Инструктивный дискурс в эпоху искусственного интеллекта: речевой жанр промпта

Стремительное развитие технологий и появление больших языковых моделей (БЯМ), имитирующих человеческую коммуникацию, привели к новым формам взаимодействия человека и компьютера. Одной из ключевых инноваций стал промпт (от англ. «prompt» — «запрос», «подсказка») — текстовое или голосовое указание для инициирования или управления действиями ИИ. Современные исследования сосредоточены на оптимизации языкового наполнения промптов для генерации изображений [2], текстов [11] и изучении влияния стратегий вежливости на решение лингвистических задач [12]. Целью исследования является выявление специфических жанровых характеристик промпта в контексте формирования образа адресанта и адресата.

В работе Н. Д. Арутюновой рассматривается широкий спектр видов диалогического взаимодействия, охватывающий информативный диалог, прескриптивный диалог, обмен мнениями с целью принятия решения или поиска истины, диалог, направленный на установление или регулирование межличностных отношений, а также праздноречевые жанры, включающие эмоциональный, артистический и интеллектуальный подтипы [4]. При этом Н. Д. Арутюнова отмечает, что «в реальной речи названные жанры редко представлены в чистом виде» [4, с. 650]. Основные иллокутивные характеристики промпта — императивная и прескриптивная функции, баланс которых может варьироваться в зависимости от запроса пользователя, что позволяет отнести промпт к более широкому классу инструктивных текстов.

Исследователи рассматривают речевой жанр инструкции на материале дискурса IT-корпораций [6], в области инженерной коммуникации и руководств по эксплуатации [9], в медицинском и фармацевтическом дискурсе [3; 5; 8; 10], документах по работе с персоналом [1], а также поучающего потенциала фольклорных текстов [16]. Мы опираемся на определение Л. В. Рехтина, согласно которому речевой жанр инструкции представляет собой «формально-содержательную инвариантную модель текстов, объединенных общей коммуникативной функцией — давать указания относительно осуществления какого-либо мероприятия» [13, с. 5]. Как следует из этого определения, ключевым признаком инструктивного текста является наличие в нем указаний регламентирующего характера, что предопределяет иерархические отношения между говорящим и адресатом.

В условиях интернет-коммуникации соотношение статусов говорящего и адресата в инструктивном дискурсе может существенно изменяться. На это влияет как бенефактивный характер инструкций, при котором основным получателем выгоды выступает адресат, так и специфика электронного дискурса, ориентированного на переход от иерархических к эгалитарным языковым сообществам [17]. Тенденция к демократизации инструктивных текстов отмечается в исследовании У. Ульяновой [14], где рассматривается феномен missing manual — разновидности «инструкций по эксплуатации», которые создаются наиболее опытными пользователями для широкой аудитории в качестве альтернативы официальным инструкциям. Такие тексты отличаются простым и эмоциональным стилем, а также часто содержат полезные заметки о личном опыте использования техники.

Зародившись в пространстве официально-делового дискурса, инструктивные тексты постепенно смещаются в суггестивную область общения, где иерархические позиции говорящего и слушающего становятся не столь существенны, а на первое место выходит экспертность автора и его готовность поделиться своим опытом в виде советов и рекомендаций. Естественным развитием этой трансформации становится появление жанра промпта — инструктивного текста, соотношение статусов коммуникантов в котором еще менее определены.

Для эмпирического анализа жанровых характеристик промптов была сформирована коллекция из 200 примеров. Итоговая выборка охватывает девять тематических категорий: (1) образование и академическая сфера; (2) творчество и создание контента; (3) здоровье и медицина; (4) технологии и IT; (5) консультирование; (6) маркетинг, реклама и PR; (7) трудоустройство; (8) финансы и недвижимость; (9) общее (промпты, не привязанные к конкретной теме).

Ролевое моделирование: говорящий и слушающий

Явное указание на целевую роль языковой модели является ключевой стратегией конструирования образа адресата в рамках промпта. Как правило, такая роль задается в первом предложении запроса. При анализе эмпирического материала выявлено применение данного приема — ролевого моделирования — в 121 промпте из набора данных. В качестве доминирующей языковой конструкции для реализации этой задачи в корпусе зафиксирована формула «Я хочу, чтобы вы выступили в роли [Х]» в различных вариациях, например, (Я) хочу, чтобы ты(вы) выступил(и) в роли [Х (54 примера); Ты [X (20 примеров); Представь, что ты

• [X] (21 пример); Я хочу, чтобы ты(вы) действовал(и) как [X (12 примеров); Выступи в роли [X (4 примера); Действуй как [X (3 примера) и др.

На рис. 1 представлено распределение категорий ролей, назначаемых моделью. Для краткости индивидуальные роли были объединены в категории (например, наиболее часто встречающаяся категория «Преподаватель / научный деятель» включает роли учителя, репетитора, методолога, академика, историка и др.).

Рис. 1. Распределение количества и долей категорий ролей в коллекции промптов

Помимо базового указания роли формирование образа слушающего осуществляется посредством спецификации предметной области (например, учитель начальных классов ; шеф-повар, специализирующийся на здоровом питании ) и атрибуции профессиональных характеристик (таких как опытный маркетолог , профессиональный SMM-менеджер , креативный методист ). Подобные уточняющие дескрипторы выполняют двойную функцию: во-первых, они детализируют коммуникативный контекст, передаваемый языковой моделью; во-вторых, актуализируют использование релевантных областей знаний.

Говорящий определяет не только функциональный профиль модели, но и ее коммуникативную позицию, стилистические параметры, уровень экспертизы и этические границы. Данные ограничения можно подразделить на следующие категории: (1) рестриктивные директивы: исключение определенных действий или регламентация ответа (не пиши объяснения в ответах; в ответе не должно быть ничего, кроме указанной информации); (2) процедурные алгоритмы: описание последовательности взаимодействия или условий реагирования (когда я отвечу, скажи, правильно или нет); (3) стилистические предписания: требования к регистру, языковому коду или терминологическому аппарату (в произношении должны использоваться турецкие латинские буквы для фонетики; не меняй стиль письма); (4) этические предписания: установки, регулирующие социально- коммуникативные аспекты, включая имитацию антропоморфного дискурса и способствование объективности (очень важно писать, как человек; стиль коммуникации [...] уважительный к различным перспективам; ваша задача - найти надежные источники).

Эксплицитное указание роли пользователя или целевой аудитории наблюдается в исследованной коллекции промптов с низкой частотностью (11 промптов). Типичными языковыми реализациями данного приема выступают конструкции: Я предоставлю вам [Х (например, ученика, студента); Представь, что ты объясняешь [Х (ребенку, взрослому, бухгалтеру); Ваша задача — помогать [Х (пользователям, школьникам); Объясни мне [тему] так, чтобы понял [Х] (семилетний ребенок, подросток); Представь, что ты [роль чата], а я — [X (кандидат на должность, твой клиент); Я буду [X (кандидатом).

Имплицитное конструирование образа говорящего через референцию к целевой аудитории нередко включается в описание задачи. Например, « Твоя цель — составить карту знаний на основе транскрипта лекции для эффективной подготовки студента к экзамену » позволяет вывести образ говорящего как экзаменующегося студента.

Детализация образа говорящего может осуществляться через контекстуальные дескрипторы независимо от наличия эксплицитной ролевой маркировки или самоограничений. Данный механизм функционирует как имплицитный маркер, сигнализирующий о предметной области, релевантной для коммуникативных потребностей автора промпта. Например, фраза «Я буду говорить с тобой по-английски » актуализирует языковую компетенцию говорящего. В каждом случае контекстуальный компонент выполняет двойную функцию: явно фиксирует параметры взаимодействия и имплицитно формирует ожидаемый профиль говорящего.

Динамический фрейм промпта

Как часть инструктивного дискурса содержательно промпт включает два взаимодополняющих информационных компонента. Первый — компонент исходных данных: сведения об объектах, инструментах, агентах и других релевантных параметрах, формирующих целостное представление о предметной области взаимодействия с пользователем (в терминологии О. В. Хорохординой — «статический фрейм» [15, с. 9], у Н. А. Карабань — «описательная часть» [7, с. 97], оба понятия применяются в рамках инструктивных текстов).

Второй — сценарий взаимодействия пользователя с обозначенными объектами, или «динамический фрейм» («инструктивная часть») [7; 15]. Как правило, этот компонент обладает прескриптивным характером, задавая последовательность действий, необходимых для достижения заданного результата. Динамический фрейм инструктивных текстов может относиться к одному из классов в зависимости от конкретной интенции говорящего.

Собственно прескриптивные конструкции реализуются преимущественно посредством императивных форм («Подготовь [...]», «Предложи мне _ и объясни [...]» и др.) и инфинитивных конструкций, содержащих целевую установку («Твоя задача — составить карту знаний», «Твоя цель — генерировать диалоги»). Также зафиксирована значимая роль сложноподчиненных предложений с изъяснительными придаточными (96 вхождений в коллекции), служащих для репрезентации персоны или целеполагания: «Я хочу, чтобы ты действовал как учитель».

В отличие от собственно прескриптивных конструкций ограничительно-прескриптивные указания реализуются через модальные выражения, явно определяющие параметры исполнения (« В ответе не должно быть ничего, кроме [...] », « Каждая идея должна быть подробно описана [...] » и др.) (59 промптов с использованием модальных конструкций для предоставления инструкции). Параллельно используются грамматические средства актуализации условий: глагольные формы настоящего/будущего времени (« Я буду писать вам предложения, а вы будете отвечать [...] »); инфинитивные, императивные и изъяснительные конструкции, накладывающие содержательные ограничения (« Обрати внимание на [...] »).

Второстепенные инструктивные типы демонстрируют специфические механизмы реализации. Наглядно-прескриптивные конструкции опираются на экзем-плификационные маркеры, явно демонстрирующие ожидаемый результат: « Пример задания: [пример]. Пример решения: [пример] ». Также к данному типу относятся структурные прескрипции, задающие композиционные рамки ответа (« Структура курсовой работы следующая: [ваша структура] ») и перечисление аспектов, которые модели следует учитывать при составлении ответа (« составь портреты клиентов, опиши их боли, потребности, ошибки в решении проблем, каналы коммуникации, составь вопросы для интервью »).

Вопросительно-прескриптивный тип, представленный в коллекции промптов двумя случаями, реализован как косвенная просьба: « Можешь ли ты предложить вариант? ». Данная форма, сохраняя вопросительную интонацию, функционирует как инструмент смягченного требования.

Анализ материала показывает, что композиция промпта строится на интеграции директивных, ограничительных, иллюстративных и вопросительных стратегий. Преобладание комбинированных структур (76% случаев) и устойчивая связь между формулировкой задачи и ее регламентацией (65%) указывают на ключевую особенность жанра: эффективное взаимодействие с языковой моделью требует не только четкого задания цели, но и подробной системы ограничений, необходимых для прогнозируемого результата генерации.

Заключение

Специфической чертой промпта на фоне инструктивного дискурса становится его функционирование как инструмента целенаправленного формирования коммуникативной ситуации, определяющей соответствие между запросом и результатом генерации модели. Композиционно данная особенность проявляется в наборе элементов, который в конкретной реализации может редуцироваться вплоть до императивной части: описание роли модели, описание роли говорящего, собственно императивная часть, примеры выполненного задания, эксплицитно выра- женные ограничения и регламентация ответа, алгоритм дальнейшего взаимодействия, технические требования к формату выдачи и ценностно-этические установки модели.

Важным компонентом, подчеркивающим диалогическую специфику промпта, становится детализированное описание роли, которую выполняет языковая модель. При этом окончательное определение этой роли возможно лишь в соотнесении с ролью человека в данном коммуникативном взаимодействии: обычно большими языковыми моделями назначаются экспертные роли (учитель, создатель учебных материалов, методист, тьютор, рецензент и др.), менее частотной стратегией становится установка на речевое поведение равного статуса или подчиненного (собеседник, помощник). Говорящий конструирует собственную роль как участника более низкого статуса (школьник, семилетний ребенок и др.) — подобная стратегия обеспечивает контроль результата генерации и представляет собой частный случай стратегии регламентирования выдачи модели. Отмеченные особенности проявляются в языковом воплощении жанра промпта, яркой чертой которого становится доминирование императивных конструкций при их модификации модальными элементами, инфинитивными оборотами и условными конструкциями.