Факты эпохи как социально-политические коды современного медиадискурса

И нформационно-коммуникационное поле новых медиа представляет собой разноформатный контент, состоящий из вербальных и аудиовизуальных кодов, которые формируют интересное семиотическое пространство. Современные СМИ (например, @fontanka.ru , @nezavisimaya_g , @tvrain , @EchoMskRu , @Vedomosti , @novaya_gazeta и т.д.) активно пользуются социальными медиа (ВКонтакте, Instagram , Twitter , Facebook и др.) для трансляции новостного материала и иных информационных сообщений.

Несмотря на отсутствие однозначной трактовки новых медиа и расхождение во взглядах среди ведущих исследователей, мы полагаем, что новые медиа работают по тем же принципам, что и традиционные. Они видят главной своей задачей донесение социально важной информации до общественности, используя при этом широкие возможности интернет-технологий, что позволяет выделить важнейшие характеристики такого медиаконтента: цифровой формат, мульти-медийность и интертекстуальность.

Интересен тот факт, что тексты новых медиа включают разные формы интертекстуальности.

• 1.    Собственно интертекстуальность, образующая конструкции «текст в тексте»: «Серые начинают и выигрывают»¹ – статья о том, «как в своей междоусобной войне силовики использовали чиновников администрации президента и мэрии, полицию Москвы, разгневанных журналистов и самого Ивана Голунова»². В данном примере в авторском тексте обыгрывается общеизвестное устойчивое выражение из мира шахмат, что в шахматной игре существует преимущество первого хода: «белые начинают и выигрывают». Авторская интенция заключается в том, что посредством прилагательного «серые» дается негативная, критическая оценка представителей силовых структур, которые пытаются вести себя как «серые кардиналы», организовывая подобные акции «за кулисами» своих кабинетов.

• 2.    Паратекстуальность (отношение текста к своему заглавию): «Дневник волонтера: “Собиратор”» – эпиграфу: Хроники волонтерской работы в московском проекте по раздельному сбору и переработке вторичного сырья» . «Москва объявила, что с 2020 года город перейдет на раздельный сбор мусора. Отличный план, но пока этим в столице занимаются только энтузиасты-волонтеры» – послесловию: «Помочь проекту, узнать, как сдать вторичное сырье и стать волонтером, можно здесь: https://rsbor-msk.ru3 ).

• 3.    Метатекстуальность, создающая конструкции «текст о тексте». Тема: введение запрета на полеты в Грузию с 8 июля 2019 года: «Вице-премьер Акимов: правительство прорабатывает механизм компенсаций авиакомпаниям из-за запрета полетов в Грузию» + «Это неправильно: генсек НАТО осудил запрет российских властей на полеты в Грузию» + «В Грузии предложили запустить для российских туристов бесплатные автобусы из аэропортов Азербайджана, Армении и Турции» + «Роспотребнадзор заявил об ухудшении качества грузинского вина» и т.д.

• 4.    Гипертекстуальность (гипертекстовые отношения для расширения информации по теме с множеством ссылок). Протесты в Грузии: « Вечером 20 июня в Тбилиси начались уличные беспорядки… В организации беспорядков президент Грузии Саломе Зарабишвили обвинила Россию»; «…президент России Владимир Путин запретил российским авиакомпаниям и туроператорам продавать билеты и туры в Грузию»; «Протест намеренно повернули в антироссий-ское русло»; …авиакомпаниям придется вернуть пассажирам около 3 миллиардов рублей – «Эхо Москвы»; «Правящая партия “Грузинская мечта” решила провести парламентские выборы в 2020 году по пропорциональной системе» – передает ТАСС.

Таким образом, «интертекстуальные механизмы обнаруживаются всюду, где есть следы “чужого” слова как на уровне содержания, так и на уровне формы, структуры, композиции»4.

Интертекстуальность «изначально как явление постмодернистской текстологии отражало, прежде всего, взаимодействие текста с семиотической куль- турной средой в качестве интериоризации внешнего» мира [Балабин 2008]. Так, Ю.М. Лотман понимает текст как знаковую систему, которая «является посредником между обществом, человеком и окружающим миром» [Лотман 1999: 178]. Мы полагаем, что эта мысль применима и к современному медиадискурсу, поскольку мы имеем дело с журналистским текстом, с журналистскими интенциями, которые следует исследовать и трактовать с учетом в т.ч. и семиотического поля, современных кодов и знаковых систем.

Рассмотрим в качестве примера публикации некоторых СМИ в Twitter с тем, чтобы сравнить семиотическое поле информационной повестки дня, формируемой посредством медиаконтента в социальных медиа. Нами выбраны следующие СМИ: «Новая газета», «Медуза», «Вести.ру» (проверено 12.08.2019).

«Медуза»/@meduzaproject: «В Москве по итогам акции 10 августа задержали 256 человек. В ОВД задержанных допрашивали следователи и люди в штатском»; «На складе боеприпасов в Красноярском крае потушили второй за неделю пожар. При новых взрывах пострадали 16 человек»; «Телеканалы сначала полдня молчали о людях, погибших при испытании ракеты с радиоактивным источником питания. А потом уделили этому в новостях по 30–40 секунд»; «Басманный суд должен был рассмотреть ходатайство об аресте обвиняемого по делу о массовых беспорядках Дмитрия Васильева, однако он находится в больнице, и судья вернул ходатайство следствию»; «Роскомнадзор потребовал от Google пресечь использование Ютьюба для “рекламирования незаконных массовых мероприятий”».

«Новая газета»/@novayagazeta: «Мы пришли с открытыми лицами, а у вас Росгвардия и полиция»; «В результате взрывов под Ачинском, произошедших 5 и 9 августа, пострадал 31 человек»; «Бориса Золотаревского задержали накануне на митинге на проспекте Сахарова»; «Суд отложил рассмотрение вопроса о выборе меры пресечения для телережиссера Дмитрия Васильева»; «Роскомнадзор направил в Google письмо с требованием запретить рекламу несанкционированных массовых мероприятий на YouTube».

«Вести.ру»/@vesti_news: «Путин и Медведев поздравили мусульман с праздником Курбан-байрам»; «ВСУ разрешили своим снайперам убивать мирных жителей Донбасса»; «В Тулуне около 450 домов не подлежат восстановлению»; «Москалькова распорядилась помочь задержанному режиссеру Васильеву»; «Колонии огненных муравьев могут менять свою форму под окружающую среду! Интересно!».

Наиболее близкими по информационным поводам оказались «Новая газета» и «Медуза», которые сформировали следующую повестку дня: «акция», «митинг», «протесты», «выборы в Мосгордуму», «задержания», «полиция», «Росгвардия», «Дмитрий Васильев», «взрывы боеприпасов в Красноярском крае», «взрывы под Ачинском», «радиация», «Роскомнадзор». Факты эпохи, которые есть «всегда результат выбора из массы окружающих событий события, имеющего значение» [Лотман 1999: 263], представлены социальными, политическими, гражданско-правовыми кодами в рамках медийного семиотического поля.

Иная картина дня у издания «Вести.ру», где в качестве фактов-кодов выступают следующие лексемы и словосочетания: «ВСУ», «Донбасс», «Тулун», «Путин и Медведев», «Курбан-байрам», «Дмитрий Васильев», «колонии муравьев» .

«Вести.ру» формируют довольно размытую информационную повестку дня, обходя острые социально-политические вопросы, протестные настроения в обществе, тему митингов, и предлагают собственные стабильные акценты.

Таким образом, новостная повестка дня, формируемая в социальных медиа различными СМИ, представлена разными семиотическими кодами и разными авторскими интенциями. Вербальные репрезентации дополняются аудиовизуальными кодами, и такая синергия становится средством разнообразной интерпретации информационной картины дня (факты и события), являясь доказательством динамического состояния медийного информационного поля.