Историко-культурные горизонты погребального комплекса Уелги в Южном Зауралье (по материалам раскопок кургана 11)

Могильник Уелги открыт в 2009 г. благодаря своевременной информации поисковиков. Он находится на межозерной террасе озер Уелги и Сайгырлы в 7 км к северу от пос. Кунашак Челябинской обл. (рис. 1). Памятник расположен на вершинных склонах возвышений, образованных поднятием Уральского пенеплена. На основной его площади (120 × 130 м) первоначально визуально фиксировалось до 30 насыпей, хотя отдельные курганы отстоят от нее на 30–250 м (рис. 2, I).

Первые стационарные раскопки начались в 2010 г. Исследования производились сплошным раскопом в связи с тем, что курганные насыпи располагались достаточно близко друг к другу, фиксировались случаи досыпки (пристройки) насыпей (грунтовых оград). Кроме того, в результате разграбления курганов в древности предметы вещевых комплексов оказались разбросанными на значительной площади. Также было выявлено многократное наложение насыпей (грунтовых оград) одна на другую. В этой связи общее количество раскопанных насыпей увеличивалось с каждым годом. Под перекрытиями в виде, скорее всего, пристраиваемых грунтовых (гумусных) оград или подсыпок (по данным ведущего

50°                 55°                 60°

Рис. 1. Расположение погребального комплекса Уелги и могильника Актюба.

научного сотрудника Института криосферы Земли СО РАН канд. геогр. наук А.С. Якимова) располагалось от двух до десяти и более могильных ям. За время исследований (2010–2021 гг.) были раскопаны 21 курган и до 150 погребений. Хронологический диапазон погребальных комплексов 200–250 лет в рамках конца VIII – X в.

Результаты исследования кургана 11

В определенной мере некую интегрированную информацию содержат материалы раскопок кург. 11, исследование которого осуществлялось в 2018, 2019 и 2021 гг. Он расположен в центральной части могильника Уелги, в седловине между двумя сопками. Представляет собой невысокую (до 0,45 м) овальную насыпь (8,3 × 12,5 м), ориентированную по линии СВ–ЮЗ. В ее западном секторе на глубине 0,12–0,18 м от поверхности обнаружен небольшой жертвенник (до 0,9 × 1,1 м) в виде остатков лошадиных черепов (или черепа?) и зубов. В 3 м к югу и к северо-востоку от него на глубине 0,2 м от поверхности наблюдались линзы прокаленного слоя размерами 1,5 × 0,5 и 0,5 × 0,8 м. При снятии насыпи в различных частях кургана и подкурганной площадки были обнаружены ременная гарнитура от конской узды и поясов, нашивные бляшки, перстень и многочисленные фрагменты керамики. Особую группу артефактов составляют предметы в т.н. венгерском (карпатском) стиле: круглые биметаллические бляхи с четырехлепестковым декором, полусферическим выступом в центре и бордюром из чередующихся овалов и кружков (4 экз.), трапециевидные накладки с растительным узором (12 экз.), одна накладка с изображением птиц и подвесным колечком, другая с крестообразным орнаментом и окончанием в виде лотоса, бляха с имитацией ушка в верхней части и сложным растительным декором, серебряные накладки-нашивки, тройчатка, подвеска с петелькой и тремя выступами, обломок перстня со вставкой из халцедона (рис. 3, I). Под насыпью было расчищено 13 ям, три из которых (№ 1, 5, 6) оказались неразграбленными погребениями (см. рис. 2, II).

3  ИК

Рис. 2. Расположение курганов и раскопов периода исследований 2009–2021 гг. на могильнике Уелги (I) и план кург. 11 (II).

1 – находки в насыпи и на подкурганной площадке; 2 – непотревоженное погребение; 3 – разграбленное погребение; 4 – яма.

Остальные ямы (2–4, 7–13) имеют различные размеры: наиболее крупные 4, 7, 9 – 2÷4 × 1,0÷1,5 м, средние 2, 8 – 1,0 × 0,7 м и мелкие 3, 10–13 – 0,5÷0,9 × × 0,3÷0,4 м. В связи с тотальным разграблением трудно точно идентифицировать собственно могилы. С некоторым допуском погребения и их историко-культурный облик определяются по картографии находок из насыпи и с подкурганной площадки. Артефакты обнаружены в основном на участке З–И/24– 25 в районе крупных ям 4, 7, 9. Наибольшее количество металлической гарнитуры в «венгерском» стиле найдено в кв. И/25 и бровке линии 24–25. Это позволяет утверждать, что они были выброшены из погребения в яме 9.

Особую картину дает картография керамики из насыпи кургана. Так, семь фрагментов караякуповского сосуда и пять со шнуровой орнаментацией от сосуда петрогромско-юдинского облика обнаружены в северной половине насыпи (кв. И/24). Вероятнее всего, они происходят из могильной ямы 4. Три разрозненных фрагмента керамики бакальского и петрогромско-юдинского облика найдены в кв. И/25 ближе к могильной яме 9 (см. рис. 3, II).

Погребение 1 , расположенное на северо-восточной периферии кургана, совершено в неглубокой (15–17 см) яме 7,7 × 1,6 м, ориентированной по линии ЗСЗ–ВЮВ (рис. 4, I). Взрослый мужчина был захоронен в вытянутом положении на спине, головой на ЗСЗ. Голова была повернута лицом на север. Возле костей правой руки обнаружены пять железных наконечников стрел (рис. 4, II, 6 ), чуть ниже их – наконечник ремня, сердцевидные накладки с остатками кожи и ременный распределитель (рис. 4, II, 2 ). В этом скоплении также присутствуют остатки дерева. Данные находки свидетельствуют о наличии в сопроводительном инвентаре колчана. В области бедер погребенного по горизонтали располагались наконечник ремня, ряд сердцевидных накладок с остатками кожи и фрагментами дерева, ременный распределитель и пряжка. Между бедренными костями находились распределитель ремня, от которого отходил ряд мелких сердцевидных бляшек, и массивная пряжка. Эти находки – вероятно, остатки стрелкового пояса (рис. 4, II, 2 , 3 ). Возле правого тазобедренного сустава найдены костяные накладки лука – две фронтальные плоские и одна торцевая. На левой

4 cм

4 cм

4 cм

I

26  0

\      14

II

Рис. 3. Вещи (I) и графическая реконструкция керамики (II) из насыпи и с площадки кург. 11.

1–5 , 10–12 , 15–17 , 19 – серебро; 6–9 , 18 , 20 , 21 , 23–26 – серебро с позолотой; 13 , 14 – серебро, камень; 22 – серебро, кожа;

27–29 – железо.

большеберцовой ко сти лежало стремя. Около правой бедренной ко сти располагался нож, а чуть поодаль от него – удила с прямым железным и сломанным слабоизогнутым костяным псалиями (рис. 4, II, 4 , 5 , 7 , 8 ). Аналогии предметного комплекса уводят в сросткинские памятники Алтая и Восточного Казахстана [Могильников, 2002, рис. 41, 2–4 ; 47, 1 , 7 , 13 , 25 ; 48, 7 , 10 , 16 ; 91, 1 , 2 ; 116, 6 ; 171, 7 ; Арсланова, 2013, рис. 4, 5; фото 14, 20–24 , 29–31 ].

Погребение 5 совершено в неглубокой (12–15 см в северной и центральной части и до 20 см – в южной) яме 1,2 × 1,7 м, ориентированной по линии ССВ–ЮЮЗ. Погребенный был уложен головой на ЮЮЗ (рис. 5, I, II). Череп раздавлен. На ребрах справа и костях правой ноги зафиксированы остатки древесного тлена, по-видимому, от гробовины. Под нижней челюстью размещалась костяная ложка (рис. 5, III, 4 ). Возле правой плечевой кости с внутренней стороны находились на-

^^^^./ ZZ./^[_]^''

C

а

б

^356

I

0           30 cм

Рис. 4. План погр. 1 (I) и находки из него (II).

1 – поясной набор к сумочке; 2 , 3 – стрелковые пояса; 4 – накладки лука; 5 – нож; 6 – наконечники стрел; 7 – удила; 8 – стремя. 1–3 – бронза, серебро, кожа; 4 , 7 , б – кость; 5 , 6 , 7 , а , 8 – железо.

конечники стрел. С левой стороны у тазобедренного сустава лежали две плоские срединные костяные накладки лука, а у лучевой кости – сильно коррозированное железное изделие, вероятно нож (рис. 5, III, 1–3 ). Между бедренными костями найдена концевая накладка, очевидно украшавшая поясной ремень (рис. 5, III, 5 ), между большеберцовыми – костяная пряжка подпружного ремня (рис. 5, III, 6 ). На тазовой кости с левой стороны лежала костяная накладка. Справа от погребенного в районе правой большеберцовой кости обнаружены железное стремя с плоской подножкой, а также кольчатые удила (рис. 5, III, 7 , 8 ).

Данное погребение по культурно-типологическим характеристикам (неглубокая яма, ориентировка, наличие костяных деталей лука, стремя) относится к сросткинским. Однако несколько деталей придают ему оригинальность: костяная ложечка и концевая накладка с зооморфным рисунком (рис. 5, III, 4 , 5 ). На ней изображен, вероятнее всего, сенмурв. Все известные на сегодняшний день находки с зооморфными сюжетами сведены в работе А.В. Комара, который подчеркивает их связь с сасанидской и восточноиранской торевтикой [Комар, 2018, с. 126–131].

Погребение 6 было совершено на уровне –75 см, ориентировано по линии З–В, размеры 1,1 × 2,8 м. В заполнении могильной ямы зафиксированы плотная глина и мелкий скальник, что наводит на мысль о намеренном его уплотнении с целью избежать дальнейшего разграбления. Это подтверждается наличием древней грабительской ямы (почти по всему контуру могилы), которая так и не достигла глубины самого погребения. Взрослый мужчина был захоронен в вытянутом положении на спине, головой, повернутой влево, на запад. Он был размещен в подпрямоугольной деревянной гробовине, остатки которой сохранили контур и фрагменты перекрытия (рис. 6, I, II). С правой стороны вдоль плечевой, лучевой и бедренной костей лежал палаш с прямым перекрестием, навершием и скобой от ножен (рис. 6, III, 2 ), а с левой вдоль костей руки – железный кинжал в серебряных ножнах (рис. 6, III, 1 ). В районе правой руки найдены 12 железных двухлопастных и четырехгранных наконечников стрел, колчанный крючок, ременная пряжка, шестилепестковые бляшки и бронзовые тройники с остатками ремешков, украшенных обоймами и фигурными накладками (рис. 6,

C

б

1'

II

а

2 cм

0          30 cм

I

III

4 cм

Рис. 5. План (I) и общий вид (II) погр. 5, находки из него (III).

1 – нож; 2 – наконечники стрел; 3 – накладки лука; 4 – ложка; 5 – наконечник ремня; 6 – пряжка; 7 – стремя; 8 – удила.

1 , 2 , б , 7 , 8 – железо; 2 , а , 3 , 4 , 6 – кость; 5 – серебро, позолота.

III, 3 , 4 , 7 , 8 , 11 ), что указывает на наличие в сопроводительном инвентаре колчана. Над тазом поперек костяка лежал пояс, который состоял из ряда прямоугольных накладок с вырезом внизу, а его часть, состоящая из сердцевидных накладок, располагалась вдоль левой лучевой кости, детали пояса из мелких таких же накладок находились справа и слева от таза. Концевая накладка пояса лежала между бедренными костями. Отдельные фрагменты ремешков с накладками обнаружены между коленными суставами и с наружной стороны левой большеберцовой кости (рис. 6, III, 13–16 ). Чуть выше черепа найдены тонкие пластины с частичками дерева, вероятно остатки луки седла (рис. 6, III, 12 ), бубенчик и серебряная серьга (рис. 6, III, 6 , 9 ). На фаланге мизинца левой руки был перстень с янтарной вставкой (рис. 6, III, 5 ). В нижней части костей левой ноги располагался керамический круглодонный сосуд кушнаренковско-го облика (рис. 6, III, 10 ), а также ко сть жертвенного животного (лошади).

Данное погребение имеет типичные признаки культурных традиций южноуральских кочевников IX в. В наиболее яркой форме они представлены в Бе- кешевских, Хусаиновских, Ямаши-Тауских курганах [Мажитов, 1981, с. 30–132; 1993, с. 131–134].

Обсуждение результатов

Отно сительная хронология описанных комплексов прослеживается не только по явным различиям сопроводительного инвентаря, но и по данным радиоуглеродного датирования. Для погр. 5 (1 220 ± 30 л.н.) получено два диапазона калиброванных значений, из которых наиболее вероятным можно считать 771– 888 гг. Погребение 6 (1 195 ± 30 л.н.) по результатам калибровки оказывается практически синхронным: 771–895 гг. Крайне ранние и поздние даты, приходящиеся на VIII и X вв., по нашему мнению, следует отбросить ввиду их малой вероятности и несогласованности с типологией инвентаря.

Известные на сегодняшний день радиоуглеродные даты могильника (включая его позднюю часть, раскопки начала 2010-х гг.) указывают на период последней четверти VIII – первой четверти XI в. [Гру-дочко и др., 2018], причем довольно уверенно вы-

C

а

II

г

I

30 cм

а

д

б

4 cм

4 cм

а

д

е

г

2а, б

11 б, д, е кл

0    4 cм

13 1 г,

6 11а, в, г 13е

д

0   4 cм

а вм

б

г

4 cм

а

б

в

Рис. 6. План (I) и фрагмент (II) погр. 6, находки из него (III).

1 - кинжал и его детали; 2 - палаш и его детали; 3 - наконечники стрел; 4 - пряжка; 5 - перстень; 6 - бубенчик; 7 - шестилепестковые накладки; 8 - колчанный крючок; 9 - серьга; 10 - сосуд; 11 - распределители ремня стрелкового пояса (тройники) и его накладки; 12 - скобы от луки седла; 13 - пояс (реконструкция); 14-16 - отдельные ремешки с накладками (их состав аналогичен подвесным ремешкам основного пояса 13 , б-д ).

1 , а - серебро; 1 , б , 2 , г, д , 3 - железо; 1 , в - серебро, железо; 2 , а , 4 , 6-9 , 11 , в-е - цветной металл; 2 , б , в - цветной металл, дерево; 5 - серебро, камень; 10 - керамика; 11 , а , б , 12 , 13 - цветной металл, кожа.

III

деляются две группы: ранняя (последняя четверть VIII – начало X в., преимущественно весь IX в.) и поздняя (X – первая четверть XI в.). Данные радиоуглеродного датирования и типология инвентаря позволяют говорить о рубеже VIII–IX вв. как о наиболее вероятном времени начала функционирования кург. 11. Более поздний горизонт погр. 1 и 5 представлен материалами сросткинского типа, аналогии которым встречены в восточноказахстанских и алтайских комплексах IX–X вв.

Особый интерес вызывают предметы ременной гарнитуры из насыпи и с подкурганной площадки, отражающие т.н. венгерский (карпатский) стиль. Наиболее близкие аналогии круглым бляхам с симметричным орнаментом в виде лепестков и полусферическим выступом по центру (см. рис. 3, I, 20 , 21 , 24 ) встречены в Редикорском кладе (Поволжье) и материалах из Карпатской котловины [Комар, 2018, с. 365, рис. 49, 3 ; Révész, 1996, ol. 229, 244, 245, 315, 318, 385, 386; A honfoglaló magyaság…, 1996, ol. 154, 182–183, 233, 238, 357].

Определенное своеобразие данной группе предметов придает фрагмент поясного набора, состоящий из полиметаллической пряжки и двух накладок (см. рис. 3, I, 7 , 8 , 18 ). Они имеют несколько отличную от венгерских растительную орнаментацию щитков в виде листиков и завитков и оформление бордюра цепочкой из овальных выступов. Аналогичный декор встречается на поясной гарнитуре из погр. 556 Крюковско-Кужновского могильника (Тамбовская обл.) [Иванов, 1952, табл. XXXIV; Комар, 2018, с. 366, рис. 50], хотя отдельные подобные экземпляры известны и в Карпатской котловине [A honfoglaló magyarság…, 1996, ol. 204, 238], в связи с чем этот набор можно отнести также к кругу мадьярских древностей.

На факт стилистического, типологического и технологического сходства уелгинских находок и предметов в «венгерском» стиле специалистами было обращено внимание с первых лет исследования памятника. Однако происхождение этих предметов, как правило, из разграбленных комплексов не позволяло понять, каким образом подобные артефакты попали в погребения могильников Уелги и Синеглазовского.

Осенью 2021 г. в результате аварийных исследований был обнаружен новый средневековый памятник Актюба. Он располагается в 25 км к юго-востоку от могильника Уелги. Вероятно, эти памятники являются синхронными и единокультурными. В процессе раскопок были обнаружены два разрушенных погребения, в одном из которых (мужском) сохранилась часть комплекса сбруи: фрагмент седла, стремя и богато украшенные накрупные ремни (рис. 7). Накладки-бляхи (21 экз.) и распределители (2 экз.) выполне- ны в серебре с золотой плакировкой, в эксклюзивном «венгерском» стиле: бордюр в виде чередующихся овалов и кружков, в каждый овал вписаны четыре «жемчужины», в центре полусферический выступ, обрамленный цепочкой из «жемчужин», от которой отходят три или четыре лепестка/бутона [Боталов и др., 2021] (рис. 7, III, 2–22, 34–36). На крупных сердцевидных лепестках/бутонах после отливки изделий другим технологическим способом нанесено изображение в виде латинской буквы V с округло загнутыми книзу верхними окончаниями и дугой (в некоторых случаях двойной), ограничивающей верхнюю часть. Возможно, это элемент украшения либо тамга.

Данный набор, наряду с уелгинским и синегла-зовским, в определенной мере указывает на адресное попадание таких комплексов в Южное Зауралье в X в. По всей вероятности, этот «венгерский» историко-культурный горизонт возник здесь в результате появления какой-то группы южноуральских кочевников, ранее имевших непосредственный контакт с родственным населением Карпатской котловины. Скорее всего, нечто подобное мы наблюдаем на примере некоторых погребений Баяновского могильника в Пермском крае [Фoдор, 2015, с. 121–128].

В актюбинском погребении также был обнаружен поясной набор серебряных предметов, состоящий из пряжки с подвижным прямоугольным щитком, шести сердцевидных накладок с отверстием и трех арочной формы (с отверстием в одной) (рис. 7, 24– 33 ). Эти предметы, за исключением одного, имеют золотую плакировку и украшены растительным орнаментом. Как и в случае с уелгинскими находками, данные изделия демонстрируют «сросткинский» стиль, характерный для памятников Восточного Казахстана и Алтая. Таким образом, материалы актюбинского погребения ярко иллюстрируют сочетание или встречное проникновение двух культурных традиций: западной (карпатской) и восточной (алтайско-казахстанской).

Возвращаясь к уелгинскому кург. 11, заметим, что особая этнокультурная картина реконструируется по керамическому комплексу, обнаруженному в насыпи и на подкурганной площадке. Найденные черепки представляют пять сосудов: три развала и два орнаментированных фрагмента шейки (см. рис. 3, II). Три из них имеют шнуровую орнаментацию, характерную для по суды лесостепного и лесного петрогромско-юдинского горизонта [Гущина, Боталов, 2016, с. 406– 407, рис. 41, 42; с. 482–483, рис. 3]. Два других сосуда по форме и декору близки к постбакальским и кара-якуповским зауральским образцам. Данные керамические традиции связаны с зауральским и западносибирским угорским населением и маркируют наличие еще одной культурной группы в этом кургане.

C

\

I

0   6 cм

II

20    21

²⁷     28   29

³² 0    ³³   4 cм

0    3 cм

III

Рис. 7. Погребальный комплекс Актюба.

I - план; II - вид погребения; III - вещевой комплекс: 1 , 25-27 , 34-36 - серебро, золото, кожа; 2-23 , 28-33 - серебро, золото;

24 - серебро; 37 - дерево; 38 - железо.

Заключение

В результате исследования кург. 11 могильника Уелги установлено, что обнаруженное в нижнем горизонте погр. 6 имеет культурно-типологические черты кочев ников Южного Урала, а расположенные на верхнем уровне погр. 1 и 5 относятся к алтайскому (сросткин-скому) историко-культурному горизонту, в рамках которого появились предметы в т.н. венгерском стиле. Отсюда напрашивается вывод: возвращение некото- рых групп южноуральского населения с запада происходило во время встречной миграции с территории Восточного Казахстана и Алтая. На это указывают и материалы могильника Актюба, где присутствуют как предметы «венгерского» (карпатского) облика, так и накладки и пряжка поясного набора, выполненные в «сросткинском» стиле. Таким образом, материалы кург. 11 могильника Уелги демонстрируют по меньшей мере четыре историко-культурных горизонта: южноуральский, венгерский (карпатский), алтайский (сросткинский) и угорский (зауральско-западносибирский). Они отражают этнокультурные процессы, происходившие в регионе с конца VIII по X в.

Первоначальная систематизация предметов (как правило, ременной гарнитуры) из поверхностных сборов (до 300 экз.) и материалов раскопок первых годов позволила выделить пять стилистических разнокультурных групп: 1) южноуральскую, 2) урало-казахстанскую, 3) «венгерскую», 4) восточноказахстанскую, алтайскую, 5) угорскую. Их описание и иллюстрации неоднократно публиковались [Боталов, Грудочко, 2011; Грудочко, Боталов, 2013; Боталов, 2018]. В дальнейшем эти первичные наблюдения в определенной мере подтвердились результатами раскопок. Несмотря на тотальное разграбление могильника (до 85– 90 %), вероятно, еще в древности, благодаря методике сплошного раскопа удалось соотнести материалы, сохранившиеся в разграбленных могилах, с артефактами, выброшенными наружу.

Авторы искренне благодарят своих коллег-сподвижников, оказавших неоценимую помощь в открытии и последующем многолетнем исследовании погребального комплекса Уел-ги: О.Ю. Белова, Е.С. Боталову, В.М. Гавриша, Г.П. Гусева, С.О. Истомина, С.В. Маркова, С.А. Ханова, Л.Д. Юречко.