Иностранные и советские специалисты на строительстве Березниковского химического комбината: мировоззренческий аспект

О бщерусская культура, менталитет народа, нации формируется из ее региональных компонентов, что говорит о важности изучения всех нюансов социокультурного, экономического развития конкретных территорий страны.

С этой целью нами был исследован процесс формирования крупного индустриального центра на территории Западного Урала (Пермский край) – Березниковского химического комбината (БХК), благодаря которому в 1932 г. был официально образован молодой социалистический город Березники1, ныне второй по численности и социально-экономическому потенциалу город Пермского Прикамья после краевого центра г. Перми.

Через год после того как профессор П.И. Преображенский в 1925 г. открыл крупнейшее в мире Верхнекамское месторождение калийно-магниевых солей [Иванов 1934: 13], Президиум Госплана СССР принял решение об организации в СССР калийной промышленности на базе «соликамских и ближайших к ним месторождений». 10 декабря 1926 г. на заседании Совета труда и обороны по предложению председателя ВСНХ СССР В.В. Куйбышева было решено создать калийный трест всесоюзного значения. Всесоюзный калийный трест возглавил член Реввоенсовета В.И. Зоф, а с 1930 г. председателем правления треста был назначен В.Е. Цифринович (в годы Большого террора оба были объявлены врагами народа и расстреляны).

2–19 декабря 1927 г. состоялся XV съезд ВКП(б). На основе его директивных указаний на первую пятилетку Госплан СССР разработал первый пятилетний план, одобренный XVI Всесоюзной партийной конференцией в апреле 1929 г. Согласно этим судьбоносным для Урала решениям, здесь намечались такие гигантские стройки, как Магнитогорский металлургический комбинат, Челябинский тракторный завод и на территории нашего исследования на Верхней Каме – Березниковский химический и Соликамский калийный комбинаты.

Место для строительства Березниковского химического комбината (БХК) выбрано неслучайно, т.к. здесь была хорошая водная артерия – судоходная Кама с пристанями, и работала железная дорога, соединенная с транссибирской магистралью, по которой подвозился уголь из Кизеловского угольного бассейна для пущенного еще в 1883 г. первого в Российской империи Березниковского содового завода. Добывали здесь и поваренную соль: исторически сложившиеся традиции промышленного солеварения заложили в Северном Прикамье представители известной династии Строгановых еще в XVI в.

Тем не менее численность работавших на Березниковском содовом заводе, солеварнях и проживавших в близлежащих селениях была невелика. Только в с. Новое Усолье (с 1918 г. получило статус города) население составляло порядка трех тысяч жителей (на основе этих населенных пунктов в 1932 г. и был образован г. Березники).

А вот по последней переписи 1989 г. в СССР численность населения г. Березники составляла уже 203,1 тыс. жителей (рост почти в 60 раз за полвека), т.е. своего рода региональный советский «плавильный котел» с бурным ростом населения, достойный изучения представителями чикагской школы социологии города.

В наши дни журналисты называют г. Березники такими поэтичными названиями, как «город белых берез», «республика химии на Каме», «город первых пятилеток». И это неслучайно – в городе и сегодня одна из главных улиц носит название Пятилетки, есть и площадь Первостроителей с памятником комсомольцам-добровольцам. Как индустриальное наследие БХК в наши дни здесь работают знаменитые российские компании химического профиля, такие как ПАО «Уралкалий», АО «МХК «ЕвроХим»-УКК, ОАО «Березниковский содовый завод», ООО «Сода-хлорат», ОАО «ОХК «УРАЛХИМ» филиал «Азот», ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» и другие уникальные производства.

В годы советской власти не упоминалось, что при возведении города Березники широко использовался труд заключенных. В частности, здесь отбывал наказание и участвовал в строительстве БХК тогдашний заключенный, будущий «Чехов ГУЛАГа» писатель В.Т. Шаламов, рассказавший об этом в одном из своих рассказов1.

Советская историография довольно скупо сообщала и о помощи иностранных государств при строительстве крупных производств периода социалистической индустриализации, хотя руководство СССР в годы первых пятилеток активно закупало за рубежом оборудование, технологии, приглашало иностранных специалистов для их сборки, пуска и подготовки кадров в стране Советов.

Об участии иностранных рабочих и специалистов в социалистическом строительстве на Урале в 1930-е гг. писали в годы «застоя», но, разумеется, не показывая негативные явления условий труда и быта [Шарапов 1966; Осокина 1997]. Многие работы на эту сложную тему стали публиковаться в период перестройки [Лельчук 1990] и в постсоветский период [Шпотов 2004], были опубликованы интересные документы1, защищены диссертации [Богданов 2011].

Кандидат исторических наук генерал-лейтенант Службы внешней разведки РФ Л.П. Решетников пишет: «Сталинградский тракторный завод был целиком построен в США, размонтирован и на 102 судах перевезен в СССР. “Днепрогэс” строила американская Cooper Engineering Company. Горьковский автозавод (ГАЗ) – компания Austin. За 10 лет американцы построили в СССР 150 заводов, фабрик и цехов. В стране работали тысячи западных инженеров и высококвалифицированных рабочих. Все это пришло к нам в обмен на зерно, которое подчистую выгребли в русских деревнях, из-за чего от голода погибли миллионы наших соотечественников, и на золото, которое у населения изымали через “Торгсины”. Так что технологическая зависимость от Запада окрепла именно при коммунистах»2.

Советская модернизация (прежде всего индустриализация) действительно была выполнена с большим напряжением человеческих ресурсов и имела свою специфику. Современная Березниковская агломерация (Березниковский городской округ) с численностью населения более 150 тысяч жителей тоже создавалась с большим напряжением человеческих ресурсов во время социалистической модернизации в СССР в конце 1920-х – 1930-е гг. В декабре 1925 г. на XIV и в декабре 1927 г. на XV съездах ВКП(б) был утвержден курс «на скорейшее осуществление плана электрификации, развитие черной и цветной металлургии… развитие химических производств, в особенности в части производства искусственных удобрений»3.

В августе 1929 г. ЦК ВКП(б) принимает резолюцию «О деятельности Северного химического треста». В постановлении говорилось: «Первоочередной задачей нового строительства химической промышленности и одним из необходимейших условий ее успешного развития является максимальное приближение таковой к основным источникам сырья»4.

24 апреля 1929 г. вышло постановление Коллегии Главхима (специальный комитет при СНК СССР, объединивший под своим руководством всю химическую промышленность в 1926–1929 гг.), в котором читаем: «Поручить Химстрою в 2-х недельный срок составить ориентировочный генеральный план размещения Березниковского Комбината, исходя из постановления Коллегии Главхима от 6 марта, утверждающего пункт постройки комбината Березники»5.

Техническим проектированием и руководством строительства химических предприятий занималось объединение «Химстрой», которому было поручена разработка технико-экономического обоснования Березниковского химкомбината. Возглавил объединение А.В. Алексеев, а технический контроль над стройкой был возложен на опытного инженера С.Н. Страндена.

В работе над проектом принимали участие видные ученые: профессор В.М. Келдыш консультировал инженеров, занимавшихся проектированием производственных зданий, профессор В.А. Пушечников проектировал насосные станции будущего комбината, профессор Н.Н. Гениев – объекты водоснабжения, профессор П.С. Белов – канализации, профессор Д.П. Козырев – химводоочистки. Контролировать ход строительства в Березниках приезжали даже первые лица молодого социалистического государства – председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинин, народный комиссар тяжелой промышленности СССР Г.К. Орджоникидзе, народный комиссар обороны СССР К.Е. Ворошилов.

Так как было понятно, что оборудование в тот период более совершенным было за границей, Березниковскому химкомбинату (БХК) разрешалось заключать контракты и договора на поставку импортного оборудования. Были заключены договора на поставку импортного оборудования с 40 фирмами, был обеспечен приезд иностранных специалистов.

Значительная часть проектов для химкомбината также была заказана за границей, что в тот период было довольно распространенной практикой [Шпотов 1999: 80-82]. Этому способствовал и мировой экономический кризис, т.е. капиталистические государства в условиях глубочайшего спада в экономике в своих странах заключали с СССР многочисленные контракты и договора, а «идеологические разногласия» отодвигались на второй план.

Иностранные фирмы обговаривали в т.ч. и условия проживания своих специалистов. Вопросами устройства, обслуживания иностранных специалистов на строительстве занималось так называемое иностранное бюро (руководитель – К.С. Ваганов), которое осуществляло встречу и устройство иностранцев в специальную гостиницу, обеспечение их питанием, вело работу по налаживанию контактов с иностранными фирмами по вопросам поставок оборудования, занималось оформлением первичных документов для получения виз для въезда в СССР.

Ключевым звеном Березниковского химического комбината было производство аммиака, технологию для него предоставила американская фирма «Нитрожен», а аппаратурное оформление процесса – фирма «Кемико».

Первый контракт «Кемико» с правительством СССР на разработку технологического процесса, проекта оборудования и спецификаций, организацию шеф-монтажных и пусковых работ для завода по производству 125 т синтетического аммиака в сутки был подписан в 1928 г. Руководитель шеф-монтажа фирмы Карл Вилл в 1970 г. опубликовал статью в мартовском номере журнала «Кемико уорлд», в которой отмечал, что для компании этот проект являлся новым и весьма рискованным.

В своей статье он также писал: «Операции по наносу грунта и подготовке площадки были начаты летом 1929 г. и продолжались в суровые зимние месяцы. Задача была огромной. Два миллиона кубометров земли было доставлено на берег реки составами и на лошадях. Нанос грунта производился вручную и с помощью механизмов. В фундаменты было залито 125 000 куб. м бетона. Было смонтировано около 4 000 тонн металлоконструкций, а некоторые секции балок и колонн были подготовлены на площадке.

Из-за холодной зимы все эксплуатационные установки надлежало установить в зданиях из кирпича и железобетона, включая два больших многослой- ных газгольдера. Обжиг кирпичей производился на приданной комбинату фабрике в течение всего строительства. Подсчитано, что на сооружение зданий ушло 34 миллиона кирпичей. Паро- и водопроводные магистрали были проложены от мест подачи до эксплуатационных установок в тоннелях под землей.

К маю 1930 г. строительство фундаментных конструкций было закончено. К августу – в основном возведены леса. Строительство значительно продвинулось к лету 1931 г. 11 марта 1932 г. был подписан акт о приемке, и комплекс был передан эксплуатационникам Березниковского завода. 23 апреля 1932 г. был получен первый аммиак»1.

Уникальное оборудование для станции высокого давления изготовила фирма «Бабкок и Вилькокс», колонны синтеза были изготовлены компанией Круппа, а турбины, компрессоры, газодувки, кристаллизаторы – изделия известных европейских фирм АЕG, «Керстнер», «Сименс-Щуккен», «Эрхард Заммер», «Зультцер» и др.

Серьезной проблемой оказался языковый барьер, т.к. переводчики (приехали с иностранцами) не владели в достаточной мере навыками технического перевода. Поэтому очень часто спасали ситуацию инженеры дореволюционной школы, такие как С.Н. Странден ( возглавлявший реконструкцию содового завода, затем технический сектор Березникихимстроя), А.Г. Лобачев (выпускник МВТУ, участвовавший в монтаже оборудования аммиачного завода, позднее назначенный заместителем технического директора), В.Т. Посталовский (автор проекта второй очереди завода азотной кислоты) и др., которые, как правило, владели несколькими языками.

К сожалению, впоследствии, в годы Большого террора многие из них были репрессированы именно за то, что «активно» общались с иностранцами, как, например, выдающийся ученый и организатор содового производства В.Ф. Чернов.

В фондах производственного музея филиала «АЗОТ» ОАО «ОХК «УРАЛХИМ» в г. Березники Пермского края хранятся «бытовые» воспоминания иностранных специалистов и воспоминания первостроителей города. Процитируем некоторые.

Условия проживания в Березниках упомянутый Карл Вилл описывал так: «Наши служащие, которых было максимум 7 человек, жили на втором этаже двухэтажного дома, построенного из тяжелых брусьев и бревен. Стены этого здания были толщиной около 18 дюймов, и все рамы были двойными – для защиты от зимних холодов. Каждому инженеру была предоставлена отдельная и весьма удобная комната. Была также общая кухня, столовая, ванная. Обогрев, требующийся на протяжении большей части года, производился от массивных кирпичных печей, которые имелись в каждой комнате и топились дровами… Эти жилищные условия обусловили сплоченность нашей группы. Для развлечения мы придумывали различные игры и очень скоро стали профессионально играть в трик-трак, криббедж, загадки, астрономию и т.д. Зимой мы совершали лыжные кроссы за городом, в лесу, вдоль троп лесорубов, а летом купались в Каме. Вечерами мы вели длинные разговоры о своих планах и о том, что каждый из нас собирается делать, когда работа будет закончена, и мы вернемся к привычному для нас образу жизни дома, в Соединенных Штатах»1.

Приведем воспоминания об иностранных специалистах советских тружеников. Техник-лаборант газогенераторного цеха Елена Васильевна Мингалева вспоминала: «В первые годы освоения производства пришлось “жить под одной крышей” с английскими специалистами фирмы “Пауэргаз”. Это были два мира: сытые и самодовольные англичане и азартные, горячее преданные своему делу советские люди.

Каждую смену уборщица кипятила для англичан большущий, начищенный до зеркального блеска самовар. Англичане степенно, с холодным достоинством усаживались за стол, разводили из концентратов бульон, раскладывали перед собой пышные, сдобные булки и принимались за еду. Как правило, они обедали в лаборатории в одно время с нами. Разница была лишь в том, что мы в это время жевали черный хлеб, купленный по карточке. Трудно тогда жилось. В день мы получали по карточкам 1 килограмм хлеба, а 400 грамм жиров полагалось на целый месяц. В общих магазинах прилавки были пусты. А в магазине “Инснаб”, куда по специальным пропускам впускали только иностранцев, прилавки ломились под тяжестью различных товаров и продуктов.

Англичане были щедры и любезны. Во время обеда они обязательно угощали нас булочками. Но я не помню случая, чтобы кто-нибудь из наших “клюнул” на эту удочку. Мы считали унизительным для себя угощаться из рук этих сытых и самодовольных господ, хотя нам никто не говорил, чтобы сторонились иностранных специалистов и избегали общения с ними. Наоборот, мы старались быть поближе, но лишь для того, чтобы больше узнать о производстве, разгадать секреты скупых инструкций.

Англичане часто заговаривали с нами через переводчика о политике, надсмехались над нашим энтузиазмом, с пренебрежением называли нас коммунистами, критиковали советских людей за то, что они не имеют вдосталь ни хлеба, ни масла, а своих женщин заставляют работать в цехах вредного производства»2.

Были среди иностранцев и такие, которые приезжали на строительство химкомбината по «идейным мотивам». Об одном таком строителе писала маг-дебургская газета «Фольксштимме» 16 апреля 1931 г. В газетной статье говорилось, что этот человек приехал в Россию ярым коммунистом, а вернулся в Германию с огромной радостью – шестимесячные мытарства на березниковской стройке «излечили его от коммунистических идей». Он вспоминал, что на его российский заработок (200 рублей в месяц) прожить было невозможно при том, что для иностранцев «были выделены специальные дома с удобствами, некоторые даже с ванной и ватерклозетом», специальные магазины с особым ассортиментом Союзнаркомснаба и установленными нормами, в которые входили такие продукты, как сыр, кофе, колбасные изделия, ветчина, семга, осетрина, икра зернистая, сигареты, масло, яйца, мясо и т.д.»3.

В целом можно сказать, что у иностранных специалистов и рабочих адаптация к новому образу жизни в СССР проходила непросто. Условия труда и быта советских людей, работающих по найму, и тем более у заключенных (их труд тоже активно использовался при строительстве БХК) были, конечно, намного хуже, чем у иностранных специалистов.

Номинант на Нобелевскую премию К.Г. Паустовский по заданию Российского телеграфного агентства (РОСТА) как журналист приехал в ноябре 1931 г. в Березники и прожил здесь чуть больше двух месяцев. Именно он дал Березникам поэтичные названия «республика химии на Каме», «великан на Каме». Первоначально Константин Георгиевич написал очерк «Соль земли», который публиковался отдельными главами в «Рабочей газете» (Москва). Затем его отдельные очерки публиковались в журналах «Комбайн», «Наши достижения», «Красноармеец и краснофлотец», «Юный натуралист», «Уральский следопыт», в газетах «Правда» и «Комсомольская правда». В 1934 г. Паустовский объединил все очерки в книжку «Великан на Каме»1.

Замечательный писатель высоко оценил величие стройки Березниковского химкомбината, показал действительно героический труд советских людей, но, разумеется, в период господства «соцреализма» он не мог подробно описать многие нюансы быта первостроителей города. Заполнить этот «пробел» помогают письма К.Г. Паустовского к его первой жене Е.С. Загорской-Паустовской и маленькому сыну Диме. Приведем некоторые выдержки из писем, показывающие бытовую повседневность, которая его тогда окружала.

В письме жене К.Г. Паустовский пишет: «1 ноября 1931 г. Березники. ‹…› Живу пока в общежитии для командированных в комнате, где помещается 11 человек. Надежд на отдельную комнату пока нет. Корреспондент “Известий” ночует в редакции здешней газетки, спит на столе. Пока нас здесь двое – он и я. Строительство громадное, но очень беспорядочное‚ сплошное столпотворение. Второй день тепло, идет дождь, грязь совершенно фантастическая, должно быть, в такой грязи на французском фронте тонули целые армии. Калоши очень пригодились…

Был в ближайшей деревне Ленвe. Избы в два этажа, очень узкие, совершенно черные, миллиарды тараканов. Тараканы здесь всюду. На телеграфе из-за них поминутно останавливаются аппараты...

Сегодня со строителем здешней электростанции инженером Захаровым осматривал гигантские паровые котлы. Сооружение высотой в пятиэтажный дом… Котлы собирают англичане – все с трубками и в черных шерстяных тюбетейках, стягивающих голову, как сетка для волос.

Обедаю в столовой (2 р. обед). Кормят сносно. Посылки сюда присылать нет смысла – посылки почти не доходят, идут 2–2,5 месяца. С обедами завтра устроюсь дешевле. Забыл в Москве гребешок – здесь нигде нет…

Коричневая рубаха очень хороша, – в белых здесь ходить невозможно, – дым лежит над строительством тучами»2.

В следующем через неделю письме он пишет: «7 ноября 1931 г. Березники. ‹...› Вчера ночью я был, когда пускали на электростанции громадные как семиэтажные дома паровые котлы – такие, как на “Титанике”. Котлы заводили англичане, был такой гул и гром от пара, что англичане отдавали команду свитками, – закладывали два пальца в рот и пронзительно свистели»3.

В начале зимы Паустовский пишет: «7 декабря 1931 г. Березники. ‹…› Я переменил комнату в той же гостинице… В той было беспробудное пьянство

(пьют здесь как в “Уитиловске” Леонова), дебоши, драки, швыряние бутылками и т.д. Ни работать, ни отдыхать было немыслимо. Сейчас со мной три очень тихих и славных инженера, комната № 1 здесь специально отводится для непьющих»1.

Разумеется, писать в центральной прессе о «фантастической грязи», о «миллиардах тараканов», «расческу купить негде», «нельзя носить белую рубашку из-за грязного воздуха», «беспробудном пьянстве» и т.п. никто бы гениальному писателю тогда не разрешил.

Становление, формирование мировоззрения первостроителей «социалистического города» Березники, их детей проходило в довольно сложных условиях: суровая природа, тяжелые бытовые условия, присутствие заключенных ГУЛАГа, значительный приток населения из сельской местности, прибывшие иностранные специалисты и рабочие с «буржуазным» менталитетом.

Таким образом, можно сказать, что город Березники являлся неким «плавильным котлом» эпохи социалистической индустриализации, на первом этапе строительства которого значительную роль сыграли и иностранные специалисты.

Восприятие иностранными специалистами и рабочими советской повседневности, их культурно-просветительские мероприятия, формы досуга, отношение к ним советских людей и, в свою очередь, опосредованное влияние иностранцев на рабочих и служащих Березниковского химкомбината, несомненно, заслуживают внимания для более полного понимания истории сложнейшего советского периода социалистической индустриализации.

Полученный исторический опыт привлечения из-за рубежа технологий, использования знаний командированных иностранных специалистов, прибывших трудовых ресурсов из других регионов Отечества, их социокультурная адаптация, особый менталитет могут служить примером при разработке горизонта планирования в любом регионе РФ.