Генезис учения о составе преступления в правовых системах современности
Автор: Соловьева Е.А.
Журнал: Вестник Пермского университета. Юридические науки @jurvestnik-psu
Рубрика: Уголовно-правовые науки
Статья в выпуске: 4 (70), 2025 года.
Бесплатный доступ
Введение: статья посвящена компаративистскому анализу учения о составе преступления. Автором предпринимается попытка объяснения дифференцированного подхода к включению теории состава преступления в национальное уголовное право различных государств. Цель: выявить закономерность влияния исторического пути формирования права на становление учения о составе преступления в уголовном праве. Методы: общенаучные методы, исторический, сравнительно-правовой и юридико-догматические методы. Результаты: установлено, что исторический путь развития и становления права, принадлежность государства к различным видам правовых семей предопределяют понимание состава преступления. Выводы: для стран континентальной правовой семьи учение о составе преступления имеет ключевое значение: состав преступления (деяния) выступает описанием в законе преступления. В государствах, принадлежащих к англосаксонской системе права, состав преступления используется в процессуальном смысле – как совокупность объективных фактов, свидетельствующих о совершенном преступлении, а также в материальном смысле – как некая модель преступления, характеризующаяся двумя элементами: actus reus и mens rea, признаки которых могут содержаться как в кодифицированных актах, так и общем праве. При переводе авторы упрощенную структуру преступления и состав преступления в российском понимании отождествляют, несмотря на то что в самой англосаксонской теории материального уголовного права категория состава преступления не разработана. В мусульманской правовой семье состав преступления не обрел самостоятельного значения, хотя имеется тенденция к реципированию правовых конструкций законодательства западных государств. В азиатских странах получили развитие как советская теория состава преступления (Китайская Народная Республика (КНР) и Монголия), так и немецкое учение о составе преступления (Япония). В настоящее время КНР использует собственную системную теорию состава преступления. Единственным нормативным актом, закрепившим понятие состава преступления, остается Уголовный кодекс Республики Молдова.
Состав преступления, модель преступления, элементы преступления, структура состава преступления, уголовное право
Короткий адрес: https://sciup.org/147253725
IDR: 147253725 | УДК: 343.2 | DOI: 10.17072/1995-4190-2025-70-632-645
The Genesis of the Doctrine of the Composition of a Crime (Elements of a Crime) in Modern Legal Systems
Introduction: the article is devoted to a comparative analysis of the doctrine of the composition of a crime (elements of a crime). The author attempts to explain the differentiated approach to including the theory of the composition of a crime in the national criminal law of different states. Purpose: to identify how the historical trajectory of the law formation has influenced the development of this doctrine in criminal law. Methods: the study employed general scientific methods as well as historical, comparative legal, and legal-dogmatic methods. Results: the analysis has established that the historical trajectory of the law development and formation and the belonging of a state to a certain legal family condition the understanding of the composition of a crime. Conclusions: for the countries of the continental legal family, the doctrine in question is of key importance: the composition of a crime (of an act) is a description of this crime in the law. In the states belonging to the Anglo-Saxon system of law, the composition of a crime is used in the procedural sense – as a set of objective facts indicating the crime committed, and in the substantive sense – as a model of crime characterized by two elements: actus reus and mens reа, the signs of which can be found in codified acts and common law. When translating, legal authors equate the simplified structure of a crime and the composition of a crime in Russian understanding, although in the Anglo-Saxon theory of substantive criminal law the category of the composition of a crime is not developed. In the Muslim legal family, the composition of a crime has not acquired an independent meaning although there is a tendency to adopt the legal structures of the legislation of Western states. In Asian countries, there were further developed both the Soviet theory of the composition of a crime (in the People’s Republic of China (PRC) and Mongolia) and the German doctrine of Tatbestand (in Japan). Currently, the PRC uses its own systematic theory of crime. The only normative act that enshrines the concept of the composition of a crime is the Criminal Code of the Republic of Moldova.
