Философское осмысление процесса модернизации институтов правового государства и гражданского общества в XXI веке

Введение. Развитие теоретической мысли и исторической практики реализации концепции правового государства сначала в Европе и Северной Америке, а затем и в других странах мира привело к тому, что его принципы стали считаться эталоном, к которому должны стремиться все государства. Представление о принципах правового государства как некоем образце сложилось из представлений об их разумности и очевидности. Действительно, люди объединяются в общество для того, чтобы максимально удовлетворить свои потребности, которые собственными силами реализовать невозможно. Закон обеспечивает взаимодействие между ними, защищая их права и интересы. В роли арбитра при этом выступает государство. Однако, чтобы деятельность арбитра была честной и прозрачной, создаются механизмы, которые обязывают само государство соблюдать законы и действовать в тех пределах, которые определены правом. В этом заключается суть размышлений философов эпохи Просвещения, которые привели к окончательному оформлению концепции правового государства. Как отмечается в учебнике «Общая теория государства: классические и современные вопросы»: «Правовая сущность государства выражается в том, что государство выступает социально-правовым и институционально-юридическим средством достижения нормативно зафиксированных (в конституции, доктринально-правовых положениях, текущем законодательстве) целей и задач, а государственное властвование здесь выражается в нормировании разнообразных отношений и социальных процессов»1. Правовое государство предполагает установление пределов всемогущества верховной власти (Фролова, 2023: 154).

Зародившись «в недрах» цивилизации Запада (в данном случае мы имеем в виду не только собственно европейскую цивилизацию и ее ответвления в Америке, Австралии и Новой Зеландии, но и ее предшественницу – цивилизацию античного мира), концепция правового государства стала восприниматься как общечеловеческая форма организации общества. Страны Востока при этом воспринимались не как своеобразные формы, а как не достигшие определенного уровня развития государства, которые потенциально могут быть правовыми, если исчезнут одни институты, а им на смену придут другие. Между тем, как справедливо отмечает ряд ученых, отдельные модели невозможно построить в одночасье (Гольдин, Терновая, 2024: 23), правовое государство может возникнуть только на соответствующей подготовленной почве – в обществе с высокой политической и правовой культурой (Долгий, 2022: 73).

При этом как в науке, так и в объективной исторической реальности эти принципы постулируются и воспринимаются как некая аксиома, не подвергающаяся ни сомнениям, ни изменениям. Однако изменчивость – это один из признаков развития любого общества. Исторические реалии показывают, что государства, провозгласившие себя правовыми, тем не менее принимают законы, которые как дополняют и развивают концептуальные принципы правового государства, так и выходят за его пределы. Поэтому кантовское понимание правового государства как системы, обеспечивающей свободу человека, а потому ограничивающей пределы вмешательства государства в частную жизнь граждан (Ворохобов, 2025: 224), уже давно отодвинуто идеей обеспечения безопасности, особенно после теракта 11 сентября 2001 г. в США.

Еще одним аспектом философской рефлексии о правовом государстве стало убеждение, основанное на анализе реализации его принципов на практике: само существование подобной формы государства возможно в обществах, где граждане обладают высокой степенью социальной и политической активности. Они способны объединяться в группы для того, чтобы самостоятельно решать свои проблемы или требовать их решения от государства. Подобная социальнополитическая активность граждан и есть гражданское общество. С точки зрения А. В. Малько, высшей формой такой социальной активности является правовое сотворчество, когда государство чутко реагирует на общественные потребности, выраженные в запросах отдельных общественных организаций, отстаивающих интересы тех или иных социальных групп. Правовое сотворчество – показатель развитости как государства, так и общества (Малько, 2024: 112). Как подчеркнул А. Н. Несмиянов, развитие правового государства возможно только через сотрудничество с институтами гражданского общества (Несмиянов, 2024: 100).

Так какова же судьба таких важнейших институтов, как правовое государство и гражданское общество в XXI веке? Философское осмысление трансформации данных институтов в свете их важности для развития общества представляется актуальной и востребованной задачей для современной науки и философии.

Все вышесказанное позволяет сформулировать цель и задачи исследования. Цель – выявить условия и специфику модернизации институтов правового государства и гражданского общества в XXI веке. Задачи: 1) охарактеризовать условия и особенности формирования модели правового государства и гражданского общества в период модерна; 2) показать изменения, которые претерпевают исследуемые институты в условиях культуры постмодерна.

Методы и процедуры . Для проведения исследования использовалась традиционная методика работы с научными текстами: анализ, синтез, обобщение, систематизация, моделирование.

Постановка проблемы. Идея правового государства и гражданского общества концептуально оформилась в трудах мыслителей XVIII – XIX веков, т. е. в период модерна, где главным критерием была рациональность в организации общественных отношений. Начиная примерно со второй половины XX века мир постепенно перешел в новую социально-политическую и культурную реальность – эпоху постмодерна. Считаем, что основной признак данной эпохи – иррациональность, удивительное сочетание развития технологий с возрождением и усилением мифологического мышления. Об этих изменениях говорят многие авторы (Жерносенко, Дунилов, 2025). В условиях нестабильности перестройке подверглись многие институты. Их изменение даже не было должным образом осмыслено. А если и было, то с позиции иных аспектов философского дискурса. Наиболее ярко подобная ситуация представлена относительно института семьи и брака. Данный институт исследуется не в своей специфической сущности, а в рамках размышлений о мультикультурализме и всеобщей толерантности, на основании которых появление таких псевдоинститутов, как однополые семьи, считается и называется новой реальностью. Между тем, даже поверхностного взгляда оказывается достаточно, чтобы сделать вывод о том, что классические концепты правового государства и гражданского общества практически разрушаются, а теоретические остаются неизменными.

Результаты исследования . Концепт «правовое государство» формировался очень долго. Идейные предпосылки возникли еще в трудах античных философов, рассуждающих о государстве и законах (классические работы – одноименные диалоги Платона). Следует указать на общественно-исторические предпосылки возникновения подобных рассуждений – особую форму общественно-государственного устройства в Элладе и первоначально в Риме. Это полисный строй с развитой системой частнособственнических отношений². Подобные отношения приводят к сравнительно развитым формам передачи прав собственности, т. е. товарно-денежным отношениям, нуждающимся в детальном нормативном регулировании. Правовое регулирование подобных отношений (с точки зрения современной дефиниции – гражданско-правовых) создает все объективные предпосылки для концептуального размышления об эллине – свободном члене полиса ‒ и законах, которые регламентируют его взаимоотношения с другими свободными членами данного политического образования. В эпоху феодализма размышления о правовом государстве прерываются. И это связано, на наш взгляд, прежде всего, с размыванием права собственности на землю в условиях вассально-ленных отношений, отсутствием единого централизованного государства, заинтересованного в увеличении благосостояния населения. В условиях формирования капиталистических отношений, основанных на примате частной собственности и необходимости ее защиты, идеи правового государства возникают вновь. Таким образом, хотя и без достаточно выверенных научных обоснований, мы можем сказать, что правовое государство есть форма организации общественных отношений при господстве частной собственности и свободной предпринимательской деятельности, составляющих основу капитализма.

Концептуально теория правового государства оформляется в эпоху Просвещения в трудах Д. Локка и особенно Ш. Монтескье3. Дефиниция «правовое государство» (Rechtsstaat) утверждается позднее, в немецкой юридической литературе в первой трети XIX в., в трудах К. Т. Велькера (Welcker, 1813: 25), Р. фон Моля (Mohl, 1844) и др.4 Данный термин институализировал идеалы либералов о государстве, где жизнь, свобода и собственность неприкосновенны.

Формирование модели правового государства осуществлялось в ходе политической борьбы буржуазии с абсолютизмом, ставшим оплотом власти земельной аристократии. Абсолютизм сравнительно быстро изжил себя, и потребовалась новая форма политического устройства, которая позволила бы новому классу получить доступ к власти. Этой новой формой государства стала либо конституционная монархия, либо республика с парламентами, выборы в которые осуществляли слои общества, имеющие собственность (в соответствии с имущественным цензом).

Затем начинается процесс закрепления модели правового государства как формы, позволяющей учитывать интересы всех слоев общества. Это достигается, прежде всего, за счет постоянного расширения избирательных прав и, соответственно, доступа к власти тех сил, которые реализуют интересы практически всех социальных групп.

Концепции разделения власти и сдержек и противовесов позволили создать систему взаимодействия государственных институтов таким образом, чтобы можно было избежать злоупотреблений властью, поддерживать эффективность их функционирования, ориентировать государство на выполнение запросов общества. Первая подобная система была реализована в Конституции США. Это позволяет лидерам Соединенных Штатов считать свою модель государственности эталоном, которому должны подражать остальные государства мира.

Наконец, право становится абсолютным регулятором общественных отношений, оттеснившим мораль, религию и традиции. Это стало возможным ввиду секуляризации и индивидуализации общественного сознания. Право защищало, прежде всего, жизнь, свободу и собственность, что позволяло человеку реализовывать свои способности, в том числе с целью личного обогащения. Но это поощрялось только в буржуазном обществе в соответствии с этикой протестантизма и теорией разумного эгоизма Адама Смита.

Таким образом, сформировалась привычная нам система организации государства с парламентами, партиями, политической борьбой, выборами, конституциями как своеобразным договором между гражданами и государством, где постулировались и защищались права человека.

Однако функционирование подобной системы в максимально приближенной к принципам правового государства форме оказалось возможным в эпоху модерна. Модерн создал ситуацию, при которой человек был нацелен на создание условий разумного и гармоничного сосуществования общества и государства, людей и групп друг с другом. Также это было время, когда люди были готовы бороться за свои права и отстаивать их. Историческая ретроспектива позволяет увидеть эту борьбу: сначала т. н. «третье сословие» боролось за политические права, затем рабочее движение ‒ за социальные права, потом движение женщин ‒ за гендерное равенство и появление феминизма, далее ‒ деятельность различных движений за права отдельных групп и защиту природы.

Все меняется с наступлением эпохи постмодерна. Как справедливо отметили Е. Н. Гнатик, В. М. Найдыш, О. В. Найдыш, «человек Постмодерна воспитывается безвольной личностью, плохо приспособленной к усвоению высших, профессионализированных форм духовной деятельности, для занятий серьезной производственной деятельностью, требующей системного, рационального мышления, умения решать сложные задачи и др. Личность Постмодерна ориентирована на стереотипы обыденного сознания, ценности лубочной масскультуры и крикливо окрашенного гламура» (Гнатик и др., 2025: 20).

Следует поддержать мнение С. И. Кузьминской о том, что в современном мире якобы свободный выбор избирателя/покупателя/абитуриента и т. д. на самом деле является результатом манипулятивного воздействия, избавиться от которого практически невозможно (Кузьминская, 2017: 147). В повседневности мы с этим встречаемся каждый раз, когда используем сервисы сотового телефона и рассматриваем какие-либо рассылки. Затем система будет нам настойчиво предлагать разные варианты одной и той же стратегии. Создается обманчивое впечатление того, что мы делаем выбор самостоятельно, не задумываясь над тем, что выбираем из предложенных вариантов извне. Так рождаются разные симулякры, в том числе деятельности правового государства и гражданского общества. Рассмотрим, как это происходит на практике.

Одним из примеров может являться ситуация в нашей стране, которую можно условно назвать «борьбой за гражданское общество». В условиях стремления России стать частью Запада, а это все же большой период 90-х гг. и начала нулевых, искреннего желания построить функционирующие институты гражданского общества, власть не оставляла попыток инициировать самостоятельность граждан и активизировать их объединения, т. е., по сути, была явная попытка сформировать гражданское общество «сверху». При правительственных учреждениях разного уровня создавались общественные советы, куда входили наиболее уважаемые граждане. Так, на федеральном уровне существуют различные советы при Президенте РФ, а вершиной этой системы является Общественная палата РФ (Филатова, 2010). Власть стремится повышать их роль в обсуждении законопроектов5. Основная задача подобных советов – согласование интересов различных социальных групп (Сидоренко, 2015: 750).

Общественные советы при федеральных органах исполнительной власти создаются в соответствии со ст. 20 Федерального закона от 4 апреля 2005 г. № 32-ФЗ «Об Общественной палате Российской Федерации»6 и в порядке, установленном Постановлением Правительства РФ от 2 августа 2005 г. № 4817. Общественные советы при федеральных органах исполнительной власти, руководство деятельностью которых осуществляет Президент РФ, образуются в порядке, предусмотренном Указом Президента РФ от 4 августа 2006 г. № 8428. С 2012 г. в соответствии с Указом

Президента от 7 мая 2012 г. № 6019 в нашей стране действует интернет-проект «Российская общественная инициатива», позволяющий гражданам РФ при соблюдении определенных процедур направлять свои предложения по совершенствованию действующего законодательства.

Нельзя сказать, что результаты насаждения гражданской активности «сверху» совсем незначительны. Государство поддерживает многие молодежные инициативы, проекты иных некоммерческих организаций. Следует признать, что без государственной поддержки такие формы гражданской активности существовать не могут. Эта ситуация характерна не только для России. Подобные общественные объединения могут проявлять большую активность, которая остается практически нереализованной, либо деятельность якобы общественных организаций на самом деле спонсируется из-за рубежа и, по сути, является подрывной. Особенно в этом преуспели США10. О масштабах деятельности подобных организаций в недавнем интервью рассказал госсекретарь США М. Рубио11.

Одно из свойств постмодерна – иррационализм, который проявляется и в деятельности гражданского общества. Например, крайне сложно вызвать активность людей, если она направлена на созидание, в том числе и окружающего их пространства. Немногие активисты выходят на субботник по уборке прилегающей к дому территории: люди ссылаются на занятость, загруженность на работе, необходимость выполнять другие дела и т. д. Между тем, деструктивная активность проявляется гораздо сильнее. Социальные сети позволяют в течение нескольких часов собрать огромное количество людей на митинг. А далее толпа, если почувствует силу, готова уже крушить все на своем пути. Во многом такая активность подогревается деятельностью СМИ, которые транслируют «впечатляющую» картинку протестных движений в том или ином государстве. Как результат, череда т. н. «цветных революций», которые прокатились по всему миру в начале XXI в. Из последних событий – движение «желтых жилетов» во Франции12.

В итоге общество столкнулось со сложной, во многом даже не решаемой проблемой, ‒ ростом социальной агрессии, трудно контролируемой и нерациональной. Вместо гуманизации общественных отношений, прогресса в социальном взаимодействии, направленном на улучшение окружающего пространства, на данном этапе общественного развития мы имеем падение уровня образованности молодого населения, которое не желает запоминать информацию, имея доступ к интернету; манипулирование сознанием масс населения и рост его агрессивности. Агрессивность молодежи во многом связана с распространением компьютерных игр, погружающих подростков в виртуальную реальность, которая для многих становится ярче и интереснее живого общения. Часто то, что происходит в игре, молодые люди переносят в реальность. К сожалению, это нередко приводит к трагедиям, которые невозможно исправить.

Таким образом, мы видим разрушение привычных институтов. СМИ, некогда отстаивающие незыблемые принципы свободы слова, демократии и прав человека, теперь часто распространяют фейки, основная задача которых – влиять на общественное мнение в наиболее агрессивной форме. Ни одна другая эпоха, кроме постмодерна, не рождала такого мощного манипуляторного воздействия государства и корпораций на сознание людей. Развитие технологий культура постмодерна превращает в условия формирования государства, напоминающего по форме и по сути то, которое описывал Д. Оруэлл в своем знаменитом романе «1984». Мир начинает жить в ситуации «хайли лайкли» ‒ высокой доли вероятности.

Процессы глобализации с идеями всемирного свободного рынка, перемещения товаров, услуг, рабочих вызвали массовую миграцию населения из стран Азии, Африки и Латинской Америки в более благополучные страны Европы, США и Канады. Это привело к кризису модели социального государства в Западном мире из-за иждивенчества мигрантов, росту насилия и кризису политики толерантности. В этих условиях возрастает опасность возвращения общества в эпоху нового авторитаризма и даже тоталитаризма. Как отмечают А. И. Растворов и О. Б. Емельянова, «потребность в “сильной руке” может обостриться в эпоху, когда ранее незыблемые постулаты рушатся и свобода распространяется на традиционные общественные и культурные институты, расширяя диапазон их возможностей и задавая индивиду еще больше вопросов, на которые он либо не способен найти ответы» (Растворов, Емельянова, 2024: 565).

С другой стороны, нельзя не отметить и некоторые положительные моменты, которые проявляются в условиях постмодерна в настоящее время. Например, создание симулякра ответственного бизнеса заставляет представителей богатейших фамилий жертвовать огромные суммы на благотворительность. При этом создается соответствующий медийный эффект. Тем не менее нельзя не отметить рост благотворительной активности13.

Цифровые технологии позволяют гражданам увеличить поток обращений в органы государственной власти. Стратегия омниканальности предполагает постоянное отслеживание предпочтений и потребностей граждан (Цветкова, 2024: 66). Россия в этом процессе является одним из лидеров. «Госуслуги» – проект новой цифровой эпохи. Как отмечают некоторые исследователи, цифровые технологии увеличивают возможности для коммуникационного взаимодействия власти и общества (Попов, 2023: 32). Развиваются возможности для поддержания институтов демократии через расширение участия граждан в избирательном процессе, в том числе за счет дистанционного голосования. В России Федеральный закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ2914 ст. 64.1. закрепил право дистанционного электронного голосования (далее – ДЭГ). При реализации указанного права на практике определяются сроки проведения голосования, используемые для проведения ДЭГ государственные информационные системы, а также условия, при которых избиратель, участник референдума вправе принять участие в ДЭГ (Альбов, 2024: 62).

Заключение . Итак, мы выяснили, что в классическом варианте правовое государство и гражданское общество создают систему, способную заставить государство служить людям (Полищук, 2023: 16). Но для того, чтобы эта система функционировала, необходимы социально и политически активные граждане, чья деятельность будет направлена на созидание и поиск разумного нового, а не на разрушение ради сомнительных идей, поддержанных силой манипуляторного воздействия. Мы увидели, как в период модерна в условиях формирования капиталистических отношений возникают концепты правового государства и гражданского общества, которые впоследствии устанавливаются в большинстве стран мира. Культура постмодерна все меняет. Не хотелось бы делать печальные прогнозы, но развитие системы правового государства и гражданского общества в XXI веке будет направлено в сторону нового тоталитаризма. Однако, учитывая особенности постмодерна, этот новый тоталитаризм будет строиться не на идее сильного единого государства, а на традиционных лозунгах защиты прав человека, демократии, свободы самовыражения и культуры толерантности. Собственно, это сейчас и происходит в странах Евросоюза. Неслучайно США теперь критикуют Европу за нарушение свободы слова. Действительно, под предлогом защиты демократии нарушаются принципы свободного волеизъявления в ряде европейских стран (последние примеры – Румыния и Молдова), предпринимаются попытки «отменить» русскую культуру в свете конфликта России и Запада и т. д.

Таким образом, мы выяснили, что мир постмодерна – это время трансформации привычных институтов. Остается надеяться, что изменения рано или поздно приведут к выбору устоявшихся моделей общественных отношений, и эти модели станут продолжением идей правового государства и гражданского общества.