Интерсубъективная природа общественного мнения как проявление качественной специфики обыденного сознания

Донецкая академия управления и государственной службы при Главе Донецкой Народной Республики, Донецк, ДНР, ,

Donetsk Academy of Management and Public Administration under the Head of Donetsk People’s Republic, Donetsk, DPR, ,

Происходящие в последние десятилетия события свидетельствуют о стремительном повышении авторитета общественного мнения в политических и социальных процессах. В обществах транзитивного типа параллельно и одновременно осуществляются несколько сущностных переходов, затрагивающих социально-политическую, экономическую, социокультурную и духовную сферы.

Динамичность социальных процессов обусловливает повышение вариативности социальных практик, локализующихся в урбанизированном социальном пространстве, порождая новации и их эскалацию в различные области жизнедеятельности общества. Трансформируется не только социальная система, но и связи, а также отношения, обеспечивающие ее целостность и интегрированность, к числу которых, без сомнения, можно отнести разнообразные по характеру и интенсивности коммуникации, где общественное мнение зачастую выступает одним из субъектов взаимодействия.

Постмодернистские ценности - толерантность, плюрализм, потребление, доминирование массмедиа и их продукции - конституируют значимость приватных интересов. В то же время процессы глобализации и информатизации социального пространства, проявляясь в тотальном воздействии информационной среды на сознание человека посредством общественного мнения, порождают необходимость исследования границ и возможностей его формирования и манипулирования. В современных условиях общественное мнение как форма рациональности и инструмент социального контроля выступает значимым элементом субъект-субъектной коммуникации, что обусловливает устойчивый научный интерес, актуализируя таким образом проблему исследования его природы и сущности.

Общественное мнение традиционно рассматривают как одно из состояний массового сознания, его характеристику в целом в определенный момент (или временной интервал). Хотя практически все исследователи отмечают, что общественное мнение формируется преимущественно на уровне обыденных представлений, непосредственная связь обыденного сознания и общественного мнения как философских концептов, обусловливающая качественную специфику последнего, остается за пределами внимания мыслителей.

Эвристичность обыденного сознания как особой формы социальной рефлексии объясняется его тесной связью с повседневностью. Порожденное ежедневными социальными практиками и проявленное в них, обыденное сознание наиболее выпукло обнаруживает фундаментальные интересы и определяет истинное отношение социальных общностей, выступающих субъектом общественного мнения, к социальным процессам и явлениям окружающей действительности.

С нашей точки зрения, изучение природы общественного мнения как компонента обыденного сознания в их органической диалектической взаимосвязи позволяет более полно раскрыть сущность данного феномена. В свою очередь, это будет способствовать углублению представлений о механизмах формирования и функционирования общественного мнения.

Понимание мнения как проявления жизненно-практического сознания, выступающего элементом субъект-субъектной коммуникации в системе социального управления, отмечается уже в трудах Платона, Цицерона, Аристотеля и др. В них феномен, с позиции современности называемый общественным мнением, упоминается и как рациональность, выражающая оценку попавших в его предметное поле социальных проблем, и как одна из наиболее влиятельных форм социального контроля, и как субъект политического взаимодействия, легитимирующий деятельность властных структур посредством публичной оценки их деятельности.

Идеи античных мыслителей получили дальнейшее развитие в трудах И. Канта и Г.В.Ф. Гегеля, подчеркнувших гносеологическую и социальную ценность обыденной рациональности. В дальнейшем проблема соотнесения этих феноменов косвенно прослеживается во всех исследованиях общественного мнения в контексте определения меры его истинности, объективности и компетентности.

На существование органической взаимосвязи общественного мнения и обыденного сознания указывает ряд выделенных нами ранее атрибутивных характеристик общественного мнения: духовная сущность; субъективность; интенциональность; обусловленность социальными интересами; предикат не истинности, но конкретности; коммуникативная природа; аксиологический характер; опора на здравый смысл и стереотипы; диалектика устойчивости - динамичности. Данные характеристики имманентно присущи обыденному сознанию и определяют качественную специфику общественного мнения, проявляясь в дихотомии «субъект - объект» на различных стадиях существования (Зырина, Емец, 2020).

Несмотря на многообразие подходов к исследованию общественного мнения как социально-философского концепта, раскрывающих различные аспекты изучаемого феномена, наиболее значимыми для выявления его интерсубъективной природы, с нашей точки зрения, представляются коммуникативный, феноменологический и интерсубъективный подходы. Целью данного исследования выступает осмысление интерсубъективной природы общественного мнения как проявления качественной специфики обыденного сознания и его роли в системе субъект-субъ-ектной коммуникации. Методологической основой стали труды И. Канта, Л. Фейербаха, Э. Гуссерля и Ю. Хабермаса.

Раскрытие сущности природы общественного мнения предполагает изучение проблемы его формирования и функционирования, для чего представляется необходимым дать операциональное определение столь сложному и неоднозначному социально-психологическому феномену, плюралистичное понимание сущности которого обусловлено многообразием концептуальных подходов и авторских позиций и постоянно расширяется. В нашем исследовании под общественным мнением мы понимаем сложный социально-психологический феномен, обладающий потенциальной побудительной способностью и представляющий собой форму проявления массового и группового сознания, отражающую отношение социальных субъектов друг к другу, к актуальным и значимым общественным проблемам, процессам или явлениям социальной реальности, затрагивающим их интересы. Выступающие фундаментальной основой формирования общественного мнения «индивидуальный и коллективный опыт субъектов; социальная информация о событиях и фактах общественной жизни; идеологические фильтры и социальные стереотипы, определенным образом осуществляющие селекцию мнений и позиций представителей различных социальных групп и общностей и сформированные на основе обыденных социальных практик» (Емец, 2020: 65) дают основания рассматривать его как компонент обыденного сознания.

Оценка значимости окружающей действительности осуществляется субъектом сквозь призму интериоризированных в ходе социализации коллективных ценностей, моральных норм и социального опыта посредством интерсубъективного взаимодействия отдельных индивидуумов и коллективных социальных субъектов. Формирование общественного мнения детерминируется диалектикой коллективного и индивидуального, свободы и необходимости, рационального и иррационального в обыденном сознании. Мнение, сформированное индивидом на основе собственного опыта, выражающее его отношение к социально значимой проблеме и являющееся актуальным, в результате интерсубъективного взаимодействия представителей гетерогенных социокультурных групп инкорпорируется в общественное мнение. В свою очередь, выработанное таким образом общественное мнение интегрируется в сознание индивидуума как собственное.

Раскрывая интерсубъективность как имманентно присущую общественному мнению характеристику, необходимо отметить специфику философского осмысления ее сущности, предпосылки которого уходят корнями в античную философию, где презентуются через познание и самопознание посредством общения с другими субъектами. Например, у Аристотеля оно предстает в виде управляемого восприятия созданных образов субъектов. В Средневековье данный феномен трансформируется в самопознание через Бога. В эпоху Возрождения активность субъекта основывается на саморефлексии и приобретает интенцию на самоопределение, самоактуализацию и саморазвитие (Бурова, 2016).

В эпоху Просвещения проблематика интерсубъективности нашла отражение в трудах И. Канта и Л. Фейербаха. При этом И. Кант акцентировал внимание на познающем субъекте как существе, общественном в своей моральности, а Л. Фейербах постулировал интерсубъективное взаимодействие посредством единства, взаимосвязи и взаимообусловленности «Я» и «Ты».

Уже в конце XIX в. Э. Гуссерлем с позиции феноменологической философии в научный дискурс вводятся понятия жизненного мира и интерсубъективного опыта (как поля взаимного (со)отнесенения субъектов), получившие дальнейшее развитие в трудах А. Шюца (2004). В ХХ в. Ю. Хабермас рассматривал феномен интерсубъективности как продукт социальных взаимодействий коммуницирующих субъектов (2016).

Характеризуя интерсубъективную природу общественного мнения, мы исходим из понимания интерсубъективности как результата коммуникации, не имплицированного в знании взаимодействующих субъектов и не закодированного эксплицитно в языке. Поскольку субъекты обладают индивидуальными полями сознания и интенциональными установками, в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств взаимодействия интерсубъективность конструируется заново, что обусловливает такие характеристики общественного мнения, как динамичность, изменчивость, интенциональность, конкретность, темпоральная и социокультурная специфика и др.

Интерсубъективное взаимодействие в процессе формирования общественного мнения строится на интенциональной модели коммуникации, предполагающей установление общего контекста взаимодействия, ориентированного на выражение позиций субъектов. Детерминантами данных позиций выступают глубинные структуры обыденного сознания, представленные социальными и психологическими установками, верой, идеалами, ценностями, убеждениями и т. д. (неоднократно подтверждающиеся повседневными социальными практиками и объективирующиеся в них), сквозь призму которых осуществляются интерпретация и оценка объектов и событий окружающей действительности с учетом имеющейся информации, целей и социального контекста.

Общественное мнение играет ключевую роль в системе коммуникативного действия урбанизированного социального пространства. Коммуникация в городской среде носит функциональный и рациональный характер, ее семантическое поле выражается в символических комбинациях значений и смыслов, норм и целей, конструкций и моделей в пределах «релятивной системы знаков» (Ж. Бодрийяр). Утрата общинных связей способствует превращению потребности в социальной идентификации в потребность самоидентификации на основе собственных достижений индивидуума, фундируя таким образом формирование индивидуалистического типа личности. В социально и функционально дифференцированном пространстве информация специализируется, приобретая направленность на определенную аудиторию и порождая возможность субъективных интерпретаций, что, в свою очередь, выражается в социокультурной гетерогенности и социокультурной динамике коммуникативного континуума, обостряя проблемы согласованности и солидарности. Многообразие субкультурных общностей с относительно автономной нормативностью порождает механизм социальной интеграции, воплощенный в общественном мнении, произведенном в процессе столкновения интрасубъективных ценностей и интерсубъективных значений.

Социальные мыслители определяют коммуникацию как имманентно присущий личности и обществу атрибут. Так, Х. Арендт выстраивает свою концепцию коммуникации на анализе специфики античного города, в котором легитимация поведения и способов жизнедеятельности горожан осуществлялась посредством общественного мнения, исполняющего роль общественного трибунала, регулятора политических взаимодействий и рациональности, сформированного в соответствии с ценностными основами и идеальными концептами публичной сферы как поля взаимодействия ответственных граждан (Арендт, 2000). В свою очередь, Ю. Хабермас, характеризуя аутентичную публичность, указывает на диалогичность и символическую опосредованность коммуникации в условиях либерально-демократической цивилизации, проявляющуюся в воссоздании коммуникативной рациональности, взвешенных диалоговых отношений, консенсусов и согласия во взаимопонимании субъектов взаимодействия , в которой ключевая роль отводится общественному мнению (2016). Мыслитель иллюстрирует свои выводы на примере коммуникативной области античного города и отмечает, что в «образованном городе-государстве Греции сфера полиса, общая для равных граждан koine, четко отделялась от сферы oikos, принадлежащей каждому» (Хабермас, 2016: 46). При этом именно повседневность и частнособственнические интересы, рraxis и lexis, детерминируют сферу публичности в целом и общественное мнение в частности, в которых гражданская ответственность выступает наиболее значимой добродетелью, нашедшей воплощение в максиме «каждый народ достоин своего правителя».

Можно выделить как минимум два подхода к пониманию членами общества своей социальной ответственности. С позиции первого ответственность в широком смысле выступает одним из универсальных этических принципов самоорганизации и самоуправления, непосредственно зависящих от признания и принятия индивидуумом социокультурных, экономических и политических прав Другого, не связанного с ним непосредственно личностными, корпоративными и прочими традиционными связями. Данная позиция близка к кантовскому пониманию интерсубъективности, выступающей фундаментальной характеристикой морального индивида как трансцендентального субъекта. При этом моральные и нравственные качества формируются человеком в процессе социализации и инкультурации посредством интериоризации коллективного морального опыта, служащего основой полагания «Я» в результате субъект-субъектной коммуникации. В данном контексте общественное мнение может являться и инструментом социализации и инкультурации, и ее продуктом.

Второй подход обусловлен постепенным смещением акцентов на экономический фактор, присущий современному обществу, ориентированному на благосостояние, профессионализм и пр. Это также связано с господствующими в социуме ценностями и нормами, составляющими глубинные пласты обыденного сознания, с одной стороны, транслируемыми и поддерживаемыми, в том числе посредством общественного мнения, с другой - влияющими на его формирование. Таким образом, социальная ответственность является основой и результатом общественного мнения, выступающего «моральным ресурсом поддержки», сформированным в ходе интерсубъективного взаимодействия.

Для анализа интерсубъективной природы общественного мнения ценной представляется теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса, в рамках которой базой «неискаженной коммуникации» служит коммуникативное взаимодействие. Для его характеристики исследователь использует понятие жизненного мира, введенное в научный дискурс Э. Гуссерлем. Имплементировав его в свою концепцию как заслуживающую доверия фундаментальную основу сознательной деятельности в обыденных жизненных практиках в разрезе «культура - общество - личность», Ю. Хабермас противопоставляет жизненный мир административным структурам, так называемой системе. В своей теории коммуникативного действия ученый исходит из понимания неискаженной коммуникации как основы легитимации взаимодействия, предполагающей равенство взаимодействующих сторон, открытость, прозрачность и свободу от принуждения, т. е. опору на гуманистические ценности, и выступающей важнейшим условием его эффективности. Из этого следует, что утрата интерсубъективного опыта совместной жизнедеятельности, пренебрежение моральными принципами и ценностными основами являются, с одной стороны, следствием разрушения городской социальной ткани, а с другой – причиной этого.

Можем утверждать, что жизненный мир социального субъекта, непосредственно связанный с повседневными социальными практиками, порождающими обыденные представления и регулируемыми обыденным сознанием, представляет своего рода резервуар интерпретаций. Он обеспечивает возможность достижения взаимодействующими субъектами взаимопонимания и консенсуса как в приватных договоренностях, так и в сфере совместного бытия общины, т. е. выступает основой достижения интерсубъективности в процессе формирования общественного мнения.

Данные выводы находят подтверждение у А. Шюца и Т. Лукмана, считающих конгруэнтность систем релевантности и взаимозаменяемость позиций и статусов горожан важными условиями аутентичной коммуникации в сфере публичности (Шюц, 2004). Введенные А. Шюцем понятия Mitwelt (окружающий мир) и Umwelt (мир ближнего окружения), будучи ядром обыденного жизненного мира индивидуума, представляют собой продукт интерсубъективного взаимодействия и в значительной степени подвержены воздействию общественного мнения. Несмотря на противоречивость и сложность жизненных миров городского сообщества, тем не менее являющегося целостным пространством, в рамках которого осуществляется жизнедеятельность индивидуумов, принадлежащих к разным социальным слоям, обозначенные принципиальные позиции способствуют достижению общественного единства.

Обыденное сознание намного полезнее и действеннее науки в родной для себя области, в сфере практики и социальных отношений. Будучи представленным в виде субъективного смысла, обыденное сознание отражает присущий каждой культуре некий символический порядок, интегрирующий индивида в систему общественных отношений, побуждающий к переживанию чувств и эмоций, связанных с успехами и неудачами, и формирующий собственный, отличный от других, социальный опыт обыденности или повседневности посредством дологического языка. Оно выступает основой формировании общественного мнения, интенциональность которого как компонента обыденного сознания проблематизирует отношения субъекта и объекта, предполагая соотнесенность сознания субъекта с объектом, на который оно направлено.

Можно констатировать, что общественное мнение, олицетворяя сферу публичности, формируется в результате столкновений разнонаправленных индивидуальных установок взаимодействующих субъектов. Принятие управленческих решений с опорой на общественное мнение осуществляется в соответствии с жизненными ценностями и достоинством этнических, религиозных, гендерных, профессиональных и прочих сообществ в целом и отдельных граждан в частности (Гаспаришвили, Зотова, 2013).

Таким образом, исследование интерсубъективной природы общественного мнения как компонента обыденного сознания позволяет эксплицировать диалектический и диалогический характер взаимосвязи данных феноменов с внешними по отношению к ним системами: общественным бытием, общественным сознанием, повседневными социальными практиками и, собственно, с субъектом обыденного сознания как его носителем. Это способствует углублению социально-философского представления о качественной специфике их природы и сущности и совершенствованию методов изучения и способов воздействия на общественное мнение в практике социального взаимодействия.

Перспективным направлением социально-философского осмысления интерсубъективной природы общественного мнения как компонента обыденного сознания представляется разработка эффективной системы коммуникации, основанной на установленных нормах взаимодействия, солидарности, социальном доверии, активной позиции и вовлеченности социальных субъектов общественную деятельность.