История и память. Рубрика в журнале - Вестник Пермского университета. История
Боевой стиль советской историографии древности при позднем сталинизме
Статья научная
В статье анализируется произошедший в самом конце сталинской эпохи случай выступления молодого ученого А. Л. Каца с критикой рецензии антиковеда П. Н. Таркова на статьи журнала Historia как в недостаточной степени раскрывающей отрицательные черты буржуазной науки. Это происшествие последовательно вписано в ряд контекстов. Первый контекст задают обстоятельства подготовки отзыва, известные благодаря воспоминаниям Каца. Центральным моментом является то, что отзыв был написан по прямой просьбе С. Л. Утченко ‒ одного из учителей и старших товарищей Каца. Ранее, начиная с 1950 г., Кац был втянут в противостояние между Утченко и Тарковым, которое разворачивалось вокруг критических высказываний Таркова в отношении трудов покойного к тому времени Н. А. Машкина. Второй контекст – социальный, раскрывающий неустойчивое положение самого Каца, в период кампаний позднего сталинизма вынужденного скрывать правду о репрессированном отце, что подталкивало его к благодарности к тем, кто его поддерживал (Утченко). Показан также институциональный контекст: пример Каца не был уникальным, выступления более молодых ученых или даже студентов с критикой знаменитых историков были широко распространены в те годы. Предполагается, что в значительной мере за этими выступлениями стояли более именитые старшие товарищи. Отличие Каца заключается в том, что в дальнейшем он как ученый отходит от вызывающего стиля высказываний и, очевидно, переосмысливает ранний этап своей научной карьеры. Тем не менее расставание со стилем, который он сам называл «петушиным», происходило с большими усилиями.
Бесплатно
Статья научная
В центре внимания публикации – историко-антропологический анализ особенностей женской коллективной и индивидуальной памяти в экстремальной повседневности российской истории (1914–1922 гг.). Ключевыми выступили концепты истории памяти, подходы женских исследований, эмоциональной истории. Историко-антропологическая перспектива позволяет сместить акцент с описания исторических событий на самих авторов. Источниковую базу составили женские дневники, принадлежавшие представительницам различных социальных групп. Преимущества дневников среди автобиографических источников ‒ в отражении субъективности автора, рефлексивных размышлений на момент происходивших событий. Дневники были отобраны по принципу полноты, постоянства изложения и малоизвестности авторов. Женские эго-документы были извлечены из восьми фондов пяти архивов. В исследовании показано, что содержание женских нарративов отличается «коммеморативной плотностью», потоковостью повествования, отсутствием границ в описании происходивших исторических событий. В женских текстах тесным образом переплетались явления частной и публичной истории. Переживания экстремальной повседневности характеризовались эмоциональной насыщенностью повествования и выражались в поиске новых форм идентичности. Переход от «старой» к «новой» России отображался с помощью аллегорий смерти и умирания. Важным фактором стрессоустойчивости и преодоления травмирующего опыта для женщин выступала забота о семье, близких родственниках, нуждавшимся в социальной помощи. Амбивалентное восприятие реальности формировало различные стратегии выживания, которые предполагали отказ от реальности, попытки адаптироваться к новым условиям, а также активное деятельное начало.
Бесплатно
Статья научная
На основе синтеза методологических подходов классической социологии конфликта и исследований коллективной памяти (memory studies) предпринята попытка предложить концептуальную рамку изучения мемориальных конфликтов как возникающих в конкретных социально-исторических условиях явлений, неразрывно связанных с политикой памяти и коммеморацией, но также включенных в более широкие идеологические, политические, хозяйственно-экономические, творческие, социально-психологические контексты. Под мемориальными конфликтами автор понимает один из видов социальных конфликтов, представляющих собой осознаваемое столкновение противоположных интересов, целей, позиций и взглядов сторон конфликта по поводу интерпретаций событий прошлого или структуры, формы и содержания коммеморативных практик, считая использование этого термина более продуктивным по сравнению с широко распространенным понятием «война памяти». Для ретроспективного анализа использованы конкретные примеры мемориальных конфликтов в Советском Союзе 1953–1991 гг., реконструированные на основе архивных (Государственный архив Российской Федерации, Российский государственный архив новейшей истории, Российский государственный архив литературы и искусства) и опубликованных документов, материалов прессы, эго-источников. Представлены различные подходы для их типологизации, в том числе авторская типология на основе факторов их возникновения, позволяющая выделить ценностно-мировоззренческие, институциональные, нарративные, процессуальные, эстетические мемориальные конфликты, «конфликты исторической достоверности» и «конфликты принадлежности». По мнению автора, поддерживаемый государственно-партийными органами власти в СССР вплоть до 1988–1989 гг. мемориальный порядок являлся своеобразным, но достаточно эффективным способом конфликт-менеджмента в сфере общественных представлений о прошлом, а после начала его деконструкции увеличилось как количество мемориальных конфликтов, так и степень их антагонизма.
Бесплатно
Проекты создания музея Холокоста в Москве в 1990-е годы: инициирование и группы интересов
Статья научная
Статья посвящена исследованию процесса инициирования и попыток реализации проекта создания музея Холокоста в Москве в 1990-е гг. Цель работы – анализ механизмов взаимодействия акторов политики памяти с органами государственной власти на примере этой инициативы, что позволяет выявить особенности формирования российской исторической политики в 1990-е гг. В исследовании использованы архивные документы из государственных архивов (ГАРФ, РГАЛИ, ЦГАМ) и Архива Ваада России, демонстрирующие сложную структуру взаимодействия между разнородными общественными организациями и государственным аппаратом, а также преодолевающие ограничения существующей историографии. Ключевым выводом является понимание того, что эффективным механизмом продвижения общественной инициативы стало не публичное давление, а лоббирование через интеграцию в органы власти, после которого был запущен межведомственный процесс. При этом как среди еврейских общественных организаций, так и внутри государственных структур существовали внутренние конфликты и конкуренция. Несмотря на официальную поддержку и разработку проекта постановления Правительства в 1995 г., государственный музей Холокоста не был создан. Тема Холокоста была включена в официальный мемориальный ландшафт лишь символически, а именно в форме выставки внутри Мемориальной синагоги на Поклонной горе, построенной на частные средства. Таким образом, политика памяти предстает как сложный процесс социально-политического взаимодействия, где конечный результат определялся переплетением разнонаправленных интересов, а не единой государственной стратегией.
Бесплатно
Старая новая история: формирование нарратива об индустриальном туризме в городах Урала (XIX–XX века)
Статья научная
Рассматриваются вопросы формирования локальных нарративов в контексте туризма, их роль в восприятии образа того или иного региона. Особое внимание уделяется исследованию путевой литературы и специализированных туристических изданий (путеводителей, тематических журналов) конца XIX – середины XX в. об Урале. Исследование этих источников демонстрирует, что история индустриального туризма в его современном понимании на Урале насчитывает более ста лет, однако повествования на разных этапах отличаются. Можно заключить, что своего пика продвижение индустриального туризма в уральских городах достигло в первой трети XX в., а начиная с 1960-х гг. угасает, уступая место в профильных изданиях иным видам туризма. Экскурсии на действующие производства утрачивают интерес аудитории, акценты в туристическом нарративе смещаются на индустриальное наследие и исторические заводы-памятники. В настоящее время можно говорить о своеобразном синтезе этих подходов и формировании нового туристического нарратива, в котором в качестве достопримечательности может рассматриваться уральское производство само по себе, без привязки к конкретным эпохам, поскольку и в дореволюционных, и в советских текстах оно описывается схожим образом – как современное и передовое. Эта характеристика применима и к действующим в настоящий момент предприятиям. Таким образом, можно наблюдать определенную преемственность в нарративах об индустриальном туризме на Урале, позволяющих сегодня актуализировать промышленную тематику для успешного продвижения истории Урала и привлечения туристов из других регионов, а также для креативного переосмысления индустриального наследия.
Бесплатно
