Из итогов исследования Семикаракорской крепости Хазарского каганата

Хазарский каганат – одно из крупнейших раннесредневековых государств Юго-Восточной Европы со сложными, не во всем еще понятными структурой и организацией управления. Уровень его социально-экономического развития в общих чертах характеризуется как предгородской. Судя по письменным источникам, не стала городом и столица каганата – Итиль. Расцвет каганата, вторая половина VIII – IX в., отмечен строительством белокаменных и кирпичных крепостей.

Среди них особое место занимают нижнедонские: Правобережная Цимлянская, Саркел и Семикаракорская1. Последней автор посвятил более двадцати публикаций в различных изданиях2. Цель данного обзора – собрать из них воедино ряд выводов и наблюдений, не повторяя аргументацию, не прибегая, за редким исключением, к ссылкам на литературу, что и невозможно при его ограниченном объеме.

В основе плана Семикаракорской крепости (рис. 1, 5, 6 ) лежит древний принцип двух концентрических квадратов, однако при реализации он был нарушен: квадраты трансформировались в неправильные четырехугольники с эксцентрическим расположением: внешние крепостные стены и стены цитадели. Невысокая строительная культура привела к следующему. Притом что для сооружения крепости была выбрана ровная и практически горизонтальная площадка, строители не сумели сделать ее углы и углы цитадели прямыми. В итоге углы периметра внешних стен оказались разновеликими: северо-восточный – 85°; северозападный – 103°; юго-западный – 84°; проектировавшийся, но затем срезанный, юго-восточный – 88°. Неравенство углов привело к несоразмерности длины стен: северная – 205 м, западная – 190 м. Если бы не был срезан юго-восточный угол, то южная достигла бы 232 м, а восточная – 210 м.

В цитадели: углы северо-восточный – 83°, юго-восточный – 98°, юго-западный – 85°, северо-западный – 94°. Длина стен: северная – 92 м, восточная – 85 м, южная – 88 м, западная – 85 м.

Стены крепости не имеют башен, в т. ч. угловых. Исключения: условно названная башней, встроенная в северную стену мастерская с горнами и донжон на восточной стене.

Метрические характеристики крепости делают невозможным «точное» соотнесение длины стен крепости с римскими или византийскими футами, а в совокупности с отсутствием системы башен, сомнительным непосредственным участием византийских фортификаторов в строительстве крепости принципиально отличают ее от Правобережной и Саркела. Внешнее, провинциальновизантийское, влияние сказалось в Семикаракорах в ином – в копировании северопричерноморской черепицы. Технологические признаки местной нижнедонской черепицы находят аналогии в Юго-Западном Крыму ( Моисеев , 2015), однако местного изготовления семикаракорская черепица значительно уступала крымской по качеству.

Крепость возведена из сырцового кирпича. Кладка стен велась продольными рядами: пять рядов квадратных кирпичей плюс один ряд полуформатных. Толщина стены с учетом продольных вертикальных швов не превышала 1,60 м.

Впервые в хазарской археологии было проведено послойное изучение кладки кирпичных стен . Исследование предложенным методом выполнено на северо-восточном углу крепости, ее северной стене, на стенах цитадели. Установлено, что при стремлении работавших соблюдать перевязку продольных

Рис. 1. Сравнение планов Плиски, Преслава и Семикаракорской крепости

1 - Плиска, общий план; 2 - Плиска, Внутренний город; 3 - Плиска, цитадель; 4 - Преслав, общий план; 5 - Семикаракорская крепость, ситуационный план; 6 - Семикаракорская крепость, реконструкция плана и поперечных швов эта система постоянно нарушалась – свидетельство их низкой квалификации и принадлежности к местному населению.

При послойном вскрытии стен выяснилось, что в стены крепости и ее цитадели бессистемно включались обожженные кирпичи, по одному, по два, реже небольшой группой, однако постройки в цитадели выполнены только из обожженного. Частично он применен в донжоне ( Флёров , 2015а. С. 238–239). Не исключены какие-то сооружения из обожженного кирпича между цитаделью и западной внешней крепостной стеной.

Большое значение для понимания организации труда каменщиков имело изучение топографии знаков-меток на обожженных кирпичах (рис. 2)3. Оно показало, что каменщики группировались по признаку родства, но не артелями профессиональных строителей. Данный вывод принципиален. Нет бесспорных данных об участии в строительстве артелей из византийских провинций. Можно лишь без особой уверенности допустить привлечение группы, если не единиц, византийских мастеров, роль которых сводилась к обучению местного контингента азам строительного дела. Возможно, кто-то из местного населения ранее получил представление о технологии кирпичного ремесла, побывав в провинциях Византии.

Найти объяснение появлению в сырцовых стенах обожженных кирпичей не удается. Нет оснований ни отрицать, ни присоединяться к утверждению С. А. Плетнёвой о том, что «назначение их исключительно сакральное: это были своеобразные обереги, аналогичные кирпичам-оберегам в жилищах Саркела и других поселений» ( Плетнёва , 1999. С. 114). Определенно не являлись оберегами кирпичи из жилищ Саркела и других неназванных поселений.

Из объектов внешней линии крепостных стен особый интерес представляют два: башня на северной стене и донжон на восточной.

Размеры строения, условно названного башней: северная стена – 15,4 м, восточная – 8,4 м, южная – 14 м, западная – 7,3 м. После сооружения поперечной стены в башне образовалось два помещения: квадратное восточное (25 кв. м) и западное неправильных очертаний (26,5 кв. м) с остатками четырех плавильных горнов и железистыми шлаками на полу. Аналогичная постройка ранее была открыта в Правобережной Цимлянской крепости, но там она примыкала к крепостной стене с внутренней стороны.

В течение десятилетий не находила объяснений курганообразная насыпь у южной оконечности восточной крепостной стены. Раскопки у ее основания показали, что она является развалинами донжона. Данное открытие трудно переоценить, поскольку ни одна из хазарских крепостей бассейна Дона – Северского Донца донжонов не имела. Предполагаемая сохранность донжона (до 3 м в высоту), уникального в хазарской кирпичной фортификации объекта, потребует от будущих исследователей продумать методику его раскопок и последующую консервацию.

Значительные результаты получены при раскопках в цитадели, где обнаружены развалины строений из обожженного кирпича . Найден и уцелевший

Рис. 2. Топография знаков на обожженных кирпичах Семикаракорской крепости

а – северная стена крепости с «башней»; б – северная стена цитадели; в – восточная стена крепости и донжон; г – северо-восточный угол крепости (знак на сырцовом кирпиче)

участок стены в два ряда кирпичей. Именно среди развалин и найдено основное количество обломков черепицы . Такая же известна только в Правобережной Цимлянской крепости.

Формально культурный слой в цитадели достигает 30–40 см, но состоит почти полностью из развалин кирпичных строений. Отложений периода существования крепости практически нет. За короткое время жизнедеятельности культурный слой в полном значении этого термина в ней не сформировался, чему соответствует и мизерное количество находок, преимущественно фрагментов керамики. Последнее может объясняться небольшой численностью обитателей крепости: небольшой гарнизон, а также женщины и дети (см. ниже). Почти полное отсутствие культурного слоя не является особенностью Семикаракорской крепости. Притом что в Правобережной Цимлянской и Саркеле открыты жилища, сотни фрагментов керамики, культурный слой хазарского времени в них также едва уловим.

О хронологии Семикаракорской крепости. Среди единичных находок лишь две имеют датирующее значение. Серьга золотая с подвеской «перевернутая пирамида»; общая длина чуть более 3 см. Аналогичные размеры и детали у серег могильника Контухорский 2 у г. Кисловодска, датируемого V – первой половиной VIII в. ( Коробов, Кадиева , 2010. С. 89. Рис. 5, 19 ). Другие разновидности многократно перечислялись в разных изданиях; датируются преимущественно VII – началом VIII в., а небольшие золотые – концом VII – началом VIII в. Укажу на еще одну, из Арцыбашево ( Комар , 2006. С. 101, 106. Рис. 24, 1 ). Трехлопастный наконечник стрелы, тип которых распространен преимущественно в до-саркелское время. Серия таких наконечников происходит из кургана с камнем в Цимлянском р-не Ростовской области ( Флёров , 2015б. С. 30, 33. Рис. 18). В совокупности эти предметы ограничивают существование крепости концом VIII – серединой IX в.

Для датирования Семикаракорской крепости первостепенное значение имеют параллели в Правобережной Цимлянской. В семикаракорской башне-мастерской обнаружены девять захоронений, преимущественно женщин и детей, также погибших при штурме или после него. Их тела были засыпаны сырцовыми кирпичами разрушаемых стен. Еще два детских захоронения открыты около северной стены цитадели. По мере дальнейших раскопок выявятся и другие. В 1958–1959 гг. С. А. Плетнёва обнаружила такие же женские и детские захоронения, наспех совершенные после внезапного штурма Правобережной крепости. М. И. Артамонов отмечал: «...наиболее вероятным является предположение, что Правобережная Цимлянская крепость была уничтожена самими хазарами в результате внутренней борьбы составляющих ее социальных сил» ( Артамонов , 1962. С. 325). Жертвой той же борьбы, по его выражению «драмы, разыгравшейся на берегах Дона», стали Семикаракорская крепость и ее население, представители которого захоронены под развалинами ее стен. Речь идет о событиях так называемой гражданской войны в каганате.

Итак, о синхронности двух крепостей свидетельствуют:

– абсолютное сходство в планировке двухкамерных построек с горнами в одном из помещений каждой;

– примыкание этих построек к крепостным стенам, с тем отличием, что в Семикаракорской – с внешней стороны, а в Правобережной крепости – с внутренней стороны;

– распространение в обеих крепостях однотипной черепицы местного изготовления. Особым сходством отличаются слабоизогнутые калиптеры;

– захоронения погибших женщин и детей, реже – мужчин.

За отсутствием более точных данных невозможно указать на дату основания Семикаракорской крепости в пределах десятилетия. Ее существование, судя по незначительности культурного слоя, не было долгим. Более определенно датируется Правобережная Цимлянская: концом VIII – 40-ми гг. IX в. В любом случае эти крепости строятся ранее Саркела и гибнут одновременно.

Проблема назначения Семикаракорской крепости в первую очередь связана с географией ее расположения – стратегически важный район, отмеченный впадением в Нижний Дон двух его крупнейших притоков. Правый – Северский Донец – ведет в плотно населенный Северо-Запад Хазарии. Левый приток – Ма-ныч – уходит в степи и является водной дорогой в Прикаспий и к Северному Предкавказью (современное Ставрополье). Строительство крепости не вызывалось угрозами извне и может объясняться только внутренними потребностями каганата. До появления на Нижнем Дону Семикаракорской крепости правительство не располагало здесь постоянной базой для собственной администрации, имевшей в своем распоряжении определенный военный контингент. Последний должен был выступать прежде всего сдерживающей силой, предупреждающей неповиновение нижнедонского населения, в том числе праболгар, господствовавших на Нижнем Дону (орда Батбая) до покорения их хазарами. Таковы предположительно внутриполитические причины строительства Семикаракорской крепости.

Следует обратить внимание на конкретное расположение крепости, а именно в устье р. Сал. Районируя хозяйственные типы (уклады) Нижнего Дона, С. А. Плетнёва относила население, обитавшее непосредственно вдоль его берегов, включая обитателей крепости, к оседлому земледельческому. По результатам же своей разведки 1965 г. вдоль Сала она пришла к следующему заключению: «На всем маршруте от устья до речки Куберле... нам ни разу не удалось выявить стационарное поселение. Это были исключительно остатки кочевий, характеризующиеся большими размерами (иногда вдоль реки до 1 км), отсутствием культурного слоя с находками, редко попадающимися на поверхности обломками керамики и костями животных. Только одно кочевье, относимое мной к типу II, отличающееся большим количеством обломков керамики на поверхности. Находилось оно поблизости Семикаракор, т. е. у самого устья Сала. Многие из выявленных “кочевий” почти неуловимы – на территории их предполагаемого расположения остатки пребывания человека... настолько редки (примерно на 50–100 м 1–2 находки), что мы предпочли считать их просто “обитаемой зоной”» (Плетнёва, 1999. С. 117–118). Этот ошибочный вывод явился результатом быстротечности разведки. Ведущиеся уже в течение нескольких последних лет неспешные пешеходные разведки в низовьях Сала дали совершенно другую картину: не только непосредственно вокруг Семика-ракорского городища, но, что особенно важно, на протяжении более 30 км выше по течению уже открыто более 20 поселений (Токаренко, 2012). Как далеко они распространены в направлении вверх по Салу, еще предстоит выяснять. Итак, Семикаракорская крепость располагается не среди кочевий, но является, помимо своего общего стратегического значения, и центром плотно заселенного района.

Возникнув как опорный пункт центральной власти в важном регионе, она одновременно стала выполнять еще одну функцию государственного значения. Возведение строения в цитадели крепости из обожженного кирпича дает основание для предположения о том, что она не только символизировала власть каганов, но и была ставкой/резиденцией каганов и царей (беков) в донских степях. Именно обожженный кирпич, а не иной строительный материал маркировал жилище царей в Итиле. Такому назначению Семикаракорской крепости соответствуют и ее размеры – она крупнейшая в бассейне Дона.

То, что стены крепости сложены в основном из сырцового кирпича и были вдвое тоньше саркелских, отсутствие башен на куртинах объясняется опять-таки ее назначением: она не была в прямом смысле военной крепостью, какой были Правобережная и Саркел. Ее внешние стены – не более чем ограда ставки, а стена цитадели огораживала непосредственно жилище кагана (царя).

Данный вывод находит подтверждение в аналогичном назначении Плиски (рис. 1, 1, 2 ). «С малым числом фронтальных башен, расставленных на большое расстояние одна от другой (от 160 до 200 м), плисковская крепость выглядит скорее как парадная, представительская крепость, предназначенная не для обороны и не для военных действий, а скорее внушения впечатления своей высотою и объемами ворот и башен. Этот эффект усиливается окрашенным в красный цвет раствором в швах (между блоками. – В. Ф. ), что придавало стенам декоративный вид в отличие от мрачного, грубого вида стен обычных крепостей. Слабая военная функциональность плисковской крепости подчеркивается тем, что нигде с внутренних сторон крепостных стен первоначально не было открытых лестниц для быстрого подъема на боевые площадки. Доступ на них происходил через башни с тесными и неудобными для подъема деревянными лестницами. Внешние лестницы были сооружены позднее, когда Внутренний город и строения в нем уже потеряли представительское предназначение» ( Рашев , 1995. С. 20).

Не имела башен, в том числе угловых, кирпичная цитадель Плиски размерами 128 × 84 м, что сопоставимо с размерами семикаракорской цитадели, а толщина ее стен даже меньше, нежели семикаракорских – 1,10 м (рис. 1, 3 ). Строительные традиции Плиски нашли воплощение и в Преславе (рис. 1, 4 ) ( Ваклинов , 1977. С. 1; Димитров , 2009).

С раскопками Семикаракорской крепости подтверждена гипотеза М. И. Артамонова, выдвинутая еще в 1959 г., о появлении сырцового кирпичного строительства на Нижнем Дону в досаркелское время, когда начали изготавливать не только сырцовый, но в больших объемах и обожженный кирпич. Это открытие, в свою очередь, может стать опорой при датировании кирпичного строительства на месте городища Самосделка – предполагаемый Итиль.