Генезис и содержание категории лингвотолерантности

Введение

В современном мире конфликты на разных уровнях являются неотъемлемой его частью. Однако, в отличие от прежних веков, научные знания о том, как предотвращать, урегулировать и разрешать конфликты, стали общедоступны и широко применяются в различных сферах общественной жизни. Вместе с тем, наработки конфликтологии не получают должного распространения среди субъектов коммуникации, что зачастую приводит к неоправданной эскалации конфликтов, вместо их урегулирования. Толерантность является не только общепринятой нормой, но и базовой общественной ценностью, профессионально важным качеством специалистов, работающих с людьми, а также средством профилактики и предупреждения конфликтов. Изучение лингвотолерантности, в свою очередь, позволяет моделировать инструментарий для этих целей, а также использовать ее как коммуникативную технологию.

Основная часть

Категория лингвотолерантности сегодня находится в процессе научного осмысления. В литературе представлены смежные понятия лингвотолерантности: «языковая толерантность», «вербальная толерантность» и «лингвистическая толерантность» [Клюева 2022: 29–32]. Под языковой толерантностью понимается «толерантность, обращенная в язык, во всём многообразии её лингвистических проявлений», а также «совокупность вербальных и невербальных средств общения, которые индивид использует при взаимодействии с человеком или группой людей, так или иначе отличающихся от него» [Клюева 2022: 30]. Ю. В. Южакова рассматривает языковую толерантность как «продукт взаимодействия негативной или нейтральной интенции адресанта и общего принципа толерантности (комплекса языковых и речеповеденческих норм, требующего отношения к “чужому” “как к равно достойной личности”)» [Южакова 2007: 16]. А. Р. Клюева подчеркивает, что языковая толерантность – это не только «речевой инструмент, позволяющий адресанту избежать проявления речевой агрессии», но «свод норм, которым каждый говорящий должен постоянно следовать в своей речевой деятельности» [Клюева 2022: 30].

Вербальная толерантность с современной литературе имеет несколько иной смысл. О. В. Рубцова считает, что вербальная толерантность – это «язык общения, который предполагает использование определенного лексикона (отсутствие унизительных, оскорбительных, издевательских и очернительных слов) и высказывание позитивных суждений (взвешенных, непредвзятых, доказательных, конструктивных, исключающих элементы стереотипизирования, провокационности, враждебности)» [Рубцова 2009: 10]. Нетрудно заметить, что определение вербальной толерантности более инструментально, содержит в себе упоминание о конкретных проявлениях, хотя и построено на дихотомии «отсутствие – присутствие» тех или иных речевых маркеров. Понятие «лингвистическая толерантность» является наименее разработанным и трактуется двояко: как профессиональное качество лингвиста, которое предполагает терпимое отношение к возможным ошибкам в речи другого человека, а также к различным толкованиям одних и тех же слов, либо понятий; как «модель поведения участников коммуникации, предполагающая решение некого коммуникативного конфликта путем уступок его участников, принятия разнообразия принципов и норм друг друга и «мирного сосуществования» с учетом таких уступок» [Клюева 2022: 31].

Очевидно, что при таком осмыслении понятия «лингвистическая толерантность», первый вариант слишком узок и не раскрывает всего спектра смыслов, входящих в него. Второй вариант, на наш взгляд, слишком однобоко ориентирован на поведенческий аспект коммуникации, с одной стороны, и, на исключительно компромиссный стиль взаимодействия участников конфликтной коммуникации, с другой. Вместе с тем, в конфликтологии, рассматривающей возможные стили поведения в конфликте, компромиссный стиль реагирования не считается самым удачным. Компромисс понимается как «стратегия поведения субъекта в конфликте, ориентированная на определенные уступки взамен на частичные уступки со стороны оппонента» [Анцупов, Шипилов 1999: 534]. Сотрудничество как «кооперативная стратегия поведения оппонента в конфликте, заключающаяся в ориентации на совместный поиск решения, удовлетворяющего интересы всех сторон» – наиболее оптимальная стратегия для сторон конфликтного взаимодействия, хоть она и требует от сторон определённой конфликтологической грамотности [Анцупов, Шипилов 1999: 537].

Сравнительный анализ существующих смежных понятий категории лингвотолерантности показал, что, исследуя данную категорию, нельзя обойти вниманием ее основной смыслообразующий концепт – «толерантность». В современной лингвистической науке наиболее полное исследование толерантности, как лингвистической категории, проводилось Т. В. Романовой. Она сравнила значения дефиниции толерантности в естественных, математических и технических науках со значениями этой же дефиниции в гуманитарных науках (философии, социологии, политологии, праве) [Романова 2015: 40]. Одним из выводов этого сравнительного анализа был следующий: «Если дефиниция толерантности в естественных, математических, технических науках актуализирует сему 'устойчивость', то в гуманитарных науках сему 'терпимость', что связано с этимологией слова» [Романова 2015: 40]. Вместе с тем, Т. В. Романова рассматривает категорию «толерантность» в связке «толерантность – политкорректность» [Романова 2018: 214–219], что предполагает изучение, прежде всего печатных (электронных) источников. В целях нашего исследования есть смысл изучить содержание категории толерантности в таких гуманитарных областях знания, как философия, психология (прежде всего, социальная), право, социология. Представляет интерес также изучение содержания категории толерантности в прикладных науках, таких, как педагогика, конфликтология, социальная работа. Категория толерантность (от лат. tolerantia – терпение, терпеливость) определяется как нравственное качество, характеризующее отношение к человеку, принадлежащему к другой расе, национальности, культурной традиции, религиозной конфессии как к равно достойной личности [СФТ 2005: 590–592]. В словарной статье подчеркивается, что толерантность не сводится к простой терпимости, которая подчеркивает лишь «способ отношения к неприятным или неприемлемым объектам – снисходительное их допущение или вынужденное терпение без принуждения насилия» [СФТ 2005: 590].

Толерантность рассматривается авторами в разных аспектах: как качество личности, предполагающее «настроенность на паритетный диалог», на познание нового, «чужого», что, однако, не исключает возможности изменения системы взглядов и представлений индивида [СФТ 2005: 591]; как моральную добродетель и как социальное благо, изложенное еще в евангельских текстах; как предпосылку плодотворности научных дискуссий, предполагающую, что без нее не может идти речь об осознании множественности и противоречивости подходов к той, или иной проблеме. В контексте социальных проблем и конфликтов подчеркивается важность вопроса о границах толерантности, как условии возможности последней в качестве нравственной ценности. В отечественной психологической науке категория толерантности вошла в обиход в связи с работами А. Г. Асмолова, который понимал под ней «уважение и признание равенства, отказ от доминирования и насилия, признание многомерности и многообразия человеческой культуры, норм, верований, отказ от сведения этого многообразия к единообразию или к преобладанию какой-то одной точки зрения» [Асмолов 1998].

В социальной психологии наиболее разработана концепция толерантности у Г. Л. Бардиер. Она определяет толерантность как «способность человека позитивно реагировать на окружающие его социальные различия» [Бардиер 2007: 8]. Автор выделяет три сферы, в которых могут проявляться эти различия: социальные отношения, социальное познание и социальное поведение. Особенность социально-психологического подхода к исследованию категории толерантности (в отличии от философии и общей психологии) заключается в его инструментальности. Автор выделяет структуру толерантности, которая включает в себя аффективные, когнитивные и конативные компоненты [Бардиер 2007: 8].

В международных документах ООН толерантность трактуется как «…уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности…»

[Декларация принципов терпимости 1995]. В социологии толерантность трактуется в нескольких значениях: терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям; выносливость по отношению к неблагоприятным эмоциональным факторам; отсутствие или ослабление реагирования на к.-л. неблагоприятный фактор в результате снижения чувствительности к его воздействию [БТСО].

В педагогике толерантность является выражением активной нравственной позиции и направлена на взаимодействие, сотрудничество, взаимопонимание с другими людьми [Воднева, Донина, Шерайзина 2016: 144-150]. В конфликтологии толерантность трактуется двояко: как фундаментальный принцип человеческого общежития, предусматривающий терпимость, снисходительность к кому-нибудь, чему-нибудь; как исключение агрессии по отношению к другому, мягкие способы воздействия на того, чье поведение невозможно ни понять, ни принять. Синтон [Дмитриев 2012: 51-52].

В социальной работе толерантность рассматривается как один из ее руководящих принципов, как «признание правомерности культурных, религиозных, расовых и прочих различий между индивидами, группами и социальными общностями, терпимое отношение к проявлениям непохожести во внешнем виде, поведении, ценностных ориентациях и т. д. других людей» [РЭСР 1997: 349].

Заключение

На сегодняшний день категория лингвотолерантности находится в процессе научного осмысления. Смежные категории, такие как языковая толерантность, вербальная толерантность и лингвистическая толерантность, не вполне отражают ее содержание. Концепт толерантность довольно хорошо изучен в гуманитарных науках, однако в разных теоретических и прикладных науках его содержание неодинаково.

В качестве рабочего определения лингвотолерантность можно рассматривать как язык общения, который характеризуется уважением, принятием, а также отсутствием или ослаблением реагирования на какие-либо конфликтогенные факторы.