Изучение детского и юношеского чтения в эпоху цифровой реальности: актуальные исследовательские и проектные стратегии

Современная социокультурная ситуация характеризуется рядом принципиальных «сдвигов» и трендов, обозначаемых С. П. Капицей как «цивилизационный переход»: научно-технические инновации, ускорение исторического времени, рождающиеся на наших глазах (буквально революционные) образы будущего и т.д. В результате произошедших изменений в различных сферах и областях действительности фиксируется понижение эффективности традиционных механизмов и практик, некогда стабилизирующих и упорядочивающих социокультурную реальность. Не становятся исключением и воспроизводимые досуговые практики поколений Y ( миллениалы, поколение Сети, поколение большого пальца – люди, родившиеся в 1989–1999 годы) и Z ( цифровое поколение, поколение Интернета, поколение юзеров, цифровые люди – те, кто рождены в 2003–2023 годы), в том числе – в области читательской деятельности [24].

По справедливому замечанию В. К. Степанова: «XXI век – эпоха, в которой самой постоянной вещью становятся изменения. Ширящееся с каждым годом проникновение цифровых технологий модернизирует, порой до неузнаваемости, все без исключения сферы человеческой жизни [21, с. 34]».

Цифровая реальность трансформирует устойчивые читательские практики и фор- мирует особый тип интернет-ориентиро-ванной детской и юношеской аудитории [3; 6; 18], для которой традиционные формы продвижения и восприятия книги связываются с режимом ретроориентированности и символического устаревания. Это требует выявления и систематизации ключевых стимулов активизации читательской деятельности в детской и юношеской аудитории, наиболее популярных в этой среде практик чтения, а также разработки и внедрения цифровых форматов освоения художественной литературы, адекватных запросам и предпочтениям поколения XXI века.

В данном случае мы можем говорить о ситуации, обозначаемой М. Ю. Гудовой как постграмотность (вслед за М. Маклюэном, исследующим культурные трансформации, порождённые интенсивным развитием медиа), представляющей собой социокультурное явление, при котором пользовательская компьютерная грамотность и вовлечённость в процесс виртуального общения преобладают над традиционной грамотностью; сетевое электронное общение – над общением реальным, а электронное экранное чтение – над чтением книжным [5].

Другими словами, мы можем фиксировать проблемные аспекты, связанные не столько с кризисом чтения как социокультурной практики, сколько с устареванием в восприятии молодёжной и подростковой аудитории традиционных форм (книга в текстовом формате, удовлетворение читательских предпочтений в библиотеках), репрезентирующих данную практику. Усиление динамики современной жизни, развитие технических средств коммуникации, хранения и передачи информации, повышение мобильности детской и юношеской аудитории в освоении цифровых форматов требуют актуализировать деятельность по реагированию на указанные тренды. Библиотечным сообществом остро осознаётся необходимость адаптации традиционных институций к инновационному развитию эпохи. Как подчёркивает Г. А. Иванова: «… осмысление теоретических и методических аспектов воспитания творческих читателей позволяет не только увидеть сложность этого процесса, влияние на него средств массовой информации, системы образования (и не только литературного), культуры общества, окружающей среды, но и осознать значение библиотеки как активного социального института поддержки и развития чтения [8, с. 164]».

В настоящее время в России заметны усилия, направленные на удержание ценности чтения на институциональном уровне; в частности, утверждена Концепция Национальной программы поддержки детского и юношеского чтения в Российской Федерации [10], осуществляется региональная программно-проектная деятельность (программы развития чтения в Республиках Карелия, Калмыкия, Хакасия, Саха (Якутия), Челябинской, Ленинградской, Ульяновской, Самарской областях, в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах); интенсивно проводятся профильные конференции и мероприятия соответствующей тематики [3].

Однако, несмотря на перспективность и известную результативность осуществляемых усилий, можно фиксировать существенное отставание исследовательских практик от происходящих изменений. Последнее ведёт к архаизации управленческих решений в сфере влияния на читательские процессы. В ситуации интенсивного внедрения цифровых форматов освоения книжной культуры (и художественной литературы как её основы), в ситуации постграмотности и доминирующего влияния digital-среды от научного сообщества требуется активная «ревизия» сложившихся подходов к анализу книжной культуры.

Анализ существования книжной культуры в условиях информационного общества обобщён в исследованиях М. Ю. Гудовой (культурологический анализ чтения в эпоху постграмотности [5]), Б. В. Ленского (актуализирующего проблематику будущего книги и книжной культуры в информационном обществе [13; 14]), Н. В. Лопатиной (сопряжение перспектив книжной культуры и информационного общества [15]); М. М. Назарова и П. А. Ковалева (на материале социологических замеров представивших изменения современных практик чтения в условиях влияния медиатехнологий [17]); Я. Л. Шрайберга (взаимодействие библиотек и интернет-технологий, предстающее, по мысли автора, как «единство и борьба противоположностей и загадочные перспективы в изменяющейся социокультурной и информационной среде» [23]). Д. К. Равинский обращает внимание на то, что и на Западе пытаются выработать новые методологические подходы к изучению читателей, грамотности чтения и функциональной грамотности в реалиях новых информационных технологий и развития мультимедийных носителей текста [19].

Тем не менее сама разноуровневая и многоаспектная картина предпочтений современных читателей, фиксация факторов и обстоятельств, оказывающих стимулирующее воздействие на читательскую активность в век цифровой культуры, кардинальная ломка коммуникативных практик требуют существенного обновления и актуализации исследовательских стратегий, направленных на понимание нового сетевого пространства существования книги.

В современной информационно-коммуникативной культуре и сетевом пространстве существуют и активно развиваются различные формы представленности книжной культуры:

• •    сетевая (оригинальный контент) и оцифрованная (версия печатной продукции) литература;

• •    электронные библиотеки и порталы;

• •    традиционные библиотеки в цифровом формате: электронные каталоги, удалённый доступ, взаимодействие с читателями на сайтах, в блогах, социальных сетях и т.д.;

• •    литературные форумы и сообщества читателей в социальных сетях, буктьюбер-ство в различных вариантах;

• •    онлайн-киноклубы, семинары, открытые лекции, дискуссионные веб-площадки, вебинары, связанные с книгой и чтением;

• •    профессиональные и непрофессиональные формы рекомендации книги: сайты книгоиздательских и книготорговых организаций, отдельных писателей и иные ресурсы, которые ещё предстоит выявить и систематизировать.

Интересна тенденция увеличения количества субкультур, ценностные ориентации которых связаны с миром книги и чтения. В настоящее время в актуальном российском информационном пространстве присутствуют: киберпанки, ванильки, нью-эйдж (New Age), фуммри, ролевики, анимешники (отаку), толкинисты, поттероманы, лукья-нисты, акунисты, девочки-«винишко» и т.д. Например, киберпанки увлекаются произведениями жанра антиутопии (У. Гибсон, Ф. Дик, С. Лем, С. Лукьяненко, Д. Симмонс, Б. Стерлинг, Т. Уильямс и другие); ванильки и близкие к ним по духу девочки-«винишко» – псевдофилософской литературой и литературой романтической тематики; представители нью-эйдж тяготеют к чтению литерату- ры, культивирующей духовное самосовершенствование; ролевики в основном выбирают произведения в жанре фэнтези, которые дают им возможность создавать игровые сценарии: Дж. Р. Р. Толкина («Хоббит», «Властелин колец»), Дж. Роулинг (серия «Гарри Поттер»), Дж. Р. Мартина (цикл романов, по которому снят сериал «Игра престолов»), С. Лукьяненко (серия «Дозоры»), Д. Глухов-ского (серия «Метро 2033») и т.д.

Однако названные формы, обладающие, безусловно, мощным потенциалом воздействия на современную аудиторию, всё же рассчитаны на читательский сегмент, осознающий ценность чтения и стремящийся к расширению «зоны контакта» с книгой и в виртуальной среде [20].

Вместе с тем очевидно, что значительная часть детской и юношеской аудитории дистанцируется от книжной культуры, не включена как в традиционные, так и в авангардные (сетевые) формы взаимодействия с книгой и в целом не отличается сформированной потребностью в расширении и углублении обозначенных контактов.

В сложившейся ситуации требуются новые стратегические и тактические решения по стимулированию читательской деятельности; назрела потребность оперативной фиксации актуальных (и регулярно обновляемых) практик чтения молодёжи; выявления их зависимости от носителей текста, изменившихся способов и средств чтения, организации его пространства в цифровом режиме, в активном взаимодействии с визуальными и медийными форматами [7; 8].

В частности, при анализе проблем современного чтения представляется необходимым использование комплекса опросных методов и методик (традиционный опрос, онлайн-опрос, методика фокус-групповых дискуссий), направленных:

• •    на выявление взаимосвязи между ценностными ориентациями (вербальный, поведенческий и эмоциональный компоненты) и читательской активностью детской и юношеской аудитории;

• •    на выявление основных стимулов чтения и социально-психологических механизмов побуждения к чтению;

• •    на фиксацию наиболее значимых для детей и юношества каналов распространения информации;

• •    на выявление роли интернет-техно-логий как потенциального ресурса стимулирования читательской деятельности респондентов (используемые ресурсы, степень и формы сетевой активности, участие в сообществах, посещение интернет-ресурсов, связанных с книгой и чтением);

• •    на выявление немассовых культурных практик детской и юношеской аудитории в зависимости от воздействия различных факторов (социально-демографических, социально-психологических, социокультурных и других).

Ценные результаты могут быть получены при изучении ряда документов в бумажной и электронной формах, позволяющих фиксировать проблемы, цели, задачи, формы и читательское назначение мероприятий (действий, событий, акций и т.д.). Подобный анализ должен сопровождаться выявлением эффективности данной деятельности по критериям социальной необходимости, социальной полезности и социальной привлекательности1.

И если речь идёт о цифровом поколении (потенциальных или реальных) чита- телей, особый интерес представляет анализ широкого спектра интернет-ресурсов, значимых для развития читательской деятельности молодёжи: сайтов институтов инфраструктуры чтения, содержания книжно-литературно-читательских блогов (в том числе букстаграмеров и буктьюберов), сетевых профессиональных и непрофессиональных рекомендательных сервисов и иных ресурсов, которые могут быть использованы в ре- ализации культурного посредничества между читателем и произведениями письменной культуры.

Одним из результатов подобной работы может стать выявление возможностей Web 2.0 в практике работы по поддержке и развитию чтения (мультимедийные тексты и опросы, интерактивные презентации, облака слов, ленты времени, коллективный майдмэппинг, интерактивные онлайн-до-ски, интерактивные карты, конструкторы интерактивных заданий, скрайбинг, сто-рителлинг, веб-миксы); виртуальное представительство институтов инфраструктуры чтения в сетевом пространстве (блогосфера, сайты, вики-среда, социальные сети, буктьюб, видеоблоги, социальная реклама); сетевая проектная деятельность (сетевые активности, сетевые библиотечные проекты) [9]; демонстрация возможностей и ситуаций применения интернет-ресурсов, сервисов и технологий в системе работы по поддержке и развитию чтения с примерами и ссылками на имеющийся опыт работы в этом направлении.

Наиболее значимым в данной работе представляется исследование различных форм коммуникации молодёжных групп по поводу книги и чтения. Эвристичность результатов могут обеспечить следующие ключевые вопросы: «Представители каких социокультурных групп входят в те или иные сообщества»?; «Какие формы коммуникации ими практикуются»?; «Какие литературные явления становятся предметом обсуждения»?; «Какие читательские предпочтения проявляются»?; «С помощью каких лексических средств выражается отношение к прочитанному»?; «Какие рекомендующие признаки используются»? и т.д.

Перспективным и актуальным направлением изучения читательских интересов на современном этапе является анализ целевых документов: ультра-коротких (не более 700 знаков с пробелами) эссе «Чтение, XXI век», собранных с помощью сетевого пространства (социальной сети, школьных, вузовских и библиотечных сайтов и других), а также сбор драбблов на тему «Я и книги» или «Я читаю»1. Драббл, посвящённый художественному произведению, может стать фанфиком, написанным по собственному почину производным литературно-художественным произведением. Изучение фанфиков позволит понять, какие именно произведения затронули молодых людей в наибольшей степени, что именно для них оказалось наиболее значимым, какие темы и сюжетные линии вызвали у них определённые переживания и т.д. Драбблы также могут быть использованы при выявлении не всегда артикулируемых ожиданий от различных институтов книжного дела, скрытых потребностей (темой драббла, например, может быть визуальный стимул, где обыгрывается тема человеческой головы и библиотеки).

Драбблы, фанфики, буктрейлеры, различные мультимедийные продукты, созданные молодыми людьми в результате про- ектной деятельности, могут оказаться богатейшим средством изучения читательских предпочтений, особенностей восприятия и дать ответы на вопросы: «Какие конкретно произведения привлекают молодых людей»?; «Какие аспекты книги представляются для них наиболее значимыми, какие герои – наиболее привлекательными»?; «Что именно они выделяют в качестве основного для себя, что конкретно они визуализируют, а для чего находят вербальные средства»?; «С помощью каких текстовых, аудиальных, лингвистических, пространственных и визуальных ресурсов передают своё впечатление о книге»? и т.д. Мультимедийные продукты, созданные молодыми людьми, должны быть подвергнуты внимательнейшему контент-анализу, который может дать намного больше информации, чем традиционный опрос.

Выявление наиболее результативных практик стимулирования читательской деятельности учащейся молодёжи на основе создания молодыми людьми различных продуктов творческой деятельности с их последующим анализом – направление исследования, базирующееся на экспериментальных стратегиях (в частности, на использовании телекоммуникационных проектов в качестве стимула повышения читательской активности молодёжи и развития её медийно-информационной грамотности). Эти проекты предполагают выполнение заданий различного уровня сложности в дистанционном режиме в ходе игровой познавательной деятельности и создания собственных мультимедийных продуктов на основе постановки целей, решения задач, связанных с выявлением, отбором, экспертизой и освоением как традиционных бумажных источников, так и интернет-ресурсов. Подобные проекты хорошо зарекомендовали себя в системе стимулирования читательской деятель- ности школьников-подростков [9] и могут быть распространены на другие категории учащейся молодёжи. В библиотечных условиях могут быть апробированы такие популярные в молодёжной среде формы, как бар-кемпы (международная сеть конференций), разнообразные квесты, выступления в формате «печа-куча» и иные формы.

Главным результатом внедрения актуальных исследовательских стратегий должен стать комплексный анализ современных форматов освоения художественной литературы, адекватных запросам и предпочтениям аудитории XXI века, возможность определения дифференцирующих оснований взаимодействия институтов инфраструктуры чтения с детской и юношеской аудиторией [1; 2] и адаптации их действий по активизации читателей к изменившейся цифровой реальности.

В настоящее время в Челябинске разрабатываются программы двух масштабных исследований: «Чтение российской молодёжи в век цифровых технологий: стимулы и практики», «Детское и юношеское чтение в эпоху цифровой реальности: актуальные форматы продвижения книжной культуры», инициированные Центром чтения и Институтом культурной политики и проектного менеджмента Челябинского государственного института культуры. Стратегия исследований связана с научным направлением Digital Humanities: методология и практика исследования социокультурных последствий цифровых технологий, критический анализ их возможностей и ограничений в гуманитарных науках и образовании. Опыт внедрения цифровых технологий в гуманитарную сферу – проблематика, вызывающая интерес современных исследователей [4; 12; 16]. На основе применения методологии Digital Humanities возможно внедрение особой про- ектной стратегии, обозначенной нами как «book-геймификация»: разработка цифрового продукта – компьютерных игр для детей и юношества, основанных на различных способах и форматах адаптации и популяризации литературы в игроцифровом режиме (это может быть серия компьютерных игр на основе сюжета литературного произведения, биографии писателя, идентификации с героями произведений).

В целом обозначенные исследовательские и проектные стратегии могут рассматриваться как основа для теоретических и методических решений, связанных со сбо- ром и анализом эмпирического материала, разработкой проектов социально-культурной деятельности по популяризации книжной культуры и чтения среди детской и молодёжной аудиторий.

Названные исследования в той или иной мере направлены на фиксацию ключевых стимулов чтения среди детской и юношеской аудиторий, выявление основных практик чтения, читательской деятельности и на систематизацию на основе полученных данных наиболее востребованных форматов, позволяющих создавать новые образы будущего книги.