Исторический аспект изучения феномена информации в психологии

Понятию «информация» в научной и философской литературе посвящено большое количество работ. Можно констатировать, что в современном мире данное понятие представляет собой отдельную научную проблему. Особого внимания требует осмысление понятия «информация» в психологии как науке, объектом исследования которой априори являются живые системы. Понимание того, что такое информация и какую роль она играет в естественных и искусственных системах, оказывается очень непростым. Как отмечает Д.И. Дубровский, «очень многие наши философы писали на эту тему в 70–80-х гг. …их работы сохраняют свое значение и сегодня. Более того, в истолковании природы информации, в онтологических характеристиках категории информации как общенаучного понятия [нет] каких-то значительных новаций по сравнению с тем, что было сорок лет тому назад» [2]. Здесь речь идет о том, что, как и ранее, существуют две основные концепции в понимании феномена информации как живых, так и неживых систем:

• –    атрибутивная (А.Д. Урсул, Л.А. Петрушенко, Л.Б. Баженов и др.): информация присуща всем физическим процессам и системам;

• –    функциональная (Д.И. Дубровский, В.С. Тюхтин, Б.С. Украинцев и др.): информация является свойством только самоорганизующихся систем (биологических, социальных, включая био- и социотехнические).

В рамках этих концепций на сегодняшний день в литературе можно встретить различные названия информации: генетическая, поведенческая, логическая [3], условная, безусловная [4], некодированная, кодированная [5], абсолютная, свободная, психологическая, социальная, мнимая и др., что, конечно, не вносит ясность в понимание феномена. С точки зрения психологии сложность составляет также поднятый в философских работах вопрос об исчезновении антитезы духа и материи [6]. Как следствие, феномен информации не может быть отнесен ни к классу духовных, ни к классу материальных явлений. Как отмечает И.В. Мелик-Гайказян, «трудности единого однозначного определения понятия “информация” естественно объяснить попытками описать типично неклассический феномен в терминах классической науки» [7]. По мнению И. Пригожина и И. Стен-герс, «с классической точки зрения существует единственное объективное описание. <…> Различные языки [описания]… связаны с одной и той же реальностью, но не сводятся к одному-единствен-ному описанию» [8, с. 288]. Таким образом, речь идет о полифундаментальности понятия «информация». Некоторые исследователи утверждают, что трудно найти более яркий пример полифундаментальности в современном становлении научных знаний, чем понятие «информация». В частности, полифундаментальность присуща тем областям знаний, в которых:

• –    обнаруживаются различные способы организации эмпирического материала, относящегося к одному и тому же феномену;

• –    сосуществуют независимые понятийные подсистемы;

• –    понятийные системы используются в других, не обязательно терминологических смыслах (информация, язык, код, память, связь и т. д.) [9].

Следует отметить, что более 40 лет назад в психологии уже существовали взгляды на двойственный объективно-субъективный характер понятия «информация». Исследователями отмечалось, что двойственность понятия включает единство объекта (отражаемого) и субъекта (отражающего) и именно в его двойственности заключается сущность реального феномена информации [10, с. 9].

Примечательно, что с точки зрения психологического аспекта ситуация в выборе подхода к понятию «информация» в некотором смысле упрощается. Например, как отмечает Д.И. Дубровский, будучи представителем функционального подхода, исследователю нет смысла вступать в полемику с представителями атрибутивной концепции. Это связано с тем, что последние не отрицают наличие информационных процессов в живых системах и признают принципы необходимой связи информации со своим носителем и инвариантности информации по отношению к физическим свойствам своего носителя, а этого вполне достаточно, чтобы избегать значительной части спорных моментов относительно феномена информации. Однако такое «упрощение» не отменяет существенного вопроса о природе информации, о ее специфических чертах и сфере существования.

Более того, современные исследователи в области философии и психологии подчеркивают отличие собственно информации от различных психологических и социальных феноменов, в структуру которых она входит. Например, отмечается различие информации и знания. В отличие от информации, которая может быть передана с помощью тех или иных материальных носителей, знание нетранслируемо, и оно (знание как понимание) носит сугубо личностный характер. Как отмечает М.А. Петров, информация выступает в качестве обязательного и необходимого структурного элемента процесса познания, обеспечивая собой его единство и непрерывность, однако знание не тождественно информации [11]. Тем не менее, как отмечают исследователи, существуют свойства, присущие всем видам информации вне зависимости от концепции, в которой она рассматривается. Согласно В.И. Корогодину, эти свойства можно разделить на две группы. Ключевое свойство первой группы – фиксируемость, второй – действенность. Под фиксируемостью понимается та особенность информации, что, не будучи материей («информация есть информация, а не материя и не энергия» [12]), она может восприниматься только в зафиксированном состоянии. «Никто, никогда, нигде не встречался с информацией, которая была бы в “свободном виде”, а не в виде “записи” на том или ином физическом носителе» [13, с. 28].

Действенность означает ключевое свойство информации, связанное с тем, что она может быть использована для построения оператора, который может совершать целенаправленные действия. Здесь оператор – это механизм, осуществляющий целенаправленные действия. «В искусственных устройствах это машина, изготовленная человеком, или какое-либо иное сооружение, сделанное живыми существами, а в живых организмах это сам организм, его тело, его строение, его навыки и умение пользоваться имеющимися ресурсами для достижения своей цели» [14]. Свойствами первой группы признаются инвариантность информации, бренность, изменчивость, транс-лируемость, размножаемость, мультипликативность. К свойствам второй группы относятся истинность, полипотентность, полезность, семантика информации. Развернутые определения этих свойств даны в работах В.И. Корогодина, В.Л. Корогодиной и И.В. Мелик-Гайказян [15].

Отдельно следует отметить, что само понятие некой абстрактной информации в большинстве случаев нельзя рассматривать как вещь в себе, а только в контексте той информационной системы, к которой она принадлежит. Исключение составляют случаи пассивно существующей информации вне информационных систем, что само по себе является спорным моментом в понимании феномена информации. Существует мнение, что физическое пространство, которое находится «снаружи информационной системы» и в котором существуют коды на своих материальных носителях, можно определить как информационное пространство [16]. Примечательно, что здесь мы опять находим сопряжение с идеями исследователей 1970-х гг. В частности, А.А. Братко и А.Н. Кочергин отмечали, что психическую деятельность следует понимать как «подсистему системы “человек – окружающая среда”. В ней можно рассматривать человека как биологическую систему в окружении биологической среды, социальной среды и т. д. <…> …элемен-тами психической деятельности как системы могут быть представлены, например, …процессы и системы хранения информации, …процессы и системы переработки информации, поступающей от самого организма и из внешней среды, и т. д.» [17]. Факт сопряжения идей современных исследователей и идей по изучению психологического аспекта феномена информации второй половины XX в. указывает на необходимость поиска моделей, обеспечивающих продуктивное использование новых знаний и технологий с учетом богатого исторического опыта научного творчества отечественных психологов. В частности, следует отметить необходимость поиска существующих прототипов при создании адаптированных и ориентированных на порождение психологических знаний моделей в изучении феномена информации как полифундаментального понятия современной науки. В работе А.Я. Готта и Г.А. Ключарева [18] полифундаментальность определяется именно как новое явление в развитии понятийной формы мышления, допускающее равную гносеологическую ценность альтернативных теорий.

Примечательно, что слово «информация» сотни лет не привлекало к себе особого внимания вплоть до начала XX в. Р. Фишер (1921) пытался подвести его под понятие «вероятность», а Л. Сцилард (1929) – связать с понятием «энтропия». Эти попытки, однако, успехом не увенчались. Очень рельефно отражается современными лингвистическими информационными системами отсутствие в языке даже самых просвещенных людей XIX в. слова «информация». В частности, результатом поиска по запросу «информация» в полном собрании сочинений Ф.М. Достоевского [19], словаре языка Пушкина [20], словаре языка Достоевского [21] является нулевое значение. В то же время, как отмечал академик В.Г. Афанасьев, «информация есть, она живет, она все больше дает знать о себе, проникая во все сферы, все отрасли общественной жизни. Она воздействует на человечество и человека, на их жизнь, на образ их мышления и поведение. Она ставит перед человечеством массу проблем, заставляет расходовать на их решение все бóльшие материальные, финансовые и трудовые ресурсы» [22]. К такому же выводу приходит и, как выразился Д.И. Дубровский, «пионер в философском анализе понятия информации» А.Д. Урсул [23]. Его статья «Природа информации» вышла в журнале «Вопросы философии» еще в 1965 г. «Проблема информации, которая возникла немногим более полувека тому назад, стала не только междисциплинарной и общенаучной, но уже глобальной и даже космологической проблемой…» [24].

Не вызывает сомнения необходимость всестороннего изучения феномена информации в психологии. В частности, современное общество столкнулось с психологическими аспектами феномена информации, называемыми информационными парадоксами, например, «много информации = мало информации». Другими словами, идет перегрузка информацией, в связи с чем возникают дефицит внимания и уменьшение воспринимаемой информации. Как отмечал нобелевский лауреат Г. Саймон, сегодняшняя информация истребляет и поедает внимание своих реципиентов [25, с. 92]. Отдельной проблемой, порождаемой феноменом информации в современном его выражении, является личная безопасность людей. Принципиальная возможность индивидуализированной адресной доставки информации создает возможности манипулятивного воздействия на людей с учетом их групповых, возрастных и прочих личностных характеристик [26]. Проведение научно-исследовательских работ в области психологии с использованием разных методов, методик и приемов анализа данных, в том числе на концептуальной основе феномена информации, обнаруживает многомерность экспликации результатов исследований на разные уровни и метрики объектов исследования.

Ссылки и примечания: