Генезис направлений законодательной регламентации оснований уголовной ответственности за преступления в сфере компьютерной информации

История развития отечественного уголовного законодательства в части регламентации оснований уголовной ответственности за преступления против компьютерной информации не настолько обширна, как, например, история развития законодательства об ответственности за кражу и иные общеуголовные преступления. Между тем изучение генезиса системы соответствующих уголовно-правовых норм представляется необходимым ввиду важности поиска ориентиров законодательной деятельности на современном этапе.

Исследователи отмечают, что история развития информационных технологий в нашей стране несколько отстает от аналогичных этапов исторического развития в зарубежных государствах (примерно на 5–10 лет). Впрочем, указанное отставание на современном этапе практически исчезло ввиду глобализации и распространения информационных технологий. В этой связи представляется полезным в тексте настоящей статьи отразить также историю развития зарубежного уголовно- го законодательства в области борьбы с рассматриваемыми преступлениями.

Исследователи отмечают, что началом развития информационных технологий стал бум компьютерных систем для частных пользователей, который произошел в 70-е гг. XX века. Положительный эффект, который был достигнут благодаря автоматизации процессов и получению доступа к информации неограниченного круга лиц, был некоторым образом смазан появлением параллельно развивающегося негативного явления преступности в сфере компьютерных технологий. Развитие соответствующего направления преступности вынудило государства к объединению усилий в области кибербезопасности, что нашло отражение в создании инициативной группой Интерпола классификации преступлений с использованием информационных технологий, которая была воспринята авторами Конвенции Совета Европы о киберпреступлениях от 2001 года. Указанная Конвенция действует до сих пор (Россия и Китай не ратифицировали ее).

В Советском Союзе профилактике подобных преступлений не уделялось должного внимания, в том числе ввиду невысокой их распространенности, вызванной, в том числе, отсутствием оснащенности домохозяйств персональными компьютерами, то есть в указанный период отсутствует массовый частный пользователь. Ситуация существенно изменяется в 1990-х и начале 2000-х гг. [1]. Ввиду осознания реальности угрозы распространения киберпреступлений, российский законодатель обращается к разработке государственной политики в сфере борьбы с названными преступлениями, что находит выражение в первых нормативных решениях [2]. Процесс освоения российскими пользователями виртуального пространства сопровождается активным правотворчеством: в течение этого периода были приняты нормативные акты в сфере охраны ЭВМ и баз данных, а также иные специализированные регулирующие законы.

Описанный правотворческий процесс следует признать основой формирования действующего российского уголовного законодательства в части регламентации борьбы с преступлениями против компьютерной информации. Завершающим этапом названного процесса явилось включение в текст УК РФ 1996 г. гл. 28 об ответственности за преступления названной категории, которая [глава] является практически точным изложением положений Модельного кодекса стран – участниц СНГ (1996).

Современный этап развития уголовного законодательства об ответственности за преступления в сфере компьютерной информации характеризуется несколькими моментами:

• 1)    отсутствие единого всеобъемлющего международного документа в области противодействия транснациональной киберпреступности на уровне ООН;

• 2)    отсутствие единообразного понимания государствами сущности соответствующих преступлений и нежелание объединить усилия в правотворческой и правоприменительной практике;

• 3)    стремление российского законодательства обеспечить адекватность современного уголовного законодательства уровню развития информационных технологий.