Глагольно-именные сочетания с семантикой зрительного восприятия: синхронно-диахронический аспект

DOI:

Восприятие, представляя собой один из важнейших процессов, определяющих жизнь и деятельность человека в социуме, было и продолжает оставаться объектом изучения в рамках разных наук. Поскольку восприятие – это прежде всего «сложный психофизиологический процесс формирования перцептивного образа... система действий, направленных на ознакомление с предметом, воздействующим на органы чувств, т. е. чувственно-исследовательская деятельность наблюдения» [Зинченко, 2009, с. 98–99], то особенности этого процесса охарактеризованы в первую очередь учеными-психологами: Б.Г. Ананьевым, В.П. Зинченко, А.В. Запорожцем, А.Н. Леонтьевым, Б.Ф. Ломовым и др.

Восприятие рассматривалось и в трудах философов. Так, М. Мерло-Понти в работе 1945 г. «Феноменология восприятия» писал, что первичное восприятие формирует базу для различных смыслов и значений [Мерло-Понти, 1999, с. 587]. По мнению ученого, восприятие останавливается на тех или иных объектах, оказывающихся основанием всего опыта, которым обладает или мог бы обладать человек [Мерло-Понти, 1999, с. 101].

Феноменом, структурирующим перцептивный опыт, выступает язык. Как отмечал А.Н. Леонтьев, для того, чтобы построить картину мира, в которой человек мог бы дать себе отчет, необходимо сделать «чувственные образы» означенными. Таковыми они становятся, когда получают отражение в языковых значениях. Именно значения, эксплицирующие преобразованную и свернутую в материи языка идеальную форму существования предметного мира, его свойств, связей и отношений, раскрываемых совокупной общественной практикой, являются второй (после чувственной ткани) важнейшей составляющей сознания человека [Леонтьев, 2001, с. 100].

Язык представляет собой «инструмент», позволяющий выразить ощущения и впечатления, формирующиеся на основе информации, получаемой человеком с помощью органов чувств, и одновременно детально охарактеризовать сам процесс восприятия. Более того, языковая единица – слово – может вновь и вновь вовлекать человека в пережитый им когда-то перцептивный опыт и создавать вокруг субъекта «определенную смысловую ауру» (подробнее о влиянии перцептивного опыта на жизнь человека см.: [Мерло-Понти, 1999, с. 302]).

В разработку теории восприятия большой вклад внесли и ученые-языковеды. В центре их внимания находились и продолжают оставаться вопросы, связанные с отражением в языке перцепции и ее результатов. Выводы, к которым пришли исследователи в ходе анализа фактов современного русского языка, позволили заключить, что восприятие является одной из важнейших систем человека, описать модель восприятия (см. об этом: [Апресян, 1995; Урысон, 1998; Человек..., 2011; Яковлева, 1994]), определить особенности выражения семантики восприятия различными языковыми единицами (см., например: [Лутфуллина, 2020; Падучева, 2001; 2003]); изучение диалектного материала способствовало воссозданию перцептивной картины мира диалектной языковой личности [Земичева, 2016; Кузнецова, 2015]; исследование русского фольклорного материала с привлечением данных разных славянских языков, – реконструкции представлений о восприятии в традиционной культуре славян (см., в частности: [Доброва, Матыцына, 2020; Ясинская, 2014]); обращение к фактам языков разных групп – обнаружению общего и различного в репрезентации представлений о восприятии в рассматриваемых языках (см., например: [Колесов, 2008; и др.]).

В ряде работ, посвященных перцептивному «компоненту» в языке, в центре внимания находится категория перцептивности. В трудах А.В. Бондарко она рассматривается как «скрытая категория», связанная с функционально-семантическими категориями темпоральности, аспектуальности, локативно-сти, субъектности, объектности [Бондарко, 2002, с. 275]. Как семантическая категория, эксплицируемая средствами лексики и грамматики, перцептивность понимается в работах Е.П. Вишняковой [2013] и Н.Ю. Муравьевой [2014].

Продолжением научных изысканий, связанных с возможностью применения термина «категория» для изучения экспликации перцепции в языке, стала концепция О.Ю. Авдевни-ной. Исследователем обосновано выделение категории восприятия, которая, не будучи тождественной категории перцептивности, понимается как совокупность перцептивных (репрезентирующих восприятие) значений, получающих выражение с помощью разноуровневых языковых средств [Авдевнина, 2013].

Необходимо, кроме того, отметить работы, в которых объектом изучения становятся не только языковые единицы и категории, эксплицирующие результаты восприятия в языке, но и перцепция как процесс. Например, научный интерес вызывает восприятие вербальных и поликодовых структур. Такие исследования имеют междисциплинарный характер, в частности объединяют достижения лингвистики и биологии (см., например: [Горбачева и др., 2021; Горбачева, Берлин Хенис, Осадчий, 2022; Пучкова, Лебедева, Лапоши-на, 2022]).

Большое количество трудов теоретического и прикладного характера в той или иной научной сфере часто приводит к формированию отдельного направления. В 2012 г. вышла монография В.К. Харченко, в которой определена целесообразность выделения «лин-гвосенсорики», или «сенсорной лингвистики» [Харченко, 2012]. Представленный в монографии подход получил развитие в работах других языковедов (см., например: [Нагорная, 2017]). Несмотря на имеющиеся достижения в изучении перцепции в рамках лингвосенсо-рики, многие вопросы требуют дальнейшей разработки в силу сложности рассматриваемых объектов.

Так, большинство исследователей сходятся во мнении, что именно глаголы являются важнейшим средством выражения перцепции в языке. Они формируют отдельную общность, статус которой определяется по-разному: лексико-семантическая группа [Бабенко, 1999, с. 14], семантический класс [Васильев, 2000], тематический класс [Падучева, 2003]. К ядерным средствам выражения восприятия в языке относятся предикаты, особенность которых состоит, по мнению Г.И. Кустовой, в крайней бедности их значений (например, глаголы восприятия типа видеть и слышать ), в связи с чем они приближаются к семантическим примитивам или считаются таковыми (см. об этом: [Кустова, 2005, с. 71]).

Однако вопрос о возможностях глаголов выражать семантику восприятия в русском языке остается открытым. По мнению Е.С. Кубряковой, глагол представляет собой языковую форму, передающую то или иное ментальное содержание и имеющую во внутреннем лексиконе человека свое собственное вербальное и невербальное представление. По мнению ученого, важно установить, к наречению каких сущностей приспособлен глагол, какие структуры знания стоят за ним [Кубрякова, 2003, с. 439]. Эта задача успешно решается лингвистами с разных позиций, в том числе синхронно-диахронических.

Помимо глаголов, в семантике которых получил отражение процесс восприятия, в русском языке есть пласт глагольно-именных сочетаний, формируемых предикатами неперцептивной семантики и компонентами, называющими органы восприятия или объекты, связанные с ними, и использующихся для выражения восприятия (вперить глаза / взгляд / взор; впиться глазами; встречать взгляд / взор; косить глазом; ласкать взглядом; лупить глаза; метать взоры / взгляды; пялить глаза; смерить взглядом; таращить глаза и мн. др.). Эти сочетания неоднородны: они обозначают действия, которые осуществляет субъект восприятия или наблюдатель (о фигуре наблюдателя см.: [Кустова, 2005; Падучева, 2001; 2019]). С учетом грамматического критерия они могут быть разделены на две группы: с именным компонентом в форме Вин. п. без предлога (бросать (бросить) взгляд / взор; метать взоры / взгляды; устремлять (устремить) глаза / взгляд / взор и др.) и с именным компонентом в форме Твор. п. без предлога (блуждать глазами; играть глазами; охватить взглядом; сверлить глазами / взглядом; шарить глазами / взглядом и др.). Данные единицы мало изучены в синхроннодиахроническом аспекте, хотя такое исследование позволит раскрыть потенциал лексической системы в выражении перцепции.

Объектом лингвистического анализа в статье избраны стилистически маркированные в современном русском языке глагольно-именные сочетания, которые репрезентируют действие, осуществляемое субъектом перцепции, и включают именные компоненты в форме Вин. п. без предлога и глагольные компоненты, возможность использования которых для выражения зрительного восприятия восстанавливается при обращении к их этимологии и истории. К таким сочетаниям относятся вперить глаза / взгляд / взор ; лупить глаза ; пялить глаза ; таращить глаза .

Цель статьи состоит в выявлении закономерностей употребления таких глагольно-именных сочетаний в современном русском языке и механизмов формирования этих единиц как средств выражения перцептивной семантики.

Материал и методы исследования

Материалом для изучения сочетаний вперить глаза / взгляд / взор; лупить глаза; пялить глаза; таращить глаза послужили данные, представленные в различных словарях современного русского языка, исторических словарях, отражающих состояние языка в разные периоды его развития (см. список источников), а также факты функционирования рассматриваемых единиц, зафиксированные в Национальном корпусе русского языка.

Исследование проведенного в русле синхронно-диахронического подхода, поскольку он дает возможность описать единицы с привлечением одновременно данных современного русского языка и предыдущих этапов его развития (подробнее о подходе см.: [Улуха-нов, 1992; Дмитриева, 2005; Семантика древнерусского глагола..., 2015]).

Теоретической основой исследования стали также положения комплексного подхода, обоснованного С.П. Лопушанской. Этот подход предполагает обращение к разноуровневой семантике языковых единиц с учетом их функционирования, изучение ее через призму мыслительных процессов (подробнее о подходе см.: [Лопушанская, 1988; 1990; 1996; Семантика древнерусского глагола..., 2015]) и реализуется посредством описательного метода, предполагающего сбор, интерпретацию, систематизацию языковых фактов, и контекстуального анализа, ориентированного на выявление особенностей реализации значений в тексте. Последнее в свою очередь обусловливает применение элементов стилистического анализа с целью установления ограниченности / неограниченности единиц в употреблении, определения сфер их использования.

Результаты и обсуждение

В рассматриваемых сочетаниях существительное глаз обозначает орган зрительного восприятия. Существительные взор и взгляд выражают «направленность, устремленность глаз, зрения на кого-, что-л.» (МАС, т. 1, с. 165, 169). Как представляется, их использование в изучаемых сочетаниях – это следствие метонимического переноса, характерного для экспериенциальной сферы, особенностью которой является ненаблюдае-мость процесса, выраженного предикатом (подробнее о специфике экспериенциальной сферы см.: [Кустова, 2005, с. 72]). Перенос по смежности делает ситуацию восприятия наблюдаемой: «внутренний предикат человека распространяется на внешние ситуации на основании связи между этими ситуациями» [Кустова, 2005, с. 72]. Существительные взор и взгляд обозначают то, что видно другому человеку, со стороны. Не называя органа восприятия, эти единицы употребляются в анализируемых сочетаниях наряду с существительным глаз.

Глагол вперить в сочетании с существительными глаза / взгляд / взор зафиксирован в словарях современного русского языка в значении «устремить взгляд» с пометами «устаревшее» (ТСРЯ, с. 115) и «разговорное» (БТСРЯ, с. 154). Данное сочетание активно используется в текстах:

• (1)    Приподымаясь на локте, он вперил глаза в темноту: ему почудилось, что спящий шевельнулся (В.Ф. Кормер. Наследство);

• (2)    Она перевернулась на спину, закинула руки за голову и вперила взгляд в пространство (В. Белоусова. По субботам не стреляю);

• (3)    Потом я захлопнул форточку и снова вперил взор в мотающуюся беспомощно ручку в руках акушерки (М.А. Булгаков. Пропавший глаз);

• (4)    И тотчас же взволнованно вперила глаза на двери, в которых появилась Дуня с громадным блюдом (К.М. Станюкович. Женитьба Пинегина);

• (5)    Приблизившись к митрополиту почти вплотную, только лишь не взойдя на церковный амвон, государь, уже заслуживший прозвище Грозный, остановился и вперил взгляд в Филиппа, ожидая благословения (Благословляют добрых на доброе // Аргументы и факты. 2003. № 12).

В приведенных контекстах объект, на который направлено действие, выраженное глагольно-именным сочетанием, обозначен существительным в форме Вин. п. с предлогом в или на , может быть как одушевленным ( Филипп ), так и неодушевленным ( темнота , пространство , ручка , дверь ).

В контексте могут уточняться особенности обозначаемого процесса, связанные с осмыслением происходящего:

• (6)    Он вперил глаза внимательней , чтобы рассмотреть, заснувшие ли это были, или умершие, и в это время наткнулся на что-то, лежавшее у ног его (Н.В. Гоголь. Тарас Бульба);

• (7)    – Иванов строго вперил глаза в желтое лицо черта – а оно переливалось улыбками, как расплавленная медь (М. Горький. И еще о черте);

• (8)    Он наконец спустил ногу с приступка, надел сапоги, полушубок, сел, положил руки на колени и бессмысленно вперил глаза в пространство, переводя их по временам на Федосью (Н.Е. Каро-

• нин-Петропавловский. Рассказы о парашкинцах / Фантастические замыслы Миная);

• (9)    Николка вопросительно вперил взор в полковника Най-Турса, желая узнать, как нужно понимать эти дальние шеренги и штукатурку (М.А. Булгаков. Белая гвардия).

Как свидетельствуют данные этимологических и исторических словарей русского языка, глагол вперить связан с глаголами переть «лететь, двигаться» (Фасмер, т. 3, с. 240) и перитися «получать крылья, воспарять» (СДРЯ XI–XIV, т. 6, с. 465; СлРЯ XI– XVII, вып. 14, с. 307).

Уже в древнерусский период вперити использовался в сочетании с конкретным существительным очи , а также существительными абстрактной семантики ум , мысль , молитва и реализовал значение «устремить; вознести» (СДРЯ XI–XIV, т. 2, с. 204): възлю-би Б а всею д шею... не помрачи = ма сво е го пустошною славою прелестнаго св 4 та сего но весь = (м) свои впери тамо (ЛЛ 1377, 151 об.)¹; к динамо очи въперъ женеть (СбХл XIV, 108–108 об.); «устремить, обратить к кому-л., на что-л.» (ум, желания и т. п.) (СлРЯ XI–XVII, вып. 3, с. 82): Такожде бы православные християне, во время святаго п 4 ния, въ церкви божии... другъ съ другомъ бес 4 дъ неподобныхъ не творили бы, а вперили бы сердце свое и умъ и моление къ вышнему богу на небо (ААЭ III, 403).

Как представляется, в семантике глагола вперити произошли изменения по сходству двух процессов: ненаблюдаемый процесс (восприятия или мышления) получил признаки перемещения вверх (полета), осуществляемого с помощью крыльев.

В русском языке XVIII и XIX вв. глагол вперити сохраняет два значения: 1) «устремить, обратить, сосредоточить (взгляд, мысль, слух и т. п.)»; 2) «внушить кому-л., вложить (в сердце, ум), привить» (СлРЯ XVIII; СЦСиРЯ, т. 1, с. 168). Постепенно произошло сужение семантики глагола: осталось одно значение, отражающее восприятие с помощью органов зрения ( вперить глаза / взгляд / взор ).

Возможность обозначать зрительное восприятие вследствие изменений в семантике глагольного компонента получило и сочетание лупить глаза .

Глагол лупить по-разному представлен в лексикографических источниках. Так, в «Словаре русского языка» и «Большом толковом словаре русского языка» он зафиксирован как полисемант: «очищать от коры, кожуры, скорлупы»; «брать, назначать непомерно дорогую цену, плату за что-л.»; «сильно бить, колотить, сечь кого-л.», а также употребляется вместо того или иного глагола для обозначения действия, выполняемого с особой силой, страстностью, азартностью и т. п. (с сохранением управления этого глагола) (МАС, т. 2, с. 204; БТСРЯ, с. 507). Тогда как в «Толковом словаре русского языка с включением сведений о происхождении слов» приведены омонимы, каждый из которых имеет два значения:

лупить ¹ – 1. обдирать, снимать наружный слой с чего-н. (обл.); 2. драть (в 3 знач.), обирать (прост., неодобр.);

лупить ² – 1. сильно бить, хлестать, лупцевать; 2. употр. для обозначения быстрых, энергичных действий (с сохранением связей соответствующего глагола), дуть (в 5 знач.), жарить (в 4 знач.) (ТСРЯ, с. 419).

При этом не во всех указанных словарях отмечена связь словосочетания лупить глаза с ЛСВ, который реализуется, когда глагол лупить обозначает различные действия, выполняемые с особой силой («пристально смотреть на кого-, что-л., широко открыв глаза от удивления, восхищения и т. п.») (БТCРЯ, с. 507).

Рассматриваемое словосочетание мало представлено в текстах. Приведем примеры его употребления:

• (10)    Что ж ты лупишь глаза и молчишь, как засватанный? (К.Г. Паустовский. Повесть о жизни. Начало неведомого века);

• (11)    Отроковице, по Василию Великому, «не дерзкой быти на смех», а она у вас только и дела, что гогочет, стыдением украшатися» надобно, а она язык мне высунула, долу зрение имети подобает, а она, ровно коза, лупит глаза во все стороны... (П.И. Мельников-Печерский. На горах. Книга первая);

• (12)    «Сержант Гарсиа», несмотря на все его уверения, еще до полуночи крепко закемарил, сидя на стуле, а я лупил глаза на спящего зека, дабы пресечь, если надо, все его поползновения к побегу (Н. Варсегов, Н. Грачева. «В колонии строгого режима» Дмитрия Пентегова // Комсомольская правда. 13.02.2013).

Сочетание лупить глаза может использоваться с контекстуальными уточнителями, указывающими на эмоциональное состояние субъекта действия:

• (13)    ...И потом невинно лупил глаза на следователя: «Неужели меня расстреляют? (В. Астафьев. Печальный детектив);

• (14)    Братан жалостно лупит глаза , молит не искушать (В. Астафьев. Последний поклон);

• (15)    – Не верите? – Шкалик жалко, по-ребячьи лупил глаза . Да и был он еще парнишкой – прибавил себе два года, чтобы поступить в ремесленное училище и получать бесплатное питание... (В. Астафьев. Пастух и пастушка. Современная пастораль).

Данные этимологических и исторических словарей свидетельствуют о древности анализируемого глагола, реализовавшего значения «грабить», «сдирать, снимать кору, кожуру, скорлупу и т. п.», «колотить, бить кого-л.» (Фасмер, т. 2, с. 534; Черных, т. 1, с. 495): и тогда оубо сво 5 требующимъ раздава-хоу нын 5 же оубогы 5 лоуп 5 ще (ПНЧ XIV, л. 94б); 3 вы избиша. а други z поимаша. а ны z луп 5 хoуть и кон 4 3 (т)имахоуть (ЛИ ок. 1425, л. 296) (СДРЯ XI–XIV, т. 4, с. 435; Срезн., т. 2, стб. 55; см. также: Черных, т. 1, с. 496).

Значение, связанное со зрительным восприятием, фиксируется у глагола лупить с XVIII в.: «пристально смотреть на кого» с пометами «низкое» (САР₂, ч. 3, стб. 623), «просторечное» (СлРЯ XVIII). В современном русском языке оно сохраняет ограниченность в употреблении и продолжает определяться как «просторечное» (МАС, т. 2, с. 204).

Приведенные словарные данные позволяют предположить, что образование анализируемого сочетания стало возможным в результате изменений в семантике глагола лупить на основании сходства процессов: ненаблюдаемый процесс (зрительное восприятие) получил признак интенсивности, отличающий наблюдаемые процессы ограбления, очищения от верхнего слоя (коры, кожи, скорлупы), нанесения ударов.

Глагольно-именное сочетание пялить глаза неоднозначно охарактеризовано в лексикографических источниках. В «Толковом словаре русского языка с включением сведе- ний о происхождении слов» под ред. Н.Ю. Шведовой глагол пялить представлен только в сочетании с существительным глаза, имеет значение «смотреть напряженно, не отрываясь, таращиться», зафиксирован с пометами «просторечное», «неодобрительное» (ТСРЯ, с. 783). В «Большом толковом словаре русского языка» под ред. С.А. Кузнецова значение «таращить (глаза), глядя в упор, не отрываясь» с пометой «разговорно-сниженное» дается первым, как основное, а «надевать с усилием; напяливать» – вторым (БТСРЯ, с. 1052). В «Словаре русского языка» под редакцией А.П. Евгеньевой значения глагола пялить представлены в обратной последовательности: 1) «натягивая на что-л., расширять, растягивать» («разговорное» и «специальное») и 2) «таращить (глаза), смотря упорно, не отрываясь» («просторечное») (МАС, т. 3, с. 571).

Невзирая на разночтения в фиксации лексико-семантических вариантов глагола пялить , сочетание его с существительным глаза однозначно понимается носителями современного русского языка и активно используется в текстах:

• (16)    Я всегда хотел жить в этом городе – просто ходить по улицам и пялить глаза (С.Н. Есин. Дневник);

• (17)    Незачем им, к примеру, пялить глаза в компьютер, портить зрение – пусть лучше катаются на всяких специальных горках-рамках-трампли-нах (В. Труба. Общественная приемная (2003) // «Встреча» (Дубна). 04.06.2003);

• (18)    Горькому, очевидно, это надоело, и он обратился к обступившим их с маленькой речью, в которой высказал, что он не «Венера Медицинская», не «балерина» и не «утопленник», чтобы на него пялить глаза и не давать проходу (Г.В. Аммосов. Дневник);

• (19)    Может быть, на вас будут пялить глаза , но это все равно произойдет, поэтому не комплексуйте и одевайтесь так, как вам нравится (Китай. Маленькая прогулка в большой стране // Аргументы и факты. 01.09.2000).

Если в контекстах представлены уточнители, то они обозначают особенности протекания зрительного восприятия, связанные с осмыслением ситуации. Например:

• (20)    В боярской шубе он прел в риднице на лавке и тупо пялил глаза на князя Юрия, а сам ду-

• мал устроит ли князь Михаил в честь московского гостя пир, чтобы до утра домой не явиться? (А. Иванов. Сердце Пармы);

• (21)    – Куда пора? – Директор пьяно пялил глаза на Чепцова (В. Ардаматский. Ленинградская зима);

• (22)    Солдат вытянулся в струнку и глупо пялил глаза (Е.А. Салиас. Аракчеевский сынок).

Согласно данным историко-этимологического словаря, глагол пялить начинает употребляться в XVIII в., хотя слова, с которыми он деривационно связан (например, пяльца ), фиксируются в более ранних текстах (Черных, т. 2, с. 90). Рассматриваемый глагол представлен в «Словаре Академии Российской» в значении «расширять, распространять, растягивать», а также в сочетании с существительным глаза – «пристально и долго смотреть на кого» (САР₁, ч. 4, стб. 1259).

С этими же значениями глагол пялить представлен в «Словаре церковно-славянскаго и русскаго языка» XIX в. (СЦСиРЯ, т. 3, с. 587). Этот глагол получил возможность обозначать зрительное восприятие в результате изменений в семантике: переносное значение сформировалось по аналогии между процессом физического воздействия на объект (растягивания) и движением век глаз во время восприятия с особым напряжением.

Глагольно-именное сочетание таращить глаза представлено в словарях современного русского языка в значении «смотреть широко раскрытыми глазами (в удивлении, испуге)» (МАС, т. 4, с. 340; ТСРЯ, с. 971). При этом таращить глаза является стилистически маркированным: зафиксировано с пометами «просторечное», «неодобрительное» (ТСРЯ, с. 971), «разговорное» (БТСРЯ, с. 1036; МАС, т. 4, с. 340).

Данное сочетание активно употребляется в текстах. Объект действия, обозначаемого этим сочетанием, не всегда репрезентирован, но легко восстанавливается из контекста:

• (23)    Корсаков, смотря на сие затейливое препровождение времени, таращил глаза и кусал себе губы (А.С. Пушкин. Арап Петра Великого);

• (24)    Раза два-три мы видели с ним Уланову, и Наташа шепотом просила меня не таращить глаза (В. Катанян. Прикосновение к идолам).

В случае экспликации объект восприятия, как и при рассмотренных выше сочетаниях, выражен существительным в форме Вин. п. с предлогом на ; может быть как одушевленным, так и неодушевленным:

• (25)    Лиза прислушивалась к пению на непонятном ей славянском языке, таращила глаза на вдову и дочь , стоявших подле гроба, одетых в дешевый траур, с длинными креповыми вуалями, на свечи в их руках... (П.Н. Краснов. Ложь);

• (26)    Распределяемые в новеньких лейтенантских мундирах строились напротив президиума, выпячивали грудь и таращили глаза на начальство (В. Васильев. Шуруп);

• (27)    Андрей Николаевич никак не мог прийти в себя, таращил глаза на бессмысленные формулы (А. Азольский. Лопушок // «Новый Мир». 1998).

Процесс, который номинируется словосочетанием таращить глаза , осуществляет субъект, находящийся в определенном эмоциональном состоянии, в частности удивления. Например:

• (28)    И он почти забыт, лет через 10–15 юноша будет удивленно таращить глаза , в недоумении переспрашивая: “Есенин?” (В. Чивилихин. «Моя мечта – стать писателем», из дневников 1941–1974 гг. // «Наш современник». 15.06.2002);

• (29)    Продавцы удивленно таращили глаза на людей в папахах и штанах с лампасами и улыбались, думая, что в городе проходит какой-то костюмированный флешмоб (Торговцы у Белорусского вокзала не поняли, какую «Любу» звали казаки // Vesti.ru. 27.11.2012);

• (30)    Их домашний химик в двух словах объяснила им суть своего плана. Пораженные подруги таращили глаза в изумлении (Е. Романова, Н. Романов. Дамы-козыри).

Субъект перцептивного действия может находиться в состоянии страха, степень которого варьируется от испуга до ужаса:

• (31)    Петя, остроносенький белобрысый паренек в черной фуфайке, как скворец, сидел сгорбатившись, крепко вцепившись в баранку, положив подбородок на руки, и пугливо таращил глаза (Б. Можаев. Лесная дорога);

• (32)    Разбойники с ужасом таращили глаза на двигающийся все ниже и ниже каменный потолок (В. Постников. Карандаш и Самоделкин в стране фараонов).

При этом рассматриваемое сочетание может быть использовано для обозначения зрительного восприятия, осуществляемого субъектом и в других эмоциональных состояниях (зависти, сердитости):

• (33)    Даже сова Минервы завистливо таращила глаза на ученые воротники (А.А. Бестужев-Марлинский. Фрегат «Надежда»);

• (34)    ... Героиня, одетая в серебристую модернизированную пачку, сурово таращила глаза в зал и резко возражала против чего-то... (Dance Open получил «Приказ короля» // Коммерсант. 17.12.2020);

• (35)    – Петр Саввич все еще сердито таращил глаза (Б.С. Житков. Виктор Вавич. Книга третья).

Отмечены также случаи использования сочетания таращить глаза с контекстуальными уточнителями, указывающими на нахождение субъекта в состоянии недоумения или непонимания происходящего вокруг:

• (36)    Федор непонимающе таращил глаза и требовал разъяснения (Е. Маркова. Мяч);

• (37)    Жена на мои вопросы только отшучивалась или недоуменно таращила глаза (Не обливайте любимых грязью! // Аргументы и факты, 13.03.2000);

• (38)    Парни настигали их, хватали, тащили в свой барак. Коля очумело таращил глаза , постепенно трезвел (Рид Грачев. Жулики).

Глагольный компонент рассматриваемого сочетания – таращить – до сих пор не получил однозначной характеристики с точки зрения этимологии (о существующих гипотезах см.: (Фасмер, т. 4, с. 23)).

Этот глагол фиксируется с XIX в. в значении «о глазах: пялить, выпучивать» (СЦСиРЯ, т. 4, с. 271). Вероятнее всего, он связан по происхождению с многозначным диалектным глаголом таращиться , часть лексикосемантических вариантов которого выражает процесс зрительного восприятия: «виднеться, показываться». Что-то там таращится (Тамб., 1852); «тянуться куда-л., стараясь достать, увидеть что-л. Даль. Ну, чего ты таращишься, ведь не долезешь! (Уральск., 1976) (СРНГ, вып. 43, с. 284).

Предполагаем, что основой для формирования современного значения глагола таращить могло послужить первое значение диалектного глагола таращиться – «расширяться, топыриться, топорщиться» (Енис.,

1865) (СРНГ, вып. 43, с. 284). Изменения в семантике таращить в сочетании с существительным глаза схожи с изменениями в семантике глагола пялить .

Заключение

Результаты анализа, проведенного с опорой на данные лексикографических источников и Национального корпуса русского языка, позволили сделать вывод о том, что словосочетания вперить глаза / взгляд / взор ; лупить глаза ; пялить глаза ; таращить глаза формировались как периферийное и ограниченное в употреблении средство (кроме вперить глаза / взгляд / взор ), о чем свидетельствуют пометы в исторических словарях. Эти характеристики в целом сохранились в современном русском языке: в лексикографических источниках рассматриваемые сочетания продолжают фиксироваться с пометами «разговорное» (в том числе «разговорно-сниженное»), «просторечное», «неодобрительное». Ограниченность в употреблении в свою очередь обусловливает преимущественное использование этих сочетаний в текстах определенной стилевой отнесенности – художественных и публицистических.

Данные единицы пополнили состав немногочисленных экспрессивных средств выражения перцепции, необходимость в которых возникает при описании напряженного восприятия. Кроме того, они могут взаимодействовать с элементами контекста, указывающими на разные внутренние состояния субъекта, в том числе эмоциональные.

Охарактеризованные сочетания обнаруживают общность в механизмах формирования значений глагольных компонентов. В основе изменений в семантике глаголов лежит сходство между перемещением или физическим воздействием на объект и движением глаз при перцепции, иначе говоря, перенос признаков видимого (наблюдаемого) процесса на невидимый (ненаблюдаемый).

ПРИМЕЧАНИЕ

1 Здесь и далее используются сокращения названий памятников письменности, принятые в словарях, данные из которых приводятся в статье.