами. Дается уточнение того факта, что моление доброму божеству производится посредством обращения лицом на восток. Дано описание различных семейно-родовых фетишей – тӧс’ов – и их локаций, а также способов их почитания. Выявлены народные средства лечения, в том числе посредством лекарственных трав и др. Записаны мифологические повествования о горных духах и кладоискателях. Ученый подробно описал такие почитаемые местным населением каменные изваяния, как Хыс Тас – ‘Дева-Камень’, Кiзi Тас – ‘Человек-Камень’, Улуғ Хуртуях Тас – ‘Великая каменная бабушка’, Кiчiг Хуртуях Тас – ‘Малая каменная бабушка’ и др. В материалах П. С. Палласа встречается ряд ценных сведений, касающихся бытовых традиций, в том числе связанных с деторождением, свадьбой и похоронами. При этом он зафиксировал различные варианты погребения хакасов: ингумацию и воздушное захоронение (на дереве). Последний тип захоронения чаще встречался среди таких этнических групп хакасов, как бельтыры, сагайцы, койбалы и пр. Исследователь проанализировал архаический скотоводческий праздник Тун. Обнаружил у хакасов традицию исполнения горлового пения – хай – при повествовании героических сказаний. Согласно его описанию, данный процесс часто проходил в сопровождении струнного музыкального инструмента – чатхан’а. Важное место в работе П. С. Палласа отведено исследованию шаманизма. Самих шаманов он называет волхвами. Ему удалось установить личные контакты с несколькими служителями культа, например с шаманом Училеем, проживавшем на р. Большой Сыр, а также с камом Степаном из аала Усть-База и др. В результате он, применяя полевой этнографический метод непосредственного наблюдения, описал их культовые предметы и способы камланий. Помимо того ученому удалось зафиксировать гадание качинского шамана, производимого посредством сорока шести палочек, и многое другое [Паллас, 1786, с. 454–473; 1788, с. 457–564].

И. Г. Георги в энциклопедическом труде «Описание всех обитающих в Российском государстве народов», впервые вышедшем в свет на русском языке в 1776–1777 гг., обобщил и систематизировал результаты как собственных этнографических исследований, так и трудов Г. Ф. Миллера, И. Г. Гмелина и др. Большую ценность в его книге представляют и сами этнографические описания, и цветные иллюстрации, дающие полное представление не только о национальном костюме народов России, но и культовом облачении шаманов, в том числе и хакасского. И. Г. Георги вслед за другими исследователями характеризует хакасов как «язычников шаманского толка». При этом шаманство он справедливо относит к числу древнейших верований, шаманов обозначает как «волшебствующих священнослужителей». В его книге встречаются интересные сведения о традиционных представлениях хакасов о жизни и смерти [Георги, 2007, с. 250–296].

Ценные этнографические сведения о хакасах, как и о других народах Южной Сибири, встречаются в материалах геодезиста и пограничного чиновника Егора Яковлевича Пестере-ва. В 1772–1781 гг. он был командирован иркутским генерал-губернатором А. И. фон Брилем в качестве пограничного комиссара для обследования и установления караульных линий на границе между Россией и Китаем. Помимо того ему было поручено особое задание – собрать сведения о живущих там народах. Результатом его десятилетней службы явилось формирование свода этнографических данных о коренных жителях Саяно-Алтая за указанный период. Материалы были опубликованы в 1793 г. в журнале «Новые ежемесячные сочинения», издаваемом Императорской академии наук [Пестерев, 1793]. В публикациях Е. Я. Пестерева обнаруживаются новые сведения о религиозных воззрениях хакасов. В частности, описывается обряд жертвоприношения белого коня (хак. маған ат ), совершаемого качинцами. Священнодействие проходило на вершине горы, расположенной в верховьях реки Уйбат. Уникальными являются записанные им сведения о соционормативных установках и обрядности хакасов в отношении такой инфекционной болезни, как оспа.

Итак, XVIII в. – это время когда произошло окончательное включение Хакасии в политическую, социально-экономическую и культурную жизнь России. В обозначенный период зарождается российская наука и появляется круг профессиональных исследователей, главной задачей которых становится получение научных знаний о Сибири и ее коренных обитателях, в том числе и о хакасах. Именно с этого времени осуществляется систематическое накопление необходимых сведений. Это происходит путем планомерного научного исследования – организации академических экспедиций.

Изложенный материал позволяет сделать вывод о том, что этнографическое изучение хакасов, в том числе их духовной культуры, имеет большую историю и насчитывает несколько столетий. Оно неразрывно связано с включением Хакасии в состав России и инкультурацией местного населения. Результаты работы демонстрируют четкую динамику развития научного знания, прошедшего путь от эпизодических фиксаций до целенаправленного академического изучения.

XVII в. был ознаменован первоначальным накоплением сведений. Информация, собранная русскими служилыми людьми (В. Тюменец, И. Петров) и дипломатами (Н. Спафарий, И. Идес), а также западноевропейскими учеными (Н. Витсен), носила фрагментарный и описательный характер. Несмотря на это, были зафиксированы ключевые элементы духовной культуры: обрядовая практика (клятва-«шерть»), особенности погребального культа (трупо-сожжение, воздушные захоронения) и др.

В XVIII в. изучение приобретает систематический и научный характер, чему способствовала деятельность академических экспедиций. Пионерами этого этапа выступили Д. Г. Мес-сершмидт и Ф. И. Страленберг, заложившие основы археологического и этнографического исследования региона. Работы Г. Ф. Миллера, И. Г. Гмелина, П. С. Палласа и И. Г. Георги позволили не только накопить обширный эмпирический материал, но и предпринять первые попытки его систематизации. Именно в этот период в фокус исследования попадают шаманизм, культ природы и предков, семейная обрядность, а также начинается целенаправленное изучение материальных памятников (каменные изваяния, курганы). В дальнейшем корпус материалов по обозначенной теме существенно пополняется последующими исследованиями, в том числе академического уровня.