Интеграция познавательных видов деятельности в раскрытии и расследовании преступлений в условиях информационного общества

Цифровая трансформация информационного общества в значительной степени изменила структуру преступности. На современном этапе преступления отличаются свой технологичностью, удаленностью жертвы и преступника. Правоохранительные органы страны и, в частности органы расследования, руководствуясь традиционными правовыми средствами и методами борьбы, оказались не способны противостоять изменившейся преступности. Перед государством, в лице его правоохранительных органов, встала неотложная задача выработать новые подходы в борьбе с киберпреступностью. Поэтому законодателю предстоит переоценить действующее уголовное, уголовно-процессуальное законодательство, разработать и принять законы, предусматривающие необходимые компетенции должностных лиц органов предварительного расследования для противодействия технологичной преступности. Доктринальной идеей нового подхода в законодательном обеспечении противодействия киберпреступности должен стать комплексный подход к использованию смежных отраслей права, способствующих расследованию преступлений. В этом заключается главная цель настоящего исследования, которая может быть решена за счет интеграции нескольких отраслей права, обеспечивающих предотвращение, пресечение противоправных деяний, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий. В идеальном варианте предлагаемых изменений видится формирование информационно-технологического режима доказывания в уголовном судопроизводстве, отвечающего научной организации труда. Интеграция различных отраслей позволит внедрить проактивный режим правоприменения, который включает принятие государством технологических ограничений для субъектов информационно-технологических систем, возложение на них обязательств по предотвращению информационных правонарушений и пресечению киберпреступлений. Ключевым элементом новой концепции рассматриваем усиление взаимодействия субъектов информационно-технологических систем с органами расследования для предоставления дока- зательственной информации для расширения средств и методов познавательной деятельности в раскрытии и расследовании преступлений.

Материалы и методы

В ходе проведенного исследования активно использовались общенаучные методы (анализа и синтеза, обобщения, индукции, дедукции и т. д.), а также частнонаучные методы (сравнительно-правовой, техникоюридический).

Описание исследования

Давая характеристику преступлениям в условиях информационного общества, выделим их основные технологические признаки. В содержание свойств «технологичности» включается использование: информационных технологий для совершения преступных посягательств; вредоносного программного обеспечения; компьютерной информации как средства и орудия совершения преступления; единого информационного пространства как среды совершения преступления; создание международных организованных групп с распределением технических ролей; максимальную латентность с использованием анонимизации пользователей, виртуальных частных сетей (VPN), прокси-серверов. На признаки технологичности в Уголовном кодексе РФ1 указывают диспозиции статей, где информационные технологии в виде «электронных денежных средств», «электронных средств платежа», компьютерная информация, информационно-телекоммуникационная сеть «Интернет» сформулированы как средство, орудие, цифровая среда для совершения преступления, что прямо указано в соответствующих статях Уголовного кодекса РФ (ст. ст. 110.1, 110.2, 171.2, 185.3, 187, 205.2, 222; 222.1, 222.2, 228.1, 230, 238.1, 242, 242.1, 258.1, п. б ч. 2 ст. 258.1, 260.1, 272, 272.1, 272.2, 273, 274, 274.1, 274.2, 274.3, 274.4, 274.5, 280, 280.1, 280.4, 282, 322.1, 354.1 УК РФ). Напри- мер, хищение с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ), мошенничество с использованием электронных средств платежа (ст. 159.3 УК РФ).

В характеристике технологичной преступности важно выделить организационные аспекты, которые глубже раскрывают ее особенности, а затем позволяют выработать меры противодействия. Развитие цифровой инфраструктуры повлекло создание единого цифрового пространства, в результате чего стало возможным совершать криминальные посягательства из любой точки земного шара на любой аккаунт или информационную систему. Прежде всего, это связано с построением цифровой экономики, в которой имущество, имущественные права перешли под цифровое управление. Появились удаленное банковское обслуживание, приложения онлайн-банк, электронные денежные средства, электронные средства платежа, криптовалюта, цифровые денежные средства, цифровые финансовые активы, информационно-технологические посредники в виде бирж, реестров, депозитариев, в которых обращаются материальные блага под электронным управлением. Современные информационные сети позволяют преступным элементам быстрее правоохранительных органов осваивать преимущества и возможности информационных технологий для достижения своих преступных корыстных целей.

Личностные аспекты технологической преступности заключаются в удаленном и бесконтактном характере совершения дистанционных преступлений, что снижает чувство страха, опасения разоблачения, вины перед жертвой. При этом потерпевшие от дистанционных преступлений не видят для себя реальной опасности и только со временем осознают все последствия социального инжиниринга. Во многих случаях в человеке срабатывает стремление к «хайпу», подражательству, копированию преступного поведения, что еще больше провоцирует его на совершение преступления. Ярким примером служит введение квалифицированных признаков уголовной ответственности за публичную демонстрацию совершаемых деяний в информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть «Интернет» (п. «о» ч. 2 ст. 105, п. «д» ч. 2 ст. 110, п. «д» ч. 3 ст. 110.1, ч. 2 ст. 110.2, п. «и» ч. 2 ст. 111, п. «и» ч. 2 ст. 112, п. «д» ч. 2 ст. 115, ст. 116, п. «и» ч. 2 ст. 117, п. «в» ч. 1 ст. 119, п. «и» ч. 2 ст. 126, п. «з» ч. 2 ст. 127, п. «е» ч. 2 ст. 127.2, ч. 2 ст. 128, п. «б» ч. 2 ст. 133, п. «в» ч. 2 ст. 151.2, 245, п. «б» ч. 3 ст. 260.1 УК РФ).

Отдельно стоит выделить использование информационных технологий для вовлечения в преступную деятельность, прежде всего несовершеннолетних (п. «б» ч. 2 ст. 150, п. «б» ч. 2 ст. 151 УК РФ). Оказалось, что информационные технологии явилось доступным средством вовлечь в противоправную деятельность молодежь, пообещав им «легкие деньги».

Технологические преступления не требуют значительных физических сил и напряжения. Удаленный бесконтактный характер технологичной преступности провоцирует многие отрицательные черты человека, которые он не проявил бы при совершении традиционных преступлений. Легкий способ обогатиться вновь и вновь толкает людей на совершение технологических преступлений. Личностный аспект заключается также и в том, что появляется возможность совершать преступления против неимущественных прав личности, что провоцирует клевету, оскорбление, киберсталкинг, кибербуллинг, экстремизм, создание криминального контента с помощью фейков или даже дипфейков и другие преступления «гуманитарного» характера.

Правовые аспекты технологической преступности состоят в том, что вновь создаваемая информационнотехнологическая среда на какое-то время не получает правового регулирования, в нормативных актах отсутствуют ограничения и запреты, а в уголовном законе отсутствует ответственность за совершение специфических конкретных действий, что также провоцирует рост таких преступлений.

Геополитический аспект технологической преступности предопределяется ее трансграничным характером. Геополитический аспект использования информационных технологий свидетельствует, что помимо корыстных мотивов, информационные технологии превратили информацию в мощное оружие. С помощью информации распространяется дезинформация с целью дестабилизации социально-политической обстановки не только в нашей стране, но и других странах, где происходили государственные перевороты, «цветные революции» и другие дестабилизационные проявления. Информация вместе с информационными технологиями стала новым классом оружия.

В геополитических целях создаются кибервойска и происходят кибервойны с политическими, экономическими и идеологическими конкурентами. Атака хакеров на авиакомпанию «Аэрофлот» стала одной из крупнейших в июле 2025 года, причинила огромный ущерб стране и компании. Внедрение Израилем вирусных программ в иранские центрифуги по обогащению ядер-ного топлива еще раз подтверждает геополитические возможности информационных технологий. Если добавить к приведенным примерам стреляющих роботов, беспилотные летательные аппараты, дистанционные возможности приведения взрывных устройств в действие, то геополитический характер показывает всю опасность современной технологической преступности.

Геополитический аспект характеризуется отсутствием должного взаимодействия между правоохранительными органами различных государств, что еще больше провоцирует на совершение преступлений. На примере с Украиной можно смело утверждать, что со стороны органов власти существует не просто нежелание правоохранительных органов бороться с дистанционными мошенниками, а осуществляется даже укрывательство и поощрение со стороны государства, что превращает технологическую преступность в геополитический инструмент борьбы. Пример с Украиной показывает корыстный характер технологической преступности на государственном уровне в международном масштабе.

Перечисленные технологические, организационные, личностные, правовые и геополитические черты оказывают влияние на существенный рост современной преступности с использованием информационнотелекоммуникационных технологий.

Государство, законодатель и правоприменитель должны осознать все вызовы и угрозы информационного общества, признать значительный рост технологичной преступности, причинение ущерба в сотни миллиардов рублей, а поэтому сформулировать новые подходы к противодействию этого общественно опасного криминального технологичного явления. В новых условиях технологичной преступности на первоначальном этапе государство оказалось неготовым к противодействию этому новому виду преступлений. Правоохранительные органы без технолого-правовой поддержки со стороны государства в лице законодателя и смежных контролирующих органов, выработки комплексных программ по недопущению криминальных проявлений, не смогли предотвратить миллиардный ущерб от кражи электронных денежных средств, мошенничества с использованием электронных средств платежа и др. [1]

В основе новых подходов в борьбе с технологичной преступностью видится интеграция административной, уголовно-правовой, уголовно-процессуальной, криминалистической, информационно-технологической, оперативно-разыскной деятельности.

Оценив все угрозы технологичной преступности, в государственной антикриминальной политике России произошли существенные изменения. В 2024 году совершение умышленного преступления с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть «Интернет»), признано в качестве обстоятельства, отягчающего наказание (п. т ст. 63 УК РФ) 2. В 2025 году отягчающим наказание обстоятельством признано совершение преступления с использованием программно-аппаратных средств для доступа к информационным ресурсам, информационнотелекоммуникационным сетям, к охраняемой законом компьютерной информации (п. «ф» ст. 63 УК РФ)3.

К изменениям уголовно-правовой политики можно отнести увеличение составов преступлений в Уголовном кодексе РФ, о чем было указано выше. Введение уголовной ответственности за посредническую деятельность дропов, использование в криминальных целях виртуальных телефонных станций, так называемых «сим-боксов», направлено на ликвидацию пробела в уголовном законодательстве и снижение количества технологичных преступлений (ст. 187, ст. 274.3 УК РФ).

Важную роль в интеграционной правовой политике должны играть административные ограничения и требования, в том числе по информационной безопасности в использовании информационных технологий при переводе электронных денежных средств, обработке и хранении персональных данных, осуществлении коммуникаций. Необходимость введения административных ограничений и требований безопасности вызвана перемещением и хранением персональных данных российских граждан за границу, использованием этих данных в противоправных целях, отказом иностранных информационных посредников и государственных правоохранительных органов сотрудничать с российскими правоохранительными органами, уклонением от оказания правовой помощи по уголовным делам.

Для противодействия дальнейшему росту преступности в конце 2024 года в России разработана Концепция государственной системы противодействия противоправным деяниям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий 4.

В апреле 2025 года федеральным законом создана государственная информационная система противодействия правонарушениям, совершаемым с использованием информационных и коммуникационных технологий. Положения закона направлены на предупреждение, оперативное выявление и пресечение правонарушений и преступлений, совершаемых с использованием информационных и коммуникационных технологий, организацию взаимодействия органов и организаций при выявлении и пресечении указанных противоправных действий и принятие мер противодействия им, при выявлении информации, направленной на введение в заблуждение участников информационного взаимодействия и ограничения доступа к такой информации 5.

Вышеуказанным законом введены правовые гарантии для нейтрализации мошеннических действий и дополнительного обеспечения цифровой гигиены граждан. В частности, в Федеральный закон «О банках и банковской деятельности» внесены существенные изменения, включающие мероприятия по противодействию мошенническим действиям и выдаче наличных денежных средств без добровольного согласия клиента с использованием банкоматов и совершению иных дей- ствий с денежными средствами под влиянием обмана (ст. 24.3-1) 6.

К административным мерам противодействия противоправным деяниям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий, следует отнести поправки в КоАП РФ, которые дополняют уголовные нормы и направлены на пресечение смежных правонарушений: передачу абонентского номера или предоставление доступа к услугам связи с нарушением законодательства (ст. 13.29.1); передачу данных для авторизации в интернет-ресурсах третьим лицам (ст. 13.29.2); нарушение требований к использованию абонентских терминалов пропуска трафика или виртуальных АТС (ст. 13.29.3). Новые статьи КоАП РФ вступили в действие с 1 сентября 2025 года.

Среди основных положений административных ограничений следует назвать ужесточение обработки персональных данных, необходимых хозяйствующим субъектам для осуществления своей деятельности; определение объема сведений о регистрации, авторизации (прекращении регистрации) пользователей и сроков их хранения для владельцев сайтов, страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», информационных систем и (или) программ для электронно-вычислительных машин (организаторов распространения информации в сети «Интернет»). На операторов связи, интернет-провайдеров, организаторов распространения информации, организаций, предоставляющих услуги хостинга, и провайдеров услуг в сфере виртуальных активов возложены обязанности по уведомлению правоохранительных органов, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность, в случаях выявления признаков преступлений и административных правонарушений, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий.

Важную роль в интеграции познавательных средств и методов играют изменения в правовом регулировании информационно-технологической среды в банковской, платежной, телекоммуникационной сферах деятельности, социальных сетях, мессенджерах мгновенных сообщений. В принятом в апреле вышеупомянутом федеральном законе стоит выделить следующие положения, способствующие раскрытию и расследованию преступлений, совершаемых с использованием информационных и коммуникационных технологий. В законе усилены средства и методы идентификации, аутентификации и авторизации пользователей в информационных системах. Агрегаторам новостных сайтов, платежных систем, сотовой связи, маркетплейсов и других сервисов рекомендована процедура прохождения продавцом (исполнителем), потребителем аутентификации с использованием единой биометрической системы 7. Владельцы агрегаторов в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, обязаны предоставлять уполномоченному государственному органу, осуществляющему оперативно-разыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации, запрошенные указанным органом сведения с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия.

С 2019 года, с введением главы 7.1 в Федеральный закон «О связи» в России реализуется концепция «суверенного интернета», предусматривающая обеспечение устойчивого и безопасного использования на территории Российской Федерации 8. Согласно этой концепции, обладатели информации и информационные посредники должны хранить обрабатываемую информацию в цифровой инфраструктуре на территории России и в случаях, установленных законом, предоставлять криминалистически значимую информацию правоохранительным органам. Любая передача охраняемой законом компьютерной информации за границу должна находиться под контролем государственных органов.

Для функционирования «суверенного интернета» на территории Российской Федерации создается национальная система доменных имен, которая представляет собой совокупность взаимосвязанных программных и технических средств, предназначенных для хранения и получения информации о сетевых адресах и доменных именах в юрисдикции России (ст. 14.2 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации») 9.

В 2025 году обязанности по предоставлению информации органам расследования без получения судебного решения об операциях с электронными денежными средствами возложены на кредитные организации 10. На основании запроса, направленного руководителем следственного органа, следователем с согласия руководителя следственного органа либо начальником органа дознания, дознавателем с согласия прокурора по уголовным делам, находящимся в их производстве банки предоставляют справки по операциям, счетам и вкладам физических и юридических лиц в целях реализации полномочий по приостановлению операций ции физических лиц с использованием биометрических персональных данных, о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 29.12.2022 № 572-ФЗ (ред. от 28.12.2024). Собрание законодательства РФ. 2023. № 1 (часть I). Ст. 19. (дата обращения: 15.09.2025).

с денежными средствами, электронными денежными средствами.

Перечисленные административные требования и обязанности по проверке, идентификации, аутентификации пользователей при использовании телекоммуникационных систем, хранению и предоставлению криминалистически значимой информации органам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность, органам безопасности, органам расследования свидетельствуют о новой технологической реальности в сфере следообразования при совершении преступлений. В сложившихся условиях у правоохранительных органов открываются новые перспективы познавательной деятельности по установлению обстоятельств совершенного преступления.

Введенные информационно-технологические требования к работе сайтов, агрегаторов, субъектов информационно-технологических систем и иных информационных посредников по защите, хранению и предоставлению доказательственной информации правоохранительным органам дополняют интеграционную составляющую административных требований. Законодательные требования по сохранению потенциально криминалистически значимой информации в цифровой инфраструктуре общества вкупе с развитием системы межведомственного электронного взаимодействия позволяют говорить о формировании информационно-технологического режима доказывания [2, с. 233].

Еще одной составной частью интеграции познавательной деятельности в уголовном судопроизводстве является оперативно-разыскная деятельность. Российское уголовно-процессуальное законодательство сдержанно относится к оперативно-разыскной деятельности и использованию ее результатов в доказывании по уголовным делам [3, с. 26‒48]. Такое отношение вызвано историческими, идеологическими, правозащитными, политико-правовыми причинами. Игнорирование оперативно-разыскной деятельности и использование ее результатов в условиях стремительного роста преступлений в сфере компьютерной информации и преступлений с использованием информационно-телекоммуникационных технологий создает трудности для органов предварительного следствия. Все это влияет на оптимизацию процесса доказывания, что составляет основную проблему формирования информационнотехнологического режима доказывания.

За последнее время для решения этой проблемы произошли значительные изменения. В 1992 году был принят Федеральный закон Об оперативно-розыскной деятельности, которым негласная деятельность по выявлению и раскрытию преступлений была признана легальной противопреступной деятельностью, а практика подтвердила ее эффективность 11. Новая редакция этого закона в 1995 году уже учла охраняемые консти- туционные ценности неприкосновенности человека, жилища и частной жизни.

Использование результатов оперативно-розыскной деятельности предусмотрено статьей 11 ФЗ об ОРД. Такие сведения могут использоваться для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. Утверждение Инструкции о порядке представления результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд детализирует процессуально-правовой режим получения допустимых доказательств на основе результатов оперативноразыскной деятельности 12.

Об интеграции оперативно-разыскной и уголовнопроцессуальной деятельности свидетельствуют требования о проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий и составлении протокола в соответствии с требованиями, предъявляемых к допустимости доказательств 13. Приказ прямо предусматривает изъятие документов, предметов, материалов с обязательным составлением сотрудником, осуществившим изъятие, протокола в соответствии с требованиями уголовнопроцессуального законодательства Российской Федерации.

В протоколе описываются действия в том порядке, в каком они производились, а также излагаются заявления лиц, участвовавших в изъятии. В протоколе должны быть указаны также технические средства, примененные при производстве изъятия, условия и порядок их использования, объекты, к которым эти средства были применены, и полученные результаты. Протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в изъятии. При этом указанным лицам разъясняется их право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания о дополнении и уточнении протокола должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц.

Сближение оперативно-разыскной и уголовнопроцессуальной деятельности можно увидеть в связи с введением в УПК РФ трех негласных следственных действий: наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка (ст. 185); контроль и запись переговоров (ст. 186); получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 186.1).

Заключение и вывод

Познание всех обстоятельств технологических преступлений как гносеологическая категория выходит за рамки уголовного процесса и включает другие виды познавательной юридической деятельности правового государства, в том числе непроцессуальные. В условиях информационного общества раскрытие и расследование технологических преступлений требует новых подходов, решений, методик, современного правового регулирования. Познавательная уголовно-процессуальная деятельность может содержать не только традиционные гласные следственные и иные процессуальные действия, но и негласные.

Значение административно-правового регулирования в формировании интеграционной основы противодействия технологичной преступности в виде ограничений, требований, рекомендаций к субъектам информационно-технологическим систем заключается в предотвращении, пресечении использования цифровой инфраструктуры в криминальных деяниях, сохранении следов преступлений, взаимодействии с органами расследования и предоставлении им доказательственной информации.

Значение оперативно-разыскной деятельности заключается в использовании негласных, оперативнотехнических методов познавательной деятельности, без которых процесс установления обстоятельств уголовного дела будет затруднительным.

Интеграция названных юридических видов деятельности ведет к подконтрольности цифровой среды, деанонимизации ее пользователей, прозрачности деятельности для выявления преступлений, формированию информационно-технологического режима доказывания как отвечающего научной организации труда в условиях информационного общества.