Экзистенциальная усталость: борьба человеческого и «не-человеческого»

В условиях современного мира люди переживают экзистенциальный кризис, проявлениями которого являются усталость и нежелание индивида «быть человеком». «Экзистенциальная усталость» рассматривается как закономерный этап в развитии логики индивидуализма. Ориентированность общественного и личного развития на удовлетворение собственных желаний и потребностей ведет к потере смыслов, при которой человек готов изменить «антропологическую сущность». Человек устал от себя и стремится к не-человеческому в себе, которое способно привести людей к бессмертию. Выход за пределы человеческого (трансгуманизм, постчеловек) основывается на отрицании «тезиса о человеческой исключительности» (Жан-Мари Шеффер). Ставится задача эксплицировать логику становления, реализация которой привела к тому, что «успешность» деятельной и познавательной активности людей послужила основанием для отрицания «человеческой уникальности» и привела к необходимости поиска нового субъекта (трансгуманизм), который может и не быть человеком. Рассмотрение понятия «не-человеческого» представлено в нескольких аспектах – как природное / дикое / хаотичное и как техническое / цивилизованное / закономерное. Переход от «не-человеческого» к человеческому основывался на преодолении природного, дикого, и эта задача решалась в процессе цивилизационного развития. Признав, что достоинство и мощь человека проявляется в его сознательных действиях, люди направили свои усилия не только на преобразование внешней природы, редуцировав ее к окружающей среде, но и на улучшение / конструирование внутренней природы. При этом цивилизационное развитие, ставящее перед собой задачу управления биологической жизнью, приводит к утверждению «не-человеческого». Делается вывод о том, что современное стремление к «нечеловеческому» подтверждает / верифицирует утверждение о том, что исключительность человека может и должна проявляться только в сопричастности личности божественному началу. Отказ от уникальности человеческого бытия выступает условием для изменения «антропологической сущности».