Этническое самосознание в межнациональных браках: проблема метисации

Введение .

Интенсивные миграционные процессы современного общества приводят к увеличению числа межнациональных браков, которые, с одной стороны, способствуют сближению представителей разных национальностей, но, с другой стороны, размывают этническое самосознание рожденных в таких браках детей. В научной литературе достаточно много публикаций, посвященных исследованию этой проблемы [6; 9; 14], однако, вопрос этнической идентичности людей, имеющих смешанную кровь (метисов), по-прежнему остается актуальным.

Фокус данной работы направлен на оценку этнического самосознания состоящих в межнациональных браках. Статья подготовлена по материалам исследования среди представителей титульного этноса Хакасии (хакасов).

Обсуждение .

Процесс определения национальной идентичности для людей, имеющих смешанную кровь (ме -тисов ), более затруднителен, чем для рожденных в моноэтнических браках. По нашему предположению, возможно несколько сценариев развития, например, выбор какой-то одной идентичности (отца или матери). Исследователи отмечают, что во многих многонациональных странах возможность выбора этнической общности отца и матери в большинстве случаев заканчивается выбором национальности отца [15, с. 55]. Ориентация на какую-то одну национальность снимает неопределенность вопроса идентификации, но грозит разрушением связей с представителями «второй» идентичности. Исследователи подтверждают, что во втором поколении смешанных семей обрывается этническая линия одного из родителей, исключается его роль в воспроизводстве коренной для него этнической общности [8, с. 55].

При стремлении сохранить культурное разнообразие формируется двойная, тройная и т.д. идентичность. Множественная этническая идентичность может стать причиной маргинально -сти. Например, В.В. Галиндабаева и Н.И. Кар-баинов считают, что метисы, чаще всего, оказываются в маргинальных ситуациях, когда знакомятся с новыми людьми, которые не могут отнести их к определенной этнической группе по внешним признакам [1, с. 217]. В культуре некоторых народов даже встречается неодобрительное отношение к людям со смешанной кровью, которое проявляется, например, в особых словах с пренебрежительным оттенком, например, шала - казах («полуказах») [16]. Хотя, по мнению С.В. Лурье, каждый народ задает совершенно разное видение этнической идентичности у своих «полукровок»; и далеко не всегда это маргинальность [5, с. 283]. Вместе с тем, исследователи сходятся во мнениио том, что множественная идентичность отличается противоречивым характером. В представлении Л.Р. Низамовой, социально-психологический портрет людей, имеющих смешанное происхождение, противоречив, что, видимо, является следствием одновременно позитивной и негативной оценки их социумом [11, с. 173]. Члены межнациональных семей чаще сталкиваются с конфликтами или даже социальным исключением. К.А. Озерова в своем исследовании приводит слова информантки: «Меня ненавидит вся семья моего му -жа. ТОЛЬКО ИЗ - ЗА ТОГО ЧТО Я РУССКАЯ. Но, например, я тоже хотела бы участвовать в семейных праздниках... но мне это не дозволе -но.. я буду там изгоем...» (женщина, русская) [13, с. 40].

Еще один вариант установления этнической идентичности связан с собственно фиксированием факта « смешанности »; то есть, определения себя в качестве метиса. Желание подчеркнуть «смешанность» своего происхождения может быть связано с распространенным мнением о некоторой « исключительности » метисов. Э.Б. Гучинова пишет: «Однозначно красивыми считались дети от смешанных браков калмыков с некалмыками, точнее, с немонголоидами: такой ребенок казался привлекательнее и монголоида в чистом виде, и европеоида. Таких детей называют «балдыр » (смешанные), и ес-ли про кого -то скажут «балдыр (ка)», то под этим подразумевается исключительно внешняя привлекательность» [2, с. 125]. Эта идея находит продолжение и в медико-биологических исследованиях [17]. Некоторые исследователи соглашаются с этим мнением, но подчеркивают, что этот эффект не наследуется, он проявляется только в первом поколении и в дальнейшем затухает [15, с. 54].

В процессе идентификации метисов значимую роль играет внешний признак. Из исследования межэтнических браков в Республике Алтай: «ли -цо никуда не денешь», «я похожа на алтайку», « меня относят к русским », « было бы смешно с моей внешностью называть себя русским » [3, с. 39]. На определение этнической идентичности метисов также оказывает влияние фактор окружения. Исследование Л.В. Намруевой показало, что метисы в первом поколении весьма избирательны в определении своей этнической принадлежности, которая, например, будет зависеть от места их проживания [10, с. 173]. Численное неравенство этнических общностей также может влиять на выбор идентичности. Например, В.П. Кривоногов считает, что смешанное население имеет, как правило, ослабленные этнические признаки меньшего из двух контактирующих этносов…даже если метисы по самосознанию относят себя к меньшему из двух этносов, то по языковым, культурным характеристикам чаще приближаются к показателям более многочисленного этноса [4, с. 5].

Встречаются среди метисов и случаи отсутствия этнической идентичности, которое проявляется в разных ипостасях. Например, Е.Э. Носенко различает «космополитическую» группу и группу с «расколотой» самоидентификацией: первая – это те, кто не хочет причислять себя к какому-то отдельному народу, не хочет об этом думать; вторая – те, кто не может причислить себя к какому-то отдельному народу, хотя много об этом думает [12, с. 51–52]. В целом, в условиях современного общества намечается тенденция «возвращения» к исходной этнической идентичности [7, с. 95; 4, с. 14], связанная не только со стремлением сохранить население коренных народов, но и с вполне прагматическими целями, например, получением различных льгот и преференций.

Результаты .

В данном исследовании мы выделили три типа семей по национальному составу: мононациональные (оба супруга – хакасы), межнациональные (один супруг – хакасской национальности, второй супруг – другой национальности) и смешанные (один из супругов или оба – метисы).

Анализ структуры идентичностей членов разных семей показал, что в смешанных семьях на первом месте общероссийская идентичность (46,7 %), а в мононациональных и межнациональных более выраженной является позиционирование себя в качестве жителя Хакасии (67,3 % и 62,3 % соответственно) (табл. 1).

Таблица 1

Структура идентичностей членов семей с разным национальным составом , % от опрошенных

Этническая идентичность находится на втором месте, как в мононациональных (45,5 %), так и в межнациональных семьях (39,1 %), хотя у последних удельный вес считающих себя хакасами меньше. Члены смешанных семей менее склонны к идентификации с хакасским этносом (16,7 %). Неопределенность собственной идентичности, вполне вероятно, приводит к смещению акцентов на другие идентичности: семейной (43,3 %), территориальной (23,3 %). Вместе с тем, основания этнической идентичности у членов разных по национальному составу семей примерно одинаковые. По мнению опрошенных, с людьми своей национальности их роднит, прежде всего, культура, традиции, язык, родная земля, прошлое и др. Согласно исследованиям, среди метисов ключевым в определении этнической принадлежности является фенотип, т.е. наиболее устойчивый к изменению внешний признак [1, с. 222] Результаты нашего исследования подтверждают это: члены смешанных семей в два раза чаще указывали на значимость внешнего облика в качестве основания идентичности (30,0 % против 16,1 % и 14,5 %).

Этническое самосознание в смешанных семьях более размыто, чем в моно- и межнациональных семьях. Прежде всего, это проявляется в низком уровне владения хакасского языка: в мононациональных семьях свободно владеют родным языком почти половина опрошенных (48,1 %), в межнациональных – четверть (25,0 %), в смешанных – всего 17,9 %. Метисы реже общаются на хакасском языке в повседневной жизни, меньше читают газеты, журналы и книги, меньше готовят хакасские блюда и справляют национальные праздники.

Результаты нашего исследования подтверждают, что люди смешанного происхождения склонны к космополитизму. Треть опрошенных членов смешанных семей считают себя человеком мира, для которого все нации равны (36,7 %). Члены моно- и межнациональных семей отличаются нормальной этнической идентичностью, в основе которой лежит представление об уникальности своей нации наряду с другими (55,0 % и 50,7 % соответственно).

Члены смешанных семей по сравнению с моно-и межнациональными семьями чаще ощущают напряженность межнациональной обстановки в месте своего проживания (36,7 % против 21,3 % и 23,2 % соответственно) и чаще сталкивались с ущемлением своих прав из-за своей национальной принадлежности (36,7 %), хотя в мононациональных семьях такие случаи тоже нередки (33,6 %). Особую боязнь метисы испытывают к тувинцам (23,3 %), среди которых встречается негативное отношение к людям смешанного происхождения, особенно к тем, кто не владеет хакасским языком. Реже остальных оказывались в ущемленном положении члены межнациональных семей (23,2 %).

Результаты .

Активные миграционные процессы существенно меняют национальный состав населения: увеличивается количество межнациональных браков, появляются люди смешанного происхождения с неопределенной этнической идентичностью.

Результаты сравнения национального самосознания членов разных по национальному составу семей показали, что в смешанных семьях эт- ническая идентичность размыта, а более выраженными оказываются другие идентичности (общероссийская, территориальная, семейная). Смешанное происхождение мешает глубокому погружению в каждую из культур (отца и матери), поэтому уровень владения национальными языками среди метисов низкий, равно как и знание традиций, литературы, элементов материальной культуры (например, кухни) и т.п. С одной стороны, люди смешанного происхождения склонны к космополитизму – позиционированию себя как человека мира, но, с другой стороны, чаще остальных сталкиваются с ущемлением прав из-за своей национальной принадлежности.

Казалось бы, происхождение – один из наиболее объективных критериев этнической идентичности, но в случае смешанного происхождения его определение зависит от разных факторов: принятых в месте проживания социальных норм, культурных традиций, окружения, национального состава и численности локальных общностей, а также личного выбора человека.