Эвакуация высших учебных заведений в великую отечественную войну: по материалам эвакуационной истории московского областного педагогического института в город малмыж кировской области

Введение .

Великая Отечественная война стала для советского общества не только предельным испытанием на прочность государственных институтов, экономики и армии, но и особым экзистенциальным периодом, когда решался вопрос о самом существовании страны. В этих условиях по-новому осмысляется роль тех социальных структур, которые обеспечивали воспроизводство человеческого и интеллектуального потенциала [4]. К их числу относятся учреждения высшего образования, для которых война означала не только мобилизацию кадров на фронт и в оборонную промышленность, но и необходимость сохранить саму возможность подготовки специалистов в условиях эвакуации, разрыва привычных связей, утраты материальной базы [5; 7].

В этом контексте, особый интерес представляет опыт Московского областного педагогического института (МОПИ), учреждённого в 1931 году и выступающего историческим предшественником Государственного университета просвещения.

Судьба МОПИ в годы войны, его эвакуация и последующее функционирование в тыловом городе Малмыже позволяют увидеть, как в экстремальных условиях решались задачи сохранения кафедральной структуры, поддержания учебного процесса, организации научной работы и взаимодействия с местной социальной средой.

На материалах истории одного конкретного педагогического вуза становится возможным реконструировать более широкий феномен – образ существования советской высшей школы в условиях фронтового времени и эвакуации.

Методологически статья опирается на метод исторической реконструкции, предполагающий восстановление целостной картины событий на основе совмещения различных типов источников и сопоставительного анализа.

Исследование базируется, прежде всего, на архивных материалах Центрального государственного архива Московской области (ЦГАМО) и Центрального государственного архива Кировской области (ЦГАКО), в которых содержатся документы о статусе эвакуированного в Малмыж института, штатных расписаниях, учебных планах, переписке с органами власти и отчётной документации руководства вуза.

Важным компонентом источниковой базы выступают также элементы устной памяти – воспоминания преподавателей, студентов и местных жителей, зафиксированные в музейных и региональных сборниках [32]. Совокупность этих материалов позволяет не только проследить фактическую хронологию эвакуации и повседневную жизнь МОПИ в тылу.

Результаты .

Большие планы развития вуза, которому в июне 1941 года исполнилось десять лет, были прерваны войной. К началу Великой Отечественной войны в МОПИ функционировало 25 кафедр. Росла численность студенческого контингента. Если в 1935 г. число учащихся составляло 1775 чел., то уже на 1940–1941 учебный год – 4393 чел. О том, что война стояла на пороге, свидетельствует открытие в 1940 г. приказом директора секции штыкового боя.

Утверждённый контингент приёма на 1 курс в 1941 г. должен был составить 750 человек. Устанавливалось следующее распределение по факультетам: исторический – 90 человек, языка и литературы – 150 человек, физико-математический – 120 человек, естествознания – 60 человек, географический – 60 человек, иностранных языков – 270 человек (в том числе: английского языка – 90 человек, немецкого языка – 90 человек, французского языка – 90 человек) [3].

Великая Отечественная война явилась серьёзным испытанием на прочность для всей страны. Не стал исключением и Московский областной педагогический институт. С началом войны многие преподаватели и студенты уходят на фронт. Не все из них вернутся с войны. Современные поколения преподавателей и учащихся Государственного университета просвещения скорбят о погибших и чтят их память.

22 июня 1941 г. – здание института в Подсосенском переулке в первый же день войны было занято под нужды военного ведомства. Больше в него МОПИ уже никогда не въедет. Институт первоначально переехал в здание школы по Нижегородскому шоссе. Затем, ещё летом 1941 г. он был переведён в корпуса двух школ – на Подколокольном переулке и Козловском переулке. Во время этих переездов значительная часть оборудования, библиотечный фонд, документы не были вывезены. Для вуза это стало огромным материальным уроном. Для историков, помимо всего прочего, это – утрата бесценных материалов о первом этапе истории вуза [29].

Военное время требовало сокращения расходов. Большинство преподавателей с начала войны были переведены на работу в полставки. Прово-

––

ИСТОРИЯ –– дилось увольнение сотрудников из вуза по ряду вспомогательных должностей. Устанавливалось всенощное дежурство в институтских зданиях. Начало занятий сдвигалось на 8.30.

Начало военных действий застало ряд полевых экспедиций МОПИ далеко за пределами Москвы – в Крыму и на Кавказе. Срочно выходит распоряжение директора о запрете предоставления студентам летних каникул. Институт переезжает на время в выделенное ему здание школы по Большому Харитоньевскому переулку.

Институт продолжал функционировать и в военное время. В сентябре 1941 г. был начат учебный год. Ввиду того, что линия фронта сдвигалась к Москве, студенты МОПИ вывозились на работы по строительству оборонительных рубежей. Вывозились даже за пределы Московской области, на Смоленщину.

Занятия были приостановлены только 15 октября 1941 г. в связи с принятием Государственным комитетом обороны решения об эвакуации столицы [2].

Эвакуация : Москва – Муром – Малмыж .

Постановление Государственного комитета обороны «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы» было принято 15 октября 1941 г. Всесоюзный комитет высшей школы представил на основании этого решения в Совет по эвакуации разработанный ещё в августе 1941 г. проект вывода 48 московских вузов из столицы. Группа вузов на основании этого проекта должна была быть эвакуирована в Кировскую область. Есть свидетельства, что не у всех выбор места дислокации вузов (Кировская область не являлась наиболее инфраструктурно развитой) вызвал воодушевление [9].

Для решения задачи эвакуации вузов из Москвы требовалось 360 железнодорожных вагонов, которых в реальности оперативного реагирования не оказалось. И тогда разрабатывается план вывода студентов из Москвы посредством марш-броска.

Эвакуация вуза из Москвы осуществлялась в несколько этапов. Первым этапом студенты походным порядком перебрасывались до города Мурома, где находилась транспортная развилка. В условиях нехватки вагонов и возникшего вследствие наступления немцев хаоса – это была единственная возможность вывести студентов из столицы. Возглавляли студенческую колонну представители профессорско-преподавательского состава профессор Иван Ипполитович Никшич (геолог, черногорец по национальности) и доцент Михаил Васильевич Потоцкий. В Муроме формировались тогда эшелоны для дальнего следования, и студенческий контингент МОПИ был направлен в Кировскую область. Следующим шагом вывозились по месту назначения преподаватели. Вывоз осуществлялся двумя группами – 5 и 11 декабря.

Таким образом, эвакуация вуза заняла в целом по времени около двух месяцев, и с середины декабря была возможна организация эвакуационной модели функционирования института [30].

Отдельные представители профессорско-преподавательского состава покидали Москву самостоятельно и примыкали зачастую к другим учебным заведениям. Не все студенты соглашались выезжать по месту назначения. Но в целом организационное ядро вузов в большинстве случаев, в том числе в случае с МОПИ, удалось сохранить [1].

В Малмыже, согласно данным переписи 1939 года, проживало 6500 человек. Город был многонациональный – русские, татары, марийцы, удмурты. Ещё в 1918 г. в Малмыже открылся национальный педагогический техникум, готовивший учительские кадры для татарских, марийских и удмуртских школ. Ещё через три года был открыт русский педагогический техникум.

В городе с 1935 г. функционировал ремонтномеханический завод. Имелись небольшой кинотеатр и открывшийся в 1920 г. краеведческий музей, издавалась газета. Так что, хотя город и являлся дальней провинцией, культурная среда находилась на достаточно высоком для провинциального городка уровне развитости.

Ряд ценных материалов о малмыжском периоде истории МОПИ предоставил Центральный государственный архив Кировской области, за что мы выражаем коллегам-архивистам большую благодарность. Определённая информация по эвакуации содержится и в ЦГАМО. В фонде Мо-соблсовета имеется копия распоряжения Совета по эвакуации от 21 октября 1941 г., которое касалось эвакуации из Москвы студентов всех вузов и которым определялся порядок организации эвакуации [19]. Содержится в ЦГАМО ряд документов, касающихся статуса, эвакуированного в г. Малмыж института, а также учебных планов института в годы Великой Отечественной войны [23].

Из полученных материалов следует, что к началу войны в институте было 25 кафедр, а к 1942 г. – в г. Малмыже 8 кафедр и на заочном отделении в Москве 9 кафедр (всего 17). В сжатом виде история института в годы Великой Отечественной войны изложена в составленной в 1946 г. (очевидно, в связи с 15-летием института) «Справке о состоянии и работе МОПИ с 1931 по 1946 гг.» [28].

Каков был контингент преподавателей и студентов МОПИ в Малмыже? Ответ на этот вопрос дают, в частности, цифры штатного расписания, установленные по Московскому областному педагогическому институту Всесоюзным комитетом по делам высшей школы (ВКВШ). Количество студентов, обучающихся на стационаре (дневная форма обучения) составляло 311 человек. Штат профессорско-преподавательского состава включал 30 человек. По позиции «учебно-

вспомогательный персонал» проходили 6 человек, т.е. один представитель на пять преподавателей. Суммарный объём работы ППС в часах составлял 20880 часов. Этот объём включал 1387 часов, идущих на часовую оплату. Средняя нагрузка, приходящаяся на одного преподавателя за второй семестр, составляла 629 часов. Увеличение в условиях дефицита кадров было почти двойным [25].

Руководство МОПИ пыталось сохранить кафедральную структуру вуза, исходя из представления о том, что каждая кафедра есть самостоятельное научное направление. Имелись кафедры, состоящие из трёх человек. Больших кафедр, за исключением кафедры иностранных языков, вообще не было. Стратегия оказалась правильной: с течением времени, в связи с переходом к нормальному функционированию, кадровый состав кафедр возрос, а кафедральные инфраструктуры не пришлось восстанавливать заново [31].

Приказом Всесоюзного комитета по делам высшей школы (ВКВШ) устанавливалось следующее штатное расписание кафедральных структур Московского областного педагогического института: кафедра марксизма-ленинизма (6 ставок штатных единиц), кафедра педагогики (3 ставки штатных, 2 по совместительству), кафедра психологии (1 ставка штатная, 3 по совместительству), кафедра политэкономии и философии (2 ставки штатные, 2 по совместительству), кафедра русского языка (6 ставок штатных, 3 по совместительству), кафедра русской литературы (5 ставок штатных, 2 по совместительству), кафедра всеобщей литературы (2 ставки штатных, 3 по совместительству), кафедра Древней истории и Средних веков (2 ставки штатных, 3 по совместительству), кафедра новой истории (2 ставки штатных, 2 по совместительству), кафедра истории КПСС (4 ставки штатных, 4 по совместительству), кафедра общей физической географии (5 ставок штатных, 3 по совместительству), кафедра геологии (2 ставки штатные, 1 по совместительству), кафедра зоологии (4 ставки штатные), кафедра ботаники (3 ставки штатных, 1 по совместительству), кафедра химии (4 ставки штатных), кафедра общей физики (5 ставок штатных, 2 по совместительству), кафедра геометрии (1 ставка штатная, 2 по совместительству), кафедра математического анализа (2 ставки штатных, 1 по совместительству), кафедра общей алгебры (3 ставки штатных), кафедра иностранных языков (12 ставок штатных), кафедра военно-тактической подготовки (5 ставок штатных). Названия кафедр в Приказе ВКВШ имели небольшие отличия в сравнении с приказом директора недельной давности. Обращало внимание большое количество совместителей. Тогда это не воспринималось как нечто предосудительное, а рассматривалось как необходимый обмен знаниями между вузами и вузами, вузами и научно-исследовательскими институтами [26].

«Малмыжский десант» составили выдающиеся учёные советской науки того периода. Что ни имя, то классик по соответствующему направлению науки. В Малмыжском краеведческом музее, где есть специальный раздел, посвящённый преподавателям и студентам МОПИ и МПГИ, особо вспоминают, что в их городе работали историк А.З. Манфред, языковед С.И. Бернштейн, геолог И.И. Никшич, математики И.К. Андронов и М.А. Знаменский, психолог И.А. Арямов [10].

МОПИ и МПГИ в Малмыже : вопросы реорга низации .

Решением от 17 ноября Исполнительного комитета Кировского областного совета депутатов, трудящихся для эвакуируемого в область МГПИ имени Ленина предоставлялось здание педагогического училища и средней школы в городе Малмыже [2].

Московский педагогический институт имени Либкнехта дислоцировался в другом областном городе – Уржум. Районным комитетам Малмыж-скому и Уржумскому предписывалось обеспечить вузы транспортом и предоставить жилплощадь для профессорско-преподавательского состава [18].

Малмыж – маленький город, и размещение более трёхсот человек, студентов и преподавателей , могло стать проблемой. В итоге, выходом из ситуации стало выделение под студенческое общежитие здания городского военкомата.

Первоначально упоминания о намерении разместить в Малмыже МОПИ в решениях Исполнительного комитета Кировского областного совета отсутствовали. Уже по ходу реализации эвакуационного плана студентов Московского областного педагогического института решили подселить в Малмыж к МГПИ.

Всё казалось логичным – областной педагогический вуз должен присоединиться к вузу общесоюзного уровня. В целом возникла задача сокращения количества вузов в условиях войны. Приказом Наркомпроса РСФСР от 11 декабря 1941 г. Московский областной педагогический институт должен был быть объединён с Московским государственным педагогическим институтом имени В. И. Ленина. Указывалось при этом на временный характер меры. Из указания места – город Малмыж – следовало, что объединение вузов ограничивается структурами, находящимися в соответствующем городе Кировской области, и не распространяется, например, на инфраструктуры, оставшиеся в Москве [20].

В декабрьском приказе не назначался директор объединённого вуза, из чего можно заключить, что реального управленческого соединения тогда ещё не состоялось. Только 23 января 1942 г., более чем через месяц, директор был назначен, и им стал Николай Михайлович Молодых. В приказе Наркомпроса дислоцируемые в Малмыже структуры были названы филиалом Московского государственного педагогического института имени В.И. Ленина. Соответственно, Молодых назначался не директором МГПИ, а директором филиала [21].

Документы, хранящиеся в ЦГАМО, сообщают, что Николай Иванович Молодых был единственным представителем профессорско-преподавательского состава МГПИ, направленным в Малмыж. Весь остальной состав ППС был представлен работниками Московского областного педагогического института [30]. Однако в более поздних документах он подписывается как директор МОПИ [24].

Уже через неделю – 02 февраля – прежние приказы отменены. Большинство студентов и преподавателей в Малмыже представляли МОПИ, и выглядело нелогичным присоединять больший контингент к меньшему. Первым пунктом приказа Наркомпроса устанавливалось считать Московский областной педагогический институт эвакуированным в город Малмыж Кировской области. До этого МОПИ дислоцировался в Малмыже без соответствующего приказа, и там по бумагам находился только МГПИ. Вторым пунктом студентов и преподавателей МГПИ предписывалось передать в состав МОПИ. Молодых утверждался теперь временно исполняющим обязанности директора МОПИ. Важным пунктом являлись перевод финансирования и передача общего управления вуза в Малмыже от Наркомпроса в сферу ответственности Московского отдела народного образования. Разрешалась организация в Москве учебного процесса заочного отделения МОПИ с учителями Московской области. Характерно, что государство думало о возникшем дефиците учителей в Подмосковье в тот момент, когда ещё не была завершена битва за Москву [22].

К сожалению, в сохранение памяти о «малмыж-ском десанте» студентов вкралась одна досадная ошибка. В Малмыжском краеведческом музее хорошо известно, что, в основном, в Малмы-же находились в эвакуации представители МОПИ, и объединение вузов произошло именно в рамках структуры Московского областного педагогического института [2]. В статье в Википедии о городе Малмыже также указывается на пребывание в городе во время войны МОПИ и перечисляется несколько именно в нём работавших учёных. Однако в 2020 г. при установлении мемориальной доски на здании, в котором дислоцировался вуз, – ныне Дом детского творчества – была нанесена ошибочная надпись: «В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов в этом здании размещался Московский государственный педагогический институт имен В. И. Ленина Наркомпроса РСФСР, эвакуированный из г. Москвы, который обеспечивал страну учительскими кадрами». Ошибка состояла, во-первых, в датировке нахождения вуза в здании. Но главное – ни слова о МОПИ… Хотелось бы надеяться, что в дальнейшем в надпись Мемориальной доски будет внесено уточнение [6].

Обсуждение

По докладу директора Н. И. Молодых об итогах 1941–1942 гг. можно восстановить хронологию эвакуации. Студенты и преподаватели покинули Москву 30–31 октября 1941 г. Занятия в Малмы-же начались с 24 декабря 1941 г. как продолжение прерванных сентябрьско-октябрьских занятий. Общий контингент прибывших в Малмыж студентов составлял 273 человека. Из них 190 человек представляло МГПИ имени Ленина, 71 человек – МОПИ и 12 человек – Московский городской педагогический институт. Студентов, как видно из статистики, было больше от МГПИ, преподавателей – от МОПИ. С 01 февраля в состав студентов МОПИ был также включён студенческий контингент МГПИ имени Ленина.

Директор отмечал, что, несмотря на экстремальные обстоятельства, учебные планы были полностью выполнены. Этого удалось, по оценке директора, достичь благодаря продлению занятий до 01 августа 1942 г., отказу от каникул и проведению практики без отрыва от учёбы. Удивительно, что задача реализации учебного плана в полном объёме не снималась даже при чрезвычайных обстоятельствах войны [15].

За учебный год из объединённого вуза выбыли 73 студента, часть из которых была направлена в ряды вооружённых сил. К концу года в институте числились 209 студентов, распределяемых следующим образом по пяти факультетам: литфак – 84 человека, истфак – 40 человек, геофак – 55 человек, физфак – 30 человек [1].

Профессорско-преподавательский состав представляли 25 человек. Обращаем внимание на то, что в основном это были беспартийные: членов и кандидатов в члены ВКП(б) – только четыре человека, что не являлось помехой высокой идеологической заряженности коллектива. Семь человек, представителей ППС, по данным директора, являлись профессорами, десять – доцентами. Отмечалось, что часть преподавателей прибыла в Малмыж позже основного контингента, и занятия по их предметам оказались сдвинуты [14].

Отчёт директора Н.И. Молодых подтверждает прибытие Б.Ф. Поршнева в Малмыж позже основного состава студентов и преподавателей [16].

Выпуск МОПИ 1942 г. составил около 90 человек. Все они как дипломированные учителя были направлены на работу в освобождённые районы Московской области [12].

Между тем, МОПИ не просто доучивал студентов, но и организовывал набор нового контингента. Приёмная кампания имела место и в 1942, и в 1943 гг. В МОПИ поступали малмыжане – выпускники двух местных средних школ, а также представители других населённых пунктов Кировской области. Доучивались они и получали дипломы уже в Москве.

Таким образом, за всю девяностолетнюю историю вуза приёмная кампания не проводилась только однажды – в 1941 г. [11].

В плане набора студентов в 1942 г. Наркомпрос установил для МОПИ контрольное задание приёма в 120 человек. Было, в итоге приёмной кампании, набрано 163 человека. На всех факультетах имел место конкурс. Зачисление, чаще всего, осуществлялось без экзамена, но были и те абитуриенты, которые проходили вступительные испытания [17].

Можно сказать, что даже в условиях войны организовывалась реклама поступления в МОПИ. На местной радиостанции с призывом пополнить ряды студенческого коллектива МОПИ, «готовящего воспитателей молодого поколения великой Сталинской эпохи», выступил, в частности, доцент института Иосиф Иванович Огрызко [13].

« Малмыжский директор МОПИ » – Яков Нико лаевич Надеждин .

Ещё в эвакуации директором МОПИ как самостоятельной структуры ввиду перспективы реэвакуации и возвращения к нормальному функционированию вузов становится Надеждин Яков Николаевич. На него и выпали две нелёгкие задачи: первоначально обеспечивать функционирование вуза в непростых условиях эвакуации, а затем уже - в не менее тяжёлых условиях реэвакуации [2].

Яков Николаевич Надеждин родился в 1901 г., по происхождению из крестьян-бедняков. Учился Надеждин в специальной двухгодичной сельскохозяйственной школе. Во время Гражданской войны он - участник крестьянского антиколчаков-ского восстания в Кустанае. Четыре года служил в РККА. Продолжив учиться, Надеждин окончил в 1924 г. Институт народного образования, а в 1937 г. Коммунистический институт просвещения.

Членство в ВКП(б) с 1927 г. Находясь на партийной работе, имел выговор в формулировке «за бюрократизм и волокиту». Окончив Институт народного образования, Яков Николаевич преподаёт в школе второй ступени Актюбинска. Через два года становится заведующим школой и инспектором Актюбинского гороно. Далее, Яков Николаевич работал в структурах СНК РСФСР по направлению просвещения.

То, что уже в Москве он будет заменён на посту директора, по-видимому, не в последнюю очередь обусловливалось отсутствием требуемой для вуза учёной степени. Об этом косвенно свидетельствует один из документов ЦГАМО.

В отчёте за 1943–1944 учебный год указывались две персоналии, которые не справились с задачами подготовки диссертации в срок, – заведу- ющий кафедрой политической экономии и философии Юферев Степан Васильевич (докторская диссертация) и Надеждин Яков Николаевич (кандидатская диссертация). Причём, если Юфереву ставилась в вину недостаточная энергичность в работе, Надеждину – предоставление диссертации «низкого качества». Это значит, что всё-таки, диссертационный текст был представлен, но оказался забракованным [27]. Вероятно, в связи с хозяйственными заботами Якову Михайловичу, тривиально не хватало времени для занятий наукой.

После окончания войны Надеждин, завершив работу в МОПИ, был направлен для работы в Советскую военную администрацию в Германии. С 09 июля 1945 г. Яков Николаевич становится инспектором по профессионально-техническому образованию в СВАГ. Далее он становится начальником сектора по профессиональнотехническому образованию, старшим инспектором сектора общеобразовательных школ и детских учреждений, начальником сектора образования взрослых. В созданной в ГДР высококлассной образовательной системе – не малый вклад бывшего директора МОПИ Я.Н. Надеждина. По проблеме развития профессионального образования в ГДР им будет впоследствии защищена кандидатская диссертация [8].

Заключение .

Война явилась испытанием на прочность всего и всех – государственной системы, народа, каждого из граждан. Это было, безусловно, испытанием и для вузов. МОПИ это испытание выдержал – и внёс свою лепту в общую Победу. Прошедшие войну поколения мопийцев обрели бесценный опыт, который нельзя было почерпнуть из учебников, и они транслировали его последующим поколениям.

Предпринятая реконструкция малмыжского периода истории Московского областного педагогического института позволяет увидеть военное время не только как полосу вынужденных потерь и организационных разрывов, но и как этап глубинного формирования институциональной и ценностной идентичности вуза.

Победа продемонстрировала системные преимущества советской государственности, основанной на скоординированной работе всех её структур.

Весомый вклад обеспечивала взаимосвязанность институтов, каждый из которых сохранял функциональность в экстремальных условиях. Институт высшего образования подтвердил эту устойчивость, сумев осуществить эвакуацию, оперативно развернуть полноценное функционирование и продолжить учебную, научную и воспитательную деятельность.