Город как источник шума: восприятие жителей и психологический комфорт

Введение .

Шумовое загрязнение является одной из самых недооценённых экологических угроз современного города. Современные города стремительно «шумнеют» [1; 2]. Несмотря на то, что техника совершенствуется и становится тише, рост трафика и плотности населения сводит на нет технические достижения. Автомобильные потоки, стройки, аудио-объявления, музыка, круглосуточная жизнь мегаполисов создают акустическую среду, которая стала неотъемлемой частью городской повседневности. Тишина же превращается в дефицитный ресурс, утраченный в обмен на мобильность, плотность и динамичность городской жизни [3].

Проблема городского шума, несмотря на кажущуюся современность, имеет глубокие исторические корни. Шум возник вместе с самим городом – с появлением ремёсел, рынков, мастерских, площадей и первых уличных толп. Уже в античности и Средневековье горожане жаловались на грохот кузниц и телег, на уличных зазывал и ночные караулы [4; 5]. Однако долгое время шум воспринимался как естественная часть городской жизни, знак её силы и движения.

Осознание шума как экологической и психологической проблемы начало формироваться лишь в XX веке, когда индустриализация, массовый транспорт и электрификация радикально изменили звуковую среду. Именно тогда появились первые научные исследования акустического загрязнения, начиная с США 1900–1930-х годов, когда шум начали воспринимать как фактор стресса и утомления [6; 7].

К концу XX века шум стал рассматриваться уже не только как физическое явление, но и как социальный феномен, влияющий на здоровье, эмоциональное состояние и качество городской жизни.

Всемирная организация здравоохранения относит шум к числу ведущих факторов экологического риска наряду с загрязнением воздуха [8; 9]. По данным европейских агентств, хроническое воздействие дорожного шума влияет на здоровье каждого пятого жителя Евросоюза, вызывая сердечно-сосудистые расстройства, нарушения сна, тревожность и утомление [10]. В России эта проблема обостряется на фоне урбанистического роста и транспортной зависимости крупных агломераций. Как показывают многолетние наблюдения, например, в Москве уровень шума на центральных улицах неуклонно рос на протяжении XX века [11]. Сегодня столица, Санкт-Петербург, Екатеринбург и ряд других городов стабильно входят в число наиболее шумных регионов страны [12].

Цель настоящей работы – теоретикоаналитическое осмысление шумового загрязнения как социально-экологического феномена, а также анализ особенностей его субъективного восприятия жителями российских городов (на примере авторского эмпирического исследования). Для достижения этой цели предполагается решить следующие задачи: провести обзор основных теоретических подходов к изучению городского шума, сложившихся в зарубежной и отечественной науке; обобщить данные исследовательской литературы, касающиеся ключевых источников акустической нагрузки, её пространственной дифференциации, а также влияния шума на здоровье и психоэмоциональное состояние горожан; на материалах пилотного социологического опроса, проведённого в Москве и Московской области, рассмотреть, как акустический фон повседневности отражается в оценках и переживаниях самих жителей, какие источники шума воспринимаются как наиболее раздражающие и как шумовое воздействие связывается с ощущением комфорта, безопасности и эмоционального благополучия.

Научная новизна исследования состоит в систематизации современных подходов к интерпретации шумового загрязнения как феномена, сочетающего физические, пространственные и социально-психологические измерения, а также в выявлении специфики субъективного восприятия акустической среды в российском городском контексте.

Теоретические подходы к изучению шумово го загрязнения .

Рост акустической нагрузки в современных городах усиливает значимость социологического анализа шума как фактора, выходящего за пределы чисто физического воздействия. В таком ракурсе, шум можно рассматривать не только как измеряемый акустический параметр, но и как индикатор акустической уязвимости городской среды.

Под акустической уязвимостью мы понимаем степень защищённости человека от избыточной звуковой нагрузки, обусловленная как объективными акустическими параметрами, так и социальными ресурсами совладания. Понимание природы этой уязвимости требует обращения к тому, как изучается звуковая среда в современной науке.

В мировой научной практике сформировалась обширная исследовательская область, объединяющая акустическую экологию, градостроительные исследования и социальнопсихологические подходы к анализу качества звуковой среды (soundscape) и феномена «куль- туры тишины». Данное направление опирается на эмпирические исследования восприятия городских звуковых ландшафтов и их влияния на восстановление внимания, эмоциональную регуляцию и субъективное благополучие [13; 14; 15].

Что именно считать шумом, во многом зависит от физического, нормативного и социального контекста. Несмотря на то, что в научной и управленческой практике его традиционно определяют, как нежелательный или вредный звук, мешающий жизнедеятельности, границы между «звуком» и «шумом» остаются условными.

Одно и то же акустическое явление может восприниматься как естественный фон городской динамики или как источник раздражения и стресса. Эта двойственная природа раскрывается в двух взаимодополняющих подходах к его изучению.

С объективно-измерительной точки зрения, шум трактуется как фактор экологического риска. В международной практике закрепился термин «шумовое загрязнение» («noise pollution»), под которым понимают совокупность антропогенных звуковых воздействий, нарушающих акустическую среду.

В документах Всемирной организации здравоохранения, а также в аналитических отчётах Европейского агентства по окружающей среде (EEA), экологический, или окружающий, шум («environmental noise») трактуется как нежелательный или вредный наружный звук, связанный, прежде всего, с транспортом, промышленностью и иными антропогенными источниками, последствия которого сопоставимы с воздействием загрязнения воздуха или воды [8–10].

Технически этот подход опирается на инструментальные измерения в децибелах с А-взвешиванием (дБА)1, а нормативы устанавливают вредность шума через его способность мешать отдыху, сну, разговору или концентрации внимания. Однако чисто акустический подход не исчерпывает сути явления.

Субъективно-воспринимающий подход рассматривает шум как результат взаимодействия звука, человека и среды. Исследования показывают, что звук приобретает статус шума в ситуации, когда он интерпретируется как нежелательный, навязчивый или вызывающий беспокойство [16]. То есть, шумовое воздействие предстаёт не только физическим, но и социальнопсихологическим событием, а его значение формируется через восприятие, ожидания и культурные нормы.

Теоретическая рамка настоящего исследования опирается на сочетание экопсихологической и социологической перспектив.

В рамках экологической психологии, акустическая среда рассматривается как фактор, способный усиливать хронический стресс. Эксперименты показывают, что в условиях городского шума людям сложнее восстановиться после стресса, чем в более спокойной природной звуковой среде [17]. Поэтому шум стоит рассматривать не только как физическую характеристику, но и как фактор, истощающий ресурсы адаптации, снижающий чувство контроля над средой и препятствующий психологическому восстановлению.

В социологических и междисциплинарных звуковых исследованиях шум рассматривается как элемент городской повседневности и социальная практика [13; 18]. В таком ракурсе, шум формирует опыт публичности, конфликта, вторжения в личное пространство и служит маркером неравного распределения экологических нагрузок в городе.

В более широком социологическом контексте, акустическая среда может интерпретироваться как пространство распределения контроля над повседневностью: возможность избегать избыточной шумовой нагрузки связана с ресурсами, пространственным положением и качеством жилища. Тем самым, шум становится частью структуры городского неравенства и формирует различные уровни акустической уязвимости.

Объединяющей аналитической перспективой выступает концепция звуковых ландшафтов, которая фокусируется на том, каким образом звуковая среда переживается и интерпретируется жителями [19]. Этот подход позволяет исследовать, какие акустические сочетания воспринимаются как привычные и допустимые, а какие – как нарушение границ и источник напряжения.

Противопоставление объективно измеряемого и субъективно переживаемого измерений выявляет ограниченность чисто нормативного подхода. Формально допустимые уровни децибел на практике могут скрывать реальную акустическую уязвимость населения. То, что для одних горожан является символом городской динамики, для других выступает постоянным стрессовым фоном, усиливающим усталость и тревожность. Это требует аналитической модели, способной учитывать, как физические параметры звука, так и социально обусловленные механизмы его интерпретации – задача, которую призвано решить данное исследование.

В российском исследовательском поле работ, посвящённых субъективному восприятию акустической среды, пока достаточно мало.

Эмпирическая база, касающаяся адаптивных стратегий населения и социальнопространственных различий в распределении шумовой нагрузки, находится в стадии формирования. Доступные данные носят преимущественно санитарно-технический характер и ограниченно затрагивают психологические и социокультурные аспекты проблемы. Между тем, меж- дународные исследования показывают, что именно субъективное ощущение акустического неблагополучия является важным индикатором стресса и качества городской среды [20]. В этой связи обращение к повседневному опыту горожан и его эмпирический анализ представляются методологически обоснованными.

Методология и дизайн исследования .

Работа основана на сочетании теоретикоаналитического и эмпирического подходов.

В аналитической части применён сравнительный анализ научных публикаций и нормативных документов, посвящённых проблематике шумового загрязнения, его влиянию на здоровье и субъективное благополучие. Отбор источников осуществлялся по базам данных Scopus и Web of Science за период 2000–2025 гг. с использованием поисковых запросов: «noise pollution», «soundscape», «urban noise and health», «environmental noise», «шумовое загрязнение», «городская экология».

Всего было отобрано и проанализировано около 40 научных публикаций, отражающих гигиенический, экопсихологический, социологический и урбанистический подходы к изучению городской акустической среды. Цель аналитического этапа заключалась в сопоставлении исследовательских стратегий и выявлении их потенциала для анализа субъективного восприятия шума в российском контексте.

Эмпирическая часть основана на авторском он-лайн-опросе, проведённом в 2025 году при участии студенческого исследовательского коллектива НИУ МГСУ. Исследование носит разведывательный характер. Сбор данных осуществлялся с использованием платформы Google Forms, а распространение анкеты происходило через социальные сети, профессиональные и студенческие сообщества, домовые чаты, а также по принципу личных контактов (метод доступных случаев с элементами «снежного кома»).

В общей сложности, было собрано 153 анкеты; после первичной проверки и исключения неполных или некорректно заполненных в анализ включены данные 138 респондентов. Возраст участников – от 18 до 65 лет. Выборка имеет смещение в сторону молодых возрастов: 37,7 % составили респонденты 18–24 лет и ещё 30,4 % – 25–34 лет. Гендерная структура: 72,5 % опрошенных – женщины и 27,5 % – мужчины.

По социальному положению: доминируют экономически активные группы: 46 % респондентов указали, что работают, 30 % – совмещают работу и учёбу, ещё 15 % – только учатся. Географически опрос охватывает преимущественно Москву (63,8 %) и города Московской агломерации (Королёв, Балашиха, Зеленоград и др.). Большинство участников (62 %) проживают в текущем месте более 10 лет, что говорит о том, что их оценки взаимодействия с городской средой до- статочно обоснованны. Анкета включала блоки, посвящённые восприятию шума в разное время суток, основным источникам акустической нагрузки, оценке раздражающего воздействия и эмоциональных реакций, субъективному влиянию шума на самочувствие и психологическое состояние, а также стратегиям адаптации и отношению к мерам по снижению шумового загрязнения.

Ограничения исследования связаны с нерепрезентативным характером выборки и добровольным участием респондентов. Вместе с тем полученные данные могут помочь зафиксировать некоторые элементы восприятия городской акустической среды и проследить, как шум включается в повседневный опыт жителей.

В российском исследовательском поле подобные работы представлены ограниченно, особенно в части анализа субъективного восприятия и повседневных стратегий адаптации, что задаёт направление для дальнейших исследований. Перспективным представляется расширение выборки, включение более разнообразных социально-демографических групп и сопоставление объективных параметров шумовой нагрузки с субъективными оценками.

Обсуждение .

Основные источники и механизмы формиро вания акустической нагрузки .

Акустический фон города формируется наложением нескольких постоянных потоков звука. Шум в городской среде структурирован, имеет свою географию, суточную динамику и социальных носителей. В разных районах доминируют разные типы шумов, и вместе они создают практически непрерывную нагрузку, от которой жителю почти некуда уйти [10].

В отечественной научной традиции подробная классификация источников городского шума была разработана, в частности, в работах С. В. Пестряковой, где они систематизируются по видам (транспортный, промышленный, коммунально-бытовой), характеру функционирования (стационарные и мобильные) и пространственным параметрам (точечные, линейные, пространственные). Такой подход позволяет учитывать специфику формирования акустического поля на разных типах городских территорий [11].

Анализ международных и российских отчётов и исследований показал, что существует несколько постоянных источников формирования акустической нагрузки.

Главным источником шумового загрязнения является транспорт. Дорожный трафик, особенно грузовой и высокоскоростной, даёт наибольший вклад в общее акустическое давление. По данным Федерального офиса по охране окружающей среды Швейцарии (FOEN/BAFU), значительная часть населения страны подвергается вредному уровню дорожного шума, особенно в мегаполисах [21].

Полученные результаты противоречат международному имиджу Швейцарии как тихой страны с горами и озёрами. Чрезмерный шум испытывает примерно один из семи жителей, при этом дорога является доминирующим источником шумовой нагрузки по сравнению с железнодорожным и авиационным шумом [22].

Схожие результаты приводятся в исследованиях азиатских мегаполисов. По их данным, плотная многоэтажная застройка и непосредственная близость скоростных магистралей усиливают отражение звука и создают длительную акустическую экспозицию. Так, в Сингапуре, согласно последним измерениям городской акустической среды, большинство суточных уровней шума в жилых районах превышает рекомендуемые уровни ВОЗ (55 дБ(A)). Транспорт является доминирующим источником этой нагрузки, особенно в центральных районах и вдоль магистралей. Различные национальные агентства регулярно проводят официальные оценки шумового воздействия транспортных коридоров на жизнь и здоровье жителей, что говорит о том, что проблема, вероятно, до сих пор не решена [23].

Ночной транспортный шум – это ещё один, отдельный, источник риска. Ночной трафик, особенно грузовой и мотоциклетный, создаёт пики звука в часы, которые формально считаются «периодом тишины». Железнодорожный и авиационный шум имеют более локализованный, но высокоинтенсивный характер.

Так, в Швейцарии десятки тысяч человек живут в зонах превышения железнодорожного и авиационного шума. Около 33000 жителей испытывают уровень железнодорожного шума выше нормативного, особенно ночью [24], а примерно 80000 человек находятся под воздействием авиационного шума, превышающего лимиты, главным образом в районах вокруг крупных аэропортов, где шум носит концентрированный характер. Взлёты и посадки формируют короткие, но экстремально громкие пики [25]. Во многих городах вводятся ночные ограничения для авиаперевозчиков не из соображений комфорта, а в связи с установленной связью ночных шумовых всплесков с нарушениями сна и повышенным сердечнососудистым риском.

Строительные и промышленные источники формируют иной тип акустической нагрузки по сравнению с транспортным шумом. Тяжёлая строительная техника, перфораторы, отбойные молотки и иное оборудование генерируют уровни звука в диапазоне приблизительно 90–120 дБ на площадке, с частыми превышениями безопасных порогов воздействия [26]. Аналогично, в условиях работы промышленного оборудования уровни шума нередко находятся в диапазоне 80– 90 дБ(A) с пиковыми значениями выше 90 дБ(A), что также существенно превышает комфортные значения для жилой среды [27].

В отличие от относительно непрерывного дорожного фона, строительный шум чаще представляет собой серию резких механических ударов, импульсных сигналов и вибраций, ощутимых как на улице, так и внутри жилых помещений.

В условиях плотной городской застройки отражения от фасадов и близость домов усиливают распространение звука, и воздействие ощущается не только в ближайшем доме, но и в соседних кварталах. В восприятии жителей это уже не какой-то абстрактный «городской шум», а конкретный источник раздражения, узнаваемый и повторяющийся («снова сверлят»), что нередко трансформируется в жалобы, межсоседские конфликты и ощущение затянувшейся неопределённости [28].

В новых жилых массивах строительство обычно осуществляется «очередями», а шум от техники становится фоновым условием первых лет проживания: дом уже заселён, однако, вокруг продолжается монтаж следующих корпусов, прокладка инфраструктуры и коммерческое строительство. Тем самым строительный шум выступает временным, но интенсивным фактором акустической уязвимости городской среды [29].

Важную роль в субъективном восприятии акустического дискомфорта играет социальный и бытовой шум. Это музыка из кафе и баров, уличные компании, лай собак, сигнализации машин, бытовые скандалы за стеной, домашний ремонт.

Исследования городских жалоб в США показывают, что главными источниками недовольства становятся именно громкие соседи, лай животных и сигнализации автомобилей: шум описывается не в категории «слишком громко», а в категории «нельзя от этого скрыться».

В многоквартирных домах слабая звукоизоляция делает границы приватного пространства акустически проницаемыми, и человек фактически живёт не только в своей квартире, но и в чужих [30]. Это усиливает ощущение вторжения и личной незащищённости и хорошо согласуется с данными звуковых исследований, в которых бытовой шум рассматривается как нарушение границ и фактор экологического стресса [30; 31].

География городского шума неоднородна:

– магистрали и крупные транспортные узлы формируют коридоры акустического давления; строительный шум концентрируется в зонах активной реконструкции и редевелопмента;

– социальный шум собирается вокруг плотных точек притяжения – торговых улиц, барных кварталов, придомовых парковок.

Плотная застройка, узкие улицы и высокие здания усиливают отражение звука и создают эффект «звуковых каньонов», вследствие чего, привычные уровни шума оказываются заметно выше из-за многократных отражений.

В жилых кварталах доминируют источники, связанные с повседневной жизнью соседей – музыка за стеной, дрель, лай, громкие разговоры на лестничной клетке.

В районах, примыкающих к кольцевым дорогам или крупным развязкам, главным источником раздражения называют непрерывный гул машин и мотоциклов:

– в районах плотной новостроечной застройки – работу техники и перфораторов.

Исследования показывают, что шумовое воздействие в городской среде распределено неравномерно.

Социальные факторы (уровень дохода, образование, тип занятости) оказывают влияние на то, какие экологические риски испытывают жители, включая шумовое давление [32; 33]. Низко- и среднедоходные кварталы, а также расовоэтнические меньшинства в США и ряде европейских стран, зачастую, расположены ближе к магистралям, транспортным узлам и индустриальным зонам. Там уровень шума значительно превышает средние значения для города [34; 35].

Новые данные исследований по США показывают, что районы с более высокой долей расовых и этнических меньшинств значительно чаще (в 8,6 раз) оказываются одновременно в зонах с интенсивным транспортным и рабочим шумом, чем районы с преобладающим белым населением. Такое социально-пространственное неравенство в шумовом воздействии, отчасти, обусловлено историческими практиками сегрегации [32-35]. Обеспеченные районы, напротив, чаще проектируются с учётом шумоизоляции, зелёных зон и пространственных буферов, что снижает плотность акустических воздействий. То есть, шум буквально выступает маркером городской стратификации и экологической уязвимости.

Суточный ритм шумового загрязнения тоже неоднороден. Днём преобладают транспортные потоки и строительные работы, вечером усиливается «человеческий» шум – дворы, заведения, компании под окнами. Ночью трафик частично стихает, но не исчезает; к нему добавляются единичные, но резкие и потому максимально раздражающие источники: сигнализация автомобиля, крик под окнами, работа грузового транспорта. Эти ночные всплески особенно запоминаются как нарушения покоя, даже если их суммарная длительность невелика [9]. В результате, то, что фиксируют приборы как допустимые уровни децибел, и то, что человек переживает как акустическое давление, часто не совпадает.

В совокупности, разные типы шумов – транспортный (массовый и постоянный), строительный и промышленный (интенсивный и механический), социальный и бытовой (локальный, но психологически заряженный) – формируют сложную акустическую среду, в которой физические характеристики переплетаются с плотностью застройки, временем суток, социальным контекстом и субъективным опытом жителей. Именно это сочетание порождает переживание «невозможности отдохнуть», «невозможно сосредоточиться», «невозможно выспаться».

Влияние городского шума на здоровье и об щество .

Воздействие шума рассматривается современной медициной, экологической эпидемиологией и социологией здоровья как один из значимых факторов риска в городской среде. В разных дисциплинарных традициях формируется сходное понимание шума как хронического стрессора, последствия которого выходят за пределы кратковременного дискомфорта.

Физиологические, психологические и социальные эффекты шума образуют многослойную систему последствий.

Анализ публикаций и отчётов международных организаций последних двух десятилетий позволяет выделить несколько категорий неблагоприятных последствий шумового загрязнения для здоровья и общества, будь то профессиональные, социальные или экологические:

• –    нарушение слуха;

• –    помехи в устной коммуникации;

• –    сердечно-сосудистые расстройства;

• –    метаболические проблемы;

• –    нарушение сна;

• –    проблемы с психическим здоровьем;

• –    нарушение когнитивных функций;

• –    негативное социальное поведение.

Так, многочисленные исследования фиксируют выраженные сердечно-сосудистые эффекты.

Сопоставление эпидемиологических и клинических данных позволяет выделить устойчивую ассоциацию между длительной шумовой экспозицией и риском кардиоваскулярных заболеваний.

Длительное воздействие транспортного и промышленного шума приводит к хроническому выбросу стрессовых гормонов, повышению артериального давления и нарушению сосудистой регуляции.

Обзор в European Heart Journal показывает, что шумовая экспозиция способна вызывать развитие гипертонии, инфарктов и инсультов [36].

Отдельные исследования указывают и на метаболические изменения: нарушение циркадных ритмов, повышение уровня кортизола хроническая раздражённость повышают вероятность ожирения и диабета [37; 38].

Таким образом, в ряде работ шум интерпретируется как фактор, вовлечённый в каскад нейроэндокринных и метаболических реакций.

Особое внимание в исследованиях уделяется ночному шуму как наиболее вредящему организму. Обобщение эмпирических данных позволяет сделать вывод о том, что именно ночная экспозиция демонстрирует наиболее выраженную связь с физиологическими рисками [39]. Даже короткие всплески приводят к микропробуждениям, нарушению фазы глубокого сна и общей дезорганизации циркадных процессов [40]. Ночной шум также подавляет выработку мелатонина, что снижает иммунную устойчивость и усугубляет сердечно-сосудистые риски [38].

Психическое здоровье также зависит от уровня шума. По данным обзоров последних лет, исследователи всё чаще обращают внимание не только на физические, но и на психоэмоциональные последствия шумового воздействия. Шум всё чаще рассматривается как фактор общественного здоровья, связанный с повышенным риском депрессии, тревожных состояний, нарушений адаптации и поведенческих проблем у детей. [41].

Длительное шумовое воздействие связано с изменениями в когнитивной сфере: снижается концентрация, ухудшается внимание и память. У детей, проживающих рядом с крупными транспортными магистралями или железнодорожными линиями, чаще фиксируется более низкая успеваемость и более медленное освоение учебного материала [42].

В совокупности, эти данные показывают, что городской шум – это достаточно важный экологический стрессор. Он затрагивает здоровье и эмоциональное состояние людей, распределяется неравномерно, создавая разные уровни защищённости от шума у жителей. Несмотря на зафиксированный вред, в общественном сознании, в том числе в России, проблема недооценивается. Городской шум воспринимается обществом преимущественно как досадное бытовое неудобство, а не как системная угроза качеству жизни.

Проблема городского шума в современной России .

Наибольшую остроту проблема шума обретает в российских мегаполисах и крупных городах. В 2022 году Роспотребнадзор опубликовал рейтинг самых шумных городов России. В топ-5 вошли Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Севастополь и Липецк. Средний уровень шума в Москве находится на уровне 60–70 дБ при рекомендуемом (комфортном) уровне в пределах 50– 55 дБ [43].

• ©    Брюно В.В., Хохлова А.А., Морозова А.С.

В то же время, прицельные исследования по шумозагрязнению в Москве показывают, что проблема шума в Москве носит массовый характер. Исходя из данных опроса, проведённого компанией РОКВУЛ (2025), 69 % москвичей называют самым шумным Центральный административный округ, далее следуют ЮгоВосточный (15 %) и Восточный (13 %) округа. Показательно, что лишь 6 % опрошенных не испытывают раздражения от шума, что свидетельствует о практически повсеместной вовлечённости горожан в зону акустического воздействия [44].

Тревожный масштаб проблемы подтверждают и официальные данные Роспотребнадзора по Москве: 45 % всех жалоб на условия проживания в 2024 году были связаны именно с шумом. Согласно данным Мосэкомониторинг, за тот же год поступило 7400 обращений по вопросам шума, что на 23 % больше, чем годом ранее, причём подавляющее большинство жалоб касалось ночных строительных и дорожных работ. Опрос также показывает, что 70 % москвичей сильнее всего раздражает транспортный шум, а около четверти респондентов связывают его с хроническими нарушениями сна и ростом раздражительности [45].

В начале декабря 2025 года Мосэкомониторинг проводил измерение уровня шума, обусловленного проведением производственных работ, на 25 территориях города, выявив превышения нормативов допустимого уровня шума в ночное время на ряде крупных магистралей и набережных, в том числе на Левобережной улице, Краснопресненской набережной и проспекте Вернадского [46].

Субъективное восприятие городского шума и повседневные стратегии адаптации ( эмпири ческое исследование ).

Нормативные показатели, данные мониторинга и результаты крупных исследований задают представление о масштабах шумового воздействия, однако, они не в полной мере отражают то, как акустическая среда переживается людьми на уровне повседневности.

Между фиксируемыми уровнями шума и субъективным ощущением дискомфорта существует заметный разрыв, который проявляется в конкретных ситуациях – в опыте усталости, раздражения, нарушенного сна и поиске более тихих пространств.

Эмпирические материалы, полученные в рамках авторского опроса, дают некоторое представление о том, каким образом шум включается в структуру повседневных практик и восприятия.

Восприятие шума. Прежде всего, городской шум воспринимается респондентами не как исключительная ситуация, а как постоянный фон повседневности, интенсивность которого меняется в течение суток. Наиболее спокойным временем большинством опрошенных воспринимается ночь: 78,3 % оценили уровень шума в этот период на 1–2 балла по пятибалльной шкале шумности. Ранее утро тоже описывается как относительно тихое время: оценки 1–2 балла дали 71 % ответивших. Иная картина наблюдается днём и вечером – акустическая нагрузка стано- вится более выраженной. Доля оценок 3–5 составила днём 59,1 %, а вечером 63,2 % (табл. 1). Ожидаемо для мегаполиса, наиболее шумными оказываются дневные и вечерние часы, когда транспортные потоки, человеческая активность и хозяйственная жизнь города накладываются друг на друга.

Таблица 1

Субъективная оценка уровня шума в разное время суток , % от числа ответивших

Период суток	1–2 балла (низкий шум)	3–5 баллов (умеренный и высокий шум	Средний балл
Раннее утро	71,0	29,0	2,08
Позднее утро	55,5	44,5	2,48
День	40,9	59,1	2,78
Вечер	36,8	63,2	2,99
Ночь	78,3	21,7	1,89

При этом субъективно ночью шум мешает сильнее всего (26,1 %), тогда как утром и вечером дискомфорт от шума отметили по 13,8 %, днём – 13 %. Ещё 31,2 % указали на то, что выраженной разницы по времени суток не чувствуют. На первый взгляд, в этих данных есть противоречие: ночь в среднем оценивается как более тихая, но именно ночной шум чаще воспринимается как наиболее проблемный. Однако такое расхождение вполне объяснимо. Акустическая нагрузка ночью может быть менее интенсивной по общему фону, но она переживается как более чувствительное нарушение отдыха и сна, то есть резкий звук ночью переносится тяжелее, чем аналогичный по силе шум днём.

Источники шума . Структура наиболее заметных источников шума в уличной среде в целом соответствует данным других исследований крупных городов.

Чаще всего, респонденты сталкиваются с автотранспортом – легковые, грузовые автомобили. Этот источник отметили 82,6 % опрошенных.

На втором месте находятся строительная техника и строительные работы – 53,6 %, на третьем – общественный транспорт (автобусы, трамваи) – 38 %.

Далее следуют уборочная и дворовая техника, а также голоса людей и шум толпы – (36–37 %).

Повседневная акустическая нагрузка складывается не из одного доминирующего фактора, а из наложения транспортного, строительного и социально-бытового шума.

Наиболее распространённый источник шума не всегда оказывается наиболее неприятным. Когда респондентам предлагалось выделить самый раздражающий тип уличного шума, первое место заняли стройплощадки – 48 %, тогда как автомобильный транспорт назвали 26,8 %, и только потом – человеческие голоса и крики (17,4 %).

Транспортный шум воспринимается как почти неизбежный фон городской жизни, а строитель- ный шум переживается как более агрессивное и трудно игнорируемое вторжение. В отличие от постоянного гудения дороги, он носит импульсный, механический и навязчивый характер, чаще ассоциируется с нарушением покоя и утратой контроля над ближайшей средой.

Отдельного внимания заслуживает ночной шум. Среди источников, которые сильнее всего беспокоят в период с 23:00 до 7:00, чаще всего назывались гонки на мотоциклах и езда без глушителя (53,6 %), а также крики, голоса людей и шумные компании (49,3 %). Движение автомобилей и грузовиков отметили 34,1 % респондентов. Остальные варианты – строительные работы, шум рельсового транспорта, самолётов, вентиляционных систем, баров и ресторанов – набрали существенно меньшие доли. Это показывает, что ночной акустический дискомфорт в восприятии жителей связан не столько с обычным городским движением, сколько с резкими, непредсказуемыми и социально окрашенными звуковыми событиями.

Влияние шума на психологическое состояние. Шумовая нагрузка отражается не только в оценке городской среды, но и в самоощущении респондентов. После длительного пребывания в шумном месте негативные реакции существенно преобладают над нейтральными: почти четыре из пяти респондентов в той или иной форме фиксируют ухудшение самочувствия. Так, 42,8 % опрошенных чаще всего чувствуют себя уставшими, 13,8 % отмечают головную боль, 13 % – напряжение, 9,4 % – раздражение. Спокойное состояние после такого опыта указали лишь 18,8 % участников. Наиболее частой реакцией оказывается именно усталость. Можно предположить, что шум со временем накапливается и понемногу истощает человека в повседневной жизни.

Более детальная оценка различных состояний, связанных с шумовым воздействием, позволяет уточнить эту картину. Респондентам предлагалось оценить, как часто они испытывают те или иные состояния именно в связи с городским шу мом по пятибалльной шкале (от «никогда» до

«постоянно»). Для дальнейшего анализа были объединены варианты ответов «иногда», «часто» и «постоянно». Наиболее выраженными оказались реакции, связанные с истощением и стремлением к восстановлению. Желание уединиться в тишине хотя бы иногда испытывают 59,3 % респондентов, а раздражительность – 47,8 %. Сопоставимые значения демонстрируют и трудности с концентрацией (45,2 %), что говорит о влиянии акустической нагрузки и на когнитивную сферу. Эмоциональные реакции тревожного спектра выражены слабее: тревогу и беспокойство хотя бы иногда испытывают 34 % опрошенных.

Наиболее заметное влияние шум оказывает на сон. Трудности с засыпанием хотя бы иногда отмечают 34 % респондентов, усталость после сна при шуме – 35,8 %. Эти показатели совпадают с картиной ночных источников шума и показывают, что проблема касается не только самочувствия днём, но и восстановления. Воздействие накапливается: появляется раздражение, падает концентрация, ухудшается отдых.

Чтобы уточнить субъективные эффекты, респондентам был предложен ряд утверждений о повседневных реакциях на шум с возможностью выразить степень согласия (табл. 2).

Таблица 2

Субъективные эффекты шумовой нагрузки , % от числа ответивших *

Показатель	Валидный процент
После прогулки по шумному городу чувствуют усталость и опустошённость	55,9
Шум на улице мешает сосредоточиться или отдых ать	48,5
Ночью шум мешает засыпать	41,9
После посещения более тихого места чувствуют себя лучше	86,3
Шум влияет на выбор общественных простра нств хотя бы в некоторой степени	77,3

* Примечание : значения включают ответы «полностью согласен» и «скорее согласен».

Формулировка вопроса дала возможность зафиксировать не столько фактическую частоту переживаний, сколько их субъективную значимость и готовность респондентов интерпретировать шум как мешающий фактор.

Полученные ответы рисуют несколько тревожную картину. Более половины опрошенных (56 %) согласились (выбрали варианты «согласен» или «скорее согласен») с тем, что после прогулки по шумному городу чувствуют усталость и опустошённость; 48,5 % отметили, что шум на улице мешает им сосредоточиться или отдыхать; 41,9 % указали на трудности с засыпанием в условиях ночного шума. В то же время, 86,3 % сообщили, что после пребывания в более тихом месте их самочувствие улучшается.

Респонденты склонны рассматривать шум как фактор, способный нарушать отдых, концентрацию и сон, даже если подобные ситуации возникают не постоянно. В этом смысле, шум выступает не только как актуально переживаемое воздействие, но и как ожидаемое и потенциально проблемное условие городской среды.

Негативные эффекты фиксируются сразу в нескольких измерениях – от когнитивного (затруднение концентрации) до физиологического (нарушение сна) и эмоционального (ощущение истощения). При этом тишина, напротив, выступает как ресурс восстановления, что повышает значимость акустической среды для субъективного благополучия.

Акустическая уязвимость и стратегии адап-тации. Отдельный пласт результатов связан с жилищем как пространством, в котором шум должен бы компенсироваться приватностью, но на практике часто продолжает проникать внутрь. Среди источников, проникающих в квартиру или дом с улицы, чаще всего называются шум автомобилей (72,5 %) и голоса или крики людей (68,1 %). Для 34,8 % заметным источником оказываются детские и спортивные площадки, для 26,8 % – строительные работы. Лишь 9,4 % участников указали, что уличный шум практически не попадает в их жильё.

Тем не менее, судя по данным, даже при относительно благоприятных характеристиках жилья уличный шум не исчезает полностью и продолжает присутствовать в повседневном опыте. Тем самым проблема не сводится к отдельным «плохим» домам или некачественным окнам, а носит более системный характер.

Внутренние источники шума усиливают этот эффект (рис. 1).

Как видно из рисунка 1, среди внутренних источников шума лидируют два типа: ремонтные работы у соседей и повседневный бытовой шум – разговоры, телевизор, музыка. Реже упоминаются мусоропровод, инженерные системы и животные – эти источники значимы преимущественно для жителей определённых этажей или типов домов. Лишь 17 % опрошенных заявили, что шум от соседей их не беспокоит. Для остальных 83 % соседский шум – это обычный элемент повседневной жизни, он не всегда вызывает острое раздражение, но постоянным фоном присутствует в пространстве.

Рисунок 1 – Распределение ответов на вопрос:

«Ка кие источники шума беспо коят Вас внутри здания?», % от ответивших (множественный выбор)

В сочетании с данными об уличных источниках, проникающих в квартиру (автомобили, голоса людей), это рисует картину акустически уязвимого («прозрачного») жилья. Границы помещения фактически не защищают ни от звуков с улицы, ни от шума из соседних квартир. В результате шум интегрируется в жилое пространство, а возможность уединения в тишине становится чуть ли не дефицитным ресурсом.

На этом фоне более трети (33 %) оценивают звукоизоляцию в доме как хорошую (как удовлетворительную – ещё 45,7 %). Позитивные оценки довольно заметно расходятся с фактическим уровнем шума. Вероятно, дело в том, что наличие шума и его субъективная значимость не совпадают. Даже при относительно хорошей звуко- изоляции часть уличных и внутридомовых звуков продолжает проникать в жильё, но воспринимается как допустимый фон и не всегда фиксируется как проблема. Отметим, что важно не столько отсутствие шума, сколько его «приемлемый уровень», при котором он не нарушает повседневные практики. Кроме того, умеренный городской фон может восприниматься людьми как привычный и даже ожидаемый элемент среды, особенно в условиях плотной застройки и интенсивной городской активности.

Индивидуальные стратегии совладания с ситуациями шума демонстрируют ещё одну важную особенность – преобладание пассивной адаптации над попытками изменить ситуацию (рис. 2).

Терплю спокойно

Терплю, но в душе сильно раздражаюсь

Никак, обычно у меня тихо

Делаю замечание

Пишу в домовой чат

Использую беруши

Обращаюсь в управляющую компанию...

Ухожу из дома

Другое

Ml 45

О 10     20     30

40     50

Рисунок 2 – Распределение ответов на вопрос:

«Как Вы обычно реагируете на шум соседей?», % от ответивших (множественные ответы)

Так, на шум соседей 45 % реагируют терпеливо и спокойно, 38 % терпят, но внутренне раздражаются. Замечание делают лишь 12 %, в домовой чат пишут 7 %, а в управляющую компанию или полицию обращаются только 2 %. Аналогичная логика проявляется и в ответах на вопрос о стратегиях борьбы с сильным шумом, проникающем с улицы. Самая распространённая реакция – «ничего не делаю, просто терплю» (43 %). Далее следуют использование берушей или наушников с шумоподавлением (33 %) и белый шум или фоновая музыка (29 %). Установка стеклопакетов отмечена 23 % респондентов. Активные пространственные и организационные стратегии выражены заметно слабее.

В этой конфигурации обращает на себя внимание смещение от коллективных и институциональных форм реагирования к индивидуальным практикам совладания. Даже в ситуациях, когда шум вызывает раздражение, он редко становится поводом для открытого взаимодействия или обращения к формальным механизмам регулирования. Такая стратегия может быть связана как с особенностями городской среды – анонимностью и низким уровнем межсоседского взаимодействия, – так и с возрастной структурой выборки, в которой преобладают молодые респонденты, чаще занимающие более уязвимые позиции в жилищных отношениях.

В результате, шум постепенно переводится из категории проблемы, требующей разрешения, в категорию повседневного условия, к которому необходимо приспособиться. Это проявляется в распространении пассивных и индивидуализированных стратегий, при которых ответственность за снижение дискомфорта фактически переносится с городской среды на самого человека.

Общая оценка серьёзности проблемы. На вопрос о том, насколько серьёзной проблемой для качества жизни является городской шум (шкала от 1 до 10, где 1 – совсем несерьёзная, а 10 – очень серьёзная), средняя оценка составила 5,4 балла. При этом распределение ответов указывает на поляризацию восприятия: около трети респондентов склоняются к низким значениям (1–4 балла), а другая треть – к высоким (7–10 баллов). То есть, шум не является равнозначно значимым для всех горожан, его воздействие дифференцировано в зависимости от места проживания, индивидуальной чувствительности и доступных ресурсов совладания.

Результаты .

Полученные данные показывают, что городской шум переживается людьми не как ряд каких-то отдельных помех, а, скорее, как фоновое состояние повседневной жизни. В этом и состоит его коварство: шум может не достигать максимума по громкости, но постоянно фиксируется психикой, что приводит к накопленной усталости. Особенно показателен ночной период. Ночные звуковые вторжения оказываются наиболее чув-

• © Брюно В.В., Хохлова А.А., Морозова А.С.

ствительными для людей, поскольку затрагивают отдых, потребность в восстановлении и ощущение защищённости.

Важен и другой момент: наиболее тягостным оказывается не обязательно самый распространённый шум. В этом смысле, результаты опроса подводят к более широкому выводу о том, что раздражение определяется не только децибелами. Строительный шум, соседский шум, ночные выкрики или мотоциклы без глушителя воспринимаются тяжелее не потому, что они громкие, а потому что они вторгаются в привычный жизненный ритм, плохо предсказуемы и почти не поддаются контролю.

Отдельного внимания заслуживает образ жилья, который проступает в ответах респондентов. В идеале, дом должен ослаблять давление внешней среды, но в исследовании он скорее выглядит как акустически проницаемое пространство. Звуки улицы и шум от соседей размывают границу между публичным и приватным, оказывая влияние на ощущение уединения. Данная проблема касается уже не только экологии города, но и самой структуры повседневной приватности.

По материалам опроса видно, что жители обычно не меняют ситуацию с шумом, а приспосабливаются к ней индивидуально: терпят, включают фоновый звук, надевают наушники, ставят стеклопакеты и др.

Шум остаётся общегородским явлением, но ответ на него становится бытовой проблемой и личным делом горожанина. Вырисовывается интересная городская «педагогика»: среда учит не требовать тишины, а осваивать маленькие техники «самообороны».

Ещё один важный результат связан с ролью тишины. В исследовании она выступает не как каприз чувствительных людей, а как ресурс, чтобы восстановиться. В определённом смысле значима не только низкая громкость, но и качество самой акустической среды. Соответственно, в городской политике речь должна идти не только о снижении шума, но и о создании пространств, в которых возможно восстановление. Тишина при таком рассмотрении не пустота, а часть городской инфраструктуры благополучия.

Заключение .

Исследование показывает, что шум в современном городе следует рассматривать не только как санитарную или техническую проблему.

Субъективное восприятие шума нельзя считать приложением к инструментальным замерам. Восприятие иногда точнее фиксирует реальную тяжесть воздействия, чем усреднённый показатель на приборе.

Шум участвует во многих жизненных процессах: в распределении усталости, в переживаниях дома, в выборе маршрутов и общественных пространств, в повседневных практиках самозащиты от «агрессии» среды. И тут город подбрасывает неприятную, но полезную мысль: формально допустимая среда ещё не означает среду, в которой человеку действительно можно жить без постоянного внутреннего напряжения.