Исторический вопрос и Конституция Российской Федерации

В 2023 году исполняется тридцать лет со времени принятия Конституции Российской Федера-ции[1]. Конституция – Основной закон страны – стала важным этапом формирования государства, правотворчества, символом политико-правовых изменений в России.

Конституция Российской Федерации была принята в тяжелых условиях. 1990-е годы были временем чрезвычайно сложной экономической ситуации, острой политической борьбы, периодом локальных вооруженных конфликтов в стране. После распада Советского Союза общество жило в условиях постоянных перемен. Менялась структура экономики, создавалась новая политическая система, социальная структура общества, возникали новые тенденции культурного развития. Во всех смыслах и аспектах общество стремительно менялось, причем, очевидно, что не всегда перемены были к лучшему. Во всяком случае, именно 90-е годы стали временем тотального обнищания большинства населения, поэтому период конца ХХ века часто вспоминают теперь как «лихие девяностые». Выражение, автором которого, вероятно, является писатель Михаил Веллер, прижилось в массовом сознании, потому что отражало многие черты того времени: беспрецедентно высокий уровень инфляции, «шоковую терапию» с либерализацией цен, рост преступности, локальные конфликты, политическую нестабильность. В такой невероятно сложной обстановке была принята новая Конституция новой страны.

Конституция ознаменовала создание новой юридической системы, формальное закрепление нового статуса государства после распада Советского Союза. Действовавшая в конце 1991 – 1993 году прежняя Конституция РСФСР юридически оставалась Основным законом страны, ноуже, очевидно, не отвечала сложившимся реалиям. Последняя Конституция РСФСР была принята в 1978 году, сразу после принятия общесоюз- ной Конституции СССР 1977 года. До 1989 года Конституция РСФСР действовала в неизменном виде. И только в разгар перестройки в Основной закон Республики были внесены изменения:так,былидобавлены положения о Съезде народных депутатов как высшем органе власти, и затем – о введении многопартийности. Перестройка вызвала к жизни явление, получившее название «парад суверенитетов», конфликт между правовыми структурами союзного центра и республик. Отразилось это явление и в правовом поле России. 12 июня 1990 года Первый Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР. Документ, принятый в ходе тяжелой политической дискуссии, декларировал приоритет Конституции и законов РСФСР над законодательными актами СССР. Стремление республиканских властей выйти из-под союзного контроля было настолько мощным, что сама идея суверенитета стала какой-то сверхцелью, сверхзадачей. Как тут не вспомнить фразу, которую приписывают первому Президенту России Б.Н. Ельцину: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить!» (В действительности, Ельцин в 1990-м году, тогда еще Председатель Верховного Совета РСФСР, во время визита в Уфу заявил: «Мы говорим Верховному Совету, правительству Башкирии: вы возьмите ту долю власти, которую сами можете проглотить»). «Парад суверенитетов» стал одной из причин распада Советского Союза. 8 декабря 1991 года были подписаны Беловежские соглашения о прекращении существования СССР. 25 декабря 1991 года Верховный Совет РСФСР переименовал страну в Российскую Федерацию. Но в формально новом государстве действовала старая, принятая еще в советские времена Конституция.

В течение 1991 и 1992 годов в Конституцию вносилось множество изменений. Из преамбулы Конституции было исключено упоминание Советского Союза, из текста – все упоминания СССР. Однако распад Советского Союза не означал прекращение политической борьбы. Столкновения представителей различных политических течений и взглядов вылились в события 1993 года, получившие наименование «Конституционный кризис». В сентябре 1993 года Президент подписал указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе», в котором предписывал прекратить деятельность Верховного Совета и Съезда народных депутатов. Своим указом Президент предписывал провести выборы в новый парламент – Государственную Думу (положение о которой еще не было законодательно оформлено). И далее было объявлено о проведении референдума по принятию текста новой Конституции, которая, собственно, и вводила положения о Государственной Думе как одной из палат Парламента. Противостояние между сторонниками Президента Б.Н. Ельцина и представителями законодательной власти – Верховного Совета и Съезда на- родных депутатов – перешло в вооруженное столкновение, в котором погибли люди. При желании можно отметить множество правовых нарушений того времени: на роспуск законодательной власти у Президента не было полномочий. Заключение Конституционного Суда о незаконности действий Президента было проигнорировано. Наконец, на одно время были назначены и референдум по Конституции, и выборы в Государственную Думу, которая учреждалась этой Конституцией.

В таких условиях был проведен референдум. И впервые в истории нашей страны Основной закон был принят на всенародном голосовании. Согласно официальным данным, в референдуме приняли участие 54,8 % от числа зарегистрированных избирателей, а значит, референдум можно считать состоявшимся. Из них 58,4 % избирателей проголосовали «За» принятие Конституции. Все формальности были соблюдены. Новая Конституция вступила в силу 25 декабря 1993 года.

В первоначальном тексте Конституции России практически не упоминался исторический контекст. Основной закон провозглашал новые принципы, ценности, идеи. Конституция объявляла права человека высшей ценностью, а защиту прав человека – обязанностью государства, отказывалась от государственной идеологии, признавала равенство различных форм собственности. Конституция закрепляла новую форму государства, структуру органов власти. Единственным, по сути, обращением к историческому прошлому, были слова Преамбулы Конституции.

Анализ текста Преамбулы показывает исторические реалии времен принятия Конституции. С одной стороны, в документе объявлялось, что принимает Конституцию «многонациональный народ, соединенный общей судьбой на своей земле». Идея «общей судьбы» дополнялась словами о «исторически сложившемся государственном единстве». Еще одним поклоном в сторону истории были слова о почитании памяти предков, которые «передали нам любовь и уважение к Отечеству» (без упоминания, однако, наименования этого Отечества). И тут же в Преамбуле говорилось, что принятие Конституции связано с «возрождением суверенной государственности России», а объяснить это иначе, как обращением к «параду суверенитетов», крайне проблематично. Ведь, собственно, в другом контексте, «возрождение» суверенитета раскрыть не получается, а только в той теории, что Советский Союз был объединением нескольких республик, а теперь, после распада СССР, появилась новая страна, – Российская Федерация[2]. Преамбула объявляла, что отныне Россия осознает себя «частью мирового сообщества».

Приоритет норм и правил порой «мирового сообщества» был закреплен и в Первой главе Кон- ституции. Часть 4 статьи 15 прямо утверждает: «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Здесь же говорится, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы». Не вдаваясь в анализ данного положения Конституции, отметим лишь, что данное положение несколько уязвимо по многим позициям. Данная норма сложна для исполнения, в международном праве не существует единого нормативно-правового акта, который бы исчерпывающим образом перечислял его принципы, не ясно, речь идет о подписанных международных договорах, или уже ратифицированных. Однако, поскольку норма о приоритете «принципов международного права» над российским законодательством относится к Первой главе Конституции, она не может быть изменена путем внесения поправок (статья 135 Конституции: «Положения глав 1,2 и 9 Конституции Российской Федерации не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием»).

Фактически Российская Федерация была правопреемником Советского Союза. В этом случае работает право континуитета, непрерывности государства как субъекта международного права, которое действует даже в случае кардинальных изменений, какими, например, было прекращение существования СССР и создание Российской Федерации. Но в первоначальном варианте Конституции это прямо не было упомянуто. Конституция будто бы провозглашала формирование абсолютно нового государства. Казалось, что история новой России длится всего-то с 1993 года (ну пусть с 1991 года), ведь новая Россия только «обрела суверенность».

Но История – как процесс, как память, как общее прошлое – не может быть отодвинута в сторону, даже по желанию самых влиятельных политиков. Здесь действуют другие механизмы. Мораль, ценности, ориентиры – все, что сформировало нацию, общие трагедии, общие победы, – все то, что можно назвать «культурным кодом», национальной идеей, – это очень живые материи. И в этом смысле не принципиально, отражены они в нормативно-правовых актах или по какой-то странной причине забыты. В идеале, история и правовые науки должны работать в тесной связке. С одной стороны, история рассказывает о прошлом, объясняет настоящее и ведет тенденцию в будущее. С другой стороны, право, опираясь на прошлое, формализует настоящее и, в идеале, так же работает на будущее, укрепляя формальные основы настоящего.

Таким образом, сама история Российской Федерации, политические события, нравственные спо- ры, долгий сложный путь, который проделали люди, определили, что исторические ориентиры все же важны и значимы. День Победы в истории нашей страны – что Советского Союза, что Российской Федерации – великий значимый, пожалуй, самый важный праздник. И в нормативно-правовых документах понадобилось закрепить и правопреемственность с прошлым государством, и весь исторический опыт.

Другим фактором, который очень поспособствовал обращению к национальной истории, стала международная политика. Отчасти наивные ожидания политиков, будто мировая политика строится исключительно на началах добра и справедливости, единстве позиций и требований «мирового сообщества» разбились о суровую реальность. Тридцать лет, прошедших после принятия Конституции, убедительно доказали, что единства в мировом сообществе нет, данные устно обещания далеко не всегда выполняются. Сложная мировая политика раз за разом доказывала, что так называемые «общемировые ценности» часто являются ценностями лишь определенных кругов общества, а защита национальных интересов – идея, которая неизменно нуждается в защите, потому что в противном случае стране приходится лишь обслуживать эти самые «общемировые ценности».

В таких условиях в Конституцию Российской Федерации были внесены поправки.Поправки были приняты на референдуме 2020 года. Из всех изменений обратим внимание на статью 67.1.

Часть 1 статьи 67.1 провозглашает правопреемство России с Советским Союзом. Иначе говоря, положение, которое юридически уже было оформлено, было внесено в текст Конституции. Гораздо важнее простого подтверждения в тексте было заявление об исторической преемственности с Советским Союзом, с советской историей.

Часть 2 данной статьи утверждает более обширную историческую преемственность. Здесь прямо названа хронология: «объединенная тысячелетней историей», и далее – «преемственность в развитии Российского государства», «исторически сложившееся государственное единство». Вот эту часть идеально было бы поместить либо в Преамбулу Конституции, либо в Первую главу, но, как уже говорилось, Первая глава относится к части Конституции, которую невозможно изменить.

Часть 3 статьи 67.1 говорит о почитании памяти защитников Отечества и о необходимости «обеспечить защиту исторической правды». Пожалуй, в историческом плане это наиболее уязвимая часть текста, так как понятие «исторической правды» – весьма сложная конструкция. Ведь история – это наука, и как всякая наука, развивается путем поиска, споров, дискуссий, обсуждения различных точек зрения. Текст части 3 статьи 67.1 немного «сглаживает» возможные разночтения словами: «Умаление значения подвига народа при защите Отечества не допускается».

Наконец, часть 4 статьи 67.1 провозглашает заботу о детях «важнейшем приоритете государственной политики России».

Однако именно вопрос об «исторической правде» как правовой категории вызвал наибольшее, пожалуй, количество споров в профессиональной юридической среде. Да и среди историков так же.

Исследователи сложно отреагировали на включение исторического понятия в нормативноправовой акт. Так, профессор П.А. Астафичев, весьма критично оценивающий включение данного положения в Основной закон страны, в своих статьях приходит к выводу, что применение части 3 статьи 67.1 необходимо рассматривать исключительно в соотношении с конституционными принципами на свободу научного творчества, свободу мысли и слова, принципом идеологического многообразия [3].

Другую оценку содержит статья доктора юридических наук М.А. Кожевиной [4]. По ее мнению, включение в Конституцию статьи 67.1 является примером государственной реакции на «устоявшиеся исторические факты». Как сказано в статье: «Введение в юридическую практику неюридических понятий – явление тоже историческое, вполне оправданное как реакция на меняющийся мир человека и его отношения к гуманистическим ценностям». М.А. Кожевникова утверждает, что часть 3 статьи 67.1 носит «принципиально декларативный характер» и вполне соответствует природе Конституции России.

В чем сходятся все ученые, анализирующие поправки к Конституции, так это в необходимости анализа причины и содержания принятых изменений, а также в поиске оптимального пути развития общества[5].

Анализируя исторический контекст и развитие конституционных процессов в нашей стране, хотелось бы отметить следующее.

• 1.    Поправки об исторической преемственности и о понятии «исторической правды» не отменяют демократической идеи и ценности Конституции. Возможные споры на эту тему решает заключение Конституционного Суда РФ от 16 марта 2020 года [6]. В заключении говорится, что текст Конституции дополняется различными положениями, в том числе об исторически сложившемся государственном единстве Российской Федерации, о почитании памяти защитников Отечества и защите исторической правды, о признании детей важнейшим приоритетом государственной политики России и создании государством условий, способствующих их всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию. Документ Конституционного Суда утверждает: «Включение данных положений в текст Конституции Российской Федерации не может рас-

• сматриваться как несовместимое с положениями глав 1 и 2 Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 1, 13, 14, 28 и 29, поскольку, будучи призванными отразить содержательную направленность и конституционно-правовые условия деятельности органов государственной власти Российской Федерации и в значительной степени – субъектов Российской Федерации, предлагаемые нормы носят неполитический, надпартийный и внеконфессиональный характер и не могут расцениваться, толковаться и применяться как устанавливающие государственную или обязательную идеологию, изменяющие принципы плюралистической демократии и светского характера Российского государства, вводящие какие-либо недопустимые с точки зрения глав 1 и 2 Конституции Российской Федерации ограничения прав и свобод человека и гражданина и вмешательство в них». Соответственно, никакого покушения ни на демократические идеалы, ни на многопартийность идея «исторической правды» не несет.

• 2.    Одним из основополагающих оснований для формирования нации является осознание своего общего прошлого, общей истории, общей культуры. Это весьма многогранные понятия в плане юридической определенности. В истории, культурологии, других исторических науках применяют множество подобных определений: культурный код, национальная идея, национальная идентичность. И хотя эти понятия не могут быть однозначно определены и зафиксированы в законе (да это и не нужно, так как вызовет критику и различные интерпретации), в любом случае, историческая память – важная составляющая духов-

• ной жизни народа. Отрицать ее – бессмысленно, да и невозможно. В этой связи представляется правильным и необходимым, что эти идеи – историческая преемственность, указание на общую историческую судьбу, почитание защитников Отечества – теперь отражены в Конституции страны.

• 3.    Принятие в Конституции статьи о защите «исторической правды» не умаляет значения научного поиска. Только в дискуссии, научных спорах, обмене мнениями возможно развитие науки как категории духовной культуры. Понятие «исторической правды» можно рассматривать в строго юридическом контексте, к примеру, в Уголовный кодекс в 2014 году была внесена статья о наказании за реабилитацию нацизма. Можно, опять-таки, сослаться на заключение Конституционного Суда, где говорится о том, что понятие «исторической правды» не имеет целью покуситься на демократические принципы и идеалы.

• 4.    В связке 3 и 4 частей статьи 67.1 Конституции необходимо отметить, что очень важно уделять внимание именно образовательному вопросу. Странно было бы отрицать, что образование выполняет государственный заказ. И поэтому для воспитания не только знающего определенный ряд формул и фак-

• тов человека, но и для воспитания гражданина, ответственного и осознающего свою значимость, необходимо уделять большое внимание просвещению. Следовательно, больше уделять внимания изучению истории, литературы, дисциплин, формирующих личность. Причем просвещение не должно ограничиваться исключительно структурами образования: школами и университетами. Музеи, средства массовой информации, внутренний туризм – множество факторов имеет возможность просвещать, рассказывать о прошлом, давать поводы для гордости.

Интересно, чтотоже заключение Конституционного Суда объясняет указание на веру в Бога, переданную народу России предками. Согласно документу, это «не означает отказа от светского характера Российского государства, провозглашенного в ее статье 14, и от свободы совести, гарантируемой статьей 28, поскольку по своей формулировке это не сопряжено с конфессиональной принадлежностью, не объявляет наличие тех или иных религиозных убеждений обязательным в Российской Федерации, не ставит вопреки статье 19 (часть 2) Конституции Российской Федерации граждан России в неравное положение в зависимости от наличия какой-либо веры и ее конкретной направленности, а призвано лишь подчеркнуть необходимость учета при осуществлении государственной политики той исторически значимой социально-культурной роли, которую религиозная составляющая сыграла в становлении и развитии российской государственности».

Заключение Конституционного Суда – чрезвычайно важный документ для анализа исторического контекста развития конституционных отношений. Потому что на законодательном уровне была закреплена идея об общем прошлом и национальном единстве.

Без уважения к прошлому нет будущего. Это аксиома. Когда-то художник Петров-Водкин заметил: «Если художник не испытал в своем творчестве влияния иконописи, он не русский художник». А потом добавлял: «да и вовсе не художник» [7].

Принятие поправок 2020 года к Конституции – уже свершившийся исторический факт. Как и процесс принятия Конституции в 1993 году, это уже событие исторического прошлого. Только анализируя, обсуждая, раскрывая историческое прошлое, мы можем понимать и осознавать процессы, происходящие в настоящем. А значит, строить будущее. И свое, и своей страны, и всего мира.