Фонетическая составляющая речевого портрета современной молодежи (на примере речи курсантов военного вуза)

DOI:

Одним из актуальных направлений современной лингводидактики является исследование речевого портрета обучающегося. Зная особенности речевого портрета студентов, педагог может скорректировать основные направления своей деятельности, подходы к отбору и подаче учебного материала, повысить качество освоения языковой дисциплины. В вузе учет специфики речи студентов (или курсантов) не менее важен, чем в школе. Он обусловливает темпы и прочность овладения разными учебными предметами, а также языком профессии.

Цель нашего исследования – выявить собственно лингвистические особенности речевого портрета курсанта, реализующиеся на фонетическом уровне.

Материалом для изучения послужили диктофонные записи (240 часов), которые были сделаны на занятиях по различным дисциплинам 1, 2 и 3-го курсов («Русский язык и культура речи», «Военная история», «Правоведение»). В исследовании приняли участие 512 обучающихся. Выбор учебных дисциплин был обусловлен их гуманитарной направленностью и возможностью для обучающихся вступать в процесс коммуникации или оформлять монолог в ходе занятия. Выбор курсантов первых трех лет обучения продиктован тем, что они являются активно формирующимися языковыми личностями. Их речевой портрет в значительной степени динамичен и может поддаваться корректировке. Старшекурсники, от исследования речевого портрета которых мы отказались изначально, – это состоявшиеся военнослужащие, у которых закончился срок срочной службы и оформлена служба по контракту. Следовательно, их языковая личность и речевой портрет как специалистов уже сформированы и обладают рядом черт, которые во многом определяются спецификой профессиональной коммуникации.

Теоретические основы исследования

Описание речевого портрета (далее – РП) связано, прежде всего, с его фонетической характеристикой. Как отмечают исследователи, первые описания звуковой составляющей РП появились еще в 60-е годы XX столетия в работах Е.Д. Поливанова, создавшего фонетические портреты известных писателей, ученых и политиков (см. об этом: [Крысин, 2004]). Подробное описание русского речевого портрета в фонетическом аспекте осуществили М.В. Китайгородская и Н.Н. Розанова [1995]. Наибольший интерес исследователей речевое портретирование вызвало в 80–90-е годы XX века. Важнейшим положением, сформулированным в рамках лингвистической науки того времени, стало утверждение о том, что в речевом портрете человека отражается его принадлежность к социальным общностям (подробно см.: [Бойко, 2008]). Если человек одновременно входит в несколько профессиональных структур, то специфическими чертами его речевого портрета становятся полиглоссность и диглоссия (в трактовке Л.П. Крысина).

Ученые многократно осуществляли обзор толкований термина «речевой портрет»

(см., например: [Павлычева, 2016]). Это понятие рассматривается учеными с двух позиций:

• 1.    РП является основной составляющей языковой личности, воплощающей ее языковые характеристики, реализующиеся в коммуникации (письменной или устной). При этом под РП может пониматься как представленная в речи языковая личность [Солодянкина, Хвостова, 2012, с. 156] в самом широком смысле этого термина, так и различные ее речевые воплощения с учетом конкретных социальных характеристик [Леорда, 2006, с. 6].

• 2.    Языковая личность отождествляется с РП, поскольку одно без другого не существует и говорить о языковой личности без учета особенностей ее коммуникации нельзя [Барашева, 2014; Иссерс, 2002].

Для нас наиболее оптимальным является первый вариант трактовки с тем лишь дополнением, что РП – это часть речевой личности (языковой личности в узком понимании термина), вербализуемая в процессе коммуникации.

Интерес современной лингвистической науки к фонетическим особенностям речи языковой личности связан во многом с тем, что «фонетические характеристики речи индивидуума являются отражением личностных черт, заключенных в его РП и включающих в себя возрастные, гендерные, психологические, социальные, этнокультурные и лингвистические особенности человека» [Бабушкина, 2012, с. 9]. Фонетические признаки, по мнению ученых, чрезвычайно показательны для анализа речевого портрета (см., например: [Мороз, 2011, с. 197]). Важно и то, что проконтролировать реализацию навыков произношения и использования интонации носителю языка достаточно проблематично, поскольку они абсолютно автоматизированы. Жесткий самоконтроль этой сферы общения максимально затруднил бы его, сделал крайне неудобным и непродуктивным. В связи с этим анализ фонетической стороны РП позволяет получить наиболее объективные сведения о его специфических чертах.

Исследователи при анализе фонетической составляющей РП обучающихся обращают внимание на следующие особенности:

• 1 . Произнесение звуков (ослабление артикуляции, нечеткая дикция, стяжение гласных и т. д.). Речь идет об искажении фонетическо-

• го облика слова. Сюда же можно отнести появление лишнего звука или исчезновение необходимого звукового элемента в слове, связанные с нарушением орфоэпической нормы.

• 2 . Постановка ударения в словах (то есть особенности соблюдения акцентологической нормы «с указанием вариантов и сравнительной частотности их употребления в живой устной речи» [Загоровская, 2013, с. 175]).

Методы исследования

Теоретико-методологическую основу исследования составили труды, посвященные разработке теории РП в коммуникативной лингвистике, лингводидактике и социолингвистике (Б.Л. Бойко, О.С. Иссерс, С.В. Леорда, О.В. Загоровская, Л.П. Кры-син, Н.В. Солодянкина и др.) и фонетической составляющей РП (Е.А. Бабушкина, М.В. Китайгородская, Н.Ю. Мороз).

Нами были использованы следующие методы и приемы:

• –    анализ, синтез и обобщение (при изучении научной литературы, документов и образовательных стандартов высшей школы);

• –    дескриптивный и сопоставительный методы (при составлении текста научной работы и анализе полученных результатов исследования);

• –    метод слухового анализа;

• –    прием количественных подсчетов (при систематизации фонетических ошибок);

  – метод сплошной выборки (при анализе дискурса и языкового материала). Мы не анализировали те фонетические параметры, которые связаны с диалектными особенностями речи, поскольку в институте обучаются курсанты из самых разных регионов России (от Калининграда до Владивостока).

Результаты и обсуждение

В речи испытуемых были выявлены следующие нарушения орфоэпической нормы:

– Нечеткое произнесение конца слова с последующей утратой последних согласных звуков в слове: вынóсливо[с’] вместо вынóс-ливо[с’т’]; тó е[с’] вместо тó е[с’т’] ; пу[с ’] вместо пу[с’т ’]; жи[с ’] вместо жи[з’н’] .

– Выпадение звуков или слогов (диереза): ч[э ′ ]ство вместо че[л ∧ в’éч’]ество; [т ’á] / [т ’и^эá] вместо [т ’и^эб’á] ; т[ ∧ á]рищ вместо т[ ∧ вá]рищ ; здрá[с’ь]те вместо здрá[ствуй]те ; лú[чь] состав вместо лúчный состав ; вóсе[м ’]сят вместо вóсе[м’д’ь]сят ; [с’óн ’ь] вместо [с’и^э-вóдн’ь] ; ни[ч’ó] вместо ни[ч’и^эвó] ; дé[у]-шка вместо дé[ву]шка; [к ∧ дá] вместо ко[гдá] ; бý[ь]т вместо бý[д’ь]т ; [с’ó] равно вместо [фс’ó] равно . Вариант [щá]с вместо [с’и^эi]чáс , функционирующий в речи курсантов, мы отнесли к ошибочным, поскольку он был использован на учебном занятии в рамках официально-делового и научного стилей, что недопустимо, поскольку вариант [щá]с хотя и находится в пределах литературной нормы, но в словаре имеет помету разг. (ОСРЯ, с. 524). В Большом орфоэпическом словаре (БОС) данное слово не зафиксировано.

– Замена согласных звуков: физú[щ’]-ески вместо физú[ч’]ески ; физú[щ’]еской вместо физú[ч’]еской ; ди[л’]ектúва вместо ди[р’]ектúва. Последний вариант вызван дистантной регрессивной диссимиляцией по способу образования и является ошибкой, рассматривающейся в стилистике как грубое просторечие.

– Несоблюдение норм произношения твердых и мягких согласных в заимствованных словах. В некоторых заимствованных словах с приставками де - или дез - наблюдается общая тенденция к смягчению согласного звука д , однако при этом встречаются и колебания в произношении твердого или мягкого д (подробно см.: [Розенталь, Джанджа-кова, Кабанова, 1999]). Речь курсантов в этом отношении не является исключением, отражая названную тенденцию и в то же время включая описанные варианты, каждый из которых согласно словарям имеет право на существование в рамках литературного языка: деп[р]éссия и деп[р’]éссия (ОСРЯ, с. 18); стра[т]éгия и стра[т’]éгия (ОСРЯ, с. 550); аг[р]ессúвно и аг[р’]ессúвной, аг[р]éссия и аг[р’]éссия (ОСРЯ, с. 21). Однако в последнем издании Большого орфоэпического словаря варианты произношения твердых согласных отмечены как «неправильные» (БОС, с. 164), поэтому именно твердые варианты рассматриваются нами как ошибочные.

• –    Утрата мягкости согласного: недáв[ну]ю вместо недáв[н’у]ю .

• –    Утрата твердости согласного звука (ассимиляция по мягкости): на компью ′ [т’]ере вместо на компью ′ [т]ере; патриотú[з’]м вместо патриотú[з]м .

• –    Усиленная редукция гласных (стяжение гласных): фот[ ∧ ]ппарáт вместо фот[ъ ∧ ]ппарáт .

• –    Появление лишних звуков или слогов в слове (эпентеза): произведе не нó вместо произведенó .

В речи курсантов отмечено функционирование вариантов, связанных с заменой гласных звуков в слове: сосредот[á]чивать и сосредот[ó]чивать . Первый был использован курсантами 4 раза, второй (с ударением на ó ) зафиксирован однократно, однако оба варианта рассматриваются как равноправные в современных лексикографических источниках (БОС, с. 803; ОСРЯ, с. 550).

Всего зафиксированы 95 отклонений от произносительной нормы русского литературного языка. Большинство из них единичны, их нельзя считать типичными для речи курсантов в целом. При этом имеются примеры трехкратного ( [с’ó] равно вместо [ф’с’ó] равно ) и четырехкратного ( [к ∧ дá] вместо [ к ∧ гдá] ) повтора ошибок в речи разных курсантов.

Наиболее частотными среди орфоэпических нарушений можно считать выпадение звуков и слогов, а также нечеткое произнесение конца слова. Эти ошибки вызваны ослабленной артикуляцией и нечеткой дикцией говорящего, что представляется нам неприемлемым в военной сфере, поскольку от дикции командира во многом зависит четкость выполнения поставленной перед подчиненным задачи. Хотя общее количество подобных ошибок нельзя считать предельным (оно невелико – 58), требуется некоторая корректировка речи курсантов, поскольку артикуляция и дикция оказываются профессионально значимыми.

Обнаруженные нами отклонения стилистически можно охарактеризовать как просторечные, поскольку, как отмечает Л.П. Кры-син, для современного просторечия характерны: 1) стяжение гласных; 2) диссимиляция согласных по месту и способу образования;

• 3) отсечение части консонантных сочетаний в финалях слов; 4) упрощение слоговой структуры слова и др. [Крысин, 2004, с. 134–138]. Последний и наиболее частотный тип ошибки характерен не только для малограмотного населения, но и для современных школьников (см. об этом: [Мамаева, 2007, с. 10–11]).

Речь курсантов соответствует младшей орфоэпической норме с нейтральным стилем произношения, что вполне закономерно и объяснимо, поскольку для старшей нормы, как отмечается в научной литературе, «характерно произношение було[шн]ая, мяг[къй], [з’в’]ерь . Младшая произносительная норма, наблюдаемая в речи молодежи, владеющей литературным языком, допускает произношение було[чн]ая, мяг[к’ий]. Нормы высокого стиля произношения <...> допускают, например, произношение безударного звука [о] в заимствованных словах: п[о]эт, с[о]нет, н[о]ктюрн. В нейтральном стиле эти и подобные слова произносятся по общему правилу замены безударного звука [о] звуком [ ∧ ]: п[ ∧ ]эт, с[ ∧ ]нет, н[ ∧ ]ктюрн » [Касаткин, Клобуков, Лекант, 2005, с. 282] .

Несмотря на наличие грубейших нарушений нормы русского литературного языка, следует отметить, что подобных ненормативных вариантов в речи курсантов немного. Они свидетельствуют о некоторой недостаточности знаний по русскому языку и вполне преодолимы в процессе освоения вузовского курса «Русский язык и культура речи».

При анализе нарушений акцентологической нормы нами были зафиксированы 36 ошибочных употреблений. Это изменения места постановки ударения:

• –    в глагольных формах: человечество не понялó , предлóжил решение проблемы , рó-стят (вариант отклонения от акцентологической нормы является еще и грамматической ошибкой), облéгчила ;

• –    в форме именительного падежа имени существительного: ходатáйство , обеспечé-ние , жизнеобеспечéния , сосредоточéние ;

• –    в формах множественного числа имен существительных: в глубинáх сознания , дви-гателя ′ (мн.ч., И.п.), средствáми , средствá, местностя ′ х ;

• –    в прилагательных и причастиях: бронú-рованные машины , речь была воспрúнята ;

• –    в названиях: на реке Óми , Армия Вермáхта .

Наряду с приведенными ошибками в речи курсантов функционируют устаревающие (согласно данным ОСРЯ и БОС) варианты нуждаться в дéньгах , отношение к дéньгам (по три употребления каждого) одновременно с таким же количеством современных примеров ( думать о деньгáх, помешаны на деньгáх ). Слово дóговор с ударением на первом слоге, которое допустимо (БОС, с. 177), встретилось лишь единожды, в то время как вариант дого-вóр зафиксирован 17 раз.

Наиболее типичными можно считать ошибки в словах ходатáйство (6 ошибочных употреблений) и обеспечéние (8 ошибочных употреблений). В научной литературе отмечается, что вариант обеспечéние следует квалифицировать как знак принадлежности слова к социально-групповому диалекту военных [Бойко, 2008, с. 119]. Мы не можем с этим согласиться, поскольку в настоящее время это одна из типичных ошибок современного поколения. Неверное ударение в этом слове делает большое количество россиян вне зависимости от профессии. Например, на интернет-форумах вопрос о постановке ударения обеспечéние или обеспéчение обсуждается довольно часто. Носители языка возмущаются, обнаруживая, что ставят ударение в слове неверно; уверяют, что в словарях опечатка; призывают изменить правило ¹. В связи с этим относить данную ошибку к особенностям социально-группового диалекта военных нельзя. Отметим также, что частотность указанного нарушения уже приводит к появлению варианта ударения (пока только в РОС).

Выводы

В результате проведенного анализа обнаружено, что фонетическая составляющая РП курсантов военного вуза характеризуется рядом черт как типичных для портрета современной молодежи, так и отличных от него.

В речи курсантов зафиксированы случаи нарушения орфоэпической нормы (всего 95): нечеткое произношение конца слова с дальнейшей утратой последних согласных звуков; выпадение звуков и слогов; замена согласных зву- ков; утрата мягкости согласного звука как в исконно русских, так и в заимствованных словах; утрата твердости согласного звука; усиление редукции гласных; появление лишних звуков и слогов. Наиболее частотны нарушения, связанные с нечетким произношением конца слова и с выпадением слогов и звуков (всего 58). Этот тип ошибок может оказать влияние на результативность будущей профессиональной деятельности курсантов, поскольку от четкости артикуляции часто зависит качество постановки задач в армии. В целом речь курсантов соответствует младшей орфоэпической норме.

Кроме того, в исследуемом материале отмечены нарушения акцентологической нормы (36 случаев). Это изменения мест постановки ударения в глагольных формах, в форме именительного падежа имени существительного, в форме множественного числа существительного, в различных формах прилагательных и причастий, в названиях.

Большинство отклонений от произносительной нормы квалифицируются как просторечные.

Таким образом, РП курсантов в аспекте его орфоэпической составляющей гармоничен. Акцентологических и орфоэпических ошибок зафиксировано незначительное количество, поэтому нельзя говорить о том, что они типичны именно для речи курсантов, особенно если принять во внимание то, что обнаруженные нами отклонения от нормы регулярно встречаются в речи современной молодежи. Социальные параметры не влияют на особенности РП. При этом фонетическая составляющая РП курсантов военного вуза требует некоторой корректировки в отношении соблюдения акцентологической и произносительной норм русского литературного языка. В общей сложности курсанты допустили около 130 ошибок, типичных для речи современного молодого поколения. Особое внимание при формировании РП курсантов следует уделить дикции, развитие которой является одним из факторов успешной коммуникации в военной профессиональной сфере.