Геоэнергетика: доминирование России в освоении энергетических ресурсов Арктики

В современной геополитике сосуществуют два схожих понятия: господство и доминирование, которое отличается от первого тем, что обеспечивает субъекту политических и/или экономических отношений гарантированный доступ к пространству и ресурсам Земли (Geo), в то время как понятие «господство» означает право собственности (суверенитет) на эти объекты.

В 2020-х годах лидерство в противоборстве за доминирование в мире вообще и на уровне отдельных регионов Geo, в частности, в Арктике, в контурах разворачивающейся более двухсот лет геополитической эпопеи, известной как «Большая игра», надежно закрепилось за двумя великими ядерными державами (всего ядерных держав девять) – США (совместно с Великобританией и странами, составляющими общее понятие «англосаксы») и Россией, как правопреемника Советского Союза, внесшего решающий вклад в Победу во Второй Мировой войне. Практика многолетнего взаимодействия между этими лидерами подтверждает утверждение столетней давности: «Хуже вражды с англосаксами может быть только дружба с ними» [2, с. 41-118].

При этом, отметим, что российское и англо-американское лидерство в динамике мирового развития предсказывалось задолго до наших дней, в частности, еще в середине XIX в. А. де Токвилем, министром иностранных дел Франции [23]. К тому же среди основных победителей во Второй Мировой войне первенство по праву отдается все-таки Советскому Союзу: «Парадоксально, что разгром нацистской Германии повысил международный статус Америки, хотя она и не сыграла решающей роли в военной победе над гитлеризмом. Заслуга достижения этой победы должна быть признана за сталинским Советским Союзом, одиозным соперником Гитлера», – писал З. Бжезинский [17].

В современную эпоху становления на базе доктрины Монро концепции MAGA «Make America Great Again», решающее значение приобретает контроль над морскими коммуникациями (особенно в пространстве Западного полушария) и экономическим оборотом энергетических ресурсов (Geo*) и инфраструктурой обеспечения (Geo*+) от стадии upstream (поиск, разведка, добыча) до downstream (хранение, транспортировка, то есть распределение и обмен, и потребление), главным образом, нефти и газа. В условиях ведения гибридной войны развитие энергетики становится инструментом геоэнергетики, то есть «мягкой силы», целью которой является достижение доминирования США не только в пределах американского континента, но и в Арктике. Так создаются условия противостояния с Россией в этом регионе на арктических коммуникациях и месторождениях нефти и газа континентального шельфа.

Концепция MAGA выводит на арену мировой геополитики новую максиму – «мир через силу» [13, 14]. Сила применяется не в ответ на внешнюю (не только военную, но и гибридную) экспансию, но и в случае возникновения риска нанесения ущерба национальным интересам. Таким образом, в сложившихся новых геополитических условиях, которые безусловно прямо или опосредованно влияют на экономику России и способствуют развитию вектора противостояния за энергетические ресурсы Арктики, представляется вполне разумным определить позиционирование феномена геоэнергетики применительно к арктическим реалиям в пределах актуальных горизонтов стратегического планирования развития России и Арктики в перспективе до 2030 и 2036 гг. в контурах стратегической инициативы «Сделаем Россию великой вновь».

Геоэнергетика и концепции «владения миром»

Во всех актуальных концепциях «владения миром» используются гибридные силовые инструменты, военные (жесткие) или невоенные (мягкие), последние тоже могут нанести противнику ущерб военного характера. Среди этих инструментов выделяются политические, военные, в том числе оборонные (геополитика), и экономические (геоэкономика), а также энергетические (геоэнергетика) и другие, например, технологические средства достижения регионального и мирового господства или доминирования в определенном виде (сфере) деятельности.

Основой континентальной геополитики является выделение земной массы, некой пространственной единицы, владение которой обеспечивает гарантированный доступ к пространству и ресурсам Geo, то есть доминировать в части или полном пространстве Geo. Основным положительным утверждением континентальной геополитики по Х. Маккиндеру является максима «кто владеет сердцевинной землей (континентом Евразия – прим авт.), тот обладает мировым островом (материком Евразия), а кто обладает мировым островом, владеет всем» [19].

Контуры «Heartland», то есть евразийского континента, периодически уточнялись Х. Маккиндером в [19–21]; согласно [19] западная граница проходила примерно по реке Висла, то есть включала Финляндию с современной Прибалтикой и Царство Польское– по существу «Heartland» был частью территории Российской Империи (между реками Вислой и Енисеем); в 1943 г. (год публикации [21]) евразийский центр силы в результате побед Советского Союза во Второй Мировой войне ассоциировался с территорией СССР. Таким образом, западная граница Евразии, как континента, в соответствии с национальными интересами современной России в контурах геополитической стратегической инициативы «Сделаем Россию великой вновь», по мнению автора [4, с. 23–32] включает территорию Восточной Европы и проходит между реками Эльба и Висла. Такая делимитация западной границы позволит обеспечить доминирование России в акватории Балтийского и Черного морей.

В основе морской геополитики лежат идеи маринизма, которые нашли отражение в трудах классиков этого направления общественной мысли А.Т. Мэхэна (теория морской силы [12, 22]) и Ф. Коломба (концепция абсолютного обладания морем [8]). Максимой морской геополитики является формула – «сила на море решает судьбу истории, и кто владеет морем, владеет всем» [12]. Очевидно, что море не может быть собственностью в виду невозможности определить конкретные характеристики как объекта купли-продажи, поэтому речь идет о доминировании в том или ином морском пространстве, что и означает по Ф. Коломбу [8] абсолютное обладание морем, то есть наличие гарантированного доступа к морским коммуникациям, пространству, землям и ресурсам.

Следовательно, доминирование морской силы либо земной массы на геополитическом атласе современного мира является критерием определения позиции этого государства (или альянса) в системе международных отношений. Геополитика как категория международных отношений была введена в общественный оборот Р. Челеном примерно к 1916 г. [16]. За прошедшее время сложилось актуальное понимание геополитики как «концепции (системы взглядов) на использование морского и/или континентального пространства для создания и удержания позиции доминирования государства (альянса государств) в определенном сегменте (сфере влияния) Geo, а в пределе, который на практике не достижим, во всем Geo» [7, с. 38-50].

Объединенной максимой морской и континентальной геополитики является формула «кто владеет морем (или сердцевинной землей Heartland), владеет всем» [12, 19]. Эта максима отражает противостояние за доминирование на региональном и/или мировом уровне «властелинов моря» и «повелителей суши» [3] по формуле «ocean–vis–continent».

Морская сила государства воплощается в доминировании на морских коммуникациях, пространствах и землях, включая континентальный шельф, а поскольку речь идет об энергетических ресурсах, то актуальным будет доминирование в акватории шельфовых морей. Это моря Северного Ледовитого (Баренцево, Карское, Восточно-Сибирское и Чукотское), Атлантического (Балтийское и Черное с Азовским) и Тихого (Берингово) океанов, которые имеют продуктивный энергетическими ресурсами континентальный шельф.

В начале XX в. в США стала зарождаться новая концепция (Президент США У. Тафт в 1911 г. сформулировал доктринальную установку перехода политики США «от дипломатии канонерок к дипломатии доллара») или система взглядов использования финансово-экономического инструментария для достижения доминирования в определенном сегменте Geo или в пределе всего Geo. В дальнейшем эта концепция была доведена до совершенства Ф.Д. Рузвельтом и практически воплощена Бреттон-Вудской конвенцией 1944 г. введением золотодолларового стандарта.

Это – геоэкономика (понятие введено в научный оборот Э. Лютваком [18]), основным положительным утверждением которой является авторская максима «кто владеет финансовыми (экономическими) ресурсами, тот владеет миром», поскольку эти ресурсы одним своим перемещением позволяют регулировать мировое развитие, ослабляя или усиливая экономические кризисы» [7, с. 38-50]. Инструментарий геоэкономики используется по-разному – в американской традиции как средство экспансии [18], в российской – как способ национального возрождения [9,10].

Так, на основе геополитики и геоэкономики оформилась многокомпонентная система регулирования мироздания Geo++ на полях «Большой игры» в контурах противостояния теоретически планетарного (но практически евразийско-атлантического) противостояния по формуле «ocean–vis–continent». При этом отметим, что «дипломатия доллара» работает только в мирное время, а геополитические и геоэкономические императивы лишь дополняют, но не подменяют друг друга. Страна, воюющая на собственных, а не на заемных внешних финансовых ресурсах, не может иметь недостатка в деньгах. Может быть нехватка производственных мощностей и людских ресурсов.

Учитывая значимость энергетики не только в экономическом, политическом и социальном аспектах, но и в динамике общего развития мироздания Geo геоэнергетика может быть поставлена в логический ряд вместе с геополитикой, геоэкономикой и другими «гео», например, геотехнологией. Это позволит регулировать динамику развития Geo комплексно в целях достижения позиции доминирования в одной из составляющих этого развития.

Примером сочетания трех рассматриваемых феноменов в конкретном проекте является сделка по выкупу американцами практически даром (за USD 1-2 млрд) у формальных собственников обеих ниток взорванного в сентябре 2022 г. газопровода «Северный поток–2». В этой сделке позиция США состоит в том, чтобы, координируя транзит газа, оказывать давление на Россию и Германию (геополитика); Россия заинтересована в возобновлении поставок природного газа для возвращения позиции доминирования на газовом рынке Европы (геоэнергетика), а Германия – в регулировании доходов США от транзита, России – от поставки газа за счет изменения спроса [15, с. 2].

Итак, под геоэнергетикой понимается концепция (система взглядов) на использование энергетических ресурсов Geo* для создания позиции доминирования России в определенном сегменте пространства Geo, а в пределе во всем этом пространстве. Этот предел на практике, понятно, не достижим. Основным положительным утверждением (максимой) геоэнергетики является формула «кто владеет энергетикой, тот владеем миром» [7, с. 38-50].

Освоение энергетических ресурсов в контурах доминирования России в Арктике

В сложившейся современной геополитической традиции лидерство США в динамике мирового развития в контурах концепции MAGA обеспечивается, в первую очередь, доминированием на морских коммуникациях в критических для национальной безопасности США акваториях Мирового океана.

Для Западного полушария, следуя модернизированной доктрине Монро, это означает «получение ключей» от проливов, соединяющих Атлантический и Тихий океаны, в акватории которых сосредоточено более 80% экономики США. Это, кроме южных морских путей, пролив Дрейка и не представляющий коммерческого интереса Магелланов пролив, Панамский канал и арктические коммуникации, ограниченные Фарерско-Исландским порогом с запада и Беринговым проливом с востока, включая Северо-Западный проход (СЗП) и Гренландские проливы, а также при определенных обстоятельствах судоходный большую часть года Северный морской путь (СМП), обладающий современной инфраструктурой обеспечения мореплавания в отличие от практически несудоходного по климатическим условиям СЗП.

Доминирование (геополитическая функция «владения морем») на критических морских коммуникациях достигается наличием океанских ВМС США, в частности, авианосных ударных групп (АУГ), и концентрацией последних в соответствующих районах. Геополитический эффект от присутствия этих АУГ достигается порой даже без реального применения оружия, а за счет демонстрации силы и флага при активной поддержке СМИ [11].

Во-вторых, приоритет США в мире также достигается доминированием (обеспечением лидирующей конкурентной позиции) доллара в мировых хозяйственных комбинациях и в золотовалютных резервах третьих стран, что также наряду с контролем над морскими коммуникациями способствует обеспечению национальной безопасности США. Одной из задач концепции MAGA является увеличение этого показателя: в начале 2000-х годов доля USD в совокупных мировых резервах составляла 62%, а в 2025 г. только 40%. Заметим, что «ключи от доллара» были получены по результатам Бреттон-Вудской конвенции 1944 г. и явились своего рода геоэкономическим призом победителя во Второй Мировой войне.

В третьих, поскольку доллар с 1972 года до сих пор – это еще и нефтедоллар (несмотря на то, что договор между США и Садовской Аравией о продаже нефти последней только за доллары закончился 9 июля 2024 г.), то есть имеет выраженную и явную геоэнергетическую функцию, следовательно нефть является третьей точкой опоры мирового доминирования США, а после 2024 г. повысилась актуальность геополитического и экономического присутствия США в нефтедобывающих странах Персидского залива, Венесуэле и других [6, с. 44-62].

Это дополняется подбором и расстановкой (четвертое) проамериканских элит в странах, которые выполняют функции критических центров контроля над стратегическими морскими коммуникациями, соединяющие важнейшие акватории – океаны, посредством той же морской силы и нефтедоллара, а также иного инструментария «мягкой силы». Это, в частности, Панама, Канада и Гренландия в Западном полушарии [6]. Кроме того, геополитически значима расстановка проамериканских элит в регионах локализации существенных запасов нефти и других энергетических ресурсов.

Таким образом, по логике доктрины Монро и концепции MAGA арктические коммуникации и энергетические ресурсы становятся полем противостояния за доминирование России в Арктике, а США – в Западном полушарии, имеющим обширные арктические пространства. Поэтому с позиций геоэнергетики геополитическое и экономическое доминирование России в Арктике обеспечивается наличием у России «ключей от арктических энергетических ресурсов» как континентальных, так и морских. По данным [1, с. 15], потенциальные ресурсы континентального шельфа арктических морей составляют порядка 89,0 млрд т.у.т., 80% (или 71,2 млрд т.у.т.) которых приходятся на шельф Баренцева и Карского морей, то есть на западную часть Российской Арктики. Акватории этих морей доступны для судоходства практически круглогодично с ледокольной проводкой в восточной части Карского моря в зимний период навигации. Ресурсы здесь грандиозные: 71,2 млрд т.у.т. – это эквивалентно 2100 ЭДж (1 эк-зоджоуль=1018дж). Исторический максимум потребления 2023 года составляет 620 ЭДж, следовательно, 2100 ЭДж эквивалентно порядка 3,4 объемам годового потребления.

Шельфовые энергетические ресурсы с единственным пока нефтяным проектом «Приразломная» органично дополняются континентальными ресурсами. Это действующие нефтяные проекты «Варандей», «Ворота Арктики» и «Восток-Ойл», а также проекты сжиженного природного газа «Ямал-СПГ» и «Арктик СПГ-2», таким образом действующие арктические энергетические проекты полностью локализованы в западной части Российской Арктики, поэтому этот район является основным в проблематике доминирования России в освоении энергетических ресурсов этого региона.

Заключение

Наступают новые времена, знаменующие закат глобального неолиберального проекта, основанного на правилах, поскольку становится очевидным, что глобализация с принципом стирания границ везде, где возможно, от политики и экономики свободного рынка до отмены гендерных различий, не заменит национальные интересы, то есть ценности, которые мы, с позиций отдельно взятого человека, готовы защищать. В это время на авансцену мировой геополитики выходят сильные государства, способные отстаивать собственные национальные интересы под лозунгом, сформулированным в США [14], но относящимся ко всем, кто стремится сделать свою страну великой: «Восстанавливая мир посредством силы ради нового золотого века… Америки или другой страны».

Россия в этом ряду и максима: «Сделаем Россию великой вновь», – это не фигура речи, а реальный путь сохранения национального суверенитета и, по существу, по мнению автора, центральная идея специальной военной операции. Здесь главной задачей является обеспечение свободного, следовательно, безопасного выхода в Северную Атлантику из Арктики с преодолением Фарерско-Исландского порога, а также через Черноморские и Балтийские (Датские) проливы и акваторию этих морей (Черного и Балтийского) для организации логистических цепочек транспортировки нефти и СПГ в западном направлении в условиях преодоления санкционных ограничений.

Это два главных направления достижения позиции доминирования России в Арктике: все виды коммуникаций, особенно морские, в целом и транспортировка арктических энергетических ресурсов (нефти и газа). И последнее, практически нерегулируемая климатическая повестка, которая все-таки относится к системе Geo+ – циклические колебания образования / таяния арктического льда, которые выявлены автором в [5, с. 152-155] за период спутниковых наблюдений за период с 1979 г. На основании исследования этого почти пятидесятилетнего временного промежутка удается предопределить наступление эпохи циклического похолодания примерно начиная с 2027/2028 гг., что свидетельствует об ожидаемом ледовом закрытии восточного плеча СМП в зимний период навигации. То есть для реализации геоэнергетических целей в Арктике остается преимущественно западное направление.

Работа выполнена в рамках темы FMEZ–2026–0029 «Научные основы развития энергетического, транспортного и рыбохозяйственного комплексов Западной Арктики РФ в современных условиях» по государственному заданию ФИЦ «Кольский научный центр РАН».